Огненные Фанты

- Мистер Малфой! – протянул администратор, едва завидев одного из лучших клиентов «Имажина», входящим в холл. – Рады приветствовать Вас в нашем клубе! - Бенджамин! – Люциус кивнул в ответ на почтительный поклон служащего. – Сказать «добрый вечер» язык не поворачивается – такой отвратительной погоды не было уже давно, – Малфой проследовал к камину и сел в стоящее неподалёку кресло. - Ваша правда, – администратор направился к гостю. – Самое время принять что-нибудь горячительное. Подать вина или шампанского? - Я бы выпил обжигающего ромового пунша. С мускатным орехом. - Всё, что Вашей душе угодно, мистер Малфой! Подать пунш сюда или в гостиную? - Посижу пока здесь. - Как пожелаете! – Бенджамин удалился. Люциус придвинул кресло ближе к камину и протянул к огню замёрзшие руки. Тепло стало растекаться по телу спасительной волной. Оставаться сухим под дождём мог любой первокурсник Хогвартса, но от пронизывающей сырости заклинаний не было. - А вот и пунш! - подобострастно улыбаясь, администратор поставил на столик серебряный котелок с дымящимся напитком. - Пахнет недурно, - отозвался Люциус. Бенджамин зачерпнул половником из котелка и налил пунш в затейливой формы бокал. - Принести Вам свежую прессу? - Нет. Благодарю. - Мистер Норинген спрашивал о Вас. - Спасибо за информацию, - Малфой сделал несколько глотков. – Я поднимусь в номер. Проследите, пожалуйста, чтобы меня не беспокоили. - Уверяю, Вас никто не потревожит. - Хотя, будет лучше, если кто-нибудь скрасит моё одиночество, - Люциус многозначительно посмотрел на Бенджамина. - Кого предпочтёте? – администратор понимающе улыбнулся. - Новенькие есть? – Малфой снова отпил из бокала. - За месяц Вашего отсутствия мы взяли четверых, последнего из них буквально дней шесть назад, но он ещё совсем неопытный. - Пожалуй, его и выберу. - Как пожелаете. Осмелюсь сообщить, что 212-ый люкс свободен. - Нет, отнесите пунш в 165-ый, – Люциус поднялся и направился к лестнице на этажи.

***

Малфой уже начал дремать, когда в номер постучали. Он потёр виски и обернулся на дверь. Невысокого роста шатен мялся у порога, словно не решаясь войти. - Мистер Малфой? - Собственной персоной. - Добрый вечер! – молодой человек, наконец, закрыл за собой дверь. - Вечер мог бы быть и добрее. Впрочем, горячий пунш и огонь в камине знают своё дело! – Люциус жестом пригласил вошедшего сесть. – Как тебя зовут, дитя? - Лоран. - А какое имя тебе дали при рождении? - Мммм… Освальд. - Я буду называть тебя Освальд, ты не возражаешь? – Люциус протянул молодому человеку бокал с пуншем. - Попробуй! Шатен осторожно сделал глоток, потом другой. Вытерев губы ладонью, он широко улыбнулся. - Вкусно! - Тебя ведь взяли недавно. Почему ты здесь? Только не говори, что во всём виноваты обстоятельства, что тебе больше неоткуда взять деньги. - Честно? Не так давно мне понравилось заниматься сексом, – Освальд посмотрел на Малфоя пронзительным взглядом. - Браво! Давно я не слышал такой обезоруживающей правды! Но разве не лучше заниматься сексом с теми, кого хочешь сам? В борделе ведь нет возможности выбирать клиентов. - Пока мне везёт. Люциус усмехнулся. - И тебя не смущает, что ты торгуешь своим телом? - А вас не смущает, что Вы купили его на сегодняшний вечер? - Если бы я знал про твой острый язык заранее, то дал бы за тебя две цены, – грациозным движением Малфой откинул прядь волос со лба. – Да будет тебе известно, я покупаю не тела, а время в компании твоих коллег. У меня есть принцип - заниматься сексом по обоюдному желанию. Я не всегда прихожу сюда с конкретной целью предаться плотским утехам. Зачастую мне достаточно общества привлекательного молодого человека и пары бокалов вина. Пробудить во мне желание не так-то легко. - Это вызов? - Ни в коем случае! – Люциус достал портсигар и, вынув сигарету, закурил. - Мне начинает нравиться наш разговор. Можешь задавать любые вопросы – перед уходом я всегда стираю память случайным собеседникам. - Я так и думал. С чего бы Вам вдруг откровенничать со мной? Тогда спрошу ещё: Вы действительно считаете, что кто-то в этом или другом подобном заведении осмелился бы Вам отказать или выразить антипатию? - Твоё недоумение логично - ваша братия вынуждена демонстрировать физическое влечение к любому клиенту. Но я безошибочно чувствую фальшь, - глубоко затянувшись, Малфой затушил сигарету. - Я давно научился отличать похоть от томящего вожделения, жажду механического сексуального удовлетворения от тоски по телу конкретного любовника. Когда я вижу лишь стремление угодить или откровенную игру человека, у меня отпадает всякая охота вступать с ним в телесный контакт. Мне удаётся улавливать флюиды нутром. Хотя… недавно меня провели, как мальчишку… - Люциус налил себе пунша и откинулся на спинку кресла. - Расскажите. - Почему бы и нет? Месяц назад я занимался сексом с одним молодым человеком. Его эмоции казались мне такими неподдельными, а в глазах было столько желания… Но потом оказалось, что он просто меня использовал – ему было необходимо соблазнить меня. - Почему вы так решили? – шатен заметно напрягся. - Абсолютно случайно я нашёл улику – Фант банальной детской забавы, на котором было написано, что игроку «надлежит заняться сексом с Люциусом Малфоем». Освальд закашлял, поперхнувшись пуншем. - Нет… Не может быть! – молодой человек поморщился. – Откуда взялся Фант? – он потёр переносицу. - Выпал из куртки. - Невероятно! Вот, значит, в чём дело… - Не ожидал, что ты способен сопереживать. Эта история тронула тебя? – Люциус ухмыльнулся. - Так Вы сделали вывод на основании текста Фанта? – шатен взъерошил волосы и вновь потёр переносицу. - А разве этого недостаточно, по-твоему? - Но Вы же не знаете правду! - Правду? – Малфой горько ухмыльнулся. - Она заключается в том, что никто и никогда не унижал меня так цинично. - Нет! Нет! Вы ошибаетесь! – Освальд заёрзал в кресле. -…. Ведь можно было рассказать мне всё, как есть, про эти идиотские Фанты, хотя бы после секса… Или извиниться через какое-то время… Чем дольше я думаю о случившемся, тем больше убеждаюсь, что он издевался, умело манипулировал мной… Любой игрок в Фанты всегда имеет право отказаться исполнять свой Фант, в конце концов! - Да нет же! -… Я выглядел полным идиотом! – продолжил Люциус, не слушая возражений собеседника. - Мне казалось, я так гениально обставил дело, угадав его тайные желания. Мерлин! Я гордился собой! Я был так самоуверен, что даже ни на секунду не усомнился в истинной причине его действий. Впрочем, меня подкупила его искренность. Она читалась в его взглядах, улавливалась в его вздохах, в том, как жадно он получал удовольствие и как, не скупясь, отдавал себя… Насколько талантливым актёром надо быть, чтобы изобразить всё это так убедительно! - А если бы Ваш любовник попытался поговорить с Вами, объяснить? - Неужели ты думаешь, что я опустился бы до разбирательства? Я – глава одного из старейших родов чистокровных магов, буду слушать жалкие оправдания мальчишки, который обошёлся со мной так подло? Меня можно упрекнуть в том, что я потерял бдительность, но никто и никогда не поставит мне в вину, что я потерял достоинство. - Значит, надежды нет, - Освальд поник головой. - Эй! А ты-то чего приуныл? - Люциус натужно улыбнулся. – Нельзя быть таким восприимчивым! Лучше давай сюда свой бокал, я налью тебе пунша! - Он нравился Вам? – молодой человек повернул голову к собеседнику и пристально посмотрел в глаза. - Какой милый детский вопрос! – Малфой горько улыбнулся. – Человек, которого почти не знаешь, не может нравиться или не нравиться. - Ну… я имел в виду… - Желал ли я его? Шатен молча кивнул. - Понимаешь, есть люди, которых невозможно не хотеть, – в них всё призывно, каждый их жест, взгляд. - Ваш ответ безличен. - Ты предпочитаешь подноготную от первого лица? Забавно! – Малфой подбросил дров в камин и снова сел. – Впрочем, у нас сегодня моноспектакль «Откровения обманутого аристократа», - он взял в руки бокал. - Отчётливо помню день, когда я впервые разглядел в нём привлекательное мужское начало. На тот момент ему едва исполнилось четырнадцать лет. Был чемпионат мира по Квиддичу, огромный стадион гудел в ожидании действа, маги сновали вверх-вниз, рассаживаясь по местам, а мы с сыном направлялись в министерскую ложу. Драко стал препираться с кем-то, я поднял голову и увидел это юное чудо – растрепанные волосы, наивно-восторженный взгляд… Наши глаза встретились, и меня обдало волной – от моего визави исходила такая бешеная энергетика, такая неприкрытая чувственность, что у меня дыхание перехватило. Позже я проанализировал своё смятение, и пришлось признать, что мальчик уже вырос, он становится волнующим юношей, способным пробуждать желание… После того случая, бывая в Хогвартсе по делам Попечительского Совета, я использовал любую возможность увидеть его, и всякий раз убеждался в верности своих ощущений – умопомрачительная чувственность и неуёмная энергетика, которые он источал, пьянили мою голову, как самые изысканные вина. Время от времени я ловил себя на мысли, что при других обстоятельствах не отказался бы от интимной близости с ним. Опять же я стал замечать, что объект моего внимания при встрече пристально смотрит на меня, не отводя взгляд, на редкие вопросы отвечает сбивчиво, краснеет. Как-то раз я, словно невзначай, задел его плечом – он закашлялся, а когда я подчёркнуто вежливо извинился, он стал белым, как мел, начал судорожно приглаживать волосы и так поспешно удалился, что очередной вывод напросился сам собой – его тянуло ко мне физически. - Вы - тонкий психолог. - Скорее, всё было на уровне интуиции. Я почувствовал взаимное влечение и решил действовать. Мой план сработал, я осуществил желаемое, но при этом потерпел полное фиаско – моё самолюбие было растоптано самым ужасным образом. - Возможно, я смогу отвлечь Вас от неприятных воспоминаний, - молодой человек опустился у ног Малфоя и, призывно глядя в глаза мужчины, потянулся к поясу его брюк. - Постой, - Люциус перехватил руку Освальда. – Боюсь, я не готов сегодня к чувственным удовольствиям. - Не можете забыть того парня? - Я бы сформулировал по-другому – меня тянет только к нему. - Но позвольте хотя бы… попробовать… - голос сошёл на хрип. Шатен резко сжал ладонью горло, потом провёл пальцами по лбу. - Что с тобой, дитя? – Малфой схватил собеседника за руку, впившись взглядом в его лицо. - Мне нужно отойти, на пару минут! - взмолился Освальд глухим, ломающимся голосом, пытаясь освободить запястье от безжалостных пальцев, но Люциус, не ослабляя хватки, дёрнул шатена на себя и приподнял его лицо за подбородок. - Поттер! - тяжело выдохнул мужчина в пересохшие губы своего визави. – Ты снова провёл меня, – он с пристрастием наблюдал, как причудливо искажаются черты лица молодого человека: сперва проявился шрам на лбу, затем заострился нос, раздались скулы. Волосы потемнели и начали расти, топорщась в разные стороны. Губы вытянулись в тонкую нить. И только глаза, даже поменяв цвет и форму, продолжали смотреть на Малфоя с невыразимой тоской - за время разоблачения гриффиндорец не отвёл взгляд. - Я хотел Вас… Правда… И сейчас хочу… - голос Поттера предательски дрожал. – А эти Фанты… Вы же ничего не знаете о магии, которая вложена в них! - Мне достаточно того, что я прочёл, - Люциус оттолкнул от себя молодого человека и молниеносно приставил к его горлу кончик волшебной палочки. - Обезъяз! Гарри начал хватать ртом воздух, его дыхание сбилось. Губы двигались, но с них не слетало ни звука. Мужчина сжал предплечье Поттера и развернул к себе лицом. - Сейчас мы трансгрессируем, и я наложу Obliviate. Молодой человек попытался вырваться. – И эту нашу встречу ты забудешь. Я тоже её забуду, но чуть позже – здесь нет подходящего сосуда для извлечённого из памяти воспоминания. Гриффиндорец снова дернулся. - Знаешь, я далеко не образчик нравственности, но даже я, развращённый до мозга костей, никогда не стал бы спать с человеком по велению чьих-то идиотских Фантов, - рот Малфоя искривился в горькой усмешке. - Самое ужасное во всей этой ситуации то, что я тебя хочу… Салазар свидетель… - кончиками пальцев мужчина очертил подрагивающие губы Поттера. - Но я не возьму тебя – я слишком брезглив, а ты слишком грязен, - он выкрикнул заклинание, и оба исчезли. Оказавшись в безлюдном переулке, Малфой разомкнул объятия и молча взмахнул волшебной палочкой. Гарри покачнулся, замотал головой, потом вынул очки из-за пазухи и осмотрелся - никого рядом не было. Задрав голову, он окинул недоумённым взглядом обшарпанные стены зданий, почесал в затылке и побрёл наугад.