Until Death Calls My Name

Кастиэль уставился на лицо своей будущей жены, его желудок скрутило в узел. У нее были длинные черные волосы, спадавшие на плечи свободными локонами, и большие карие глаза, которые, казалось, смотрели на него в ответ, живые и страстные. В ее улыбке было что-то озорное, что-то противоречащее венку из цветов и свадебному белому платью, которое она нарисовала, очевидно, чтобы привлечь возможных поклонников. Она была хорошенькой женщиной, но не было никакого способа узнать, действительно ли она похожа на портрет, который Демонаи прислали в замок. Он знал, что ему не нравится его портрет, который ей прислали: художник сделал его нос меньше, чем он был на самом деле, но также преувеличил его подбородок и то, насколько большими были его голубые глаза, потому что обычно он щурился, когда хотел на чем-то сосредоточиться. Как он и делал в тот момент. - А что, если мы с Королевой Мэг... Не понравимся друг другу? - спросил он вслух. - Учитывая все остальное, Кас, я думаю, что это будет наименьшей из твоих забот, - сказала Анна, его сестра. Конечно, она была права. Демонаи веками были их заклятыми врагами. Единственная причина, по которой они не воевали с Ангелией так часто, как им хотелось бы, заключалась в том, что им постоянно приходилось сталкиваться с восстаниями и предательствами внутри собственного королевства. Последняя, насколько они могли судить, была особенно жестокой: она унесла жизни короля Азазела и принца Тома, а перебежчик, Лорд по имени Кроули, сбежал и, по-видимому, собирал поддержку, чтобы сделать еще одну попытку. Единственный член королевской семьи Демонии, недавно коронованная Королева Мэг, послала дипломатическую миссию для встречи с братом Кастиэля, королем Гавриилом, выдвинув очень убедительный аргумент о том, чтобы отложить в сторону их разногласия и объединить их королевства через брак. Она предложила себя в качестве королевы Габриэля. - Ого, они, должно быть, действительно в отчаянии, - заметил Габриэль, когда дипломаты удалились, чтобы позволить королевской семье и их советникам обсудить этот вопрос. - Судя по тому, что я слышал, эта Мэг не очень чистоплотна, - сказал лорд Бенджамин Лафит. Как мастер шпионажа, он, конечно же, будет располагать всей этой информацией. - Она сделала несколько неприятных вещей со сторонниками Кроули... С теми, на кого могла наложить лапу, конечно. Некоторые из моих отчетов даже уверяют меня, что она практикует черную магию. - Ну, это все, что мне нужно услышать, - сказал Габриэль, отбрасывая письмо Мэг в сторону. - Но Лорд Кроули наверняка связан с темной магией, - продолжал Лафитт. - Его матерью была печально известная ведьма Ровена Маклауд. И он жаден: если ему удастся снова занять трон Демонии, он наверняка вторгнется в наше королевство в следующий раз. - Мы можем сразиться с ним, - сказал Лорд Дин Винчестер, пожимая плечами. - Наша военная доблесть намного выше, и я уверен, что Мэг это знает... - Кроули хочет нанять Левиафанов, - сообщил им Лорд Лафитт. В комнате повисла тяжелая тишина. Левиафаны были наемниками, самыми кровожадными из всех. Легенды об их жестокости были теми сказками, которые люди рассказывали своим маленьким детям, чтобы заставить их вести себя прилично. Они не были дешевыми, но, возможно, обещания богатства королевства Ангелии было достаточно, чтобы соблазнить их работать с Кроули. - Хоть раз в жизни ты можешь принести мне хорошие новости, Бенни? - простонал Габриэль. - А ты как думаешь, Сэм? Сэмюэл Винчестер, младший брат Дина, молчал в течение всего совещания. Ни для кого не было секретом, что он и король Гавриил были... Очень близкими друзьями. Габриэль не пытался скрыть этого, называя его ласковыми именами перед всеми и принимая его на каждую важную встречу, хотя он был вторым сыном и поэтому, технически, не обладал такой властью, как его брат. Сэм был хорошим человеком и, по-видимому, не имел никаких амбиций в отношении себя, что, вероятно, было единственной причиной, по которой все закрывали глаза на все это дело. Прямо тогда, например, он доказал, что его преданность королевству была больше, чем его личные чувства, сказав: - Кроули - опасный человек, Габриэль. Я думаю, тебе стоит... Хотя бы рассмотреть предложение Мэг. Он быстро замолчал и отвернулся. Если он даже пытался скрыть свое горе, то делал это очень плохо. - Да, и все же я не женюсь на ней, - решил Габриэль. - Кас, тебе придется это сделать. Кастиэль был так поражен, что несколько секунд только и мог, что заикаться. - Габриэль... Я имею в виду, ты... Ты оказываешь мне честь, брат... Но я не думаю... - Это приказ, - отрезал Габриэль. И это было в значительной степени так. Позже вечером Габриэль сказал Кастиэлю поужинать с ним. - Я никогда не собирался носить это, - заметил Король, снимая корону с головы и оставляя ее на столе. - Мы с тобой это знаем. Он был прав. Габриэль и Кастиэль были вторым и третьим сыновьями соответственно, и они знали всю свою жизнь, что они даже не войдут в линию наследования. Корона должна была достаться их старшему брату Михаилу и его будущим сыновьям. Габриэль должен был остаться один на один со своими винами и красивыми мальчиками. Но несчастный случай на охоте, много лет назад, изменил все это. Михаил умер, пронзенный бивнем кабана, не оставив наследников, чтобы занять его место, и Габриэлю пришлось вступить в роль, которую он ненавидел. - Послушай, мы оба знали, что если когда-нибудь и будет наследник, то только от тебя, - сказал он Кастиэлю с жестокой честностью. - Рано или поздно ты должен был жениться. Королева Мэг не хуже любой знатной женщины, и мы войдем в историю за то, что не смогли сделать наши дедушки и бабушки: подписать мирный договор с Демонией. Есть и худшие способы, чтобы помнить. Кастиэль вынужден был признать, что его брат прав. - Кто знает? Может быть, как только ты положишь сына ей в живот, я оставлю эту вещь тебе, - продолжал Габриэль, делая презрительный жест в сторону короны. - Я уверен, что ты будешь лучшим королем, чем я когда-либо буду. - Габриэль, не шути так. - А кто говорит, что я такой? - Сказал Габриэль, впервые позволив горечи, которую он действительно чувствовал, просочиться сквозь его черты. Королева Мэг довольно быстро приняла встречное предложение выйти замуж за Кастиэля. Возможно, у нее тоже были шпионы в их королевстве, которые сообщили ей об отсутствии интереса Габриэля к женщинам. Она прислала портрет и очень короткое письмо, адресованное "Моему будущему мужу", в котором выражала желание, чтобы они были счастливы вместе. И имели плодотворный брак. Они не могли забыть об этой части. Вот почему Кастиэль в тот день пошел поговорить с Анной. Имея пятерых детей и ожидая шестого, она была самым "плодотворным" человеком в их семье. - Я бы не слишком беспокоилась об этом, Кас, - сказала ему Анна. - Судя по тому, что я слышала, она даже не девственница. Это был бы большой скандал и тайна, которую Кастиэль готов был унести с собой в могилу. Если бы он был Михаилом, то не принял бы ничего, кроме девственной невесты, и уж точно не той, у которой над головой витало подозрение в колдовстве. Но Габриэль был прав, этот мирный договор был слишком важен, чтобы позволить религиозным или моральным соображениям встать на пути. Однако его беспокоило не это. - Ну, даже если это не так - сказал он, надеясь, что его лицо не покраснело так сильно, как ему показалось. - Как я могу?... Я имею в виду, что я должен?... Он замолчал. Анна смотрела на него с беспокойством на лице. - Кастиэль, ты ведь знаешь, как заниматься любовью с женщиной, не так ли? - спросила она. Кастиэль уставился на свои ботинки. - Как ты можешь...? Я знаю, что Дин Винчестер водил тебя в бордель! - сказала Анна, повышая голос. Кастиэль не знал, что было более унизительным: то, что Анна знала об этой детали, или то, в чем он был вынужден признаться сейчас. - Я не мог... Я пытался, - сказал он, пошарив пальцами. - Но я просто не был... Это было логово беззакония, Анна. Я не мог пройти через это. Анна сделала странное лицо. Она словно не знала, смеяться ей или встревоженно качать головой. В конце концов она выбрала последнее. - Ну, просто... Просто будь с ней помягче, - предложила она в конце концов. - Трогай ее, целуй... Пока она не будет готова. - Как я узнаю, когда она будет готова? - Доверяй мне. Ты все узнаешь. Королева Мэг прибыла меньше чем через неделю в карете, запряженной четырьмя внушительными черными лошадьми. Кастиэль стоял во дворе замка вместе с Габриэлем, Анной, ее мужем Гадриэлем и всеми их сыновьями и дочерьми. Позади них стояли Винчестеры и Бенни, и все они выглядели торжественно, когда карета подъехала ближе. Кучер натянул поводья, чтобы остановить лошадей, и вскочил со своего места, чтобы открыть дверцу. Кастиэль затаил дыхание. Первое, что он увидел от своей невесты, была рука в перчатке. Она вцепилась в кучера и осторожно вышла из экипажа. На ней было пурпурное платье и черный плащ, защищавший ее от холода. Была почти весна (на самом деле они поженятся в день равноденствия, через два дня), но ветер все еще был холодным, так что ничего удивительного. Что показалось Кастиэлю странным, так это то, что она натянула капюшон, чтобы скрыть свои черты. - Королева Демонии Меган, - объявил паж. Дворяне более низкого ранга немедленно преклонили колени, а Кастиэль и его семья почтительно склонили головы. Королева Мэг сделала пару шагов, пока не встала перед ними, и только тогда она откинула капюшон. Она совсем не походила на свой портрет. Кастиэль решил, что ее нарисовали несколько лет назад, когда ее лицо еще было круглым, как в детстве. Сейчас ей было девятнадцать лет, и она казалась совсем другой. Волосы у нее были черные, как ночь, глаза большие и карие, но щеки острее, а нос уже, чем на портрете. Ее губы тоже были совсем другими, более полными и красными, чем раньше, и он не мог не задаться вопросом, было ли это естественно, или она нанесла на них что-то, чтобы придать им глянцевый вид. Несмотря ни на что, она была настолько великолепна, что на мгновение у Кастиэля перехватило дыхание. И когда она улыбнулась, он увидел то же озорство, что и на портрете. Она схватила юбку своего платья и поклонилась Габриэлю. - Добро пожаловать в наше королевство, Ваша Светлость, - приветствовал ее Габриэль, на этот раз ведя себя как подобает королю. - Большое спасибо, - ответила Мэг. Ее голос был похож на дымный шепот, от которого по спине Кастиэля пробежала дрожь. - Я очень рада, что нахожусь здесь, и что наш народ может, наконец, отложить в сторону годы ненависти и споров. - Ну, враг моего врага - это мой друг, верно? - прокомментировал Габриэль, и это прозвучало намного больше, чем он сам. Кастиэль боялся, что его неформальность отпугнет Мэг, но она лишь снова ухмыльнулась. - Хорошо сказано, - согласилась она. Она склонила голову набок, и ее глаза встретились с глазами Кастиэля. Его колени слегка дрожали, и он забыл слова, которые должен был сказать. К счастью для него, Мэг просветила его, сняв перчатку и протянув ему руку. Кастиэль быстро схватил ее и прижался губами к костяшкам пальцев. Ее кожа была гладкой и холодной, как лед, и когда он отпустил ее, его сердце сильно билось в груди. - Добро пожаловать, моя Королева, - пробормотал он. - Принц Кастиэль, - поприветствовала она его и тут же снова обратила свое внимание на экипаж, словно он интересовал ее не больше, чем лошади. Из кареты вышла вторая женщина, тоже закутанная в черный плащ. Мэг поманила ее рукой, и она большими шагами приблизилась к ним. - Это Графиня Руби, моя фрейлина и моя лучшая подруга. Руби почти рассеянно поклонилась Габриэлю, прежде чем обратить всю силу своего темного взгляда на Кастиэля. - Это он? - спросила она, наклонив голову. - Да. - Он подойдет. Мэг поспешно сменила тему, как будто этого разговора и не было вовсе. - Если вы будете так любезны указать ей, где я остановлюсь, она позаботится, чтобы все мои вещи были перевезены туда. Что касается меня, то я не прочь немного подкрепиться. Это было долгое путешествие. Габриэль казался таким же ошеломленным прямотой женщин Демонии, как и Кастиэль. Но Король покачал головой, как собака, вылезшая из воды, и быстро пришел в себя. Конечно. Анна проводит графиню в ваши покои. Вы можете пойти со мной и Кастиэлем выпить чего-нибудь. - Премного благодарна. Мэг была так грациозна и добра, когда они сидели в комнате Габриэля, чтобы поесть свежих фруктов и выпить вина, что Кастиэль начал думать, что все эти ужасные истории о ней были не более чем слухами, порожденными широко распространенным предубеждением против Демонии. Она спросила Габриэля о вине, которое они пили, и позволила ему поболтать о винтаже и сорте винограда, из которого он был сделан. - Вы должны действительно попробовать его, там есть нотки цветов и... - Очень вкусно, - заверила его Мэг. -Но, честно говоря, я неравнодушна к меду. - У нас есть немного! - сказал Габриэль, вставая, очевидно взволнованный тем, что кто-то пришел разделить его увлечение алкоголем. - Я сейчас вернусь с ним. Он выскочил из комнаты, оставив за собой глубокое, неловкое молчание. Кастиэль заерзал на стуле, нервно наблюдая за профилем будущей жены. Он даже не знал, как начать разговор с ней, как он должен был провести остаток своей жизни? Мэг медленно перевела взгляд на него. - Твой художник не воздал тебе должного, мой Принц, - заметила она. - А? - сказал Кастиэль. Как будто он вдруг разучился говорить. Он откашлялся и попробовал еще раз. - Это... Это плохо? - Нисколько, - она усмехнулась. - На самом деле это большое облегчение. Кастиэль сглотнул. Он старался не думать о том, что это был его первый настоящий разговор с ней. - Ваш тоже не очень хорошо справился, - сказал он. - Ты гораздо более... Сияешь, чем кажется на твоем портрете. Она рассмеялась. Это был щекочущий звук, который заставил Кастиэля снова вздрогнуть. Мэг повернулась к нему всем телом и придвинула стул чуть ближе. - Ну и что? - спросила она, изогнув бровь. - Ну?... - повторил Кастиэль. Неужели эта женщина когда-нибудь перестанет сбивать его с толку? -Ты собираешься опуститься на колени или?... Кастиэль понял, каким дураком он был. Конечно, было понятно, что они собираются пожениться, несмотря ни на что, но традиция диктовала, что он все равно должен прямо попросить ее об этом, и она все равно должна была сказать "Да" в первый раз, когда они были вместе. В других обстоятельствах ему пришлось бы сделать это на глазах у ее отца, но поскольку он был мертв, это было необходимо. - Конечно. Прости меня, - Он поставил чашу на стол и чуть не споткнулся, когда встал. Он расправил плечи и откашлялся. - Королева Мэг, - начал он, медленно опускаясь на колени и не сводя с нее глаз. Руки Мэг лежали у нее на коленях, и он осмелился схватить одну из них и прижать к себе. - Не окажете ли вы мне честь стать моей женой? - Да, - сказала она, с ухмылкой. Кастиэль подумал, что это все, и начал подниматься, но Мэг сжала его руку так сильно, что он вздрогнул. Она наклонилась ближе к нему, принеся слабый аромат лаванды, который покалывал его нос. - И ты станешь моим королем, Кастиэль? Будешь ли ты моим? Кастиэль слегка приоткрыл рот. Нужно ли ей было спрашивать? Может, это традиции Демонии? - Да, - быстро ответил он. - Я буду твоим мужем и твоим королем, с момента нашей свадьбы и до момента моей смерти. Мэг еще мгновение изучала его лицо. - Да будет так, - прошептала она. Холодный порыв ветра прошелся по его волосам. На один-два удара сердца ее глаза казались шире и чернее чернил, без намека на белый или коричневый цвет. Но потом она моргнула, и они снова стали нормальными. Кастиэль списал это на игру света и забыл обо всем, когда Габриэль вернулся с медом. Они обвенчались рано утром в соборе, на глазах у всей Ангельской знати. Это была долгая, усыпляющая церемония с того момента, как они преклонили колени перед алтарем и как Епископ бубнил и бубнил о важности верности и укрепления уз. Кастиэлю пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не зевнуть, и когда он бросил взгляд на Мэг, то с облегчением обнаружил, что она, похоже, так же устала от этого испытания, как и он. Но, несмотря на выражение лица, она выглядела прекрасно в своем белом свадебном платье, с оранжевыми цветами и сосновыми ветвями, венчающими ее волосы. Анна пыталась заставить ее надеть диадему или даже вуаль, но Руби настояла. - Цветочная корона - это традиция в Демонии, - сказала она. - Это значит благословить союз плодородием. - Это почти языческий жест, - пожаловалась Анна Габриэлю и Кастиэлю. - Епископу это не понравится. А когда я уходила, Руби готовила какой-то странный напиток? Мне это не нравится... - Ну и пусть, - ответил Габриэль, закатывая глаза. - До тех пор, пока мы не будем рвать друг друга на части, когда Кроули придет со своими Левиафанами и убьет нас всех, мне будет все равно, если она съест мертвого ребенка на глазах у Епископа. Он немного нервничал, много пил... Ну, больше, чем обычно. Кастиэлю не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что шпионы Бенни пришли с информацией о том, что Кроули работает с Левиафанами. Мэг, похоже, тоже узнала об этом, потому что во время ужина объявила, что после брачной ночи они вернутся в Демонию. - Дело не в том, что я не наслаждалась вашим гостеприимством, - сказала она Габриэлю. - Просто мне нужно заняться кое-какими неотложными делами. Кроме того, я хочу, чтобы мои люди встретили своего нового Короля. Габриэль дал им разрешение. Наконец Епископ велел им встать и подойти поближе к алтарю. - Теперь я связываю вам руки, как Бог связывает ваши жизни, - сказал он, завязывая традиционную красную ленту вокруг их запястий. - И то, что Бог связал воедино, ни один смертный человек не может разорвать на части. И это было все. Они были женаты. Кастиэль вздохнул с облегчением, когда они повернулись и подняли руки, чтобы все свидетели увидели. Предполагалось, что они оставят ленту у себя до вечера, а потом положат ее под матрас, но Кастиэлю было довольно трудно взобраться на белого жеребца, поджидавшего их на ступенях собора с одной свободной рукой. Мэг терпеливо ждала, пока он поднимет ее и обхватит руками, чтобы схватить поводья. - Как у тебя дела? - спросил он. - Неужели все церемонии Ангелии такие длинные? - пожаловалась Мэг. Кастиэль усмехнулся. - Это было довольно долго, - признался он. - Но все кончено. Мы женаты. Игривая ухмылка появилась на ее губах. - О, нет. Ещё нет. Кастиэль вздрогнул от этой мысли, но сумел сдержать улыбку, пока они шли по улицам города к замку. Плебей окликнул их и бросил вслед цветочные лепестки. Некоторые из них хлопали в ладоши или аплодировали, но Кастиэль отчетливо помнил, что когда Анна вышла замуж за Лорда Гадриэля, энтузиазма было гораздо больше. - Они меня не одобряют, - заметила Мэг, словно прочитав его мысли. Она все еще продолжала улыбаться и махать толпе, как будто это ничего не значило. - Им не нравится, что ты женился на Демонийской шлюхе. - Никто не посмеет так тебя называть, - нахмурился Кастиэль. - Только не в лицо, нет, - Она пожала плечами. - Это не имеет значения. Они не понимают причины этого брака, и я молю Богов, чтобы им никогда не пришлось этого делать. Кастиэль заметил, что она сказала "Боги. Возможно, Анна была права в своей оценке того, что некоторые запрещенные языческие церемонии все еще живы и здоровы в Демонии. Это могло бы вызвать некоторые трения с церковью в будущем, если это так. У него не было времени думать об этом. Как только они ступили в замок, Габриэль объявил, что вечеринка началась. День прошел как в тумане. Еды было гораздо больше, чем кто-либо мог съесть, и Мэг любезно предложила раздать останки тем, кому повезло меньше. Там были шуты и актеры, которые разыгрывали замечательные трюки и комедии, заставляя всех смеяться до глубины души. Кастиэль пытался расслабиться и наслаждаться зрелищем и пиршеством, но он болезненно осознавал, что последует за этим, особенно когда Мег протягивала руку, чтобы схватить и сжать его, или когда она поворачивалась к нему с приглашающей улыбкой, чтобы прокомментировать что-то. Сама она ела и пила очень мало, так что, возможно, ее уверенность была такой же фальшивой, как и его. Наконец слуги принесли свадебный пирог, и после того, как они разрезали его, держа нож вместе, как и полагалось, музыканты вышли, и начались танцы. Кастиэль всегда был неуклюж, когда речь заходила о таких вещах, но Мэг была чудесной танцовщицей: она вела его за талию и шла по полу, смеясь и кружась, ее свадебное платье кружилось вокруг ее ног, а длинные волосы развевались, когда некоторые цветы и ветви падали к ее ногам. Кастиэль не мог отвести от нее глаз. В свете факелов, которые начали зажигать слуги, она выглядела как лесной дух, пришедший праздновать вместе с ним. Он даже не понял, что она ведет его к лестнице, пока они не оказались на первых ступеньках. Шум вечеринки остался позади, когда Мэг схватила его за рубашку и притянула к себе. Ее рот оказался на нем прежде, чем Кастиэль осознал это, запах лаванды и вкус меда переполняли его чувства. - Мэг, - выдохнул он, прижимаясь к ней. - Пора отпраздновать нашу первую брачную ночь, Кастиэль, - пробормотала она. -Ты обещал быть моим. Теперь ты должен сдержать свое слово. Кастиэль попытался, но не смог собраться с мыслями. Вечеринка еще не закончилась. Они должны вернуться к своим гостям. Кто-нибудь обязательно заметит их отсутствие. Король должен был дать им свое благословение, прежде чем они смогли лечь вместе. Но ни одно из этих оправданий не казалось важным, особенно когда Мэг вела его вверх и вниз по коридорам, как будто она прожила всю свою жизнь в этом замке и точно знала, куда идет. Она толкнула дверь его комнаты и потянула его за собой внутрь. Кастиэль, спотыкаясь, последовал за ней, эхо его собственного сердцебиения заглушало шум, доносящийся снизу от продолжающегося праздника. Она снова поцеловала его, на этот раз более настойчиво, покусывая его нижнюю губу и прижимаясь к нему всем телом. Ее маленькие груди торчали сквозь тонкую ткань платья, и он потерял рассудок. Он схватил ее за талию и развернул, прижав к стене, прежде чем снова поцеловать. Все желание, накопившееся в нем с того момента, как он взглянул на нее, нахлынуло на него. Он положил руку ей на шею, чувствуя, как под кожей бьется ее учащенный пульс, когда ее язык скользнул в его рот, а ногти мягко впились в затылок. - Мэг... - повторил он, когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. - Нам не обязательно делать это сегодня. Мы можем подождать... - Нет, мы не можем, - прошептала Мэг, слегка покачав головой. - Кроули идет. Мы должны произвести на свет наследника, нечто осязаемое, чтобы доказать союз наших королевств. Через год может быть уже слишком поздно. - Откуда ты это знаешь? - спросил Кастиэль. Она не ответила. Она просто снова схватила его за руку и вошла в спальню. Окно было распахнуто настежь, в комнату лился свет полной луны, заливая все вокруг серебристым сиянием. Кастиэль заметил лепестки, рассыпанные по покрывалам и подушкам, и не мог не задаться вопросом, кто бы это сделал. Мэг одним плавным движением развязала их запястья и надела ленту ему на руки. - Делай то, что делают твои люди, - сказала она ему. - И я буду делать то же, что и мои. Кастиэль не задавал вопросов. Он положил ленту под матрас и посмотрел на замысловатые завязки, удерживающие свадебное платье Мэг на месте. Он собирался спросить, не нужна ли ей помощь, чтобы снять его, но она откинула волосы в сторону, нашла одну из них и потянула. Все узлы легко развязались, и Мэг стянула платье с плеч вниз по телу, позволяя ему растечься у ее ног. У Кастиэля перехватило дыхание. Под платьем у нее ничего не было. Она стояла, подняв лицо к Луне, полной Луне такой огромной, что она занимала все окно. Его взгляд скользнул по изгибу ее спины и ягодицам, когда она развела руками и пробормотала слова, которые он не смог разобрать. Закончив, она обернулась. Кастиэль постарался, чтобы у него не потекли слюнки. Ее розовые соски затвердели в прохладном воздухе. Между ее ног рос кустик тонких темных волос. Не стесняясь своей наготы, она стояла на коленях на кровати, ожидая его. - Раздевайся, - приказала она хриплым шепотом. Ей не нужно было повторять ему дважды. Кастиэль расправился с рубашкой и брюками так быстро, как только ему позволили дрожащие руки. Мэг изучала его с тем же вниманием, с каким он смотрел на нее, и на этот раз уверенность, с которой она действовала, исчезла, когда она увидела его растущую эрекцию. Она подползла ближе к нему и почти с любопытством протянула руку, чтобы погладить его своими длинными, мягкими пальцами. Кастиэль вздрогнул от ее прикосновения. - Мэг... - Так вот из-за чего весь сыр-бор, - усмехнулась она. Это удивило Кастиэля. Он смотрел на нее сверху вниз широко открытыми глазами. - Ты... Ты никогда?... - Я родилась принцессой, Кастиэль, - напомнила ему Мэг. - Я всегда знала, что не могу дать людям повод сомневаться в законности моих детей, когда я выйду замуж. О ней ходил еще один миф. Она добралась до его постели девственницей. Мэг, должно быть, перепутала его смущение с беспокойством, потому что подвинулась и села на край кровати, еще ближе к нему. -Я действительно кое-что знаю, - смущенно сказала она. - Меня научила Руби. -Она тебя научила? - повторил Кастиэль, нахмурившись. Вместо объяснений Мэг решила провести практическую демонстрацию. Она наклонила голову вперед и взяла в рот кончик его члена. Кастиэль издал глубокий стон, когда почувствовал, что еще больше напрягается под ее языком, его кожа становилась чувствительной с каждым ее поцелуем и коленом. Ее руки схватили его за ягодицы, чтобы он приблизился к ней, и он дюйм за дюймом погрузился в ее рот. Ее горячее дыхание ласкало нижнюю часть его живота прямо перед тем, как она втянула щеки, чтобы пососать его. Он закрыл глаза и погрузил руки в ее волосы, позволяя экстазу омыть его на секунду, сопротивляясь желанию войти в нее, сопротивляясь желанию сделать это... Мэг откинула голову назад, ее зубы слегка царапнули его, прежде чем она отпустила его. Она выглядела очаровательно, с ее спутанными волосами и раскрасневшимися щеками. - Нет, ты пока не можешь пролить, - сказала она ему. - Верно, - пробормотал он, пытаясь отдышаться. Мэг снова легла на кровать, выжидающе глядя на него. Кастиэль был очень рад, что выслушал все похвальбы Дина о его похождениях и победах. Вероятно, это было не так тщательно, как учение Руби (какой же она все-таки была фрейлиной?), но, по крайней мере, это было что-то. Он опустился на колени между ее едва раздвинутыми ногами и поцеловал ее в лоб. - Я... Я тоже не был с женщиной, - признался он. Мэг недоуменно изогнула бровь. - Неужели? Я знаю, что в Ангелии все были религиозными фанатиками, но разве в этой стране нет борделя? Кастиэль даже не ответил на вопрос. Он обнял Мэг и придвинулся к ней поближе. - Если я делаю что-то не так... Что-то, что тебе не нравится, ты должна мне сказать. - Хорошо, - согласилась она. И снова в ее глазах появилось любопытство, как будто она пыталась понять, что Кастиэль будет делать дальше. Он громко сглотнул, прежде чем прижаться губами к ее шее. Мэг глубоко вздохнула, и ее тело на секунду напряглось, когда он положил руку ей на грудь. Она слегка приподняла бедра, как будто ожидала, что Кастиэль войдет в нее прямо в этот момент, но она все еще была слишком взволнована, как будто хотела поторопить события и покончить с ними. Кастиэль не хотел этого. Он хотел, чтобы она наслаждалась их первой брачной ночью, по крайней мере, так же, как и он. Он медленно провел кругами по ее соску, удивляясь тому, как он затвердел под его пальцами. Мэг закрыла глаза и тихо застонала, медленно, но верно начиная расслабляться. Он оставил дорожку из поцелуев на ее ключице, его руки двигались вниз по ее животу, пока не достигли холмика. Между ног у нее было не так холодно, как во всем остальном теле. И прикосновение к ней там было... Другим. Ее плоть была нежной и влажной, и когда он провел пальцами по ней в поисках отверстия, которое, как он знал, было там, тело Мэг снова напряглось. Ее дыхание стало более поверхностным, а хватка на его шее усилилась. Кастиэль тут же поднял голову. - Это... Правильно?- неуверенно спросил он. - Ты... Ты должен ... - она покачала головой и опустила свою руку вниз, направляя его пальцы немного выше. Его большой палец коснулся небольшой выпуклости, и тело Мэг выгнулось дугой, когда на ее лице появилась широкая улыбка. - Да... Прямо здесь! Кастиэль нажал снова, осторожно, и заработал еще один одобрительный гул. Он пристально смотрел на ее лицо, продолжая прикасаться к ней, и его пальцы становились все более скользкими. Мэг извивалась и стонала под ним, а на лбу у нее выступили капельки пота. Ее губы были солеными, когда они снова поцеловались, и когда он провел пальцами по ее лону, то обнаружил, что она раскрылась для него, как цветок. Анна была права. Он знал, когда она будет готова. Кастиэль накрыл ее своим телом, и Мэг тут же обвила ногами его талию, нетерпеливо притягивая его ближе к себе. Но, несмотря на все его старания, она все равно съежилась, когда он вошел в нее. - Ты в порядке? - спросил он. Мэг закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Она вцепилась ему в плечи и кивнула. - Да, - пробормотала она. - Ты должен двигаться, Кастиэль. Ты должен... О! Кастиэль взял сосок в рот и начал сосать так же нежно, как она делала это раньше, надеясь отвлечь ее, заставить насладиться им. Он, конечно, слышал истории о том, что девушки должны страдать, когда теряют девственность, они должны истекать кровью. Но он этого не хотел. Он хотел заверить жену, что никогда не причинит ей вреда. Ногти Мэг скользнули по его голове. - Ты так мил со мной. И вот она снова читает его мысли. Кастиэль был слишком увлечен ею, ее лавандовыми духами, смешанными с мускусным ароматом ее возбуждения и пота, чтобы волноваться об этом прямо сейчас. Он осторожно повернул бедра, сдерживая порыв войти в нее, стараясь двигаться так медленно, как ей было нужно. Мэг потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этому чувству, но когда она это сделала, она дала ему знать, громко и без сомнений. - Быстрее! - потребовала она, поднимая свое тело, чтобы снова встретиться с ним. - Я справлюсь, Кас. Пожалуйста, о, пожалуйста... Она закусила губу, но когда откинула голову назад и снова застонала, Кастиэль понял, что делает что-то правильно. Он переплел свои пальцы с ее, их кожа загорелась от трения. Приятное покалывание начало расти в нижней части живота, и туман отчаяния, чистой потребности в освобождении, затуманил его разум. Мэг пробормотала его имя ему на ухо, и ее хватка стала такой же, как вокруг его запястья на коже. - Я почти, - пробормотала она. - Еще немного, Кас, пожалуйста. Мне необходимо... Он не продержится так долго. Он обнял ее за талию и сел, поднимая ее с собой, так что теперь они лежали прямо на кровати. Мэг обхватила его обеими руками за шею, ее рот бесхитростно впился в его рот, их зубы клацнули друг о друга за секунду до того, как она рассмеялась и открыла его, чтобы он мог просунуть свой язык внутрь. Теперь именно она отмечала ритм, поднимаясь и опускаясь на его член, и ее движения становились неровными и такими же отчаянными, как и его. Кастиэль просунул руку между ними и снова нашел маленький выступ, сжимая и лаская его, инстинктивно зная, что именно это ей и нужно. Мэг напряглась, и ее глаза стали черными, как беззвездная ночь. Она прикусила его губу с такой силой, что у нее потекла кровь. Удовольствие, которое Кастиэль сдерживал, вторглось в него, и он пролился глубоко внутрь нее, его легкие выпустили весь воздух, который он держал. Он потерял равновесие и повалил Мэг на кровать, а сам повалился на одеяло. Ему потребовалось несколько минут, чтобы спуститься с высот, куда его отправило наслаждение. Когда он открыл глаза, Мэг лежала рядом с ним на кровати, ее влажные волосы разметались по подушке, а грудь быстро вздымалась и опускалась. Недолго думая, он подполз ближе и прижал ее к себе. Сейчас они были в порядке, но через несколько секунд пот высохнет на их коже, и они почувствуют холод. Мэг уткнулась лицом ему в плечо, ее рука безвольно упала ему на грудь. - Черт возьми, - пробормотала она. Это было не очень царственное выражение, но Кастиэль не мог не согласиться. - Это... Ты думаешь, так всегда бывает? - спросил он, запутавшись пальцами в ее волосах. - О Боги, я очень на это надеюсь. Они смотрели друг на друга в слабом лунном свете. Глаза Мэг больше не были черными, но губы распухли, а лицо было восхитительно красным. Она улыбнулась ему, и Кастиэль улыбнулся в ответ, и мгновение спустя они оба безудержно смеялись. Из-за всего, и без всякой причины. Кастиэль проснулся рано утром. Солнечные лучи едва начали проникать в комнату, но было достаточно ясно, чтобы разглядеть очертания Мэг по другую сторону кровати. Ночью она откатилась в сторону и теперь спала, повернувшись к нему спиной, спокойная и неподвижная. Кастиэль протянул руки, чтобы поиграть с ее кудрями, и придвинулся ближе с мыслью разбудить ее поцелуем... - Черт! Фигура в темном в углу комнаты так напугала его, что он чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Это резкое движение разбудило Мэг, которая подняла голову и сонно заморгала, глядя на него. - Что... Что такое? - Как, черт возьми, ты сюда попала? - спросил Кастиэль, не обращая внимания на жену. Он вспомнил, что голый, и поспешно попытался натянуть одеяло, чтобы хоть немного спрятаться. Руби шагнула ближе к кровати, по-видимому, нисколько не тронутая наготой своих повелителей. - Я прошу прощения, - сказала она, хотя в ее голосе не было ни капли сожаления. - Я просто подумал, что ваши Величества хотели бы знать, что карета для нашего отъезда будет готова сегодня утром. Я пыталась сделать это раньше, но... Слуги, по-видимому, также хорошо повеселились прошлой ночью. Она сморщила нос, как будто презирала саму идею рабства, делающего что-то помимо служения, или, может быть, саму идею веселья. Трудно было сказать наверняка. - О, - пробормотала Мэг и потерла глаза. - Все... Все в порядке, Руби. Кастиэль все-таки должен попрощаться со своими братьями и сестрами.” - Очень хорошо, - сказала Руби. Она стояла прямо там, где стояла. Кастиэль собирался спросить ее, в чем дело, но Мэг просто села на кровать и слегка откинулась назад, подставляя грудь и живот своей фрейлине. Руби положила на него руку. В течение нескольких ударов сердца ни один из них не двигался, как будто они внимательно прислушивались к чему-то. В конце концов Руби покачала головой. - Это может занять еще пару попыток, моя Королева, - решила она. Мэг посмотрела через плечо на Кастиэля, а потом снова на Руби. - Это не будет проблемой, - пообещала она. - А теперь оставь нас. Руби быстро поклонилась им и вышла из комнаты так же бесшумно, как и вошла. - Откуда она могла это знать? - спросил Кастиэль. Мэг встала и слегка поморщилась. - У меня все болит, - со смешком заметила она. - Это ты? Теперь, когда она упомянула об этом, мышцы Кастиэля сильно болели. Но это не было настоящим ответом на его вопрос. - Мэг, - позвал он ее. Она уже надевала фиолетовое платье, которое Руби оставила для нее, и снова даже не потрудилась натянуть что-нибудь под него. - Мэг! - Нам пора идти, - сказала она, как будто он вообще ни о чем не спрашивал. - Путь до моего замка будет долгим, но дорога достаточно короткая, чтобы мы могли немного поспать... Она повернулась к двери, и Кастиэль понял тем же инстинктом, который подсказывал ему, что фрейлины не могут знать, зачат ли наследник после одной ночи, и что глаза женщин не чернеют, когда они кончают, что она никогда не ответит на его вопросы, если он позволит ей выйти из комнаты. Он двигался достаточно быстро, чтобы успеть схватить ее за руку, прежде чем она уйдет. - Мэг, расскажи мне, что здесь происходит. - Не понимаю, о чем ты, - сказала она, пытаясь отмахнуться от него. - Я твой муж, - напомнил он ей с негодованием. - Я твой Король. Ты заставила меня пообещать, что я буду твоим, и я твой. Какая бы угроза ни нависла над тобой, она нависла и надо мной. Так что, пожалуйста... Скажи мне. Мэг медленно подняла на него глаза. Игривая ухмылка, которую он узнал даже спустя такое короткое время, снова появилась на ее лице. - Это очень отвлекает от разговора, когда вы так одеты, Милорд. Кастиэль посмотрел вниз и понял, что даже не потрудился взять с собой одеяло, когда встал. Он почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо,но остался на месте, даже когда Мег рассмеялась. Однако она быстро замолчала, и в ее глазах появилось серьезное выражение. - Есть некоторые древние знания, предназначенные только для женщин, Кастиэль, - сказала она. - Я могу сказать тебе, что она делает, но не могу сказать, как это приобретается. - Это... Это магия? - спросил он, чувствуя, как в животе нарастает тревога. - Думаю, простой народ назвал бы это так. Сердце Кастиэля слегка упало. Это была не та информация, которую хотелось бы получить утром после первой брачной ночи. Мэг почувствовала его волнение и придвинулась ближе, чтобы оставить поцелуй на краю его губ. - Не волнуйся, - сказала она ему. -Тебе никогда не придется меня бояться. Я твоя, как и ты мой, пока Бог смерти не назовет мое имя. И по причинам, которые Кастиэль не мог объяснить вслух, он поверил ей.