Воины

“Сюда, кексик!” протягивает Солдат, подзывая к себе Медика, занятого на тот момент лечением Поддигателя. Он заканчивает работу, поднимает в ответ Пиро большие пальцы и подбегает с меди-пушкой наперевес к Солдату. Их заносит в самую гущу битвы. “Я понимаю, что сейчас для такого не лучшее время,” говорит Медик, грациозно обступая брошенную вражеским Солдатом ракету, “но мне бы хотелось поговорить с тобой по поводу этих твоих... прозвищ.” “Каких ещё 'прозвищ', тыковка?” орёт он в ответ, хватая вражеского Подрывника. “Вот таких! Ты зовёшь меня 'тыковкой' и 'дорогушей' и 'кексиком' и меня это несколько… тревожит.” всё больше врагов сосредотачиваются на своих позициях и Медик переключает пушку на убер заряд. “Использование прозвищ по отношению друг к другу это старейшая военная традиция! Когда я ещё служил этому великому народу, меня все звали "дорогой" и мне это нравилось!” он разрушает серию построек Инженера. “Срань господня!” “За нами Пулемётчик, меняй позицию. Это тем не менее не объясняет, почему ты только меня так зовёшь.” “Из этих соплежуев никто не похож на военного! У какой вообще армии есть Разведчики?” спрашивает он, убивая упомянутого Разведчика. “Вообще-то, ну–” “Вот именно, ни у какой! Но у каждой есть медик! Кто ещё будет запихивать нам кишки обратно в животы и совать нам в рот палки, пока ты отрубаешь наши поражённые гангреной конечности тупой, ржавой лопатой?!” Медик поднимает бровь. Его Апмутатор всегда в наилучшем состоянии. “Так значит ты зовёшь меня 'солли' потому что уважаешь меня как сослуживца?” спрашивает он поверх предсмертного крика вражеского Солдата. “Всё верно, маня!” он оглядывается по сторонам дабы найти ещё целей, но земля усыпана кровавыми ошмётками чего-то отдалённо похожего на большую часть, если не всю, вражеской команды. “Хорошая работа, док! Ты заслуживаешь медали!” Это сбивает его с толку. Солдат никогда не был тем, кто любит похвалить своих сокомандников. “Спасибо. Ты тоже проделал отличную работу.” “Конечно! Я – командный офицер этого взвода! Мне нужно подавать пример вам, молокососам!” “Вернулся в норму, как я посмотрю,” бормочет Медик, убирая кусочки вражеского Инженера со своих очков. Но, когда он этой ночью возвращается в свою лабораторию после ужина, он находит на столе прикреплённую к ленточке крышку от бутылки, под которой лежит аляповато написанная записка. Док, Я не шутил нащёт мидали. Хорошо сработано. Солдат Он не собирается носить её, конечно, вещь ведь совершенно ребяческая, но она удостаивается чести быть помещённой на его доску объявлений. Иногда, когда никто не смотрит, он даже отдаёт ей честь. “Спасибо, дорогой,” посмеиваясь, говорит он про себя.