Сестренка

      -Маринетт? Какими судьбами? – настороженно проговорила Ната, застигнутая врасплох внезапным появлением брюнетки.       Девушка выглядела как обычно, за исключением того, что волосы были собраны не в привычный пучок, а в высокий хвост, опускавшийся до середины спины. На лице не было макияжа, эмоции как всегда были спрятаны за маской вежливой отстраненности. Куртцберг не так хорошо ее знала, чтобы прочитать по выражению глаз ее намерения, но прекрасно знала о ее политике невмешательства в личные дела одноклассников, так что хотелось надеяться, что она не растреплет всей школе о том, где подрабатывает тихоня-художница.       Она не афишировала свою работу по многим причинам, в частности из-за Клода Буржуа. Парень и раньше не стеснялся высмеять ее перед всем классом, но в последнее время это стало происходить особенно часто. И пусть за нее заступался Марин, Алан, Адриана, даже Маринетт, и та могла гневно шикнуть на неугомонного парня, но все равно было неприятно. Из всей школы только несколько человек знало о ее хобби, в числе которых была и лучшая подруга девушки – Марика Ансьель.       И, как выяснилось, Маринетт тоже была в курсе.       -Здравствуй, Натаниэль. Я пришла сделать татуировку. – спокойно сказала она, словно не заметив заполошного выражения лица собеседницы.       -Татуировку? Зачем? – вырвалось прежде, чем рыжая осознала, что это, в общем-то, не ее дело.       Если Маринетт и была недовольна вопросом, она никак этого не показала.       -Поспорила с Аланом. Он сказал, что, цитирую «Такая пай-девочка как я не сможет сделать что-то, что родители не одобрят». – Она фыркнула, высказав тем самым свое мнение по этому поводу - Я действительно похожа на домашнюю девочку? –внезапно спросила она Нату.       Та неловко замерла, не ожидая такого вопроса.       -Если честно, то да. Не могу представить тебя, делающую что-то противозаконное – подумав, сказала она.       Не совсем так, но обижать сестру Марина фразой «Ты очень закрытая, не умеющая общаться с людьми девушка, которая, по моему мнению, никогда не выходит за рамки правил просто потому, что не любит создавать себе проблемы» совсем не хотелось.       Неверяще покачав головой, девушка даже рассмеялась от абсурдности ситуации. Знала бы она…       -Но тем не менее я здесь. Можно записаться на сеанс? Когда мастер свободен? – вернулась к главной теме брюнетка.       -Да хоть сейчас, дядя вышел покурить, вернется – и можете приступать. Клиентов на сегодня больше нет. Расценки там – кивнула на прейскурант девушка.       Кивнув, Маринетт подхватила лист и села в кресло для посетителей. Ната еще раз посмотрела на неожиданную посетительницу, гадая, какие последствия ей принесет эта встреча.       Дядя вернулся довольно быстро, Маринетт не прождала и пяти минут, после чего они отправились в мастерскую – обговаривать место и размер будущего рисунка.       Ната сгорала от любопытства все те три с половиной часа, пока родственник работал. Заходить в мастерскую без его позволения ей было нельзя – все же места, которые служили холстом для мастера могли быть очень интимными, и чтобы не смущать клиентов и саму Нату он ввел такие правила. Она и не спорила. До этого момента.       Когда они все же вышли из комнаты, единственное, что удалось рассмотреть девушке – краешек бинта, выглядывающий из-под рукава толстовки.       -Твоя знакомая? – спросил Рул, заметив взгляд племянницы, когда дверь за посетительницей захлопнулась.       -Одноклассница – подтвердила Куртцберг.       Мужчина кивнул своим мыслям.       -Сильная девочка. Даже очень – не разу не вздрогнула, не изменилась в лице, пока я работал с иглой.       -Похоже на нее – улыбнулась рыжая. – А какой рисунок она захотела?       -В школе увидишь – увильнул от ответа родственник, игнорируя возмущенный взгляд племянницы.       Знак инь-яня обернутый кольцом, как у планеты Сатурн с эффектом тени в верхней правой части рисунка и левой нижней скрывался под бинтом у довольной брюнетки, идущей домой. В чем-то Ната все же была права – та не любила выходить за рамки правил под взорами знакомых, которые непременно осудили бы. Но здесь…       Здесь можно было забыть про внешние правила. Хоть иногда.