Beautiful Friendship

Когда он позвонил в дверь, Сэнди вышла его встречать в свободной футболке и велосипедных штанах – она долго продумывала одежду, чтобы она была достаточно минимальной, чтобы не создавать слишком сильного контраста с тем, в чем будет ее «пациент», но в то же время без малейшего намека на нечто, кроме профессиональной психологической помощи. Был вечер вторника, Дэнни приехал к ней из офиса и потом собирался еще работать дома – портфель был туго набит документами, которые он не хотел оставлять в машине, и, кроме того, в руке он нес приоткрытый ноутбук. Сэнди взяла у него вещи, положила их на диван в гостиной и жестом пригласила его в спальню. Он хорошо знал ее дом, но все равно не пошел в спальню первым, дождался, пока она пойдет туда сама. Сэнди достала из шкафа чистое полотенце, положила его на кресло и откинула покрывало с кровати, на которой она полчаса назад сменила белье. Потом она оглянулась на Дэнни – он так и стоял в дверях, опустив плечи и вроде бы даже став ниже ростом. Прекрасно сидящий пиджак, не рассчитанный на такую осанку, вдруг словно превратился в вещь с чужого плеча, и даже галстук висел как-то боязливо. Она ободряюще улыбнулась: - Давай я расскажу тебе о наших планах, - он робко посмотрел на нее. - Если хочешь, ты можешь принять душ, - она указала ему на полотенце, - потом разденешься до комфортного тебе уровня, я рекомендую до трусов или надеть шорты, как тебе удобнее, - он слегка кивнул, - и забирайся в постель. Я прибавила температуру в комнате, так что тебе не должно быть холодно, но при желании можешь накрыться одеялом, если тебе так лучше, - она посмотрела на него и улыбнулась еще раз: - Не волнуйся, все будет очень-очень хорошо. - Тебе легко говорить, на тебе эксперименты ставить не собираются… - он снова начал прикрываться шутками, но неловкость ощущалась в каждом его движении, еще сильнее, чем тогда, на приеме. Ей даже показалось, что он дрожит. - Все. Будет. Хорошо, - повторила она медленно, глядя ему в глаза. – Обещаю. Иди готовься, я буду в гостиной. Не торопись. Как будешь готов – позовешь меня. Она вышла и закрыла за собой дверь. Ожидая его, она зачем-то подошла к зеркалу и окинула себя взглядом. Потом посмотрела на руки – ее главный инструмент на сегодня. Вчера она сделала маникюр, попросив, чтобы ногти подпилили покороче, вчера вечером сделала питательную маску, а за час до его прихода нанесла крем. Сейчас она потерла ладони одна об другую и убедилась, что на ощупь они теплые и мягкие. Минут через десять он приоткрыл дверь и выглянул наружу. Только голову высунул, как будто опасался, что в гостиной будут посторонние. Сэнди улыбнулась и прошла за ним. Он, в темно синих трусах-шортах, сидел на дальнем от входа краю кровати, спиной к двери. Она забралась на кровать с ногами и осторожно тронула его за правое плечо, приглашая лечь. Он нерешительно подчинился и лег на спину, вытянул руки по швам и оказался полностью в ее власти, лишенный своей брони – костюма и рубашки. Последний раз Сэнди видела его в таком виде еще в школе, и, надо сказать, его внешность существенно изменилась в лучшую сторону. Постоянная беготня по судам, тюрьмам и прочим приятным местам (он говорил, что за один день в суде теряет фунта три веса) сохраняли его природную стройность, но он явно еще и посещал спортзал, потому что под нежной молочно-белой кожей, контрастируя с ней, перекатывались четко очерченные мышцы. Впрочем, боясь выйти из профессионального русла и заставить Дэнни нервничать еще сильнее, Сэнди не позволила себе никаких оценочных высказываний. Тем более, что уже от одного того, что она окинула его взглядом, он напрягся всем телом в ожидании неизвестного. Учитывая, что во многих культурах щекотка занимала не последнее место в арсенале пыток, - его вряд ли можно было в этом упрекнуть. - Давай часы тебе тоже снимем, они будут мешать, - Сэнди мягко взяла его за левое запястье. Он послушно поднял руку и позволил ей снять с себя тонкие Piaget на черном кожаном ремешке. Потянувшись через него, она положила их на тумбочку и снова села на пятки рядом с ним. - Я немного расскажу тебе о том, что мы будем делать, - спокойно сказала она, кладя на его руку свою. – То, что происходит в случаях, подобных твоему, - помня о том, насколько неприятно ему даже упоминание о сути его проблемы, она выражалась обтекаемо, - это на самом деле вопрос доверия. Твой организм интерпретирует легкие прикосновения к коже как опасность, причем происходит это не везде, а только в тех местах, где находятся жизненно важные органы или артерии. Я могу предположить, что твои собственные прикосновения ты ощущаешь по-другому? Тебе легче их переносить? - Да, - с уверенностью ответил он, и она одобрительно кивнула. - Мы будем приучать твое тело к тому, что мои прикосновения так же безобидны, как и твои собственные, - продолжила Сэнди. – Ты же знаешь, что я не сделаю тебе ничего плохого? – он кивнул, - Скажи это вслух, чтобы ты услышал это сам от себя. - Ты мой друг, и ты не сделаешь мне ничего плохого, - повторил Дэнни и первый раз за все время улыбнулся. - Отлично. Еще несколько правил. Перед тем, как коснуться тебя, я буду спрашивать у тебя разрешения. И в любой момент ты можешь сказать «Стоп», и я уберу руку. Договорились? Он кивнул. - Хорошо. Тогда бери мою руку, - Сэнди вложила свою правую руку в его, - и положи себе на грудь. А твоя рука пусть лежит поверх моей. Он выполнил ее указание, и ее ладонь легла на чуть прохладную кожу с еле заметными волосками. Сэнди показалось, что они совсем чуть-чуть колются, но чтобы это проверить, надо было бы пошевелить пальцами, а это ей было пока запрещено. Она почувствовала, что мышцы под его кожей напряглись, но секунд через пять снова расслабились. - Ну, как ты? – со спокойной улыбкой спросила она. При ее прикосновении он задержал дыхание, но сейчас глубоко вздохнул. - Все нормально, - напряжения в его голосе не слышалось, и она чуть расслабила руку. - Хорошо. Теперь расскажи мне, что ты чувствуешь. Опиши свои ощущения. - Твоя кожа теплее моей. Рука не очень тяжелая… - ноздри длинного изящного носа чуть дрогнули, - и запах не как обычно. - А как обычно? – удивилась Сэнди. Ей не приходило в голову, что он может быть не просто восприимчив к запахам, а еще и запоминать их. - Обычно – вот так, - Дэнни улыбнулся и поднес к ее лицу левую руку, на запястье которой все еще виднелся отпечаток от часов. – Это мыло в твоей ванной. Ваниль. А сегодня от тебя пахнет кокосом. - Верно, - Сэнди поднесла к носу свободную левую руку и вспомнила про крем, которым она воспользовалась перед его приходом. Надо же! – она улыбнулась, и он ответил на улыбку. – Хорошо, давай теперь чуть ниже. Его пальцы сгребли ее расслабленную ладонь и положили ее чуть ниже левого соска. - Рассказывай, - напомнила Сэнди. Дэнни пару секунд молчал, глядя чуть в сторону. Она знала эту его манеру отводить глаза, когда он задумывался. В школе он вообще был довольно застенчивым, сильно комплексовал из-за внешности и почти никогда не смотрел собеседникам в глаза. Поступив на юрфак и ошарашив всех тем, что хочет выступать в суде, он долго занимался на курсах актерского мастерства, где, помимо постановки голоса, он сознательно тренировался в публичных выступлениях. В конце концов, от его прошлых привычек осталось только вот это кратковременное погасание глаз, но и оно случалось редко и только тогда, когда он был более-менее расслаблен. Что само по себе было хорошим признаком. - Ты поменяла позу, поэтому основание ладони ощущается чуть тяжелее, чем пальцы, - заговорил Дэнни. – Сначала твоя рука была напряжена, а сейчас расслабилась. И она все еще теплая… - он немного поменял позу, лег поудобнее, согнув левую ногу в колене. - Слушай, а давай ты тоже мне будешь рассказывать, что чувствуешь ты? Кви про кво, Кларисса… - и он улыбнулся. Она ответила на улыбку, радуясь, что он уже не такой зажатый, как в начале. - Ну… я чувствую, что ты чуть прохладный… тебе, кстати, не холодно? – Дэнни покачал головой, и она продолжила: - У тебя мягкие волоски на середине груди, и я чувствую, как стучит твое сердце. – Она помолчала. – Двигаемся ниже. Их соединенные руки легли на его живот, между впадинкой пупка и краем шорт. При прикосновении Сэнди почувствовала, что рельефные мышцы пресса снова напряглись, потом снова расслабились, но чувствовавшийся где-то в глубине пульс заметно участился, и лицо Дэнни приняло несколько сосредоточенное выражение. Он явно прислушивался к ощущениям, и его ладонь чуть сильнее прижала ее руку к подрагивающей коже, контролируя ее движения. Он сделал глубокий вдох, и ее рука поднялась, а потом опустилась. - Все в порядке? – спросила она. - Д-да… - ответил он после небольшой паузы. – Твоя рука все такая же теплая, и здесь она ощущается тяжелее, чем была здесь, - он снова помолчал, - Твоя очередь. - Здесь твоя кожа теплее, чем на груди… зато здесь лучше чувствуются мышцы, – она помолчала. – Хорошо, а теперь давай попробуем в движении… Он вздрогнул и еле заметно закусил изнутри нижнюю губу, и Сэнди поняла, что он боится выдать свой секрет, который он считает постыдной слабостью. - Ты не устал? – завуалированно спросила она. - С чего бы? – фыркнул он. – Я спокойно лежу, ты меня трогаешь… - он усмехнулся, и ощутимо вздрогнул под ее рукой, - смотри, привыкну… Она хлопнула его по правому плечу: - И кто после этого ведет себя непрофессионально? Нет уж, как твой друг я продержалась больше двадцати лет, и еще продержусь. Давай, не отвлекайся! - Yes, Ma’am, - шутливо ответил он, и она не поняла, то ли он и правда снова расслабился, то ли по обыкновению прятался за шутками. Он медленно повел ее руку вверх, довольно крепко прижимая ее к себе, так, что каждый темный волосок на светлой, как слоновая кость, коже был так же очевиден для осязания, как и для зрения. Сэнди ощущала, как прямо под ее рукой бьется его сердце, а в такт ему – аорта и плечевые и бедренные артерии, которых она пока не касалась и которые его организм так ревностно оберегал от прикосновений. Она сидела над ним, глядя ему в глаза, удерживая его своим взглядом, как страховкой. Мягко, без слов, убеждая его перестать защищаться и довериться ее рукам. - Когда будешь готов, отпускай мою руку. Если поймешь, что рано, можешь в любой момент ее вернуть. На тыльной стороне ее правой ладони воздух комнаты ощутился прохладой – тепло его руки, лежавшей сверху, ушло, он вытянул руку вдоль туловища. Сэнди продолжала осторожно двигать свою ладонь по уже знакомой ему траектории, но теперь выдерживать ее прикосновения ему стало ощутимо сложнее: глаза раскрылись чуть шире, в них появилась напряженность, отдающаяся в мышцы его груди и живота, а под рукой отчетливо почувствовались побежавшие по коже мурашки. Дыхание тоже стало заметно чаще поднимать и опускать его грудь. Сэнди вернулась взглядом к его глазам. В них было почти отчаяние. - Помнишь, когда нам было по восемь лет, - шепотом сказала она, не прерывая движений, - я и еще несколько ребят ночевали у тебя дома, и я ночью описалась, а ты утром опрокинул на мою постель стакан апельсинового сока, чтобы никто об этом не узнал? - Помню, - он то ли отвлекся, то ли ему помогло воспоминание о моменте, когда она была слабой, а он сильным, но Сэнди почувствовала, что он снова немного расслабился под ее рукой. – Ты была в таком ужасе… а твоя мама меня потом чуть не убила за спальник… - Сэнди, видимо, задела какое-то особо чувствительное место, потому что он зажмурился и немного сжал зубы. - Отдохнем? – спросила она. - Все нормально, - выдохнул Дэнни, снова открывая глаза. То, как он безоговорочно подчиняется, как старается перебороть себя, при этом сохраняя свой имидж неуязвимости, показалось Сэнди странно трогательным и даже милым. Она продолжала водить рукой по светлой бархатистой коже, стараясь делать свои движения предсказуемыми, чтобы помочь ему. - Думай о том же, о чем мы говорили, - посоветовала она. – Про вес моей руки, про тепло… и про то, что я не причиню тебе зла. Он кивнул несколько раз подряд и, по-видимому, уже сознательным усилием успокоил дыхание. Но Сэнди направила руку чуть в сторону от привычного маршрута, над поясом шорт, и Дэнни ахнул, поймав ее руку своей. - Давай вместе, - предложила она, и он послушно повел ее ладонь вверх. Свободной рукой она отодвинула его левую руку от тела, чтобы она не мешала. Когда ее большой палец в верхней точке коснулся линии роста волос в подмышечной впадине, она перевела взгляд на лицо Дэнни. Глаза у него были снова закрыты, лицо напряжено. Она вдруг представила себе, насколько мучительной для него, должно быть, была первая близость с каждой новой пассией. Ведь он даже ей, старому другу, не решается полностью рассказать о своей проблеме. А по сути - она и проблемой-то не является при достаточно терпеливом подходе. И, разумеется, при желании ее решить. Она наклонилась и левой рукой погладила его по волосам. Он вздрогнул и открыл глаза. - Ты герой, - похвалила его она. – На сегодня достаточно. Резко только не вставай… Ты вообще как? - Еще не понял, - слабо улыбнулся он. Потом серьезно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. – Спасибо тебе. - Пока не за что, - улыбнулась она. – Надумаешь продолжить – звони. Она закрыла за ним дверь. Пошла в ванную, убрала использованное им полотенце. Стоя под душем, открыла бутылочку с жидким мылом и вдохнула его запах. Действительно, ваниль. Даже этикетка гласила: «Ванильное мороженое». И улыбнулась его наблюдательности – сама она этого не замечала. Переодевшись в ночную рубашку, Сэнди забралась в постель и только тогда вспомнила, что не сменила постельное белье. Снова вставать и делать это сейчас было уже лень, а они с Дэнни достаточно хорошо знали друг друга, чтобы ее не смущали гигиенические аспекты. Подушка хранила еле уловимый горьковатый запах, перешедший сюда с его волос. Запах был очень знакомым, но Сэнди не помнила, что за растение или вещество так пахнет. И только засыпая, она вспомнила название: полынь. * * * Дэнни позвонил через три дня, в пятницу вечером, и спросил, не согласится ли она принять его утром в какой-нибудь из выходных. Сэнди подумала и согласилась на 9 утра в субботу. Он был в костюме и при галстуке, как и в любой рабочий день, - сразу после сеанса он должен был ехать на работу, готовиться к важному выступлению на будущей неделе. Сэнди пропустила его вперед, ощутив волну легкого полынного запаха, и осталась ждать в гостиной. Времени на подготовку у него ушло значительно меньше: во-первых, он только что принял душ дома, а во-вторых, вероятно, просто освоился с процессом и уже не боялся показаться смешным или сделать что-то не так. Сэнди задала ему несколько незначаще-вежливых вопросов о работе, о пробках, и только после этого коснулась его. Ей было нужно, чтобы он ожидал ее прикосновений и был к ним готов. Она начала практически с того же, что и в прошлый раз: клала руку на разные участки его тела и просила его рассказывать ей об ощущениях. Несмотря на то, что на этот раз его рука не сопровождала ее, он явно привык к ее прикосновениям и почти не вздрагивал при контакте. Его тело перестало воспринимать любое прикосновение как щекотку. Через несколько минут она, спросив его разрешения, начала двигать рукой по его телу. Вначале он снова напрягся и застыл под ее ладонью, но потом осторожно выдохнул, и она почувствовала, что может продолжать. Прошло еще некоторое время, и она спросила, можно ли ей добавить еще одну руку. Он кивнул, и она положила вторую ладонь ему на середину груди и некоторое время оставалась полностью неподвижной, с улыбкой глядя ему в глаза. Она с удовольствием отметила, что взгляд у него был почти спокойный, тогда как в прошлый раз она часто видела в его глазах недоверие и панику. Через несколько минут она спросила, можно ли ей слегка изменить технику прикосновений. - Что это значит? – спросил он, явно снова ощущая давление и пытаясь ему сопротивляться. - Это значит, что пора немного разнообразить наш репертуар, - улыбнулась она. – Но ты не бойся, когда ты привыкнешь, начнешь получать удовольствие и от этих прикосновений. Тебе ведь приятно сейчас? Он смутился, снова вздрагивая под ее руками, и она внезапно ощутила, что его трепет передается и ей. Ее прикосновения к нему не носили никакой очевидно эротической окраски, но, тем не менее, низ живота у нее потеплел и напрягся. Это было неожиданно и, разумеется, некстати. Она заставила себя вспомнить, что это Дэнни, которого она знает всю жизнь, и поэтому особенно важно, чтобы это физическое взаимодействие с ним проходило в строго профессиональных рамках и оставалось тем, чем оно должно быть: помощью специалиста пациенту. Ничего личного. Вот о чем надо помнить. - Ты чего? – теплые длинные пальцы легли ей на предплечье. Она, очевидно, задумалась и перестала двигать руками. Он внимательно смотрел на нее снизу вверх. – У тебя все нормально? - Да, прости… Сэнди еще некоторое время спокойно гладила руками его плечи, грудь, живот, постепенно смещаясь в сторону более уязвимых мест. Потом левой рукой взяла его за правую руку, а кончики пальцев правой поставила на тыльную сторону его ладони и медленно повела вверх, к плечу. Он чуть сильнее сжал ее пальцы, глядя ей в глаза, доверяясь ей. Пальцы доскользили до плеча, оттуда перешли на грудь и пошли вниз, старательно минуя сосок. Дэнни дышал ровно и бесшумно, почти не вздрагивая. - Вот видишь, это не так уж страшно, - улыбнулась она. Он посмотрел на нее с каким-то странным выражением лица. Она в очередной раз окинула взглядом его тело и поняла, что что-то изменилось. Сэнди быстро отвела глаза от его шорт, но Дэнни слишком хорошо ее знал, чтобы пропустить этот маневр. Он тут же поймал и остановил ее руку на своем животе и снова слегка согнул ногу в колене, хотя скрыть происходящее было уже сложно: - Извини, - пробормотал он, краснея и отводя глаза. - Тебе не за что извиняться, это нормально, - Сэнди чувствовала, как предательски теплеют и ее собственные щеки, чего не заметить в залитой утренним солнцем комнате было бы сложно, и усиливается жар еще кое-где, что было не так очевидно, но не менее обременительно. – Они так устроены, вот если бы он ни на что не реагировал, тогда был бы повод для беспокойства… - тут до нее дошло, что чем больше она говорит, тем сильнее становится неловкость, и она замолчала. - Мне пора, - осторожно сказал Дэнни. Сэнди с готовностью закивала и быстро вскочила с кровати. Он вышел буквально через две минуты, даже галстук не стал завязывать, а держал в руке. Прощание было довольно натянутым. Через окно Сэнди увидела, как он сел в машину и некоторое время неподвижно сидел за рулем. Потом она прошла в комнату и стала снимать с постели простыни и наволочки, вдыхая остатки полынного аромата. И всю следующую неделю Дэнни не звонил. * * * Судебное заседание по громкому делу только что закончилось. Присяжные вынесли решение в пользу ответчика, да иначе и быть не могло, ведь его представлял несокрушимый и легендарный Дэнни Стоун. Зрители высыпали из зала и широкой рекой потекли по коридору. Одними из последних, сопровождаемые толпой журналистов, шли оправданный ответчик и его адвокат. На полдороге к выходу Дэнни чуть приостановился, извинился перед клиентом, сделал полшага в сторону и схватил за рукав стоящую в коридоре Сэнди. - Что ты творишь? Ты чуть не сорвала мне выступление, из-за тебя я мог бы проиграть процесс… - Прости меня, пожалуйста, - Сэнди опустила голову при воспоминании о том, как он, ослепительный и артистичный, произносил четкую, стройную, захватывающую речь, но, заметив ее в дальнем ряду, действительно сбился и не сразу смог восстановить ход мыслей. – Я просто очень волновалась… - Никогда больше так не делай! – прошипел Дэнни и снова убежал к клиенту. Сэнди не торопясь вышла из здания суда и начала спускаться по ступенькам. Она дошла уже почти до самого низа, когда ее окликнул знакомый голос. Она обернулась. Он стоял, поставив одну ногу на ступеньку повыше, другую – пониже, контрастируя темным костюмом с белым мрамором лестницы, как нарисованный тушью персонаж комикса. Она нерешительно подошла. - Дэнни, я… Он учащенно дышал от пробежки по лестнице, и его обычно безупречная прическа была взъерошена уличным ветром. Портфель он держал перед собой обеими руками и ритмично слегка ударял им по колену выпрямленной ноги. Голубые глаза, все еще искрящиеся отголосками победы, смотрели пристально, цепко и как-то по-особенному шало. - Тогда, у тебя… - его голос вдруг стал изменять ему, ломаясь, как у подростка. – То, что ты со мной делала… - Да? – с готовностью подхватила она. Он знакомым жестом дернул головой, как будто ослабляя тесный воротничок, и приглушил, отвел в сторону голубые лучики глаз. Сэнди продолжала внимательно слушать. - Я… сам не понял, как так получилось… - он напряженно сглотнул, продолжая смотреть в сторону, - но мне… мне п-понравилось. Последнее слово было сказано очень тихо, но Сэнди услышала и переспросила: - Тебе… это помогло с твоей проблемой? Он помотал головой, спустился на несколько ступенек и обошел ее, так что их лица оказались на одном уровне. - Н-нет…- борясь с давней привычкой, его глаза стрельнули на нее и снова спрятались, - То есть да, но мне… - он подбирал слова по одному, взвешивая каждое, - в другом смысле… Сэнди поняла все, сразу и правильно. - Хочешь, - она посмотрела в его отчаянные, голодные глаза и решилась окончательно, - хочешь, проведем еще сессию? - Да… - выдохнул он. - Ну, я считаю, твою победу надо отпраздновать, - улыбнулась она. – Как насчет сегодня вечером? - Сегодня? – растерялся Дэнни, но тут же с готовностью согласился: - Хорошо, да… конечно! Сэнди утвердительно кивнула головой. * * * Вечером она довольно долго просидела в гостиной перед телевизором, прежде чем услышала шум мотора. Он приехал в такси. Видимо, отмечал победу. Или просто выпил для храбрости. Если это был второй случай, то алкоголь подействовал крайне слабо: на этот раз Дэнни вошел к ней еще более нерешительно, чем тогда, на первой консультации. Сложно было представить, что всего несколько часов назад этот человек полностью владел огромной аудиторией. А сейчас Сэнди полностью владела им. Она улыбнулась и провела его наверх, чувствуя, как его волнение передается и ей. Когда она практиковала суррогатное партнерство, ей встречались пациенты с самыми разнообразными кинками и предпочтениями, но никогда еще это не становилось таким личным, не затрагивало ее настолько сильно, как сейчас. - Тебе не обязательно уходить, - сказал Дэнни, берясь за узел галстука. Она кивнула и села на край кровати, пытаясь понять, что изменилось сейчас, когда она видит его не сразу раздетым, а постепенно приходящим к этому состоянию. Внезапно она ощутила себя маленькой растерянной девочкой, стоящей перед рыцарем со стаканом апельсинового сока в руках. Тогда он не сказал ни слова, просто посмотрел на нее, растерянную, кривившую губы, вцепившуюся в свой спальник, когда все остальные уже вставали и убирали постели. Его глаза смотрели серьезно и ободряюще, когда он занес полный стакан сока над ее коленями и разжал пальцы. Она настолько хорошо понимала, зачем он это сделал, что даже не сразу сообразила, что надо завизжать и наброситься на него с кулаками. Девчонки с возмущением поддержали ее, мальчишки начали защищать Дэнни, на шум прибежала его мама и с руганью повела Сэнди в ванную переодеваться. И все это время у него в глазах была удивительная ускользающая полуулыбка, которую было почти не видно снаружи. Даже когда его мама привела Сэнди в порядок и переключилась на него – он и на это отреагировал все с той же спокойной безмятежностью. Впоследствии он никогда не упоминал об этом эпизоде. Она заговорила об этом сама, на их первой сессии у нее дома. И еще раз вспомнила о нем сейчас, когда он оказался лежащим перед ней, доверяя ей каждый сантиметр своей кожи, с бьющимися под ней артериями и венами, каждую родинку, волосок и складочку, каждое уязвимое и чувствительное местечко. И даже свою слабость, которая ему самому казалась настолько нелепой и постыдной, что он даже говорить о ней толком не мог, ни тогда, когда он отрицал ее наличие, ни тогда, когда решил познакомиться с этой слабостью поближе. - Ты готов? – мягко спросила Сэнди. Дэнни прерывисто вздохнул и кивнул. – Хорошо. Тогда из правил у нас остается одно: ты можешь в любой момент сказать «стоп», и я остановлюсь. В остальном – просто доверься мне. Она сунула руку в картонную коробку и достала оттуда пару мягких наручников. До этого она работала над тем, чтобы его восприимчивость к щекотке если не исчезла, то хотя бы притупилась, а сейчас ей предстояло, наоборот, сделать все для того, чтобы повысить его чувствительность. И тут без подручных средств было не обойтись. Дэнни в ужасе широко раскрыл глаза. - Во-первых, иначе ты будешь мешать и мне, и самому себе, - пояснила Сэнди. – А во-вторых – мы столько работали над тем, чтобы ослабить твою чувствительность к моим прикосновениям, что сейчас придется поработать над обратным. Ты же помнишь, что можешь меня остановить, если тебе будет некомфортно? - Поверить не могу, что я на это соглашаюсь… - пробормотал Дэнни, но по его закушенной губе, лихорадочному блеску в глазах и по тому, с какой готовностью он подставил ей сначала одну, потом другую руку, было видно, что это говорится скорее по инерции, чем по настоящему желанию. - Ты не просто на это соглашаешься, - спокойно улыбнулась она, фиксируя ему ноги шелковыми шарфами. – Ты сам об этом попросил. Она дала ему полминуты, чтобы он освоился с новым положением, спросила, удобно ли ему. А потом достала из той же коробки повязку для глаз. - Ты уверена? – слабым голосом спросил он. – У тебя что же, уже… были такие, как я? - Все мы по-своему уникальны, - ответила Сэнди, деликатно уходя от вопроса. – но я знаю, что это довольно распространенный вид сексуальных предпочтений, и в этом нет ничего предосудительного. Наши кинки – это то, что делает нас теми, кто мы есть. Так что давай просто отдадим должное твоей неповторимости. В ее речи не было ни капли пафоса и, возможно, поэтому она прозвучала искренне и убедительно. Дэнни немного успокоился. Она надела на него повязку, но, прежде чем надвинуть ее на глаза, взяла со стола небольшой пакетик, вскрыла его и показала ему только что купленную большую, плоскую и упругую кисть для макияжа. Дэнни зажмурился, и на глаза ему скользнула шелковистая прохладная повязка. Пару минут она просто смотрела на его тело, отмечая, что его шорты уже вздымались самым недвусмысленным образом, и чувствуя, как снова начинает теплеть внутри ее собственного белья. Она запретила себе об этом думать – во всяком случае, пока, - и сосредоточилась на том, чтобы познакомить Дэнни с его же собственными желаниями. Сначала она коснулась его живота кончиком указательного пальца и, тщательно дозируя давление, повела его по спирали вокруг пупка, увеличивая круги. Мышцы под белоснежной кожей стали твердыми как камень, а дыхание стало частым и шумным. Сэнди поставила кончики уже всех десяти пальцев по обе стороны от пупка и повела их к бокам и обратно. Дэнни стиснул зубы и издал даже не стон, а какой-то жалобный писк. Она увеличила амплитуду, и кончики ее пальцев затанцевали уже по всему его обнаженному туловищу, щекоча везде и сразу. Он еле заметно заизвивался, словно пытаясь уйти от ее прикосновений, но очертания его эрекции под шортами стали еще четче, было видно, как его член подергивается, а там, где ткань облегала его кончик, просочилась капля. Сэнди немного сменила технику и с мягким нажимом начала проводить одним пальцем по промежуткам между четко обозначившихся от частого дыхания ребер, ища чувствительные точки, контролируя силу воздействия, чтобы не сделать ему больно. Он резко вдохнул, отчего грудная клетка раскрылась еще больше, и слегка прогнулся навстречу ее руке. Это импульсивное движение усилило ее собственное возбуждение, и она позволила собственному инстинкту взять над собой верх, наклонилась и слегка куснула напряженный розовый сосок. Дэнни снова застонал, на этот раз коротко и хрипло. Пришла очередь подручных средств. Она дала ему минуту на передышку, а потом коснулась его бока на уровне талии острым кончиком кисти, расположив ее под прямым углом к коже. Он закусил губу и запрокинул голову. В этот момент она быстро перенесла руку с кистью вниз и коснулась внутренней стороны бедра, чуть выше колена. Дэнни судорожно дернулся от неожиданности, а Сэнди коснулась его бока пальцем левой руки и начала двигаться по спирали вверх: кистью по внутренней поверхности левого бедра, пальцем по правому боку. Дойдя до края шорт, она перепрыгнула кистью на бок и заменила ею палец, попутно отметив, что мокрое пятно у вершины значительно выросло. Она и сама при малейшем движении чувствовала, как из нее сочится теплая влага, а его дрожь и стоны только усиливают ее потребность. Тем не менее, она заставила себя сосредоточиться и довела кольца спирали до подмышечной впадины. Легла рядом на живот, рассматривая тонкую светлую кожу и густые длинные волоски, чуть светлее цветом, чем на голове, что невольно заставило ее подумать, а какого цвета у него волосы ТАМ… - но она снова выдернула себя обратно в реальность и повела кисточкой по окружности, там, где волос не было. А потом запустила в них пальцы и очень нежно потянула, вдыхая смесь из запаха полыни и запаха его тела. Дэнни снова еле слышно пискнул через нос и сделал недвусмысленное движение бедрами. Она снова передвинулась ниже, пробегая ноготками над самым краем шорт, так что кожа в этих местах покрылась мурашками. Потом ее прикосновения перешли на бедра, и она даже смело приподнялась чуть выше, проникая пальцами под шорты и невесомо касаясь линий, отделяющих бедра от живота… - Сними их с меня и освободи мне правую руку, - глухо сказал Дэнни. – Я должен… мне надо… я больше не могу… Сэнди поняла и, осторожно спустив вниз его шорты, отвязала его левую ногу и высвободила ее из штанины, оставив шорты висеть на правой ноге. Только после этого она принялась рассматривать то, что впервые за все время открылось ее взгляду. Он был великолепен, с блестящей от обильно выступившей смазки головкой, а цвет волос, который ее так интересовал, был чуть светлее, чем на голове, хотя и темнее того, что в подмышках. Дэнни нетерпеливо облизнул губы, и она решилась. Не отстегивая ему, вопреки его просьбе, руку и молниеносно скинув с себя штаны, она мгновенно села на него верхом, так, что вся его длина оказалась у нее внутри, где все уже давно болело и стонало по нему. Дэнни ахнул и резко, часто задвигал бедрами. Чуть приподнимаясь на коленях и давая ему возможность двигаться свободно, она положила большие пальцы на его соски, а средними и безымянными нашла чувствительные точки у него под мышками и мягко нажала, чувствуя, что его безумие переталкивает за грань и ее. Она стиснула его у себя внутри, и он, издавая отрывистые стоны в такт своим броскам, довел себя до логического завершения. Почти сразу соскользнув с него, Сэнди освободила ему ноги, потом руки, потянулась к тумбочке за коробкой с салфетками, чтобы вытереть с него их общие излияния, но он не дал ей этого сделать и, даже не снимая с глаз повязки, наощупь привлек ее к себе и поцеловал. - Прежде чем ты спросишь, - прошептала она, - я не вела себя так со всеми подряд пациентами… Он сдвинул повязку на лоб и открыл глаза, жмурясь даже от неяркого света настольных ламп в спальне. Потом он посмотрел на нее. Его глаза так ослепительно сияли, что Сэнди невольно улыбнулась. - Я ничего не буду спрашивать, - также шепотом ответил он. – Я знаю. Она поглубже вжалась в теплое кольцо его рук и в тон ему ответила: - Я тоже. Очешуительная фотка http://25.media.tumblr.com/6d7d205b1e66605134eab82e6c8eec45/tumblr_mjflgrCnCu1s4zoi1o1_1280.jpg Пропотевшая футболка и узкие джинсы. Ракурс что-то меня просто выбивает из колеи. http://rorykinnears.tumblr.com/post/40276495584 А здесь мне нравится больше верхняя фотка. http://25.media.tumblr.com/tumblr_mb2u6soEDN1qc44efo1_r1_500.png