(Не)большое счастье

Она бежит вперед и ей чудится, что ветер играет с ней в догонялки. Легкий прыжок, леска свистит, разрезая воздух, а она уже легко приземляется на крышу и бежит дальше. В легких воздуха уже не хватает, их жжет изнутри, но она снова прыгает вверх, наслаждаясь этим чувством свободы и полета. Это ее драйв. Ей это нравится, и это была самая лучшая часть ее второй жизни. Эти бессонные ночи на крышах города, этот бешенный бег, когда кажется, что земля вот-вот ускользнет из-под ног, а она просто разлетится на куски, взорвется, сгорит от недостатка кислорода в легких. Она продолжала бежать вперед, но ей все время было мало этого. Когда на соседней крыше мелькает черная тень — бежать становится все интереснее. Правила ясны и понятны — кто первый до Эйфелевой башни. В кровь будто кто-то влил допинг. Ноги бегут еще быстрее, а руки сами собой забрасывают йо-йо дальше. Ветер свистит в ушах и остается позади. Сейчас во всем городе только этот сумасшедший бег и двое, что на последнем вдохе оба запрыгивают на закрытую смотровую площадку. Легкие горят, а губы жадно хватают воздух. Сил хватает только на то, чтобы сказать: «Сегодня я первая (ый)!» — И все-таки, я прибежала первая, Котенок! — заявляет Леди, выпрямляясь и глубоко вдыхая. В висках стучит, и она чувствует, как по лбу стекает пот. Есть вероятность, что она простудится, но это не так волнует. Сейчас сердце стучит так, что вот-вот вырвется из груди. Губы высохли. В мышцах легкая тяжесть, но ей это нравится. — Не-а! Я котлично видел, что ты сделала это последней! — так же запыхавшийся Нуар, опирается на перила, глубоко дыша. Маринетт невольно засматривается на него, но слишком долго старается не глазеть — а то этот кот еще зазнается. Он и так в последнее время стал наглым. Похоже, что вообще забыл про все границы, особенно после того вечера на крыше. Это было безумно прекрасно и хорошо — сидеть вот так и ни о чем не думать, но вылилось это в нечто другое. Странное. — Нет! Я пришла первой! Ты все это время тащил свой хвост позади меня! — ее глаза светятся озорством и торжеством победы. Адриан глотает порывами воздух и смотрит в эти бездонные голубые глаза. Кошачье сердце замирает от трепетного восторга. И хочется на все согласиться. Абсолютно, чтобы эти голубые огни всегда смотрели только на него. — Знаешь, а я люблю, когда ты такая! — замечает Кот, опираясь на ограждение рядом с Леди. — Какая? — ее губы складываются с милую, ехидную и хитрую улыбку. Сердце парня просто плавится от нежности к ней, а может от быстрого бега и бешеных догонялок. «Какая?» Ох, ты даже не представляешь, какая ты сейчас! Вместо того, чтобы выдохнуть это ей прямо в губы, Нуар привычно хватает ее тонкую ладонь, оставляя невесомый поцелуй. Девушка глубоко вдыхает, но это лишь для того, чтобы восстановить дыхание после их гонки по крышам — он так думает. Потому что не может надеяться на то, что ее сердце наконец-то дрогнуло. И оно дрогнуло. Застучало с бешеной силой, разрывая изнутри все сосуды, посылая импульсы в каждую клетку, выбивая воздух из легких. Леди порывисто вдыхает, надеясь, что Кот не заметит. Если он заметит, то она пропала. Уже раннее утро летних каникул. Солнце не выглядывает из-за облаков, отчего весь город потонул в легком сером свете. В воздухе пахнет дождем и свежестью, кожу ласкает приятная прохлада. Душа требовала этой погоды. Столько дней стояла ужасная жара, из-за которой на улицу выйти было невозможно. Она иссушала город, превращая его в пустыню. Хотелось вновь выйти на террасу и постоять под дождем, вдыхая чистый воздух. — По прогнозам будет дождь… — улыбается Нуар, но ее руку не отпускает. — Вот незадача, а я зонтик не взяла, — пожала плечами девушка. — Могу одолжить себя в качестве зонта! — Глупый кот! Затишье. Ни один звук не сотрясает пространство вокруг. Даже птиц не слышно — все будто вымерло. Первые капли ударили по площадке башни, изредка барабаня по металлу. Не сговариваясь, парень и девушка спрятались в лифте. Это было самым лучшим в их дружбе и совместной работе — они понимали друг друга, не говоря ни слова, по одному лишь взгляду знали, что надо сделать. Это была идеальная дружба, грозившая перерасти в нечто большее, но пока они вдвоем прятались в лифте от дождя, не решаясь возобновить разговор. Они обожали проводить время вместе: просто молчать, смотря на дождь, бегать по крышам, задыхаясь от недостатка кислорода, сидеть вдвоем на крыше, наблюдая за закатом. Это делало их ближе друг к другу, скрепляя почти до уровня подсознания. Им это нравилось. — Мое предложение все еще в силе, — улыбнулся блондин, сверху вниз глядя на девушку. Она оставалась все такой же маленькой и хрупкой с их первой встречи. И эти два хвостика… Хочется стащить с них резинки, а потом убегать от нее по городу, скользя по мокрой от дождя черепице. Она мило злится: краснеет и надувает щеки, пытается ударить йо-йо, но он увиливает как может. — Обойдусь, — улыбается Маринетт, но от парня не отходит, пока лифт медленно опускается вниз. Ей нравится находиться рядом с ним, нравятся его (не)удачные попытки завоевать ее расположение, нравится ощущать его рядом, нравится, что рядом с ним чувствует себя свободной. Кот словно заразил ее ей. Заразил этой любовью к ветру, дождю, закатам и рассветам. Заразил ее собой. — Мое дело предложить, Миледи! — пожимает плечами парень, наклоняя голову вбок — в ее сторону. Она пахнет сладко. Цветами, выпечкой и чем-то еще. Чем-то смутно-знакомым, но родным и приятным. Хочется прижать ее к себе, чтобы разобраться — поехала ли у него крыша, или же она действительно пахнет так же сладко, как и Принцесса? Но ему это только кажется. — Кот? Ты головой снова ударился? — обеспокоенно смотрит на него Леди, когда парень ткнулся носом в один из хвостиков. — Моя леди, почему ты пахнешь имбирным печеньем? — спрашивает он. — Потому что я люблю имбирные пряники, — отмахивается Леди. Она часто шутила о том, что пропахла выпечкой, но не думала, что настолько. — Жучок-сладкоежка, — не удержался от шпильки Нуар. — А ты пахнешь кошачьей мятой! — не осталась она в долгу. — Теперь понятно, почему ты всегда ведешь себя, как мартовский кот. — Я и есть Кот, жучок! — подмигивает парень. Маринетт лишь улыбается, выскакивая из приземлившегося лифта прямо под дождь. Кот бормочет возмущенно что-то вроде «простудишься!», а брюнетка лишь прыгает по лужам, подставляя лицо дождю. Она точно заболеет, но и пусть. Простая простуда ее с ног не свалит, а потанцевать под дождем она может позволить хотя бы иногда. Кот тоже выходит под дождь, напевая какую-то песенку про Сену. Что ж, если он заболеет, то заболеет вместе с ней. Тем более напевать под дождем песенку «La Seina», танцуя вместе с ней — самое прекрасное, что может быть. Они сейчас похожи на тот самый дует из мультика «Монстр в Париже». Кот танцует рядом с ней, поднимая брызги в воздух и изображая игру на гитаре. Ему чудится, возможно игра ливня и света, что из спины его Леди вот-вот вырастут крылья. Она прыгает по лужам, кружится, иногда хватая руку Нуара, и смеется. Парень улыбается вместе с ней. Маринетт ведет себя сейчас как ребенок, но ей это нравится. Нравится, что Нуар так же танцует с ней, махнув рукой на ее «Ты тоже заболеешь!» Им обоим влетит от родителей, но это не так уж и важно. Важно сейчас то, что дождь танцует вместе с ними. Je ne sais, ne sais, ne sais pas pourquoi C'est comme ça, la Seine et moi Je ne sais, ne sais, ne sais pas pourquoi On s'aime comme ça la Seine et moi — Если бы, Моя Леди, я знал, что ты любишь танцы под дождем, то давно попросил Бражника вновь создать Непогоду! Парень берет ее руки, кладет одну на плечо, другую берет в свою ладонь. Пододвигает поближе к себе за талию и делает шаг назад, все так же мурлыча незамысловатую песенку про Сену. Леди поддается след за ним и тоже подпевает. Они оба чувствуют себя абсолютно счастливыми, распевая невпопад песенки и промокая с головы до ног. Они оба это любят — догонялки и танцы на перегонки. Это их небольшое счастье на двоих.