Beautiful Friendship

Запотевшая бутылка тихо стукнула о журнальный столик, оставляя на нем мокрый кружок. Сэнди подтолкнула пакет с чипсами на середину стола, сама осторожно присела с ногами на хорошо знакомый ей диван. Единственный источник освещения в комнате, телевизор, - изрыгал самые разнообразные звуки, демонстрируя фильм «Касабланка». Больше тишину не нарушало ничто. Да и к чему были слова, когда и так было понятно: хозяин жилища сильно не в духе. Из-за тумбочки сбоку высунулась хорошо видимая на фоне телеэкрана худощавая рука, длинная, как лапа какого-то диковинного существа. Безупречно подогнанный до нужной длины рукав дорогущего пиджака съехал наверх строго в пределах допустимого, демонстрируя краешек отглаженной до бритвенной остроты сложнокроенной манжеты – рубашки ему тоже шили на заказ. Рука начала наощупь нашаривать на столе пакет с чипсами, задела полную бутылку, к счастью, еще не откупоренную, та упала и покатилась к краю стола, где и была настигнута все той же рукой, которая утащила бутылку за пределы видимости с явным намерением отвинтить крышку. Сэнди только хотела сказать, что, возможно, открывать только что упавшую бутылку газированного напитка - не самая лучшая идея, но успела только издать какой-то нечленораздельный звук, как послышалось адское шипение, и звучный, поставленный многолетними занятиями и натренированный долгими публичными выступлениями голос тихо выругался. Сэнди молча подвинула в ту сторону коробку с бумажными носовыми платками и села обратно. - Думаешь, я там уже рыдаю? – тихо спросил все тот же голос, негромкий, но четко различимый даже за телевизором. - А должен? – в тон ему ответила Сэнди. Такой вопрос был явно неожиданным. Из-за угла тумбочки показалось донышко поднятой к губам бутылки – собеседник Сэнди полуобернулся назад, не настолько, чтобы увидеть ее, но явно обозначил ее присутствие. Тоже его обычная манера. Никогда не показывается, когда злой. Или раздосадован. Или просто хандрит. Не любит, чтобы его видели таким. Видимо, сказывается привычка к публичным выступлениям. Тогда он и в полный рост, и в безупречно сидящем костюме, крахмальной рубашке и умопомрачительных галстуках. И носки только длинные – чтобы даже когда он закинет ногу на ногу, упаси боже, между носками и краем штанины не было видно ног. Эталон успешности. А когда как сегодня – тогда только донышко бутылки. Рука, опирающаяся пальцами на пол. Кусочек ноги – даже ботинки не снял. И не больше. Хотя Сэнди и так знает его, как облупленного. С Дэнни Стоуном они были знакомы еще с начальной школы. Потом разъехались по колледжам и вот снова встретились в большом городе, слава соцсетям. Еще в старших классах им постоянно приписывали романтические отношения – но, вопреки общественному мнению, они действительно были просто друзьями. И когда, замирая от страха, шли собирать конфеты в лабиринт зомби на Хэллоуин. И когда до хрипоты спорили о созвездиях и компьютерных играх. И когда Дэнни расставался с очередной подружкой. Вот прямо как сейчас. С личной жизнью у Дэнни не клеилось, хоть ты тресни. Уже и Сэнди успела побывать замужем и развестись, и большинство их общих знакомых давно обзавелись семьями или хотя бы долгосрочными партнерами. А блестящий успешный юрист Дэнни Стоун состоялся во всем – кроме одного. Нет, он не был скрытым гомосексуалистом. Как абсурдно это ни звучало – но ему фантастически не везло с женщинами. Сэнди, будучи посвященной во все его романы, смогла припомнить только одну, которая продержалась год. Но и она в конце концов исчезла. А та, которую «провожали» сейчас, появилась всего четыре с половиной месяца назад. - Ну ее! – подытожила Сэнди, которая и сама уже чувствовала воздействие алкоголя. – Другую найдем. - Д-думаешь? – количество выпитого в его голосе отдавалось разве что только чрезмерной мечтательностью интонаций. Но Сэнди увидела, как рука зашевелилась на ковре, потом легла ладонью вверх. Восприимчивая, уязвимая поза. Открытая для внешних воздействий. - Точно знаю! – заверила она. Он завозился, отхлебнул еще пива. Наступила пауза, в которой царил лишь дурацкий диалог про «Which watch» из телевизора. - С-слушай! – вдруг сказал Дэнни, перехватывая бутылку левой рукой и ставя ее на пол. – А ты мне можешь сказать, чего им надо? – он отхлебнул еще и поправился: - Чего ВАМ надо, а? Шевеление за тумбочкой усилилось, и на фоне усталого Хамфри Богарта появился знакомый профиль. - Всем по-разному, - пожала плечами Сэнди. – Так же, как и вам. - Н-ну, так значит, у меня… чего-то нет! – он высунулся из своего укрытия уже полностью, перекрутившись всем телом и опираясь правым локтем на журнальный столик. – Так получается? Ты мне можешь сказать, как специалист? Сэнди задумалась. У нее действительно был обширный опыт работы семейным психологом, что, по иронии, не помогло ей в ее собственной семейной жизни. Но в случае с Дэнни понять причину его неприятностей было действительно сложно. То ли потому, что он был ее другом и она по умолчанию была к нему необъективна. То ли… - Сложно сказать, - промямлила она. – Тут нужно работать с парой… Дэнни хмыкнул. - Ну да… а где я ее тебе возьму? – он вздохнул и положил лоб на запястье правой руки. - Смотри на это иначе. У тебя всегда есть выбор, разнообразие… - Сэнди осторожно погладила его по волосам, понимая, что предлагает пустые отговорки, и чувствуя себя от этого довольно погано. – Многие мужчины об этом мечтают. - З-значит, я слишком рано вышел из того возраста, - его безупречная дикция лишь слегка смазывалась количеством выпитого. – Устал я от этого… постоянного разнообразия. – он поднял голову и посмотрел на нее. – Непривычно звучит, да? - Да нет, - пожала она плечами. – Я же уже сказала, у всех по-разному. Он отвернулся к телевизору, лег левым ухом на столик и продолжил смотреть в такой позе. - Смотри, не усни, упадешь, - предупредила Сэнди. - Ай… - махнул рукой Дэнни и замер, глядя на экран. Сэнди смотрела на него, освещенного мелькающим светом черно-белого кино, в дорогом костюме и рубашке, с бутылкой пива в руке и бог знает сколькими бутылками в организме, в дурацкой позе и дурацком состоянии. И внезапно она почувствовала острое сострадание к его нынешней уязвимости, по контрасту с обычным уверенным, где-то даже циничным, хладнокровным гением судебных заседаний, чьи выступления не оставляли противоположной стороне никаких шансов на победу. Она решила оставить в стороне свои личные предубеждения и попытаться помочь ему. - Хорошо, - сказала она. - Давай попробуем с тобой поработать. Но я ничего не обещаю, обычно я не работаю со своими знакомыми… - Луи, - сказал с экрана Хамфри Богарт, - по-моему, это начало великолепной дружбы. * * * Он позвонил через неделю, когда Сэнди успела уже забыть о том полупьяном разговоре, списав все на алкогольную сентиментальность. Как по заказу, один из ее пациентов незадолго до этого отменил встречу, и у нее оказалось «окно» в расписании на завтрашний день. Вписав в ежедневник Дэнни, она вдруг поняла, что не на шутку разволновалась. Зная его столько лет, она была совершенно не знакома с этой стороной его жизни и более того – воспринимала его как подружку, только в штанах. Пару минут она даже малодушно помышляла о том, чтобы перезвонить ему и отменить все к чертям собачьим. Но потом отвлеклась на очередного пациента, потом звонить было уже поздно… а наутро она уже взяла себя в руки и решила, что вполне себе сможет отнестись к его посещению профессионально, абстрагировавшись от личного отношения. Он пришел заранее и сидел в приемной, когда она провожала предыдущего пациента. Обстановка и для него была очевидно неуютной: он нарочито использовал все невербальные средства, чтобы убедить окружающих в обратном. Сидел на диванчике в приемной так, чтобы занимать как можно больше места, швырнув дизайнерский кожаный портфель на столик с журналами, перегородив ногами чуть не полкомнаты… Сэнди слишком хорошо знала его, чтобы ошибиться в прочтении этих знаков. Она улыбнулась и пригласила «мистера Стоуна» в кабинет. Едва они остались наедине, как с него слетел весь его напускной лоск. Он замер у входа, сразу превратившись из высокого и грациозного в длинного и нескладного, закрыл колени портфелем и стоял неподвижно, пока Сэнди не указала ему на кожаную кушетку. Он присел на нее напряженно, неглубоко, как будто часть его веса осталась на ногах. Даже не стал ногу на ногу забрасывать, а локтями уперся в колени и сцепил пальцы. Как будто защищался. И портфель поставил перед собой, так что он путался у него под ногами – Дэнни то и дело косился на него. Даже ярко-голубые глаза уже не смотрели так бескомпромиссно прямо, как обычно, а как-то с опаской и растерянно. Сэнди улыбнулась тому, насколько неожиданно мило выглядела эта картина: за повелителем умов скрывается застенчивый подросток. И ее собственной неловкости как не бывало. – Он же тебе мешает, - мягко, с улыбкой произнесла она, указывая на портфель. Дэнни вздрогнул и отодвинулся от него, как от чего-то пачкающего. – Поставь вон туда, - она указала на место на полу сбоку от кушетки. Дэнни послушно схватился за ручку, перемахнул рукой через край кушетки и уронил портфель в указанное место. И снова сел, как примерный ученик, сложив руки на коленях и почти что жалобно исподлобья поглядывая на Сэнди. Она хотела было пошутить насчет кота из «Шрека», но не стала, вспомнив о своей решимости относиться к вопросу исключительно профессионально. - Ну вот, тебя удобно устроили, можем начать… - Дэнни нерешительно кивнул. – Расскажи мне о своей бывшей девушке… Он начал рассказывать, сначала односложно, но потом его профессиональное красноречие и ее умение задавать вопросы сделали свое дело. Дэнни рассказал ей о том, что общаться с девушкой ему было достаточно интересно, что у них было сходное образование, положение, похожие взгляды на жизнь… Он откинулся на спинку кушетки, принял более расслабленную позу, и на какой-то момент Сэнди даже показалось, что они снова сидят у него в гостиной и обсуждают киноновинки. - Похоже, у вас были хорошие отношения, - улыбнулась Сэнди. – А… как насчет интимной стороны? - Мы и это будем обсуждать? – упавшим голосом произнес Дэнни, и в воздухе зазвенело еле заметное напряжение. - Это важный аспект отношений, во многом определяющий их успешность, - спокойно ответила Сэнди. – Я отдаю себе отчет, что тебе может быть неловко говорить о таких вещах со мной, это издержки работы с друзьями, о которых я тебя предупреждала. Если хочешь, я могу направить тебя к другому специалисту. Возможно, тебе было бы проще работать с мужчиной… Дэнни остановил ее выразительным взглядом, и она умолкла, выжидательно глядя на него. Он покачал головой: - У меня до сих пор ощущение, что это все какой-то сон… или бред… Вся эта затея сама по себе довольно абсурдная… Мне не следовало заставлять тебя… Мне слишком дорого наше с тобой общение, чтобы… Он не окончил фразу и замер. - Так и представь себе, что мы с тобой общаемся как друзья, - предложила Сэнди. Она чувствовала, что его необходимо как-то вытащить из раковины, завоевать его доверие еще и в этом, и в то же время не хотела слишком на него давить, чтобы он не замкнулся окончательно. Дэнни потер рукой лоб. - Мне надо было выпить, прежде чем идти сюда… - сказал он со вздохом. – Но после этого мне встречаться с клиентом, он не поймет… Он посмотрел на Сэнди и виновато улыбнулся. - Прости, я несу неизвестно что… - Это часть процесса, - улыбнулась она. – Мы часто говорим самое важное тогда, когда не думаем об этом специально. Это называется «поток сознания» - мысли, которым не мешает мозг… - Успокоила, - усмехнулся Дэнни. – Теперь я буду думать, что каждый мой чих интерпретируется… Сэнди покачала головой, посмотрела на пометки о языке его жестов в своем блокноте и улыбнулась еще раз. Обстановка разрядилась, и она мягко направила разговор в нужное русло: - Так все же… как у вас было с физической стороной отношений? Дэнни пожал плечами. - Ну, как… секс был, да, - он усмехнулся, пытаясь прикрыть неловкость шутливым тоном. Сэнди спокойно ждала, что он скажет дальше. – И хороший, в сущности, секс… - добавил он уже более ровным тоном. - Как ты считаешь, ей тоже нравилось? – спросила Сэнди. - Ну, и что мне на это ответить? – Дэнни опустил глаза и еле заметно порозовел. - Хорошо, а помимо секса? Объятия, поцелуи… не знаю, массаж? - Нет! Он произнес это так энергично и так торопливо, что Сэнди даже растерялась. - В каком смысле – нет? – переспросила она. – Ей не нравилось? Дэнни долго молчал. Тишина успела стать такой, что после нее уже можно было ничего не говорить. Но он опустил голову и, набрав воздуха, как перед прыжком с трамплина, тихо выговорил: - Она не при чем… это… мне не нравится… когда меня трогают. - В каком смысле? – не поняла Сэнди. Он вздохнул, с напряжением повернул голову, как если бы ему внезапно стал тесен воротничок, и порозовел еще больше – каждое слово явно давалось ему непросто. - Мне не нравятся… чужие прикосновения к моему телу. Как это еще объяснить? – его голос зазвучал раздраженно, он уже начал говорить, как с оппонентом в зале суда. Сэнди поспешила приглушить его болезненную реакцию. - Я услышала тебя, - с нажимом произнесла она, и стиснутые пальцы Дэнни чуть расслабились – он тоже услышал ее. - Ты сказал, что тебе не нравится, когда к тебе прикасаются другие люди. Я могу предположить, что это огорчало твоих женщин? Дэнни опустил голову и еле заметно кивнул. Она сделала в блокноте отступ и написала слово «Allodynia», которое потом обвела несколько раз и поставила жирный знак вопроса. В голове завертелись самые разные диагнозы, симптомом которых может быть чрезмерная чувствительность к прикосновениям. Но не аутизм же??? Фибромиалгия тоже маловероятна – это в основном женский диагноз. Невропатия? Мигрень? - Послушай, прости меня за мой вопрос, но я должна его задать: а как вы тогда… - она сделала многозначительную паузу, но Дэнни понял без слов. - Это другое, - он смотрел в пол между колен, продолжая смирно сидеть на кушетке. – Слушай, а у тебя пациенты на нее ложатся, как в кино, или… - Ты можешь располагаться, как тебе удобно, - улыбнулась она, - но, если тебе интересно, обычно сидят. Давай не будем уходить от темы. Я все же не поняла насчет прикосновений, ты мог бы пояснить, в каком плане они тебе неприятны? Мне хотелось бы исключить ряд заболеваний... ты обращался с этим к врачу? - Нет, не обращался, это не болезнь и этот разговор ни о чем! – Дэнни посмотрел на часы, поднял портфель и встал. – Спасибо, я знаю, что ты пыталась помочь, но это… просто не мое. Извини. Сэнди внезапно осенило. Она тоже поднялась, как будто для того, чтобы проводить Дэнни к выходу. Но, когда он проходил мимо нее, она сделала шаг в сторону, сымитировала потерю равновесия и, как будто в попытке схватиться за него, скользнула рукой между полами пиджака (нижнюю пуговицу он расстегнул, когда садился) и ощутимо царапнула пальцами по рубашке на боку, у нижнего края ребер. И вместо того, чтобы поддержать ее, Дэнни шарахнулся назад, ударился спиной о полку с книгами, сшиб оттуда фарфоровую статуэтку бога Ганеши, и она разлетелась вдребезги. Сэнди плюхнулась обратно на свое кресло, с трудом удерживаясь от смеха. Это действительно была не болезнь. В этом вообще не было ничего опасного, хотя при определенных обстоятельствах это действительно могло быть неприятной проблемой. Непобедимый, самоуверенный, элегантный и харизматичный Дэнни Стоун просто панически боялся щекотки. И, вероятно, считал эту проблему настолько дурацкой и недостойной такого супермена, как он, что не мог даже заставить себя назвать ее прямым текстом и предпочел урезать свою интимную жизнь до минимума, только бы никто ничего не заподозрил. - Извини, - он подал ей руку, помогая встать. – Я… оступился… Сэнди посмотрела в его виноватые глаза, обдумывая, как преподнести свое предложение. И решилась. - Дэнни… - они подошли к двери и стояли рядом, она держалась за ручку все еще закрытой двери, а он обеими руками, как школьник, держал перед собой портфель, глядя на нее с высоты своего роста. – Когда мы говорили о роде моих занятий, я кое о чем умолчала. Помимо семейной психологии, я долгое время была… суррогатным партнером. - Ч-что это значит? – озадаченно спросил он. - Это значит, что в некоторых случаях я помогала своим пациентам решить проблемы в интимной жизни… практическим способом. Не только разговаривая с ними, но и… при более непосредственном контакте. Его брови поползли вверх, отчего голубые глаза еще больше распахнулись, тоже выражая удивление. - Ты была… девушкой по вызову? – употребил он эвфемизм вместо прямолинейного «проститутка». На кого-нибудь другого Сэнди обиделась бы, но это был Дэнни, а его она всегда понимала правильно. Поэтому она просто спокойно ответила: - Нет, это другое. Я помогала своим пациентам справиться с некоторыми трудностями, и делала это вполне успешно. Это даже не всегда был секс как таковой. Интимные отношения между людьми многогранны… поэтому степень взаимодействия зависела от нужд пациента, а целью являлось не получение удовлетворения, а повышение качества его интимной жизни в целом. Например, невроз ожидания неудачи… дезадаптивная мастурбация… вот с такими вещами мне приходилось иметь дело, и я с ними успешно справлялась, - она положила руку ему на предплечье, тщательно подбирая слова. – Я думаю, что я могла бы тебе помочь, если бы ты согласился на несколько сеансов… - Дэнни вытаращил глаза и замотал головой, но она настойчиво продолжила: - Поскольку сам акт для тебя проблемы не представляет, речь не идет о сексе. Но при помощи некоторых простых приемов ты можешь научиться… лучше воспринимать прикосновения к себе и правильно их интерпретировать. - Но… если эти приемы такие уж простые, почему ты не можешь рассказать мне о них прямо здесь? – почти что жалобно спросил Дэнни. - Потому что здесь будет неудобно раздеваться, здесь нет широкой кровати и душа, - спокойно ответила Сэнди. Он чуть склонил голову набок и приоткрыл рот, обдумывая ее слова. - Ты сказала «раздеваться»? Мало того, что ты уже заставила меня вывернуть наизнанку всю мою личную жизнь, так ты еще предлагаешь лечь с тобой в постель? Голым? - Поскольку речь не идет о сексуальном контакте, ты можешь быть, например, в шортах, - спокойно пояснила она. – Я не буду раздеваться вообще. Это его явно успокоило, он задумчиво кивнул. - Ну так что, ты согласен попробовать? – она дружелюбно, без кокетства, улыбнулась и заглянула ему в глаза. - Я знаю, что я об этом пожалею, - тихо сказал он, - но если ты говоришь, что… - Идет! – энергично кивнула она. – Выбирай любой вечер и приезжай. - Это что, у тебя? – он снова заколебался. – Я думал, мы хотя бы пойдем в гостиницу… - Поверь мне, там у тебя было бы гораздо больше поводов неправильно интерпретировать весь сеанс, - возразила она. – А так ты можешь просто думать, что мы в третьем классе, и ты пришел ко мне в гости с ночевкой… Дэнни посмотрел на нее и в первый раз за все время улыбнулся. Не усмехнулся, не дернул смущенно уголком рта, а именно улыбнулся, хорошо и открыто, всем лицом, в том числе и глазами. И Сэнди улыбнулась ему в ответ.