Двадцать мегатонн темной стороны.

Пошел уже второй день, как я очутился на Саракше. Что в общих чертах мне тут предстоит сделать и дураку понятно. Как в своё время время сказал, а точнее скажет один лысый и ушастый персонаж (нет, не Йода): "Я прибыл сюда, что бы спасти эту маленькую несчастную планетку!" Вот в чем загвоздка, спасатели для этой планеты уже должны в будущем прилететь сюда. Странник лет через пять, Максим - попозже. Чем эти спасители не устроили силы, забросившие меня сюда, я не знаю. И почему сейчас, в это время, когда уже все началось? Очутись я на Сарракше за годик, хотя бы, до начала войны, я бы, конечно, мог бы успеть все разрулить. Но сейчас? Или это какая-то проверка? Экзамен, так сказать. Ладно, поживём - увидим. Сначала надо разобраться в текущей обстановке и реалиях. Сведений о начале атомной войны у меня нет кроме тех, что она просто была и превратила половину единственного континента в совершенно непригодную для жизни обычного человека местность. А так же погубила почти две трети всго населения, не говоря уж о прочих "радостях". А как разбираться и входить? для начала необходимо найти представителей властей и хоть какую-нибудь цивилизацию. Потом стоит разведать что-нибудь о так называемых Неизвестных Отцах. Не с бухты барахты ведь они пришли к власти. Понятно, что опирались они на излучающие башни, но не сами по себе же эти башни появились. Затем, думаю, нужно будет поподоробнее присмотреться к ним. Сдаеться мне, все не так однозначно, как по началу всем казалось. Поэтому я продолжал целенаправленно двигаться на северо-запад. Вдоль шоссе мне то и дело попадались небольшие населенные пункты, то ли маленькие городки, то ли большие деревни. Некоторые были абсолютно пусты, видимо жителей эвакуировали, в некоторых присутствовали военные, организовавшие что-то вроде блокпостов. Документов никто не спрашивал. Солдаты только провожали сочуствующим взглядом одинокого путника, бредущего, как они думали, из сожженной зоны. Мне нужен был транспорт. Раздобыв в одном из книжных магазинов карту страны, я понял, что на своих двоих плестись мне еще долго, даже используя Силу, то есть обходясь без отдыха и пищи. Но в брошенных поселках не было ничего похожего на транспорт, видимо весь забрали местные при эвакуации. В городках, занятых военными иногда попадались угловатые автомобили винтажного вида и что-то похожее на квадроциклы. К одной из таких групп солдат, курящих возле четырехосного броневика серо-зеленого цвета я и направился. Придав себе наиболее безобидный вид, я приветствовал местных вояк: - Привет служивые! - И тебе не хворать, мил человек, - хмуро ответил мне мужик лет тридцати пяти с совершенно седыми волосами и такими же усами а ля Сталин. Видимо старший в их группе. Я слегка приложил всю компанию силовым внушением и сказал: - Уважаемые, с транспортом не пособите? Страсть как туда надо, - я указал пальцем в ту сторону, куда двигался до этой встречи. Присутствующие, в количестве шести человек никак не отреагировали на мои слова и только седой боец еле заметно поморщился и ответил: - Беда с транспортом. Всё на фронте. Даже лошадей всех у местных мобилизовали. И с этими словами он смачно выплюнул окурок и затушил его концом сапога. Странно, во вселенной редко, но встречаються люди с достаточной силой воли способные противостоять силовому внушению, но что бы сразу шестеро в одном месте и в одно время. Но и воздействовал я довольно мягко. Что ж, попробуем посильнее. - Ребят, очень надо. И опять никто, кроме старшого никак не прореагировал, а седой схватился руками за голову и еле слышно застонал. Я был точно уверен, что Сила не покинула меня. Я чувствовал сквозь неё эту шестерку солдат, до этого шел двое суток без сна и отдыха, да и без использования Силы я бы не смог приземлить те бомберы с химией. Все это несколько выбивало из колеи, но обдумать все как следует я решил потом. Сержант (Этоя потом узнал, что седой мужик - сержант) потряс головой и, оклеймавшись, спросил: - Резервист? Я решил поддержать заблуждение сержанта и кивнул головой. Тут один из солдат, как бы ни к кому не обращаясь, спросил: - А может он дезертир? Быть дезертиром я не желал, по этому вмазал внушением от души и почти искренне возмутился: - Сам ты дезертир! Я в армию иду записываться! Опять ноль эмоций со стороны солдат и совершенно неадекватная реакция со стороны сержанта. Тот рухнул как подкошеный и забился в судорогах, на уголках губ начала выступать пена. Бойцы изумленно посмотрели на него а потом кинулись к корчущемуся телу командира. Все, кроме одного, по видимому, самого молодого, почти пацана. Тот судорожно начал рвать с плеча короткий автомат, отдаленно похожий нп МР-38. Я уже догадался, что припадок седого как-то связан с моими попытками внушения и моментально прекратил воздействие. Сержант затих, потом не поднимаясь с земли рявкнул: - Отставить! - и поднимаясь, поддерживаемый подчиненным, пробормотал: - Проклятая контузия. Встал, оттряхнул мундир, вытер рукавом пену с губ сказал уже громче: - Так, ребята, об этом никому ни слова. А то спишут подчистую. Пришлют вам вместо меня дурака какого-нибудь. Потом он внимател но посмотрел на меня оценивающе и процедил: - Нее... Не дезертир. От него гражданским шпаком за километр несет. Тут я уже совершенно искренне возмутилсы, првада мысленно, а сержант продолжил: - Если и служил, то только срочную. Тебе, мил человек сколько годочков? Врать смысла не было. - Тридцать шесть, - Молодо выглядишь. Я бы больше тридцати бы и не дал. - За здоровьем слежу. Еще бы. С моей регенерацией и силовыми техниками ябыи на двадцать мог выглядеть. Только как-то не солидно Темному Владыке зеленым юнцом быть. Среди подчиненных авторитету не будет, хоть по десять штук их в день души. Сержант, тем не менее, продолжал: - В каких войсках служил? И тут я сказал чистую правду: - В бронетанковых. - Танкист! Орел! А кем, если не секрет? - Да какой секрет. Наводчиком-оператором. - О дает! - хохотнул сержант, - Сразу видно, что из городских. Те любят себе всякие красивые должности придумывать, даже в армии от этого отойти не могут. У нас в деревне все просто, если тракторист - то тракторист, если пастух - то пастух. А вот брат двоюродный у меня в городе в колбасном магазине продавцом работал, так знаешь как он себя деревенским девкам называл, когда в гости презжал? Дай Мировой Свет памяти. О! Менеджер по реализации технологически переработанной мясной продукции. Так-что и ты не выделывайся. В танке бывают командир, механник-водитель, стрелок-радист, наводчик и заряжающий. У меня свояк тоже танкист, так что так бы и сказал, башнер мол. А-то наводчик-оператор, наводчик-оператор. - А зачем заряжающий? - не подумав брякнул я, - Там автомат заряжания стоит. Сказал и притих, подумав что мой родной Т-90 на котором я отдавал почётный долг Родине начиная с далекого 2005 года, отстоит от местных изделий военпрома настолько, насколько немецкий "тигр" от ромбовидных гробов времен Первой Мировой Войны. Сержант хитро сощурился. - Чего-то ты парень темнишь. Служил-то ты лет пятнадцать назад. И сейчас ни о каких автоматах, как ты там сказал, заряжания не слышно, а уж тогда... А что за танк то? Что за модель? Вот и говори людям правду. Был бы я джедаем, заболтал бы сейчас этого сержанта и без всякой Силы, да так, что он бы признался что сам, лично, начал эту войну. Я не знаю названия танков на которых теперяшнее панцерваффе рассекает, а уж пятнадцать лет назад и подавно. - Так я на полигоне служил. Всякую опытную технику обкатывали. Был один такой прожектёр. Его бы и слушать в ином случае не стали но у него папа.... Я неопределенно покрутил палцем, направленным в мрачное свинцовое небо, сержант понятливо кивнул, а я продолжал, - так что эксперементальный образец построили. Машинка, я вам скажу - зверь! И тут Остапа понесло, я самозабвенно врал о несуществующем танке. - Двигатель о пятистах кобылах, стабилизатор пушки, чтоб с ходу можно было стрелять, калибр - два кулака пролазит, автомат заряжания, система пожаротушения и даже кондиционер. - А что это за зверь такой? - Вот представь, на улице жарища, духотища, пыль столбом стоит, а в танке свежо и прохладно. Да только не пошел он в серию. Ненадежно это все, ломается часто, в поле не починишь. И стоит эта бандура... Эх... Так проэкт и зарубили. Я удрученно махнул рукой. - Понятно, - протянул седой и ту же сменил тему, - А документы у тебя есть? Начинается, подумал я. Ну куда же без этого? Мелькнула мысль положить их тут всех разом. Не насмерть, конечно. Пусть отдохнут, поспят. На войне как? Надо использовать любой момент, что-бы покемарить. Я им даже одолжение, можно сказать, сделаю. Но оглянувшись вокруг себя, понял, что идея - не очень. Мы тут были не одни. В этом населенном пункте обосновалась как минимум рота. Вышагивали какие-то патрули, дымила полевая кухня, куда-то протарахтел грузовик. В общем царила обычгная армейская суета. Заставить похрапеть такую прорву народа я бы не сумел. Не, случись конфронтация с местными вояками, я бы несомненно победил, но без крови тогда уже не обойдется. Не хотелось бы начинать легализацию в этом мире с уничтожения целого воинского подразделения, да и эти люди ничего плохого мне не сделали. Не по вейдеровски это. По этому я решил подождать развития ситуации. Помахать мечем я всегда успею. - Нет документов. - Понятно, - вздохнул сержант, - Их у каждого второго нет, кто оттуда. Немного подумав, он проговорил:        - Вот что, резервистов с востока среди беженцев мало. Всех еще во второй призыв загребли, так что все гражданские размещаються в лагере возле Маштарга, это городок такой, еще западнее отсюда. Там документы не нужны. Но, как я понял, туда тебе не недо. Сборный пункт для резервистов в Синявках, это километрах в тридцати отсюда. Дуй ка ты в комендатуру, там тебе временные выпишут. Машина как раз через час поедет за продуктами, ну и тебя по дороге в Синявки закинет. Там тебя проверят уже честь по чести и будут решать, что с тобой делать. Понравился ты мне, мил человек. Давай, дуй, комендатура вон там, в здании ратуши, где флаг висит. Видишь? Я кивнул, поблагодарил словоохотливого сержанта и направился к комендатуре. То что на местных внушение Силы не действует, я уже догадался, но кместным военным властям отправился. Здесь меня проверять не будут, а там уже будем уже решать. Сила направит. Через сорок минут я вышел из комендатуры с временной справкой военнообязанного, выданной на имя Вея Дера. Принцип построения местных имен я уже уяснил. Вообще, несмотря на то, что местные были совершенно не подверженны внушению Силы их разум довольно легко считывался. Мысли я читать не мог, а вот эмоции и всякую полезную информацию - запросто. Так я выучил язык пока добирался с небольшими кучками беженцев до блокпоста седого сержанта. А уж из его головы успел подчерпнуть немало полезных сведений об устройстве современной армии и военной службе вообще. Так, что не пропадем. Грузовик, в котором мне предстояло добираться до пункта сбора отправлялся полупустым. Помимо пары ящиков, нескольких пустых бидонов и картонной коробки со всякими документами для штаба полка в нем ничего не было. В кабине уже сидел пожилой водитель, прогревая мотор, а рядом суетился молодой офицерик. Если переводить на наши деньги - лейтенант. Похоже именно он должен был сопровождать штабные документы. Я подошел к водителю, поздоровался и спросил: - Чего это лейтенант так мечется? - Да сетует на то, что ему бойца не выдали для сопровождения. Дескать по уставу должен быть сопровождающий,, а свободных бойцов нет. - А что, тут не спокойно? - Да Мировой Свет миловал пока. Наши на юге фронт держат считай километрах в ста отсюда, а на востоке и все триста, так что, считай, в глубоком тылу. Если только авиация, но тут уж хоть одного, хоть отделение давай - все едино. - А чего он тогда? - Молодой, устав в жопе играет. Наконец устав в жопе лейтенанта наигрался, тот плюнул, ругнулся и полез в кабину. Проходя мимо меня он буркнул: - В кузов, - с остервенением хлопнул дверцей, и мы поехали поубитой многочисленным военным транспортом дороге. Машина плелась медленно, километров двадцать в час, местами "разгоняясь" до дридцати, но все равно, неимоверно трясло. Воняло сгоревшим бензином и, от чего-то, запахом крови. Скорее всего этому драндулету "посчасливилось" совсем недавно возить раненых. Пейзаж за бортом ни чем не напоминал о том, что на этой планете уже началась всеобщая ядерная война. Обычный сельский пейзаж средней полосы в России. Домики, штакетники, столбы с проводами. Иногда в канавах встречалась брошенная сельхозтехника и автомобили, явно гражданские. Вот только людей было крайне мало. Те, кто все же изредка попадался на пути армейского грузовика спешили уступить дорогу, большинство же жителей прятались по домам и наблюдали за одинокой тарахтящей армейской колымагой. Я не чувствовал страха в их разумах. Точнее не так, страх был, но какой-то абстрактный, перед войной, перед неопределенностью. Вместе с тем была и надежда. Вот же они, защитники едут. И пускай по проселочной дороге месил грязь старый, скорее всего мобилизованный у ближайшего фермера, грузовичок, но вон же, на дверце кабины нанесен гордый герб наших могучих вооруженных сил. Скоро наша армия перегрупируеться, подойдут подкрепления и мы погоним этих дикарей туда, откуда они пришли. Пропаганда не может врать о том, что наша армия вдвое превосходит по численности все вместе взятые страны, что ополчились против нашей богатой, сильной и мудрой державы. А уж и о технологическом превосходстве и говорить нечего. Только вчера еще эти варвары палили друг в друга из кремневых карамультуков и примитивных бомбард. Еще немного, и победа. Хорошо, хоть благоразумие заставляет их придерживаться старых, еще довоенных конвенций, и не использовать ядерное оружие против городов и мирных граждан. Бояться небось ответного удара. Боятся и завидуют. Потому и ппроизошла эта нелепая война. Как всегда и везде, подумал я и решил вздремнуть до конца пути. Сила Силой, но покемарить полчасика по человечески не помешает. Проснулся я когда мы въезжали в расположение одинадцатого отдельного моторизированного полка. Военный городок, как военный городок. Вдалеке виднелся какой-то поселок, севернее - густой лес, за которым тянулась длинная гряда высоких холмов. КПП, караульные вышки, плац, нет ничего интересного для описания. Офицерик подхватил свою драгоценную коробку и метнулся к штабу. Я выбрался из кузова и пожилой шофер указал мне направление к сборному пункту. Внутри зеленого двухэтажного здания на первом этаже за стойкой скучал низенький полненький ротмистр. Призывников не было видно. Видимо, всех, кого уже можно, давно "забрили". Сержант же говорил мне,что из зоны ядерного поражения выходит мало резервистов. Ротмистр мельком проглядел мои бумаги. - Вей Дер, танкист, наводчик. Танкист - это хорошо, тем более башнер. Башнеров сейчас не хватает. Мясная должность. Первыми выбивают. У командира-то дополнительный бронелист обычно стоит, - "подбодрил" меня "военком". - Где срочную служил, орел? Я ляпнул первое, что мне пришло в голову, а именно название части, где служит свояк седого сержанта с блокпоста: - Второй бронетанковый полк четвертой, его светлости герцога Тарканского, двух серебрянных знамен, бронемобильной дивизии, господин ротмистр. - Молодец! Не забыл чему учили. "Вепрь" значит? - Так точно. - Слушай, сержант (ну не рядовым же себя писать), а чего это ты сержант? Не многовато для наводчика? - Господин ротмистр, почти на все время службы, как лучший наводчик (врать, так по полной), был откомандирован на второй императорский танковый полигон. Испытывали новые машины. А там со званиями сами знаете... Ротмистр, похоже, поверил. - Так, сержант, сейчас идешь в расположение, там тебя пристроят, получишь обмундирование, с парнями познакомишься. Мы тут на доукомплектовании стоим Через недельку прибудет пополнение, будем формировать из вас экипажи. А я пока твои бумаги в штаб дивизии пошлю. Сам понимаешь, - он как бы виновато развел руками, - Бумажка у тебя временная, выдана тебе с твоих слов в комендатуре. Проверить все надо. Морда у меня оставалась каменной, но ротмистр как юудто что-то почуял. - Да ты не волнуйся, боец, это быстро. Штаб дивизии недалеко, пол дня туда, день на запрос, день на ответ, пол дня обратно. Со всеми форсмажорами аккурат к сроку все будет. Навоеваться успеешь. Сейчас быстро дуй в расположение, получай форму, затем на обед, а уж потом загляни в канцелярию. Там тебя сфотографируют, выпишут удостоверение, тоже временное, но хоть какой документ. Только ты его мне сразу принеси, пусть тут полежит, пока ответ на запрос прийдет, таков порядок. Вообще-то я сам его забрать должен, но дел по горло, война. (Вижу я, как у тебя дел по горло, сидишь мух ловишь). Все понял? Выполнять. Вот я дурак! - было мой первой мыслью, когда я отошёл от "военкома". Понадеялся на раздолбайство в армии во время тотальной войны. Нет, скорее привык действовать по принципу "Это не те дроиды, которых вы ищите". Не смотрел что ли фильмов про войну? Книг не читал? Что бы я сделал на месте ротмистра, если бы ко мне заявился одинокий гражданин с филькиной грамотой вместо документов, назвался бы огого каким танкистом и вызвался бы сложить голову к вящей славе императора в лучших традициях Швейка? И пофиг, что он прибыл из города, полностью разрушенного водородной бомбой. Тикать отсюда надо, пока не поздно. Можно конечно поубивать тут всех к херам, но Сила подсказывала, что так делать крайне не рекомендуется. Так, стоп, Сила. Когда я ехал сюда она молчала, когда вешел лапшу на уши ротмистру - тоже. Значит что? Значит опасности пока нет. Да и какая тут может быть опасность тут для меня. Разве что прямо в центр военного городка упадет ядерная бомба. А самолетов поблизости я ни в Силе, ни глазами не наблюдаю. Так что действуем пока так, как все идет само. Получив на складе у интенданта танковый комбинезон, шлемофон, сапоги и ремень и прочие нужные солдату вещи вроде вещмешка, котелка, рыльно-брильных и тому подобной воинской мелочевки, я быстро привел себя в вид, надлежащий бравому танкисту второго полка четвертой его светлости... и прочая, прочая, прочая я проследовал в столовую. Перемещения по территории сборного пункта никто не препятствовал. Тут и там бродили по своим делам бедолаги в обмундировании разных родов войск. Встретились пара танкистов. Младший командный состав и инструктора должны были прибыть с пополнением и тут находились призванные из запаса великовозрастные гражданские шпаки. А офицерам было на нас пока плевать. Они торчали в офицерской общаге и пили горькую. Не пьянства ради, а выведения радионуклеидов для. Верховодил нами одинокий прапорщик примерно моего возраста. Наверное тоже из запаса. Прапор был печален и следил только за тем, что бы мы безобразий не нарушали и водку пьянствовали в меру, не больше, чем господа офицеры. Так народ тут был уже служивший, никому не пришлось растолковывать как пришивать знаки различия, подворотнички, чистить сапоги и прочие мудрые вещи, без которых не может существовать ни одна армия во вселенной. В столовой все было стандартно для типичной армии цивилизации уровня развития середины двадцатого века. Просто, без изьянов но сытно. Ну да это мы пока в тылу. Пока не прибыло пополнение можно юыло попросить добавки, что я и сделал. Мой сосед по столу глянул как я плюхнулся на скамью с новой порцией условной перловки с условной тушонкой и удивленно спросил: - А что, так можно? Я, прожевав, наставительно ответил: - Нигде не сказанно, что нельзя. А что не запрещено, то разрешено, брат. Мы живем в правовом государстве. Так-то. Танкист задумчиво уставился на свой котелок, а затем потопал к раздаче. Похоже, для него это было откровением. После столовой была канцелярия, где меня сфотографировали, довольно быстро проявили фотографию и сварганили временное удостоверение военнослужащего Императорских Вооруженных Сил, где я числился наводчиком оператором танкового орудия четвертой танковой роты одинадцатого отдельного моторизировонного полка. Когда меня спросили, на каких танках я ездил, я припомнил все типы машин, что когда либо упоминал свояк сержанта в своих разговорах с родственником. Писарь присвистнул, а я, как всегда, сослался на службу на полигоне. После следовало занести удостоверение ротмистру, где оно будет дожидаться, когда придут все необходимые подтверждения,, что сержант Вей Дер с такого-то по такой-то год проходил службу там-то и там-то в должности наводчика. До призыва проживал там-то, имеет такую-то гражданскую специальность. Естественно, никакой Вей Дер в дважды красназнаменной... тьфу ты... ну вы поняли... службы не проходил. Хотя я чувствовал, что поступаю верно. Сдав документы "военкому" я отправился в казарму, по быстрому перезнакомился с бывшими резервистами в количестве пяти человек. В остальные казармы, где располагались запасникт других родов войск заходить не стал. Танкисты были у командования на особом счету, ибо дохли как мухи. По этому им предоставляли всяческие поблажки,чем я и воспользовался. Отбоя, как такового, у нас пока не было, как подъема тоже. Главное было успеть на построение к девяти часам. Так, что на ужин я не пошел и завалился спать, надеясь продрыхнуть до половины девятого. Увы, человек предполагает, а Сила располагает. - Подъем! Боевая тревога! - надрывался дневальный, который тоже спал всю ночь и был разбужен телефонным звонком. Я глянул время на датападе. Ерш твою медь!!! Половина четвертого! Поспал, называется. Я схвати за рукав пробегающего мимо давешнего соседа по столу. - Что случилось, брат? - Прорвались, прорвались! Обошли юго-западнее и прорвались. Бежим на плац,там все скажут. - Погоди, кто прорвался? - Танки! Много!