Сестренка

      Сколько она себя помнила, Маринетт опасалась дедушку. Всегда.       На редких праздниках, ради которых они приезжали в Китай, на тренировках сестры, на общих обедах – в общей сложности, она видела его не больше сорока раз за всю свою жизнь. Однако даже так он умудрялся производить на маленькую Дюпен-Чэн гнетущее впечатление.       Его буравящий взгляд она ощущала повсюду – в тренировочном зале, где опытные наставники пытались натаскать ее в ближнем бою, на улице, где ее вместе с остальными детьми учили стрелять, даже в выделенной ей комнате постоянно казалось, что она была не одна! Из-за этого она возненавидела родовое гнездо матери до глубины души, отдавая предпочтение родственникам со стороны отца, в частности – бабушке, истории из дальних стран которой очень любила слушать.       Китайская родня не возражала – к этому моменту все уверились, что младшая дочь Сабины Чен бездарь, на которую бесполезно тратить свое время. Однако они все равно приезжали погостить раз в год, чтобы не терять родственных связей.       Когда Маринетт после инцидента на ее тринадцатилетний день рождения приняла решение вступить в банду Блана, она так же и поклялась себе, что не покажется родственникам матери на глаза, пока не станет лучше. Совершеннее. Такой же, как и Бриджитт.       Родители были обеспокоены ее желанием оборвать все связи с, пусть и неприятными, но все родственниками, да только поглощенная свей обидой Маринетт и слушать их не захотела. Пришлось им ехать без нее.       На следующий год ситуация повторилась. И на следующий. И все последующие годы она продолжала игнорировать приглашения на совместные праздники и приемы. Даже инициацию Бриджитт пропустила, хотя и не совсем по своей вине – очередная стычка со злодеями не прошла для нее бесследно, заставляя знакомую из мед института психовать и материться сквозь зубы – настолько серьезными были раны.       После этого инцидента отношения между сестрами испортились окончательно.       Из-за отсутствия всяких контактов с семьей на притяжении пяти лет, она не знала изменился ли как то дедушка за это время, а если да, то как. Однако в одном она не сомневалась – стоит ей его увидеть, ощутить знакомый буравящий взгляд между лопаток – и она сразу его узнает. Иначе просто не могло быть.       Поэтому когда одним прекрасным днем в дверь позвонили, а следом раздались смутно знакомые голоса, Маринетт поняла, что ее спокойная жизнь закончилась.       ***       - Алан, ты же меня любишь? – раздался неожиданный вопрос, заставивший мулата отложить подальше телефон. На всякий случай.       Потому что слегка потрепанная Маринетт, задающая такие вопросы с утра пораньше вызывала опасения. Очень серьезные опасения.       - Маринетт, что случилось? – настороженно проговорил Сезер, гадая, нужно ли ему разбудить Триккса и разобраться в ситуации уже как Ренар, или пока не стоит.       Брюнетка сложила в молитвенном жесте руки.       - Алан, миленький, можно я у тебя поживу какое-то время?       Бах!       - Эй Сезер, ты там в порядке? – перегнулась девушка через скамейку, на которой еще секунду назад сидел блогер.       Осторожно вернув себе вертикальное положение, Алан понял, что над ними нависла угроза Апокалипсиса. Как минимум.       Потому что Сезер не мог вспомнить ни одного случая, когда брат и сестра Дюпен-Чэн ссорились. Это во-первых. Во-вторых, он никогда не видел вечно спокойную Маринетт в таком состоянии, а учитывая, что та могла спокойно ввязаться в драку со злодеем, это чего-то да стоило. В-третьих…       Что в третьих он додумать не успел, так как заметил подходящего к ним Марина. Судя по кислому лицу его сестры, она тоже поняла, куда направляется излишне счастливый брюнет.       - Маринетт! Вот ты где! Я везде тебя искал! Ты когда успела так быстро собраться, чего не подождала меня? – произнес сияющий парень, подойдя к другу вплотную.       Теперь Алан вообще ничего не понимал.       Переведя вопросительный взгляд на брюнетку, он успел увидеть, как тяжело вздохнула девушка, прежде чем на ее лице отпечаталось выражение человека, идущего на казнь.       - Не хотела прерывать ваше воссоединение, – натянуто проговорила она, даже не пытаясь делать вид, что все хорошо.       В Алане медленно, но верно начало пробуждаться любопытство. Так так, что еще за воссоединение, которое так не понравилось Маринетт?       - О, так ты все же видела гостей? А почему тогда… - начал он, но внезапно осекся.       Окинув внимательным взглядом сестру, он нахмурился. Мысль, только что пришедшая в голову ему не понравилась.       - Маринетт, пойдем-ка поговорим?       И схватив за руку сестру стремительно отвел ее от друга, да так быстро, что Алан и сообразить не успел, что только что произошло.       ***       - В чем дело? – постаралась состроить недоумевающую физиономию Маринетт, но взглянув на скептичное выражение лица брата, прекратила ломать комедию.       Марин недовольно нахмурился.       - Это я должен спросить, почему ты сбежала сегодня. Что случилось, сестренка? – озабоченно поинтересовался у нее Рин.       Маринетт поморщилась.       - У меня напряженные отношения с родственниками. Можно даже сказать сильно напряженные, – нехотя произнесла она, не глядя на брата.       Рин недоуменно застыл.       Нет, он конечно предполагал что-то подобное, когда девушка созналась, что не является наследницей клана, но он не думал, что все так плохо, что при одном их появлении Маринет хочет оказаться как можно дальше.       И что теперь с этим делать?       - Слушай, Рин, давай я поживу пока в штабе. Серьезно, так всем будет лучше… - начала придумывать план побега Маринетт, но брат ее остановил.       - Нет, это не выход. Ты не сможешь прятаться вечно, - покачал он головой.       - Поспорим? – вскинулась девушка, хотя Марин и видел, что в глубине души она согласна с ним.       Просто не хочет этого признавать.       - Ты правда думаешь, что сможешь уйти от главы мафиозного клана? – скептически поинтересовался он, видя как плечи девушки опускаются.       Нет, не смогла бы. В своем мире она еще могла бы попытаться, там у нее были кое-какие связи, полезные знакомства, поддельные документы, некоторая сумма наличных на первое время в конце концов! Но здесь…       Рин осторожно поднял ее подбородок, заставляя посмотреть в свои глаза.       - Маринетт, все хорошо. Я не дам тебя в обиду. Эй, - ласково улыбнулся он, пытаясь успокоить обеспокоенную сестру. – Ты нужна мне, знаешь? Кто же будет меня прикрывать перед родственниками, пока я буду уходить на свою «ночную подработку»?       Маринетт недовольно фыркнула, но Рин успел заметить пробежавшую по губам улыбку.       - Ты им понравишься, – уже серьезней проговорил Рин, вспоминая, как двоюродный брат выпрашивал у своих родителей сестричку.       Маринетт ещё не знала, что ее ждет.