(Не)большое счастье

Один из тех редких, прекрасных дней, когда можешь спокойно погулять с друзьями, не беспокоясь о домашних делах, работе и уроках. Просто спокойная прогулка с самыми близкими людьми, пусть двое из вашей компании слегка удалились в сторону, поскольку даже сейчас не могут насладиться временем друг с другом. Ничего ведь им не скажешь — они влюблены. Пока Алья и Нино шли впереди, воркуя, словно голубки, Адриан и Маринетт медленно плелись за ними, любуясь прелестным Парижем в такой редкий солнечный день. Отношения между ними сильно изменились после поездки в Нью-Йорк и всех романтических увлечений. Пожалуй, чтобы их дружба действительно стала дружбой должно было пройти определенное количество времени, но это того стоило. Они успели стать друг для друга настоящей поддержкой и опорой, и Маринетт доверяла Адриану почти так же, как и Супер-Коту. Адриан же не мог нарадоваться тому что вечно стеснительная в его присутствии Маринетт стала столь открытой. Она не стеснялась подыгрывать и подшучивать над ним, не боялась сказать какую-нибудь глупость, как то было ранее. А самое главное, между ними будто рухнула стена из стекла и теперь они держались друг к другу так близко, что при прогулке их руки почти соприкасались. Было в кратком случайном прикосновении мизинца к мизинцу что-то магическое. Алья с Нино перебежали через дорогу на последних секундах зелёного света и теперь находились по другую сторону улицы, ожидая опоздавших друзей. Они стояли совсем близко друг к другу и держались крепко за руки — будто боялись расстаться хоть на миг. Маринетт иногда думалось, что их кто-то намазал их супер-клеем. Ведь даже в школе они были почти неразлучны. — Завидую им немного, — улыбнулась Дюпен-Чен своим мыслям. — Завидуешь? — Да. У них рядом есть человек. Для каждого особенный, важный, единственный. Тот, перед кем можно быть собой и ничего не скрывать, — вновь загорел зелёный свет, толпа хлынула на пешеход и едва не утянула Маринетт за собой, но ладонь Адриана быстро захватила ее руку, не позволив потеряться. — Вполне понимаю тебя, — ответил он. — Мне тоже всегда хотелось, чтобы у меня был такой человек. Я думал, что у меня всё получится с Кагами, но стоило начать вести себя не как меня приучили, а как мне хотелось, она изменилась в лице… Смотрела на меня так же, как отец, когда я его разочаровывал. Слушай, насчёт твоего человека. А что Лука? Прости, если задел не лучшую тему. — Ничего, — Дюпен-Чен крепче сжала пальцы, и Адриан улыбнулся. — Лука слишком хороший для меня. У меня не получилось ответить и половиной тех чувств, что он испытывал ко мне. Мне было хорошо рядом с ним, но чувств особо сильных так и не появилось. А я… Я не хочу лгать. — Думаю, у нас всё ещё будет хорошо и однажды мы обязательно будем счастливы. Эй! Смотри-ка! Они снова вперёд ушли! Такое ощущение, что мы тут третий и четвёртый лишние, — посмеялся Агрест, когда слегка вытянулся, чтобы разглядеть среди прочих парижан удаляющуюся вверх по улице парочку Сезар-Ляиф. — А может, дадим им побыть вдвоём? — А сами куда пойдём? Пусть пешеход давно был пройден, рук размыкать они не спешили. Было в этом жесте нечто тёплое, принадлежавшее только им двоим. Как хорошо, — подумалось каждому, — что сейчас рядом со мной именно этот человек! Адриан задумался на пару мгновений, а потом, будто что-то вспомнил и повернул направо, уводя ожидающую ответа девушку за собой. — Куда мы? — Сейчас увидишь! Я был там когда-то с моим отцом, пока он ещë не стал затворником. И в том месте было столько всего! Думаю, тебе понравится. Хотя, может быть ты была там ранее, — глаза Адриана от старого воспоминания сияли почти детским восторгом, и девушка невольно залюбовалась его лицом, чудом не поцеловавшись с фонарным столбом, выскочившим перед ней как чёрт из табакерки. — Аккуратнее, — только улыбнулся Агрест и остановился на против уютненького кованого крыльца. По обе стороны от перил висели цветочные горшочки с петуниями разных оттенков розового, а над самым входом висела табличка с названием. — Рукодельный магазин? Не знала, что в этом районе есть такой! — Тогда моя задумка удалась, — подмигнул Адриан, пропуская девушку вперёд. Они вошли, и ему тут же послышался вздох удивления и восторга. Маринетт тут же ринулась к полкам с рулонами ткани, принявшись тараторить одному только дизайнерскому богу известные термины, чередуя их со словами благодарности через каждые два слова. Но важнее всего были не красивые ткани и тесьма, не наборы уголочек и ниток, не спицы и крючки. Нет. Вовсе не это было важно. Её взгляд. Её глаза сияли, и Адриану невольно пришёл в голову сонет Шекспира — «Её глаза на звёзды не похожи, в них бьётся мотыльком живой огонь». И этот живой огонь не просто бился мотыльком в синем небе, он полыхал. Это было прекрасно, как и то, что он стал свидетелем этого детского восторга, от которого самому хотелось восхищаться каждым сантиметром шёлка или гипюра. — Волшебный магазинчик! Спасибо, что привёл меня сюда! — прошептала Дюпен-Чен и приникла к стеллажу с пуговицами. — О, это прямо как на твоём костюме из коллекции Агреста, к которому я делала шляпу! — Отец раньше любил это место, может и пуговицы брал здесь? Он пусть и востребованный дизайнер, но транжирить не особо любит. Как он иногда говорил — богато не значит качественно! — попытался скопировать назидательный тон старшего Агреста Агрест младший, и вышло забавно. — М, пожалуй, возьму ту голубю ткань. Она приятна на ощупь и, судя по структуре, не будет проблем, при шитье. Хочу воплотить в жизнь одну из моих давних идей, — загорелась Маринетт и подошла к продавцу. Она была счастлива. От макушки до кончиков пальцев. Если бы она могла светиться от того счастья, что сейчас переполняло её — этого света хватило бы, чтобы осветить весь Париж. Из магазинчика они вышли с небольшим пакетиком, где к ткани присоединились новые булавки, пара кнопок, молния и пуговицы, а так же ещё одна странная лента, похожая на паутинку. Как Адриану потом сказала Маринетт — она нужна для того, чтобы склеивать ткань. И едва они покинули пределы уютного магазинчика, пошёл дождь. — Навевает воспоминания, — прошептал Адриан, доставая свой чёрный зонт. — Ты о нашем знакомстве? Да уж, оно явно не задалось, — улыбнулась неловко Маринетт, и они двинулись дальше по улице. — Зато продолжилось очень даже хорошо, — тихо вздохнул Адриан. Плечом к плечу. Словно так и нужно было. Эта тихая близость вселяла спокойствие. И даже внезапный моросящий дождь не портил прогулку, скорее наоборот. Делал её ещё прекраснее, сказочнее и романтичнее. Они ощущали, что очень важный для них человек рядом. Это, пожалуй, было настоящее счастье.