Until Death Calls My Name

На следующее утро после их первой брачной ночи Кастиэлю пришлось выслушивать шутки Габриэля о том, что он так хочет переспать со своей женой, что они оба исчезли, а остальные гости все еще танцевали и пили. Он не казался рассерженным, что они не прошли через все ритуалы получения его благословения и тому подобное. - Ты хорошо провел время, братишка? - спросил он, подмигнув. - Да, - сухо ответил Кастиэль. Он не хотел говорить об этом. Не потому, что ему это не нравилось, а потому, что тот момент с Мэг был таким интимным и таким хрупким, что он чувствовал, что если будет говорить об этом слишком много, то это ускользнет из его пальцев. И вдобавок ко всему, он все еще пытался смириться с тем, что он теперь король места, которое он никогда не видел лично, места с такой ужасной репутацией среди Ангелов, что большинство из них называли его "Адом" вместо Демонии. И тот факт, что его жена почти призналась ему, что она ведьма. Это было много, чтобы принять. - Тогда почему у тебя такое вытянутое лицо? - спросил его Габриэль, прищурившись. - Это почти как если бы ты развернул подарок и обнаружил, что это не то, что ты искал. Или что твоя жена спала с кем-то еще до тебя. - Габриэль, - пробормотал Сэм себе под нос, и когда Король посмотрел на него, младший Винчестер покачал головой. Кастиэль не мог злиться. Габриэль не очень хорошо разбирался в допросах и вообще в тонкостях. Именно по этой причине Бенни занимался шпионажем, а Сэм-дипломатической работой, например, писал длинные и изящные письма, а Габриэль просто ставил свою подпись и печать, даже не читая. И поэтому Дин занимался всем стратегическим военным планированием. Если подумать об этом таким образом, то не было ничего странного в том, что Габриэль выбрал Кастиэля в жены иностранной Королеве и прыгнул в следующее королевство, чтобы укрепить их отношения. Несмотря на то, что они были братьями, Кастиэль, вероятно, был членом Королевского совета, без которого Габриэль мог обойтись с легкостью. - Что? - спросил Габриэль. - Я только слышал много слухов о женщинах - Демонийках, и мне любопытно... - Она была девственницей, - быстро ответил Кастиэль. Он вспомнил любопытство Мэг к его телу и то, как медленно они двигались, чтобы она тоже была довольна. А в то утро, когда она встала, чтобы проследить за приготовлениями к поездке, и оставила его одного, он заметил на простынях несколько капель крови. Он не нуждался в таком подтверждении, но знал, что люди вроде Габриэля и некоторых других аристократов будут рады его видеть. Улыбка Габриэля стала шире, и Дин расхохотался. - Конечно, была, - сказал он, делая ударение на прошедшем времени. - Я знал, что в тебе это есть. Он похлопал его по плечу с такой силой, что Кастиэль чуть не выплюнул кусочек яблока, который только что съел. - И что же теперь будет? - спросил Габриэль, как будто Кастиэль знал ответ на этот вопрос. - Ну, Кастиэль и Мэг едут в Демонию, - сказал Сэм. - Бенни уже послал своих людей на поиски слухов о Кроули и Левиафанах... - Шепчитесь? Я надеюсь, что ты поделишься со мной. Кастиэль немедленно встал, чтобы выразить свое уважение жене. Сейчас она больше походила на королеву, чем когда-либо прежде. Весь предыдущий день она улыбалась и отпускала любезные замечания, но когда она вошла в комнату, где завтракали Король и его совет, ее лицо было каменно серьезным. Она была одета в свое фиолетовое платье, которое, казалось, плотно облегало ее фигуру, делая ее еще более желанной, или, возможно, это было так для Кастиэля, потому что он знал, что было под этой одеждой. В отличие от других аристократок, которые всегда стремились похвастаться своим богатством, Мэг украсила свои волосы простым серебряным обручем с фиолетовым камнем посередине. Не обращая внимания даже на Габриэля, она направилась прямо к Кастиэлю и протянула ему руку. Он тут же схватил ее и поцеловал костяшки пальцев. Ее кожа снова стала холодной. - Кроули сначала приедет в мое королевство, - продолжала Мэг, словно ее никто и не прерывал. Леди Руби, которая вошла следом за ней, подвинула стул так, чтобы она могла сесть рядом с Кастиэлем. - Если Демония падет, то больше не восстановится. Вы, конечно, это понимаете. - Да, но ведь в этом и был весь смысл нашего союза, не так ли? - прямо сказал Габриэль. - Его Светлость хочет сказать, что мы, конечно же, поделимся с вами нашей информацией, - вмешался Сэм. - Мы предупредим вас, если Кроули будет в движении, и пошлем подкрепление, если станет ясно, что он собирается напасть на вас. - Спасибо вам. Вот что мне нужно было знать, - сказала она с довольной улыбкой. - В обмен, разумеется, вы предоставите нашим агентам безопасный проход через ваше королевство, - продолжал Сэм. - Если у них есть печать короля Гавриила, с ними следует обращаться как с союзниками и позволить им продолжать свой путь. Улыбка исчезла с лица Мэг. Она пристально смотрела на Сэма, пока Руби не вернулась к столу и не поставила перед ней тарелку с виноградом. - Кроули мог бы подделать печать, - возразила она, сорвав виноградину. - Так что ты простишь моих рыцарей, если они будут чересчур осторожны с чужаками, попавшими в их сети. - При всем моем уважении, Ваше Величество, этот союз сработает только в том случае, если мы оба поклянемся доверять нашим королевствам, - сказал Сэм. - Если печать не убедит вас, тогда мы найдем другой способ для наших шпионов идентифицировать себя. Но вам придется пообещать, что вы смягчите свои... Методы допроса. Мэг очень медленно жевала виноградину. Тишина в комнате была такой густой, что ее можно было резать ножом. - Что вы знаете о наших методах допроса? - спросила она, прищурившись и глядя на Сэма. - Я знаю, что для всех будет лучше, если они больше не будут подчиняться нашему агенту, - ответил Сэм. - И если вы соблаговолите вернуть тех, кто уже находится в ваших подземельях. Глаза Мэг сузились так, что казалось, будто она пытается смотреть сквозь Сэма. Кастиэль понял, что ее не переубедить, поэтому наклонился и положил руку ей на плечо. - Мэг, пожалуйста. Это ты сказала, что наши разногласия должны быть отброшены в сторону. - Ты хочешь вернуть их в качестве свадебного подарка? - ответила она, выгнув бровь. - Если ты так хочешь об этом думать. Мэг смотрела на него еще секунду, а потом хихикнула. - Хорошо, - согласилась она. - Я прикажу освободить их, как только мы вернемся. - Буду очень признателен, - сказал Сэм. - При условии, что вы отзовете своих собак и вообще перестанете шпионить за мной, - добавила Мэг. - Если вам нужно, чтобы кто-нибудь рассказал вам, что происходит при моем дворе, я уверена, что мой муж будет счастлив держать вас в курсе последних сплетен. О, не смотрите на меня так, Лорд Сэмюэл. Теперь мы союзники, и у Кастиэля не будет причин лгать тебе. Сэм, казалось, был не в восторге от этого состояния, но он ничего не мог возразить. Он откинулся на спинку стула и перевел взгляд на Кастиэля. - Ваша Светлость одобряет это? - Что? - Габриэль вздрогнул, как будто был настолько увлечен разговором, что совершенно забыл, что последнее слово осталось за ним. - Хм, Да, конечно. Это звучит как хорошая идея. - Хорошо. Я рада, что мы согласились... Брат, - сказала Мэг. Габриэль вздрогнул, как будто не понимал, что Кастиэль был женат на ней, и теперь она тоже была частью семьи. - И позвольте мне просто сказать, что это замечательно, что ваш дорогой... Друг имеет такие хорошие идеи в этот час утра, когда вы все еще слишком заняты своим завтраком, чтобы вести переговоры самостоятельно. Руби, стоявшая за креслом королевы, издала кашель, подозрительно похожий на сдавленный смех. Габриэль покраснел и заерзал на стуле, а Сэм стиснул зубы. Мэг продолжала есть виноград, как будто не осознавала или отказывалась осознавать, в какое беспорядочное состояние она привела комнату. Кастиэль должен поговорить с ней об этом. Все знали, что Сэм был причиной того, что королевство не развалилось под безразличным руководством Габриэля, но они не должны были упоминать об этом. - Мы скоро уедем, - добавила Мэг, поворачиваясь лицом к Кастиэлю. - Я уже приказала слугам упаковать твою одежду и вещи. Если есть что-то особенное, что ты хотел бы оставить или взять с собой, я предлагаю тебе пойти и проследить за этим сейчас. Она отправила в рот последнюю виноградину и встала, покинув стол, не взглянув больше ни на кого. - Как ты вообще умудрился уложить ее в постель? - спросил Дин. Кастиэль взмолился, чтобы Мэг и Руби были уже вне пределов слышимости. Он встал, склонил голову перед Габриэлем и побежал за Мэг и Руби. Он потянулся за ними, завернув за угол коридора. - ... Они не пошлют подкрепление. - Я прекрасно это понимаю, Руби, - ответила Мэг с горечью и усталостью в голосе. Кастиэль остановился в конце коридора, и обе женщины посмотрели на него. Он остался в замешательстве, почти уверенный, что услышал что-то, чего на самом деле не должен был слышать. Но никто из них не попросил его уйти, поэтому Кастиэль подошел ближе. -Ты сомневаешься в словах моего брата? - спросил он, даже не пытаясь притвориться, что не понимает, о чем они говорят. -Я не сомневаюсь, что он собирается оставить ее себе, - ответила Мэг, пожав плечами. - Но я также не сомневаюсь, что он захочет защитить свой народ, когда Левиафаны придут сжигать его поля, убивать его мужчин и насиловать его женщин. Разрываясь между этими двумя вариантами, защищая людей, с которыми у вас шаткий союз, и защищая свои собственные, что бы ты сделал? Кастиэль открыл рот, чтобы сказать, что в таком случае лучше всего было бы помешать Левиафанам даже добраться до их земли, остановив их у двери Мэг, прежде чем они смогут причинить какой-либо ущерб. Но в то же время он не мог отрицать, что беспокойство Мэг было законным. Она предупреждала его, что люди не одобряют их брак. Если они увидят, что Габриэль посылает войска для защиты Демонии вместо них самих, они могут подумать, что их король предал их и восстал. Мэг ухмыльнулась и потрепала его по щеке. -Не волнуйся. Достаточно скоро мы дадим ему повод захотеть защитить нас. Кастиэль не упустил смысла ее слов. Как будто она говорила ему, что он больше не принадлежит Ангелии, а принадлежит ей.

***

Прощаться с семьей оказалось труднее, чем он ожидал. Когда он позволил Анне обхватить себя руками за шею, чтобы дать ему свободно обнять себя с ее раздутым животом между ними, Кастиэль понял, что он никогда не был вдали от своего дома дольше, чем на несколько месяцев. А теперь, если война начнется, как все предсказывали, путешествия станут чрезвычайно сложными, не говоря уже о том, что Мэг не захочет, чтобы он покинул Демонию, пока они не зачнут наследника. Пройдут месяцы, если не годы, прежде чем он снова увидит кого-нибудь из них. - Не унывай, брат, - сказал ему Габриэль. - Теперь, когда наши посланцы не будут ежедневно попадать в плен и подвергаться пыткам, я уверен, что они смогут чаще приносить вам письма. Это было небольшое облегчение. И вдобавок ко всему, Мэг настаивала, что он не может взять с собой никого из своих слуг. - Когда мы приедем, тебе, конечно, предоставят ваших собственных. Кроме того, я не думаю, что кому-то из этих Ангелов понравится жить в моем королевстве. Она не ошиблась. И все же Кастиэль жалел, что не мог взять с собой кого-нибудь, кто понимал бы меланхолию, охватившую его, когда двери кареты закрылись и лошади пустились рысью прочь из города. Кастиэль не сводил глаз с окна, пока последние дома не исчезли, сменившись холмистыми полями и маленькими фермами вдалеке. Позже, когда он вспомнит ту поездку, он не будет помнить многого из этого. Руби и Мег были очень бедными попутчиками, почти не разговаривая и только когда это было необходимо, в основном оставляя его наедине с его мыслями и разглядыванием однообразных пейзажей за окном. Кучеру и паре пажей, которые приехали с ними, казалось, не нужно было много отдыхать: они отправились в путь очень рано утром, когда солнце еще не взошло, и остановились только тогда, когда ночь сомкнулась над их головами. Кастиэль обычно просыпался испуганным, когда Мэг слегка трясла его за плечо и говорила, что им нужно выйти из экипажа. Всякий раз, когда он путешествовал по королевству со своим отцом или братьями, Кастиэля приглашали остановиться в замках знати, мимо которых они проезжали. Обычно устраивались пиры, и для них были приготовлены лучшие постели в замке. Если погода не была хорошей, они всегда останавливались на день или два, чтобы отдохнуть и размять ноги, прежде чем продолжить. У Мэг был совсем другой график поездок. Они покупали еду и бурдюки с водой, где бы ни останавливались, и ели в экипаже, если чувствовали голод. Они спали в тавернах и гостиницах у дороги. Руби или один из пажей заплатили за их пребывание, а затем Кастиэль и Мэг прокрались наверх мимо других гостей или пристального взгляда хозяина гостиницы, как будто она хотела сохранить их путешествие в секрете. Всякий раз, когда они оставались одни, Мэг целовала его или просто сбрасывала платье и тащила за собой на простыни. Они спали вместе почти каждую ночь, но как бы это ни было приятно, это не было похоже на их первую брачную ночь. В том, как Мэг втолкнула его в себя, была какая-то настойчивость, ее ласки и поцелуи были рассчитаны на то, чтобы он кончил слишком рано, чтобы она действительно получила удовольствие. Потом это всегда было рискованно: бывали ночи, когда она позволяла Кастиэлю обнять себя и прижать к груди, а бывали ночи, когда она рычала на него, чтобы он оставил ее в покое. Он никогда не знал, что это будет. - Неужели я ничем не могу тебе помочь? - спросил он, расстроенный, после одной особенно плохой ночи. Мэг сидела у него на коленях и съеживалась каждый раз, когда двигалась, потому что не была полностью готова. Но когда Кастиэль попытался поцеловать ее или прикоснуться к ней, чтобы она стала еще влажнее, она прижала его к матрасу, крепко сжимая его плечо, чтобы он не двигался. Ему просто пришлось лежать, думая, что он никак не сможет выйти из этой очень неудобной ситуации, но, конечно, через некоторое время он это сделал. - Да. Ты можешь пролить свое семя еще быстрее, - пожаловалась она. Она перевернулась на другой бок и игнорировала его весь остаток ночи. Каждое утро Руби входила в их комнату с их одеждой, и каждое утро она клала руки на живот Мэг и качала головой. - Твои плодородные дни почти закончились, моя Королева, - сказала она ей однажды. - Может быть, лучше попробовать еще раз со следующей Луной. Губы Мэг сжались в тонкую линию,словно она едва сдерживалась, чтобы не накричать на Руби. - Ты сказала, что нет способа узнать наверняка, когда закончатся плодородные дни. - Нет, но у меня есть очень хорошая идея... -Тогда мы продолжим попытки, - прервала ее Мэг. - Ты приготовишь мне еще своего зелья, а ты, мой дорогой супруг, - она повернулась к Кастиэлю, выглядя ужасно и прекрасно в своей наготе, ее глаза потемнели от ярости, – будешь согревать мою постель каждую ночь, пока это не случится. Руби всплеснула руками, пробормотала что-то вроде "Как пожелаете" и оставила их переодеваться. По мере приближения к Демонии погода становилась все хуже: серые тучи закрывали солнце, и вскоре почти беспрестанно моросил дождь, барабаня по окну и крыше кареты. Кастиэль почти ожидал, что дороги превратятся в грязь и не дадут им сохранить прежний почти безумный ритм. Но, как он узнал позже, сезон дождей в Демонии всегда был безжалостным, и не было никакого смысла ждать, чтобы что-то предпринять. Через некоторое время дороги превратились в выложенные плиткой и камнями улицы, и Мэг с гордостью сказала ему, что это была идея ее прадеда: иначе было бы невозможно путешествовать в такие враждебные месяцы. - Сезон дождей длится с осени до лета, - сказала она ему. - Наши зимы обычно не бывают долгими, но они могут быть жестокими. Вот почему большинство наших городов живут на том, что может предложить море. Надеюсь, теперь, когда наши королевства стали союзниками, мы сможем возобновить торговлю с Ангелией. Кастиэль смирился с тем, что пройдут месяцы, прежде чем он увидит солнце. Он также начал понимать, почему люди называют страну "Адом". В отличие от золотых полей и зеленых лесов Ангелии, все здесь, насколько он мог видеть, было бесцветным и мрачным. Очень немногие растения и деревья, которые пытались расти, казались слабыми и маленькими, а животные, мимо которых они проходили (некоторые коровы и ослы паслись на скудной траве), были худыми и с мертвыми глазами. Чувство оптимизма, которое он испытал утром после их первой брачной ночи (что, возможно, женитьба на Мэг не так уж и плоха, что, возможно, он сможет не обращать внимания на то, что она ведьма, и научиться любить ее, несмотря ни на что), скоро угасло, как растительность Демонии. Но ничто из этого (недовольство Мэг, враждебность пейзажа, тяжелое молчание и безразличие Руби) не заставило его сердце упасть, как в тот момент, когда он впервые увидел свое новое постоянное место жительства. Он уже задремал, прислонившись головой к окну, когда Мэг схватила его за плечо и очень медленно встряхнула. Это был почти нежный жест, и когда Кастиэль открыл глаза и увидел, что она улыбается, он подумал, что, возможно, эта ночь будет одной из лучших. - Неужели уже пора остановиться? - спросил он, потому что на горизонте все еще виднелся свет, хотя и слабый. - Скоро будет, - сказала Мэг. -Я просто хотела, чтобы ты увидела мой замок. Она указала на скалу прямо перед собой, и на мгновение Кастиэль не был уверен, что он должен был делать с этими черными камнями, неуклюже примостившимися прямо на ее краю. Но когда карета подъехала ближе, стало ясно: это не просто скалы, а прямоугольное уродливое здание с кривыми башнями, уходящими в небо. Если бы не было дневного света, его было бы невозможно найти, и даже под проливным дождем он бы промахнулся, если бы Мэг не указала на это. Его бесформенность не улучшалась от близости, и к тому времени, когда карета проехала мимо огромных черных ворот, сердце Кастиэля билось в горле от страха. Камни не были черными. Они были обожжены. - Что случилось с этим местом? - спросил он шепотом. - Легенды бывают разные, мой Король, - сказала Руби. - Чаще всего говорили, что это был дракон, которого король Люцифер держал прикованным под дворцом, и он проснулся, чтобы сразиться со своими врагами во время ужасной битвы... - Позже будет время для уроков истории, Руби, - перебила ее Мэг. Лошади с глухим стуком остановились. Кастиэль был удивлен, увидев, что во дворе выстроились поровну мужчины и женщины, и по крайней мере один из них (высокая, внушительная женщина с огненно-рыжими волосами) был одет в тяжелые доспехи. Кучер открыл дверцу и протянул руку, чтобы помочь Руби выбраться. Кастиэль нахмурился. Как леди низшего положения, Руби должна была выйти второй. Почему Мэг этого не сделала?... Его жена прочистила горло и дернула подбородком наружу. Только тогда Кастиэль понял, чего от него ждут. Он вышел так быстро, как только мог, и протянул ей руку, чтобы она вышла. Как только ее нога коснулась земли, все во дворе опустились на колени. Не было сделано никаких объявлений или презентаций. Только это коллективное и молчаливое проявление почтения. - Леди Абаддон, - позвала Мэг. Рыжеволосая женщина в доспехах немедленно встала и расправила плечи, ее рука слегка покоилась на рукояти меча. - Я освобождаю вас от обязанностей регента. - Благодарю вас, моя Королева, - ответила Леди Абаддон. На ее лице появилась широкая зубастая улыбка. - Добро пожаловать домой. - На колени, - холодно приказала Мэг, и все немедленно повиновались. Она схватила Кастиэля за руку и подняла ее вверх, побуждая его сделать еще один шаг. - Это мой муж, Кастиэль. Он отныне и до тех пор, пока Бог смерти не назовет его имя, будет вашим царем. Я ожидаю, что вы проявите к нему такое же уважение и преданность, как и ко мне. Королева сказала свое слово. - Королевство прислушается, - хором ответили придворные. И это, по-видимому, была вся необходимая церемония. Мэг сделала жест рукой, и все тут же рассеялись. - У меня есть дела, - сказала она Кастиэлю, ведя его внутрь замка. - Ты можешь идти куда хочешь, хотя я бы не советовала тебе идти в подземелья... - Почему же? - спросил Кастиэль, нахмурившись. Мэг проигнорировала вопрос. - У тебя будут свои личные покои, рядом с моими, - продолжала Мэг. -Ты не войдешь туда, пока я не попрошу тебя об этом. Мы поужинаем вместе позже, но если ты хочешь перекусить сейчас, Руби проводит на кухню. - С радостью. Кастиэль вздрогнул. Он и не заметил, что рядом с ними шла фрейлина. - У тебя есть какие-нибудь вопросы? - Нет... Да! - Кастиэль запнулся и откашлялся. - Если дело, которое вы ведете, имеет какое-то отношение к Кроули или агентам Ангелии, которых вы должны освободить, разве я не должен присутствовать? Мэг секунду смотрела на него, а потом хихикнула. - Ну разве ты не милашка? - она погладила его по щеке и быстро чмокнула в уголок губ. - Увидимся вечером. Она повернулась и зашагала прочь, край ее платья плавал позади нее. - Не хочет ли мой король чего-нибудь поесть? - предложила Руби. - Нет, - вздохнул Кастиэль, чувствуя себя невероятно побежденным после этого обмена репликами. - Пожалуй, я хотел бы осмотреть свои покои. Внутри замок оказался, как ни странно, не таким уж негостеприимным, каким казался снаружи. Обгоревший камень внутри был украшен, насколько это было возможно, деревянными панелями, картинами и гобеленами. Полы были покрыты толстыми коврами, а из окон открывался почти головокружительный вид на море, бьющееся о скалу. Куда бы они ни пошли, повсюду были слуги, которые чистили или носили дрова или одежду, но все они останавливались и смотрели на Кастиэля. Леди Руби объяснила двоим из них, кто он такой, и слуга немедленно поклонился ему и пригласил в замок. К тому времени, как они добрались до его покоев, слухи уже распространились по всему замку, и слуги поклонились, даже не сказав им об этом. - Королевство слушает, - объяснила Руби. - Мэг отдала приказ, чтобы новость распространилась повсюду, и скоро все узнают, кто вы и зачем пришли сюда. Новость может дойти даже до Кроули. Боги знают, что у него во дворце есть верноподданный, так что на твоем месте я бы следил за своими действиями.” - Что это значит? - спросил Кастиэль. - А чего от меня ждут? - Будь безнадежно предан своей Королеве или, по крайней мере, сделай вид, что это так, - наставляла она его. - Хвастайся тем, как усердно ты пытаешься зачать наследника и как ты счастлив, что твои королевства наконец обрели мир. Напиши об этом в своих письмах к брату. Не давай никому повода думать, что ты не совсем предан Мэг. Мы здесь. Комната Кастиэля была почти такой же большой, как та, в которой он жил в Ангелии. Его сундуки уже были доставлены туда, и, как и все места, которые он видел до сих пор, она была украшена гобеленами и картинами. Большая, прямо перед кроватью, изображала единорога с головой на коленях у девушки. - Итак, чем ты любишь заниматься? - спросила Руби. - Прошу прощения? - спросил Кастиэль, поворачиваясь на каблуках, чтобы посмотреть на нее. - Тебе нравится ходить на охоту? Я могу обеспечить вас собаками и лошадьми, и я уверена, что некоторые придворные захотят показать охотничьи угодья своему новому королю, - сказала Руби. - Если ты любишь поэзию или музыку, я могу позвать бардов или... - О. Ну, я люблю читать, - смущенно пробормотал Кастиэль. - Я попрошу кого-нибудь принести тебе книги из нашей библиотеки, - решительно заявила Руби. - Надеюсь, моему королю будет удобно. Она поклонилась ему и вышла из комнаты, оставив его с очень неприятным ощущением в животе. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, почему это произошло. Мэг намеревалась развлекать его и держать в уединении. Он не должен был быть Королем, просто консортом и трофеем, чтобы помахать перед лицом Кроули, если тот решит проверить границы своей верности. Садясь на кровать, он почувствовал, как кровь прилила к лицу. Нет, это было нечестно. Он мог бы сделать гораздо больше. И он должен был найти способ доказать это Мэг.

***

Следующие дни тянулись медленно. Руби сдержала слово и прислала несколько договоров по географии и истории Демонии. Кастиэль проводил утро, изучая свой новый дом, а после обеда бродил по замку, разговаривая со слугами и интересуясь их жизнью. К его удивлению, большинство из них, казалось, любили Мэг и высоко отзывались о ее покойном отце, короле Азазеле. Кастиэль задался вопросом, была ли эта преданность искренней или они преувеличивали ее из страха быть заклейменными последователями Кроули. Он также узнал, что Анна была права. Древние языческие традиции, которые хорошо хранились в секрете под бдительным оком церкви в Ангелии, практиковались там под открытым небом. Сначала это был шок, но любопытство победило его, и он начал изучать различные культы, которые люди сохранили. У них был Бог или Богиня практически для всего: Бог моря и Богиня ветра, которые присматривали за рыбаками, Богиня земли, которая обеспечивала их пищей, и два небесных Бога, которые были строго разделены. - Отец Солнце защищает нас и дает нам тепло, - сказала ему старая прачка, когда пришла забрать простыни. - Нужно молиться ему каждое утро, когда он встает за своими дарами. Кастиэль не мог не думать о том, что из-за ужасной погоды в королевстве Отец Солнце не слишком часто показывал свое лицо. - Мать Луна защищает женщин, - продолжала женщина, связывая простыни в беспорядочный клубок. - Она посылает нам детей и присматривает за нами во время родов... Кастиэль вспомнил Мэг, стоящую обнаженной в лунном свете, прямо перед тем, как они легли вместе в первую брачную ночь. Теперь стало понятно, почему она так поступила. - Могу я... Может быть, помолиться ей о ребенке? Прачка уставилась на него так, словно только что дала ей пощечину или лично оскорбила. - Нет! Только женщины могут молиться Матери Луне. Кастиэль отметил, что в будущем ему следует быть более осторожным в подобных вещах. Он видел Мэг только по ночам. Она приходила к нему обедать, обычно с усталым выражением лица и без всякого желания обсуждать что-либо, связанное с политикой или планами на будущее. - А что тут можно знать? Я велел их помыть и посадить в карету, возвращавшуюся в Ангелию. Я женщина слова, - сказала она, когда Кастиэль спросил ее об агентах, которых просил Сэм. - Я должен был увидеть их до того, как они ушли, - запротестовал Кастиэль. - Почему же? - Потому что тогда они бы поняли, что мы их не бросили, - объяснил Кастиэль. - Они бы знали, что времена изменились с нашим браком и что пренебрежение Демонаями теперь означает пренебрежение нашими друзьями. Ты сама говорила, что люди Ангелии не питают к тебе добрых чувств, так что, возможно, распространение новостей об их освобождении помогло бы показать, что ты не тиран, за которого они тебя принимают.” Мэг уставилась на него усталыми глазами. Кастиэль подумал, что она сейчас рассмеется и скажет ему, чтобы он не беспокоил свою хорошенькую головку подобными вещами, как она часто делала, когда он осмеливался высказать свое мнение. Но, к его удивлению, она просто пожала плечами и опустошила чашу. - Возможно, ты что-то задумал, - призналась она. - В следующий раз, когда мы примем какого-нибудь Ангельского гостя, я позволю тебе разобраться с ними. А теперь пойдем спать. Обычно они приходили к нему в комнату, чтобы лечь вместе. Иногда Мэг позволяла ему прикасаться к ней или целовать ее, позволяла ему ублажать ее и прижимать к своей груди, и она все еще была рядом с ним, когда они просыпались. В те времена Мэг называла его "своим", и это было почти как та сладкая первая ночь, которую они провели вместе. В другие ночи она использовала свой рот, чтобы заставить его кончить с той далекой точностью, которую он начинал ненавидеть, и по-настоящему участвовала в этом только тогда, когда ей приходилось принимать его семя внутри себя. В таких случаях она вставала, как только они заканчивали, и снова засыпала в своей постели, иногда даже не взглянув на него и не сказав ни слова, оставляя его холодным и жаждущим доказать ей, что ее удовольствие так же важно, как и его. Другими словами, она вела себя точно так же, как и в течение нескольких недель их путешествия в Демонию, но теперь Кастиэль начинал видеть эту закономерность. Мэг очень серьезно относилась к своим обязанностям Королевы, и это сказывалось на том, как она вела себя с ним. В те дни, когда все в королевстве шло так, как ей хотелось, она позволяла Кастиэлю быть нежным с ней и оставаться с ним до утра. В те дни, когда у нее возникали какие-то разногласия со своими придворными или советниками, когда она получала плохие новости (крестьяне голодали в некоторых районах, корабль был потерян в море, дворянин был пойман за отправкой подозрительных писем), она ожидала, что он выполнит свой долг, пытаясь оплодотворить ее, и ничего больше. То, сколько она съела или проговорила за ужином, должно было подсказать ему, чего ожидать, когда она наконец решит, что пора ложиться спать. Чем тише она была, тем безразличнее вела себя по отношению к нему. Хотя даже это было не так хорошо, как предсказатель, как он думал. Однажды вечером, когда Мэг едва притронулась к еде и лишь коротко ответила на его вопросы, он начал готовиться к еще одной холодной, одинокой ночи. Но она удивила его, позволив взять ситуацию в свои руки. Он покрывал ее поцелуями и двигался очень медленно, почти лениво, пока она не издала долгий, глубокий стон и не расслабилась под ним, пока он тоже не кончил. Потом она осталась рядом с ним, уткнувшись лицом в его шею, пока он играл с ее кудрями. - Почему это не может быть так все время? - пробормотал он в полусне. Мэг пошевелилась рядом с ним, но не встала с кровати. - Я так устала, - пробормотала она. - Я не должна была этого делать. Том должен был стать Королем, а я должна была выйти замуж за толстого старого Лорда, который через несколько лет умрет и оставит меня почтенной вдовой с собственным замком и землями. Теперь бремя королевства лежит на моих плечах, и каждое решение, которое я принимаю, влияет от самого скромного крестьянина до самого великого Лорда. Я не могу делать то, что мне нравится, потому что я должна думать обо всех остальных. И каждая ошибка, которую я совершаю, принадлежит мне и никому другому. Было почти душераздирающе слышать, как она так говорит. Обычно она была такой волевой и уверенной в себе женщиной, что Кастиэль и представить себе не мог, что она испытывает что-то подобное. И, возможно, именно по этой причине попытки зачать наследника иногда были для нее рутиной. Возможно, именно поэтому она держала его на расстоянии вытянутой руки, несмотря на все обещания верности и любви. Он отодвинулся, чтобы они могли лежать лицом к лицу, но продолжал обнимать ее за талию. - Я понимаю, - сказал он ей. - Габриэль тоже не должен был быть королем. Иногда он кажется таким подавленным и потерянным, что на него трудно даже смотреть. - А как твой брат терпит? - Ну... У него есть Сэм. Мэг тихо рассмеялась. Впервые за несколько недель Кастиэль услышал ее смех и решил, что сделал что-то правильно. - Это может показаться... Нетрадиционным, - продолжал он. - Но Сэм помогает ему нести часть этого бремени. Он знает, что у него никогда не будет настоящей власти или признания. Он делает это из любви к Габриэлю и Ангелии. И Гавриил - лучший король для этого. Мэг долго смотрела на него, не произнося ни слова, словно размышляя о том, что это значит. Кастиэль откинул ее волосы в сторону. - И ты тоже не должна быть одна, моя Королева, - прошептал он. - Я здесь. - Что ты можешь для меня сделать, кроме того, что согреваешь меня по ночам? - ответила Мэг с такой жестокой честностью, что Кастиэль был ошеломлен. - Они уважают тебя, потому что знают, что ты мой. Но если я попытаюсь дать тебе хоть какую-то власть, они разорвут меня на части. Ты все еще иностранец, и есть много вещей о Демонии, которые ты просто не понимаешь.” - Возможно, - согласился Кастиэль. - Тогда помоги мне понять их. Научи меня и покажи, что я могу для тебя сделать. Может быть, когда ты не будешь так уставать, наши ночи вместе станут слаще и наследник придет к нам с гораздо большей легкостью. И если кто-то осмелится спросить тебя об этом... Тебе просто придется напомнить им, что сейчас не время сомневаться в их преданности. Мэг еще немного посмотрела на него, а потом откинула голову назад и издала долгий смешок. - Может быть, ты понимаешь больше, чем я думаю, - сказала она, прижимаясь ближе к нему. - Я тоже родился принцем, - напомнил ей Кастиэль. Руки Мэг скользнули вниз по его телу, и он закрыл глаза, наслаждаясь ласками жены. - Неужели ты действительно предпочла бы выйти замуж за толстого старого Лорда? Мэг обхватила его ногой, чтобы оседлать. - Я никогда не говорила, что это не имеет своих преимуществ.