Сестренка

      - Бабушка, знакомьтесь – это Маринетт, моя сестра – вытолкнул вперед замешкавшуюся девушку Лорд.       Та, стоит отдать ей должное, держалась достойно под перекрестными взглядами родственников отца (Рин был уверен, что родители уже объяснили им непростую ситуацию Маринетт, так что не переживал по поводу ее представления), однако Марин был уверен – она отомстит. Обязательно.       Пожалуй, стоит быть осторожнее в ближайшее время.       - Маринетт значит, – задумчиво пробормотала пожилая женщина, назвать которую старушкой не повернулся бы язык ни у одного члена семьи.       Это была дама в годах, одетая по китайской моде, с убранными в сложную прическу седыми волосами, которые были скреплены шпильками. Рядом лежал ее неизменный зонт.       То, что в этой милой вещице скрывается какое-то оружие Маринетт почти не сомневалась. В ее мире (насколько она себя помнила), девушка никогда не видела родственника с оружием, зато он никогда не расставался со своей тростью. Лишь позже, когда Маринетт проклиная на все лады неугомонного Нуара, пыталась заставить свое йо-йо работать, она поняла, что не так проста была эта деревяшка, ох как не проста.       Рядом с женщиной сидел высокий парень, которого с первого взгляда легко было перепутать с Марином – они были одного роста, имели те же черты лица (только у Бригита они были грубее, чем у Рина), волосы, хоть и были такими же черными, с синим отливом, но были подстрижены достаточно коротко, не чета шевелюре брата, или тем более ее собственной. Одет парень был в байкерском стиле, в черные джинсы, высокие ботинки на шнуровке и обтягивающую футболку, с нарисованными на ней языками пламени.       Со стороны вполне могло показаться, что они трое – близнецы. И Маринетт не знала, как на это реагировать.       Под перекрестными взглядами таких знакомых-незнакомых родственников стоять было очень неловко. И пусть враждебности от них она не ощущала, образы из ее мира были еще слишком живы в ее памяти, чтобы можно было расслабиться.       К счастью, затянуться нервному ожиданию не дала хлопнувшая входная дверь. Услышав знакомые шаги, Маринетт несколько приободрилась. Все же Сабина она уже давно знает, в то время как его мать не удосужилась узнать даже в своем мире.       - О, вы уже познакомились? – без удивления обвел открывшуюся картину мужчина.       Дама перевела на него строгий взгляд серых глаз, который мгновенно смягчился. Да, кажется в этом мире Сабину досталось больше любви и уважения, чем в свое время перепало ее матери. Нет, ее само собой любили, но то отношение несколько поменялось, когда она вышла замуж за не того человека, и родила бесполезную дочь.       - Мама, – почтительно склонил голову перед старшей родственницей, однако на этом церемонии не были закончены – как вы добрались?       - Благодарю, прекрасно – отозвалась дама, не сводя изучающего взгляда с новоприобретенной внучки.       Маринетт едва удержалась от того, чтобы передернуть плечами. Однако проявлять слабость перед таким противником было бы серьезной ошибкой, так что она удержала себя от опрометчивого шага. Не время тушеваться.       - Обед будет готов через полчаса. Вам, наверное, нужно отдохнуть с дороги? – присоединилась к мужу Тома.       - Вероятно, – согласилась женщина, знаком показывая Бригиту, чтобы он шел за ней.       - Вот видишь, все не так плохо, как тебе кажется! – оптимистично заявил Рин, когда родственники скрылись за дверью.       Маринетт неуверенно кивнула, почему-то совсем не веря в его слова.       ***       - Итак, другой мир, значит.       Маринетт просто промолчала, не зная, что можно добавить к этому замечанию.       Обед прошел в молчании, на протяжении которого она часто ловила на себе любопытные взгляды двойника ее кузины, успокаивающие от Рина, и изучающие от… бабушки, получается?       И как она умудряется попадать в такие идиотские ситуации?       - Да, именно так, – поддакнул Рин, видя, что сестра не спешит выходить на контакт.       - А сама она не может ответить? - ехидно поинтересовался кузен. – Или она немая? Я не услышал от нее не слова за все то время, что мы находимся здесь.       Рин сжал зубы. Он любил кузена, но порой тот перегибал палку.       Маринетт глубоко вздохнула, призывая себя не обращать внимание на провокации, от которых уже отвыкла, и перевела взгляд на родственника.       - Нет, я не немая. Да, из другого мира. – Кратко ответила она, прекрасно зная, что любое лишнее слово будет использовано против нее.       Однако, судя по виду парня, это не остановит его от дальнейших расспросов.       - Как такое вообще могло произойти? – снова подал голос он, словно не замечая напряженной атмосферы, повисшей в комнате.       Маринетт пожалела, что поддалась на уговоры брата – сейчас она была готова оказаться где угодно, только не здесь, под изучающим взглядом человека, так сильно похожего на ее кузину, с которой ее постоянно сравнивали. И сравнение было не в ее пользу.       С трудом подавив желание воспользоваться пространственной магией, которую они на пару с Рином стали практиковать, выполняя упражнения из Книги Хранителей, Маринетт перевела дыхание, убеждая себя, что проблемы это не решит. Пусть лучше они сейчас пояснят все спорные вопросы, чем потом будут отравлять ей жизнь.       - Меня злодей сюда перекинул. Как – понятия не имею. Я даже его имени не знаю – все случилось слишком быстро.       - Вот как, – подала голос Илва Чен, и у Маринетт не осталось сомнений в ее роли в этом импровизированном допросе.       Наблюдатель на допросе подозреваемого. Однозначно.       - И что, тебя даже не попытались спасти? Или в вашем мире иной расклад сил? – удивился Бригит, вероятно намекая на то, что после Исцеления Лорда все возвращается на круги своя.       - У нас нет героя с Талисманом Божьей Коровки, – правильно поняла его собеседница.       - То есть? – удивленно округлил глаза парень.       - Долгая история, – попыталась отмахнуться от расспросов девушка.       Неудачно.       - А ты куда-то спешишь? – недоуменно посмотрела на нее бабушка, одаривая таким взглядом, что становилось понятно – отвечать согласием будет просто опасно.       В итоге, Маринетт пришлось рассказать все. Даже то, о чем она умолчала ранее от родителей Марина. Сохранила в тайне только свою роль во всех описываемых событиях и информацию о сторонах Чудесных.       - Да уж… - присвистнул кузен, неверяще щуря глаза.       Маринетт грустно хмыкнула. Разговоры о доме давались ей тяжело, так что сейчас она чувствовала себя полностью опустошенной. Только присутствие Рина, его ободряюще сжимающая ладонь не давали ей погрузиться в тягостные думы еще дальше.       - Скучаешь по дому? – внезапно подала голос бабушка.       Маринетт даже вздрогнула, – она не ожидала этого вопроса. Но ответила честно:       - Очень.       Та удовлетворенно кивнула, словно Маринетт подтвердила ее догадки, но больше ничего не сказала.       Впоследствии она внимательно следила за их тренировками, одобрительно кивая или недовольно хмурясь, в зависимости от ситуации. Но одобрения было все же больше. И Маринетт понимала ее – брат и до принятия непростой ноши супергероя был довольно хорошо развит физически, а уж после получения Камня Чудес… В общем, за него волноваться не приходилось – при желании, он легко бы заменил действующую главу на посту. Илва могла им гордится.       Однако Рин не хотел брать на себя эту ношу. Как он признался по секрету, год назад они заключили с кузеном договор, согласно которому главенство над кланом в будущем перейдет к нему, так как сам Рин не хотел покидать Париж. Теперь это было как никогда актуально, учитывая что в данный момент его здесь держали не только родители и друзья, но и злодеи, команда, да долг перед парижанами. Вот так и получалось, что инициацию он все-таки пройдет, но после заявит всем о своей воле. А до этого момента планы братьев находились под строжайшим секретом.       Маринетт, правда, сомневалась в том, что им удалось обмануть действующую главу, однако по здравым размышлениям решила в это не лезть. Сами разберутся.       Общаясь с Бригитом, Маринетт поймала себя на мысли, что абсолютно не знает его. В смысле, его женскую версию. С Бриджитт ее дороги разошлись так давно, что она почти не вспоминала о том, что у нее есть сестра. Девушка не знала, какой она стала, как сильно изменилась с их последней встречи, да и не интересовало это ее, по большей части. И только здесь, познакомившись с ее мужской копией, она поняла, как сильно ошибалась.       Да, Бригит не был идеалом человека, он часто был довольно резок в общении, мог перегнуть палку в разговоре, но при этом не забывал извиняться за свое поведение, и никогда не бросил бы в беде. Как и с Марином, рядом с ним она чувствовала себя защищено, поэтому не обращать внимание на его характер было просто.       Единственным существенным минусом в их общении была его излишняя опека над ней. Вот этого девушка крайне не любила, и сопротивлялась изо всех сил, что однажды даже привело к акуманизации парня. Маринетт не хотела, чтобы так получилось, но черная бабочка уже сделала свое дело. Злодея, разумеется, победили, но она еще полдня не могла смотреть на братьев, мучаясь от стыда. Однако долго мучаться чувством вины ей не дали – Рин хорошо изучил ее, чтобы не понимать причину ее внезапной отстраненности, благодаря чему конфликт был исчерпан.       Впоследствии Маринетт поняла, что Рин был прав, говоря, что в его родственниках нет ничего страшного. Это было действительно так, и она была рада, что смогла узнать их, искренне опечалившись, когда срок их пребывания стал подходить к концу.       В последнюю ночь своего пребывания в Париже девушку нашла Илва. Маринетт уже не была так недоверчива, как в их первую встречу, но серце все равно забилось в предчувствии чего-то… странного. Непонятного. Того, что перевернуло бы ее представление о привычной жизни.       - О чем вы хотели поговорить? – стараясь выглядеть спокойной под взглядом этих пронзительных серых глаз проговорила она.       - Маринетт, ты никогда не задавалась вопросом, почему тебя удалили от жизни в клане? – задала неожиданный вопрос бабушка.       Маринетт растерялась. Да, когда женщина вызвала ее на разговор, она все же не думала, что будет подниматься эта тема. По крайней мере - не так.       - Меня не удаляли из клана, – мягко поправила она – Я сама заявила о своем желании не посещать родовое гнездо, после определенных обстоятельств, произошедших в моей жизни.              - Ой ли? – иронично усмехнулась она, но в глазах застыла горечь.       Маринетт насторожилась.       - Что вы имеете в виду? – осторожно поинтересовалась она, мысленно готовясь к неприятностям.       Сейчас величественная женщина казалась безмерно уставшей, словно заново проживающей события минувшей лет. Маринетт не стала ее торопить.       - Когда Рину исполнилось тринадцать, на него напали. Напали, потому что я совершила ошибку. В тот вечер он выжил лишь чудом, но после случившегося я поняла, что в наших рядах завелась крыса. Человек, докладывающий о каждом моем шаге, каждом принятом решении, кто-то из моего внутреннего круга. - Наконец решила она подать голос.       - Мне пришлось принять сложное решение. Я заявила всем, в том числе тем, кому доверяла, что наследником отныне становится Бригит. Я знала, что Сабин не согласится отдать Марина под мою защиту, поэтому пошла на такой шаг. Предателя мы поймали всего год назад, после чего все вернулось на круги своя.       - Но Рин не хочет быть главой... – прошептала Маринетт, пытаясь осознать шокирующую информацию.       Оказывается у нее с братом больше общего, чем она думала.       - Знаю, –утвердительно кивнула женщина, подтверждая тем самым догадки Маринетт. – Сейчас все зависит от самого Марина – он мой прямой потомок, и если после инициации он изъявит желание, я сложу полномочия. Если нет – эстафета перейдет к Бригиту.       - И вы не будете возражать? – подозрительно прищурилась Маринетт, не спеша верить этому заявлению.       Чэн спокойно встретила ее недоверие, понимая, что годы напряженных отношений, полных тайн и недомолвок не смогут перекрыться несколькими неделями относительно спокойного существования.       - Не буду. Я учла свои прошлые ошибки. Но речь сейчас не об этом – ты уверена, что твои родные не поступили аналогичным образом, стремясь тебя защитить?       Маринетт замерла. Об этом она не подумала. Неужели?..       - Нет, - подумав, отринула она бесплотные надежды. – Меня с детства считали никчемной, ни на что способной девчонкой. И нельзя сказать, что они были не правы, – усмехнулась она, вспомнив о тех временах.       Однако Илва не согласилась:       - Ты уверена в этом? Я как увидела маленького Рина, сразу поняла, что он особенный. Даже с собственным сыном у меня не было такой уверенности, хотя я вполне оправданно горжусь им, несмотря на то, как ловко он порушил мои планы породниться с одной уважаемой семьей из Китая.       Она улыбнулась своим воспоминаниям, заставляя Маринетт задуматься, а не чувствовал ли ее дедушка того же? Может она просто не хотела видеть истинного отношения родственника по отношению к ним?       Это несколько пошатнуло ее уверенность.       - Сомневаюсь, что в нашем мире все было так. Дедушка Чан даже не заговаривал со мной ни разу, что я гостила у них. Мне всегда казалось, что он заочно поставил на мне крест, не желая тратить сил на бесполезное обучение.       - Или же, он предоставил тебе шанс самой выбрать свой путь, – опровергла ее слова женщина. – Такое редко, но практикуется в клане – дать возможность самому построить свою судьбу, не опираясь на поддержку наставников и учителей. Как правило, из таких выходили лучшие главы, лучшие наставники и лучшие учителя. Меня саму в свое время выкинули в страны скандинавии, где я вынуждена была выживать как придется.       Маринетт неверяще посмотрела на родственницу.       - Так вот откуда у вас такое имя! – дошла до нее странная несостыковка, замеченная ранее.       - Да, это было моим своеобразным протестом. Меня этим именем звал хороший друг, встреченный мною в Норвегии. Он говорил, что я похожа на одинокую волчицу, вот и придумал соответствующее прозвище. А после своего возвращения я не позволила звать себя иначе.       Брюнетка покачала головой, пытаясь уложить информацию в голове.       - Вы считаете, что дедушка так поступил, чтобы дать мне… свободу? – неверяще проговорила она.       - Я не настаиваю, что все было именно так, – проговорила она, делая вид, что не замечает откровенно ошарашенного вида девушки. – Я лишь предполагаю, что такое возможно.       Ноги брюнетки подогнулись и она безвольно осела на стоявший рядом стул.       Господи… а если это правда? Если…       - Почему…. Почему вы мне это сказали? – охрипшим голосом спросила она у присевшей рядом родственницы.       Та поглядела на нее непривычно мягко, но все же ответила:       - Потому что несмотря ни на что, мы приглядываем за своими детьми. Мы не оставляем их без поддержки, стараясь помочь, но так, чтобы они сами этого не поняли. В случае с тобой и Рином эта система дала сбой. Я знаю, что у него есть какая-то тайна, – внезапно созналась она, отчего у девушки перехватило дыхание. – и знаю, что ты в нее посвящена. И ты оказываешь ему необходимую поддержку, даруешь успокоение и защиту, в которой он нуждается. Но что-то подсказывает мне, что такой же поддержки в своем мире ты не получила.       Маринетт поджала губы, жалея, что она такая проницательная.       - Я не знаю, что произошло в твоем мире. Не знаю, почему тебя бросили одну против всего мира. Не знаю, какое решение ты примешь, когда придется делать выбор…       -Я сделаю, что должна – глухо перебила ее Маринетт, ощущая себя так, словно на нее свалилась бетонная плита.       - Пусть так, – согласилась она, - я сейчас о другом. Я уже говорила, что с самого начала считала Рина особенным. И я уверена, что мой двойник из твоего мира не мог считать иначе. А это значит, что тебя там ждут. Ждут и надеются, что ты преодолеешь все препятствия, и выберешь то, что будет лучше для тебя.       - Для клана, вы хотите сказать? – неожиданно съязявила она, пытаясь за внешней грубостью спрятать свою неуверенность.       - Нет, – покачала головой женщина, не обратив на эту вспышку никакого внимания. – именно для тебя. Ты же не думаешь, что все, прошедшие это испытание возвращались? Нет. Некоторые находили себя в семье, другие – в любимой работе, третьи не выдерживали давления и возвращаться было уже некому. На самом деле, лишь единицы возвращались, но те испытания, которые им подкинула судьба сделала их намного сильнее тех, кто вырос под заботливым крылом наставников.       Маринетт тяжело дышала, пытаясь отыскать другие арагументы, но просто не находила нужных слов. Да и не нужны они были бабушке – она не пыталась ее переубедить. Просто рассказала все, как есть.       - Подумай над этим, – сказала на прощание женщина, поднимаясь со стула. – А если все же решишь остаться, или тебе нужна будет помощь, знай – наши двери всегда для тебя открыты, Маринетт Дюпен-Чэн.       И скрылась в полумраке комнаты, оставляя Маринетт в одиночестве.