Омега жопе не хозяин

Он убегал по пустынной улице в направлении севера. За ним гнались двое с дубинками наперевес и оттопыренными ширинками. Джинсы сзади были изрядно надорваны вместе с трусами, прохладный ветер задувал меж ягодиц. Станислав бежал, что есть сил, а их было немного, однако драпать с дыркой в штанах легче, чем со стоящим членом. Тупик, ещё тупик. Он бежал мимо, считая повороты, пятый должен быть сквозной. И вот он, проулок меж домов, в который и ныряет Стас. Шаг, второй, третий, он нелепо запинается об собственную ногу и летит лицом в асфальт, но удара не чувствует, просто сознание уплывает. Очухался парень посреди густого леса все в тех же равных штанах, однако что-то изменилось. Меж ягодиц было неприятно мокро, а тело казалось стало ещё тоньше. Стас всегда был смазливым, даже слишком. Над ним часто смеялись в школе, что он похож на девочку, к слову волосы доходили ему до плеч. В институте он так же терпел издевки и пошлые шутки по поводу упругой задницы, маленького члена и смазливой мордашки. Один из ребят на потоке даже пытался лишить Стаса анальной девственности. И те двое гнались за ним, потому что с бодуна приняли его за симпатичную девчушку. Стас не понимал где находится и почему задница такая мокрая. Неужели его все-таки изнасиловали? Он поднялся на ноги, огляделся и совсем не узнал местность. Лес показался ему странным: деревья имели розоватый оттенок, небо сквозь кроны было фиолетовым, а вот листья были совершенно разноцветные. Парень подумал, что сильно ударился головой и ему это все мерещится, однако тут кусты зашевелились. Из непонятного вида растения высунулась голова, существо осторожно принюхалось. Оно подало какой-то знак и из куста появились ещё две головы. Стас отпрыгнул в ужасе, эти мордашки были совершенно странными: словно маленькие динозаврики с гладкой, натянутой кожей, большими выкаченными глазами цвета лайма, кожистым ирокезом, маленькими щелочками носа да маленькими ртами, которые едва ли вместить бы два человеческих пальца. Одно из существ выпрыгнуло из кустов и двинулось к Стасу. — Я Альбинарикус Ребренир Деверус фар Фрей! — пискляво воскликнуло существо. — Я представитель вида Литлоротов, наш вид живёт в этих лесах уже несколько столетий, однако такого, как ты, мы видим впервые! — Ещё двое литлоротов присоеденились к фар Фрею. — Кто ты, какого ты вида и почему ещё не оплодотворен, несчастный омежка?! — Кто-кто я? — Стас был в полном недоумении, странные существа говорили странные, непонятные слова. — Я никакой не омежка. Я человек, мужчина, мне двадцать шесть лет от роду, кроме того мужчину невозможно оплодотворить, вы вообще что за бред тут несете?! — Так-так, человек значит. Бывал у нас тут один, но он утверждал, что он «жьеньщина», — выкаверкал слово литлорот, — Он был альфой, а вот ты уродился в нашем мире омегой. Твоя участь матку для семян видовых подставлять, да детишек из лона тугого в мир пускать. А потому, снимай свои мокрые штаны, да раздвигай булочки аппетитные. Трахать будем. — Что?! — теперь уже Стас перешёл на визг. Парень увидел, как раздвигаются щели меж ног этих существ, потому как они уже были без штанов. Из щелей стали вылезать большие, толстые, странной формы инструменты. Литлороты двинулись к Стасу наперевес со своими дубинами длиной не меньше двадцати сантиметров, хотя ростом существа оказались не велики. Парень попытался убежать, но обнаружил, что его ноги вросли в землю. Когда фар Фрей подошёл к человеку вплотную, оказалось, что рот существа был ровно напротив ширинки парня. Двое других резво стащили порванные штаны с омеги так, что его стоящий колом член шлепнул Альби по мордочке. — Какой сладкий писюнчик, — довольно протянул литлорот, — Он такой маленький, прям для моей пасти. Существо изобразило подобие улыбки, совершенно беззубой. Его длинный язык змеей выполз изорта и обвился вокруг человеческого члена. Альби двигал языком лаская небольшой орган, как обычный человек дрочит член. Смазка обжигающими каплями стекала на змееподобный язык, шипела и пенилась от прикосновения, от этого дубина литлорота вздрагивала и шла волнами. Существо в мгновение втянуло язык в пасть вместе с членом, хотя тот поместился с трудом. Альби стал яростно сосать, сладко причмокивая и хлюпая. Стас не мог двинуться с места, его щиколотки вросли в землю, а от паха разливались настолько приятные ощущения, что убегать уже не хотелось. — Нулиз, давай возьмём его сзади, он течёт, как сука, которую мы брали вчера, — ещё более писклявым голосом сказало одно из оставшихся без дела двух существ. — Давай же скорее, братец Аспод, у него внутри должно быть горячо и вкусно! — воскликнул второй. Литлороты двинулись к заднице парня, от чего тот весь напрягся, перепугался и стал вырываться, громко крича: — Нет, нет нет! Я не пидорас! Я не буду ебаться в жопу! Вы меня порвете! — А твоё очко говорит, что желает ярого совокупления с оплодотворением, — пропищал Нулиз. Существа подошли поближе, вынули языки и потянулись ими к анусу парня. Их дубинки мелко дрожали от предвкушения. Два длинных змеиных языка коснулись сжатого очка, капли омежьей смазки бурно зашипели от касания, члены литлоротов вздрогнули и тоже пошли волнами, как у Альби. Братья принялись лизать дырочку, впитывая горячие соки и возбужденно подергивая дубинками. Фар Фрей самозабвенно сосал писюн Стаса, чмокая и хлюпая все громче. Его член подрагивал все чаще, а язык плотнее обвивал человеческий орган. Он сосал все быстрее, булькая и вытягивая небольшой член в пасть по самые яички, однако ширины его пасти едва хватало, а потому у Стаса создавалось ощущение, что он в невероятно узкой и влажной пизде. Человек закрыл глаза и мечтательно расплылся в улыбке. От подобных манипуляций Стас расслабился, его очко приоткрылось, чем братья незамедлительно воспользовались. Их языки юрко проникли внутрь и удобно устроились на простате парня. Они лизали, массировали, извивались внутри, чем подводили человека к оргазму. Ноги Стаса дрожали от подступающего удовольствия, ему хотелось шире раздвинуть ноги, глубже насадиться на доставляющие удовольствие языки и жёстко оттрахать эту мокрую и сладко хлюпающую щель. Человек схватил литлорота за морду и стал отчаянно долбить его беззубую пасть с таким остервенением, что тот лишь сильнее сжал язык и возбужденно забулькал. Аспод двинулся языком в матку парня, который ещё не до конца осознавал, кто он. Когда язык проник в тугую матку, Стас громко всхлиплул, дернулся назад, насаживаясь глубже, и с силой толкнулся в пасть Альби. Оргазмы накрыл его с головой, его бедра двигались непроизвольно, от чего он лишь продолжал насаживаться на языки братьев и трахать пасть Альби. Движение, ещё одно, ещё, ещё, ещё. Сперма обжигающими потоками заполняла глотку фар Фрея, от чего он задрожал, задергался, сильнее захлюпал. Его дубинка вздернулась, раздулась и стала извергать потоки зелёной слизи. Лоно Стаса извергало столько жидкости, что братья едва держались. Их языки шипели от омежьих соков, доставляя существам невероятное наслаждение. Нулиз и Аспод задрожали от подступающего оргазма, потоки их семени хлынули из маленьких отверстий на кончиках языков, а стволы меж ног бурно выстрелили зелёной слизью, забрызгав ноги Стаса. Аспод заполнил матку омеги до краев, а Нулиз залил внутренности человека. Оба были удовлетворены. Вытянув языки из ануса Стаса, существа стали удаляться. Альби всё ещё держал в пасти опавший член парня, жадно глотая его нежизнеспособное семя вперемешку со своим. Фар Фрей выпустил игрушку из пасти и учтиво поклонился. — Твои соки вкусны и возбуждающи. Держи путь на север, ориентируйся по лиловому лучу солнца и ни в коем случае не оборачивайся на юг. Идти тебе долгих шесть месяцев, человек, — Альби ехидно улыбнулся, — Хочешь живым дойти, представляйся именем Элли, да пропустят тебя к дому. — Фар Фрей исчез из поля зрения Стаса. Отойдя от бурного оргазма, оглянулся парень по сторонам, но назад не смотрел. Штаны он так и не смог найти, тёплый ветер приятно обдувал его гениталии, а ноги оказались свободны, правда обляпаны зелёной субстанцией. Двинулся человек дальше в путь. Неделю шёл он вперёд, назад не оглядывался. Пытался сделать себе повязку из листьев, а те вяли в ту же секунду, как он надевал её. Футболкой своей хотел пах прикрыть, дак та за ветки зацепилась и порвалась в клочья. Пришлось Стасу голышом путь продолжать. Через неделю его тошнить начало. Питался он лишь фруктами, что росли на его пути, начинался ими же, а потому подумал парень, что отравился местной едой. Три дня его мутило и рвало зелёной слизью, анус горел, словно в него раскаленную кочергу вставили, и тек, словно в нутре его водопад. Третьим вечером омега случайно уселся на неожиданно гладкую ветку, которая проникла в очко парня. От неожиданности он взвизгнул и громко простонал. Вот оно, вот то, чего он хотел все это время. Стас нещадно хотел быть оттраханным. Омега скакал на ветке, разводя ноги как можно шире, бревно, на котором и была эта ветка, было мокрое от омежьей смазки. Парень двигался все быстрее, это доставляло ему огромное удовольствие. Оргазм уже подступал, и Стас не заметил, как стоны сменились криками, с губ срывалось: — Да, да, да, глубже, хочу глубже, проткни меня насквозь, оттрахай меня до смерти! Эти крики лишь сильнее возбуждали Стаса, его мелко затрясло, ветка упиралась в простату и мягко массировала её. Оргазм накрыл бурной волной, тело затрясло лишь сильнее, и Стас не мог это остановить, а потому продолжал кончать, издавая дикий рев: -Даааааааааа! Лишь спустя несколько минут тело перестало дергаться, Стас сполз с ветки, ноги подкашивались, потому он плюхнулся на землю и тяжело дышал. — Спасибо тебе, человек, — раздался голос, от которого парень вздрогнул, — Древёбрю очень понравилось, древебрь не знал, что умрёт счастливым. Твоё лоно мягкое и тёплое, оно растит новую жизнь, плод питается семенем других существ. Тебе необходим секс. — Ты вообще кто?! — взвизгнул Стас. — Мы древебри, хранители этого леса, мы лес. Мои братья прокормят плод внутри тебя, если не найдёшь себе ебыря. Просто подойди к любому дереву и потрись о него своей течной задницей. Мои братья помогут, а мой час пробит. Мне пора. — В смысле плод?! Какие древа?! Почему я должен трахаться в жопу?! — Стас орал на безжидненное бревно перед ним, но ответов не добился. На утро омега двинулся дальше в путь. По дороге он заметил, что его животик немного округлился, а задница вновь начинает гореть и обильно течь. От мыслей, что ему вновь придётся на кого-то залезть, становилось дурно, но небольшой член упорно стоял по стойке смирно. Стасу казалось, что деревья следят за ним и пошло шелестят листвой. Так шёл он ещё неделю, пока омежье очко не стало гореть так сильно, что омеге хотелось засунуть в себя что-то очень большое. Парень плюхнулся на колени, за неделю его живот сильнее округлился, а внутри будто что-то шевелилось. — Ааааааа, — заорал омега, — Я хочу трахаться! — его голос срывался на визг, — Просто выебите меня! Оттрахайте! Обкончайте! Накормите эту штуку внутри меня! — омега орал что есть мочи. Шелест стал громче, к шелесту добавится протяжный топот. Стас стоял на коленях, уткнувшись лицом в землю и раздвигая руками скользкие ягодицы. Он совал в себя пальцы, лишь бы унять жжение. Что-то горячо дохнуло на ягодицы парня. За ним стояло большое нечто. Метра три ростом, мускулистое, похожее на дракона. Меж лап у существа был большой твердый член. — Твоё лоно будет удовлетворено, чудак, — прорычало существо, — Меня зовут Лонтрах, и сейчас я порву твоё очко своим огромным хуем. Дракон не соврал. Его хер коснулся мокрого омежьего ануса, толчок, ещё один. Член по миллиметру протискивался внутрь, расширяя и надрывая тугое колечко. Омега орал в голос. Боль вперемешку с удовольствием разливалась от низа живота по всему телу. Маленький писюнчик сочился смазкой, создавая на земле лужу. Драконий хер вошёл наполовину, заполняя собой все пространство, очко было безнадёжно порвано и кровоточило. Лонтрах ускорялся, натягивая омегу все сильнее. Малыш в его животе недовольно колотил конечностями, стараясь избавиться от того, что таранило его домик. Омега стонал так, что древебри, стоящие в округе выпустили свои дубинки и потекли соками. Дракон таранил очко парня, получая наслаждение от того, как в нем узко. Он рычал и облизывался, цепляясь когтистыми пальцами за омежьи бедра. — Ты безумно пахнешь, существо. И так сексуально стонешь. А твоё дитя так классно пинается, что хочется натянуть тебя по самые яйца! — Лонтрах взревел и ещё ускорялся, долбя очко омеги, словно кролик. Стас орал, срываясь на визг, его лоно хлюпало и чвакало от каждого движения, а ноги тряслись от возбуждения и удовольствия. С его писюна текла смазка в образовавшуюся на земле лужу. — Да, да, да! Лонтрааааааааах-ах-ах-ах! Трах-ах-ай меня! Давай! Даааваааай! Залей моё очко! Наполни до краев. Малыш жаждет твоей спермы! — Стас повизгивал и похрюкивал от удовольствия, ноги его уже не держали. Лишь цепкие пальцы дракона не позволяли ему упасть. Парня трясло непереставая, оргазмы накрывали один за одним. Писюнчик исторгал из себя безжидненное семя тонким потоком, с очка текло водопадом. Хлюпанья слышны были за километр. Древебри, что наблюдали за этим, зашелестели и дружно стали кончать. Их дубинки изрыгали семя вверх. Дракон не останавлилался, продолжая долбить омежье очко. Он был уже на пределе, но никак не мог кончить. — Сожми свое очко, сучка, — взревел лонтрах, — Я затрахаю тебя до полусмерти, залью твою дырку спермой! Вперед-назад, вперёд-назад. Каждое движение становилось сильнее и жестче. Хлюп-хлюп, чвак-чвак. Оргазм, второй, омега бьётся в конвульсиях от наслаждения, его очко пульсирует, сжимая толстый хер. Существо не выдержало, утробно зарычало и затряслось. Его член запульсировал, извергая потоки густой спермы в омежье очко. Стаса все ещё трясло, последние оргазмы накрывали его измученное тело. Малыш в животе успокоился, всасывая драконье семя. Омега отключился. В себя парень пришёл через двадцать минут. Когда он открыл глаза, дракон все ещё сидел рядом. Малыш в животе успокоился и больше не пинался, а Лонтрах довольно потирал свои яйца когтистыми пальцами. — Ты понравился мне, чудак, — прорычало существо, — Как твоё имя, омежка? — Ст… — парень замялся, — Элли, меня зовут Элли, — промямлил он в конце концов. — Элли, — дракон словно пробовал имя на вкус, — Я забираю тебя в свое логово, оно на окраине мира, рядом с переходом. А отпущу я тебя лишь тогда, когда чрево твоё явит миру нашему моего наследника. — Лонтрах задумчиво мял свои яйца. — Знаешь ли, омеги тут не очень плодородны. Ни один ещё не смог выдержать столь большой хер и драконье семя. Существо гадко улыбнулось, сцапало беременного Стаса в свою лапу и отправилось к логову. Добрались за полторы недели, потому как каждый день с восходом солнца трахал дракон омегу, наполняя очко его горячим семенем. Как добрались до логова, омега был привязан меж двух деревьев за ноги и руки, а в глубины леса брошен зов. — Мне нужно набраться сил, Элли, чтобы наполнить твоё чрево самой лучшей спермой. А пока не родишь, плод будут кормить остальные. Стас не понял, про что говорил Лонтрах. Всю ситуацию он осознал лишь тогда, когда трижды в день к нему стали приходить разные существа: эльфы, гномы, оборотни всех видов, кентавры, чудаковатые человекообразные быки, горгульи и прочие, неизвестные ему твари. Они ебали его поодиночке, парами, группами, в воздухе натягивал его на свой каменный хер один из альф-горгулий, раком трахали его пять оборотней подряд в зверином обличии, два из них были волками, ещё два гризли и один огромный ягуар. Бык предпочёл дикие скачки, во время которых, названный Элли, прыгал сверху на мощном хую, крича и кончая раз за разом. Когда явились гномы, пузатому омеге пришлось раскарячится. Он сел на корточки, его пузо оказалось меж его коленей, а ворчливые гномы выстроились в очередь в боевой готовности. Каждый из них имел короткий, но очень толстый член, а очко Элли в таком положении было достаточно узким. Гномы с усилием втискивались в тугой анус и трахали парня со скоростью кроликов. Кончали они быстро, но было их штук пятьдесят за раз. От постоянного входа и выхода их толстых штук омега получал особый кайф и уже с тридцатым гномом стал получать яркие оргазмы. Трахали Элли целый месяц. Все это время его пузо росло, плоская мужская грудь округлялась, соски набухали, а с очка текло почти непереставая. Он стал чувствительние и нежнее, мог кончить от пальца в анусе и все больше хотел секса. В один из дней явилось странного вида существо. Элли все также был привязан меж двух деревьев и скулил, от того, что трахали его три часа назад. Нечто приблизилось к нему и шлепнуло по промежности. Омега взвизгнул и застонал. Существо теплым бархатом коснулось ягодиц Элли и слабо завибрировало. Парень не был готов к подобному. Ощущения оказались настолько приятными, что он заелозил задницей по мягкой горячей коже, что касалась его промежности. Омега не видел, кто находился сзади, но его это и не волновало. Существо, словно большое одеяло стало обволакивать парня, с каждым движением вибрируя лишь сильнее. Мягкая плоть касалась живота и набухших сосков, а одна из его частей полностью поглатила небольшой писюн Элли. Он взглянул вниз. Существо походило на большую бархатную амебу. Оно не имело своей формы, но могло принимать совершенно любую. — Позвольте узнать, кто вы, — с предыханием попросил Элли. Это существо делало все нежно и возбуждающе, что омегу начала бить дрожь от подступающего оргазма. — Нас называют Амераторами, имя моё Вибрах. Я так давно не был в лоне беременного омеги, что сгораю от нетерпения наполнить вас до отказа, — пробулькало существо, вибрируя при каждом звуке. Парень широко открыл глаза, взвизгнул, а из его ануса потекло, словно из крана. Хлюп-хлюп, амератор смаковал соки из задницы человека, его бесформенное тело прошлось волной, а одна из частей массировала писюн омеги. Вибрах ткнулся в очко Элли и стал просачиваться глубоко внутрь, постепенно сползая с тела и забираясь в набухшую омежью матку, прямиком к младенцу. Элли застонал так громко, что все древебри обратили на него свой взор и зашелестели. Писюн стоял стрелой, готовый выстрелить в любой момент, вибрирующее существо внутри доставляло столько удовольствия, что парень забился в конвульсиях от накрывающего его наслаждения. Омега не мог это прекратить, его конечности безвольно дергались, писюн бил по лобку и болтался в стороны, хотя и стоял крепко, аж до боли. В животе нещадно толкался малыш, пинался короткими лапками и бушевал. Элли резко дернулся, вскрикнул и выгнулся в пояснице. Оргазм накрыл с головой, его затрясло ещё сильнее, но более мелко, из дырки в жопе потекла смазка вперемешку с водами. Писюнчик выстреливал безжизненное семя далеко вперёд, а амератор продолжал копошится внутри. Плод двинулся, ещё немного, и ещё. Глаза омеги округлились, он поднатужился, существо в его нутре подтолкнуло плод, и тот стал медленно выходить из чрева омеги. Распятый меж двух деревьев омега закричал и заерзал. Младенец медленно вылезал из чрева Элли. Тому пришлось тужится и глубоко дышать. Малыш выползал мучительно медленно и болезненно, но вопреки всему парень получал от этого невероятное удовольствие. Вибрах копошился внутри омеги, помогая младенцу вылезти и заполняя собой омежью матку. Маленький литлорот появился на свет за пол часа. Вибрах очень помог ему и теперь заполнял собой все свободное пространство в анусе омеги, вибрируя всем своим бесформенным телом. Омега обвис на веревках, его била сильная дрожь от ощущений, но он был невероятно измучен. Вибрах выбрался из растянутого ануса и удалился.