pillowtalk

Чарли уже неделю преследует неясное чувство тревоги. Каждое утро она просыпается с тягостным грузом на душе, беспокойством, которое не дает ей нормально жить. Словно то была какая-то паника, необъяснимое чувство того, как будто что-то надвигается, грядет что-то страшное, но чтобы она не делала, сколько бы не пыталась понять в чем причина - все было безрезультатно, она только сильнее себя накручивала. Бесконтрольное чувство страха пленило, сковывало, но она держалась, старалась не подавать виду, игнорировать неудобные вопросы и избегать озабоченного взгляда Аластора. Но чувство тревоги не проходило. Принцесса с трудом могла себя сдерживать: прятать дрожащие от страха руки в карманах, отводить глаза под пристальным взглядом окружающих, с каждым днем это становилось все труднее. Сейчас был самый разгар дня, обед, и постояльцы находились в столовой, звучно обсуждая события последней недели. Чарли должна была петлять между ними с картами, интересуясь состоянием, но все, на что она была сейчас способна, так это прятаться на кухне, надеясь, что она сможет успокоиться. - Чарли? - Вегги зашла на кухню, сгружая в раковину грязную посуду и вытирая руки о передник. Она тоже заметила странное состояние бывшей, и хоть их взаимоотношения оставляли желать лучшего, девушка не могла вот так просто взять и забить. Поэтому, когда она обнаружила Чарли, упершейся пустым взглядом в шкаф, Вегги не удержалась от вопроса. - Что с тобой происходит? Ты вся какая-то... - Хрена ли ты тут встала, - в кухню зашел Даст и Чарли захотелось обреченно зареветь в голос. - Я один должен их всех обслуживать?! - Я думаю, для тебя это не составит труда. Выйди, мы вообще-то разговариваем. - Может тебе еще и отлизать? Спор между Вегги и Энджелом заставил Чарли нервно сжать кулаки и отступить назад, задыхаясь от надвигающейся истерики. Страх сковывал по рукам и ногам. Напряжение росло. Огромное чувство потери заполняет всю грудь. Чарли выглядела так, будто вот-вот заплачет. Что-то настолько тяжелое давило на неё сверху, спирало воздух в груди и резало, будто бы она оголила все свои нервы и по ним безобразно били ножом, в самую грудь, от невыносимой душевной утраты хотелось выть волком. Вот только она никого не теряла. Вслед за чувством потери всегда идет разочарование. Ненависть к частице себя, обида, злость. Если бы здесь не было этих двоих, она бы непременно взвыла от боли в груди, но вместо этого Чарли всего лишь прижимала сложенные лодочкой ладони к лицу, глубоко дыша. Она даже почти не следит за их спором, она с трудом может сфокусироваться хоть на чем-то, кроме сжирающего страха. Паника окутывает липкой тканью и скользит острыми когтями по позвоночнику. Пелена из слез застилает взор ярким светом. Аластор вошел в кухню расталкивая Вегги с Дастом в стороны, он выглядел обеспокоенным и так непривычно из-за того, что на нем не было пиджака. Чарли же подняла на него блестящие глаза и в голове мужчины пронеслись сотни вариантов, что же произошло, что его Шарлотта в слезах. - J'ai peur, Аластор... (1) Парочка в удивлении скосила на неё глаза, а демон напрягся. Французский был их шифром, их ключом к запертому сундуку с тайнами, благодаря ему они могли говорить о чем-то при посторонних, не опасаясь ни о чем. Аластор вытолкал ничего не понимающих официантов с кухни и запер дверь, подходя к ней ближе. Хруст костей пробивает слух омерзительным треском. - Что случилось? - J'ai très peur. Je ne comprends pas ce qui m’arrive, j’ai terriblement peur, incroyablement! - Она словно зациклилась, боясь, что их могут подслушать. Кажется, что она вот-вот заплачет, Чарли нервно вздыхает и хватается за собственные плечи, глядя в пол. - J'ai tellement peur, je ne peux pas l'expliquer, comme si quelque chose allait arriver! (2) - Bébé, calme-toi. (3) - Quel est le problème avec moi? Qu'est-ce que je fais, je не понимаю, Ал! - Чарли уже не шепчет, она громко кричит. Из ее глаз брызгают слезы, когда Аластор притягивает её к себе в объятия. - Я не могу, мне так плохо, что мне делать?.. (4) - Ты можешь объяснить в чем дело? - Я чувствую, будто что-то не так, словно что-то должно случиться. Что-то страшное. Мне так страшно, Ал, мне так страшно! Он прижал её ближе, зарываясь носом в волосы на макушке и успокаивающе поглаживая её дрожащие плечи. Чарли сейчас была похожа на обескрыленного ангела, в слезах и истерике. Редко, когда чужая боль могла вызвать у него негативные чувства, но это же Чарли. Его маленькая Чарли, его отрада, его любимая (и он не побоится этого слова) и поэтому видеть её в таком состоянии безумно тяжело. Поэтому он нашептывал ей на ушко всякие успокаивающие милые вещи, прижимая к своей груди и гладя по волосам. И она расслабилась. Терпкий запах его одеколона, такого родного, близкого, что создавал ощущение безопасности, защищенности. Если рядом с ней Аластор, значит никто её не тронет, если он так трепетно обнимает её за плечи и целует за ухом, значит он приложит все усилия, чтобы ей помочь. Он шептал ей на пиктском, что-то до безумия нежное, расслабляющее, но Чарли только напряглась. Их могут услышать, а она хочет чтобы эти слова принадлежали только ей, чтобы она была единственной кто их понимает, чтобы никакие демоны и прочие твари не смогли их украсть и разнести по городу. Это её слова. - Поговори со мной на французском, я не хочу, чтобы нас слышали... - Её теплые руки обвили её шею и она зажмурилась от очередного приступа тревоги в груди, из-за чего её сердце выписывало болезненные душе кульбиты. - Скажи что-нибудь только для меня... - Tu as un super sourire. - вслед за этой фразой следует мягкий поцелуй в висок, Чарли обнимает его за плечи, прикрывая глаза и тычась мокрым носом в его шею. - Je n'aime rien autant que toi et ton sourire. (5) - Et j'aime ta voix. (6) - Ah ouais? (7) - Si vous étiez un animateur de radio, je ne manquerais aucune de vos émissions. (8) Аластор улыбается ей в макушку и его руки опускаются на её талию. Он бы соврал, если бы сказал, что ему это не льстит. Несмотря на все, он любил тешить своё самолюбие, а Чарли была той, кто обожала это делать, вызывая на его устах довольную улыбку, но он никогда не опускался до уровня "достойны-не достойны", он знал меру потехам. Чарли в его руках ощутимо расслабилась и уже сама льнула ближе, водя кончиком носа по его рубашке, стараясь сосредоточиться на чем-то хорошем, впитать в себя его запах и почувствовать себя еще более защищенной. - Можем посмотреть французский фильм и стащить с кухни что-нибудь сладкое. - Ты же ненавидишь телевизоры... - Да, но раз у тебя сегодня выходной, - Чарли отстранилась, в удивлении поднимая брови. О каком выходном шла речь? Аластор понял все и так. - Ты не будешь в таком состоянии, я тебя не пущу, поняла меня? - Твоя очередь отвлекать меня от работы? - её настроение значительно улучшилось, хоть и голос все еще предательски дрожал, выдавая прекратившуюся истерику. - Скорее спасать от неё. Заодно и объяснишь мне, в чем дело. Ну так что? - Только если ты будешь со мной в этот выходной, - Аластор улыбнулся и нежно, почти целомудренно коснулся губами её лба. Она исподлобья заглянула ему в глаза. - le vôtre. - le vôtre. (9)

***

- J'ai peur de l'avenir, Rosie, l'avenir! - Он схватил её за плечи, сжимая её кожу почти до багровых синяков. Девушка смотрела на него вся растрепанная, напуганная, она никак не ожидала такой злости. - Je me fiche du passé, ça ne m'attrapera pas! - Mais l'avenir peut être changé. - Vous ne pouvez pas changer ce qui est ordonné par Dieu. (10) Аластор закатил глаза и отправил в рот очередную ягоду клубники. Чарли сидела рядом, греясь под мягким, покрытым золотистыми блестками, пледом и держа на руках вазочку с клубникой. Она не поняла, в какой именно момент они оказались в горизонтальном положении. Но ощущая его руки на своей груди, как они мягко скользят вдоль её тела поглаживая бедра через брюки, Чарли вдруг поняла, что ей больше не страшно. Её любят и её защитят. Даже если грядет неизбежное. (1) Мне страшно, Аластор. (2) Мне очень страшно. Я не понимаю, что со мной происходит, мне безумно страшно, безумно! Мне так страшно, я не могу это объяснить, словно что-то надвигается! (3) Малыш, успокойся. (4) Что со мной? Что мне делать, я не понимаю. (5) Я ничего так не люблю как тебя и твою улыбку. (6) А я люблю твой голос (7) Ох, да неужели? (8) Если бы ты был радиоведущим я бы не пропускала ни один твой эфир (9) Твоя/твой. (10) - Я боюсь будущего, Рози, будущего! Мне плевать на прошлое, оно меня не достанет! - Но ведь будущее можно изменить. - Нельзя изменить то, что предначертано Богом.