Until Death Calls My Name

Живот Мэг вырос от перемены Луны. Иногда по ночам, когда они были вместе и бодрствовали в постели, не в силах заснуть, Кастиэль любил положить на нее руку и почувствовать, как жизнь, которую они создали вместе, движется и растягивается прямо под ее кожей. - Руби говорит, что это девочка, - сообщила ему Мэг. Кастиэлю было все равно. Он уже любил их дочь, хотя еще не был с ней знаком. Но, конечно, были люди, которым было не все равно. - Она не может быть наследницей Ангелии. Извини. Только сыновья могут унаследовать трон. Мэг раздраженно прищелкнула языком. - Здесь это не имеет значения в любом случае, - сказала она ему. - Она станет королевой Демонии, когда Бог смерти назовет мое имя. Почему это не может быть тоже самое в вашей стране? - Таков закон. - Ну, твой брат - король. Разве он не может изменить закон? Кастиэль усмехнулся и придвинулся ближе к ней на кровати. - Народ Ангелии очень враждебно настроен к переменам, - объяснил он. - Но это не имеет значения. Мы можем сделать еще одного, когда я вернусь. Лицо Мэг помрачнело, но у Кастиэля не было времени спросить, в чем дело. Она перевернулась и уткнулась лицом в его шею, держась так близко, как только могла, животом между ними. - Да, - пробормотала она, ее горячее дыхание покалывало его кожу. - Когда вернешься.

***

Левиафаны продвинулись вглубь королевства, принеся с собой хаос и разрушение. Целые деревни были сожжены дотла, а поля политы кровью. Сообщения, которые они получили, были тревожными, так как королевская милиция (как это стало известно) была вынуждена бежать и отступать снова и снова. - Я говорил тебе, что ваша блестящая идея вооружить народ не сработает, и она не сработала. Они фермеры и пасторы, а не солдаты, - сказала Абаддон, ее длинные рыжие волосы почти ощетинились от ярости. Она вернулась в замок после долгого отсутствия и не принесла с собой хороших новостей. - Нам нужно изменить стратегию, и немедленно, иначе эти твари будут у наших дверей еще до следующего полнолуния. - И что же ты предлагаешь нам делать? - Спросила Мэг, почти такая же разъяренная, как и она. Абаддон открыла рот, но ей ответил Аластер: - Призовите армию отступить. Верните их, чтобы они смогли защитить столицу. У нас очень мало времени до прибытия Кроули и... - Так ты говоришь, что мы должны оставить все эти деревни после последней атаки Левиафанов и защищать замок? - спросил Кастиэль, ужаснувшись тому, как быстро Аластер принял это решение. - Королева и наследник важнее, - резко ответил Аластер. - Я думал, что вы, как Король, согласитесь с тем, что защита вашей семьи является приоритетом. - Конечно, они для меня самое главное! - возразил Кастиэль. - Вот почему я думаю о будущем. Если Королева выиграет войну, пожертвовав ими всеми, как ее народ сможет уважать ее потом? Как они могут принять нашего ребенка в качестве правителя? Зал Совета взорвался бредом и криками. Именно в этот момент хаоса Кастиэль украдкой взглянул на Мэг. Ее глаза были пусты, обе руки лежали на животе, и она выглядела отчаянной и испуганной. Как будто она обдумывала предложение Аластера. Как будто она была уверена, что у них действительно не будет возможности выиграть эту войну, и они могли бы также сократить свои потери. Но это исчезло в мгновение ока, а затем она снова стала Королевой, которую он знал. - Довольно! - крикнула она. Все ее советники разом притихли и откинулись на спинки кресел. - Король прав. Мы не можем бросить людей. - Но, моя Королева... - Абаддон тоже права, - продолжала Мэг, перекрывая протесты Аластера. - Нам нужна новая стратегия, и она нужна сейчас. Итак, я слушаю. Они еще немного поговорили друг с другом, пока Кейси не повысила голос громче остальных. - Подкрепление Ангелии было бы кстати. Они могут увеличить нашу численность... - Мы не можем ждать, пока они прибудут, - вмешалась Лилит. - И в любом случае, цифры ничего не значат для Левиафанов. Они могут взять на себя целые армии. Они подобны Орде саранчи, пожирающей все на своем пути... Мэг медленно подняла на нее глаза. - А что, если им нечего было есть? Все посмотрели на нее, не зная, что ответить. Мэг смотрела на карту своего королевства, анализируя знаки и флаги, обозначавшие позиции Левиафанов и их армии, которой командовал Каин. Все в комнате затаили дыхание, пока Мэг снова не подняла голову, в ее глазах светилась решимость. - Абаддон, ты возьмешь своих рыцарей, чтобы присоединиться к Каину. Ты уедешь завтра. - Кто будет защищать замок? - нахмурившись, спросила Абаддон. - Кто защитит вас? - Это сделает Королевская милиция, - сказала Мэг. - Вот мой приказ: скажи каждому крестьянину, каждому рыбаку, фермеру и пастуху, которых ты найдешь по дороге, чтобы они собирали свои семьи и бежали. Скажи им, чтобы они убивали своих зверей и солили мясо, чтобы съесть его на своем пути, отравляли свои колодцы и сжигали свои дома. Заставь их понять, что если они умрут, то все равно некому будет их восстанавливать. Владыки оставят свои замки, но они оставят свои гобелены и сокровища, потому что Левиафаны не могут есть золото. Они должны уничтожить все и вся, что Левиафаны могли бы использовать для питания своей армии. Скажи им, чтобы они пришли сюда и не оставили ничего, кроме пустоши, которую Левиафаны могли бы пересечь. Все глаза были устремлены на Мэг, почти выпрыгивая из орбит. - Они откажутся, - предупредила ее Тесса. - Тогда пусть Абаддон позаботится о том, чтобы мои приказы выполнялись, - сказала Мэг. - Любыми необходимыми средствами. От усмешки Абаддон по спине Кастиэля пробежал холодок. Почти как бешеная собака, у которой сняли намордник, она уже наслаждалась всей кровавой бойней, которую могла вызвать. - Пошлите гонца к Каину. Скажи ему, чтобы он не связывался с Левиафанами напрямую, иначе они уничтожат оставшиеся у нас силы, - продолжала Мэг, как будто предыдущий вопрос был полностью решен. - Ты сделаешь тоже самое, кузен. Только сражайтесь короткими, быстрыми сражениями и отступайте, прежде чем вы потеряете еще больше солдат. Они истекают кровью. Ослабьте их. Вы должны заманить Левиафанов в выгодное положение, чтобы вы могли занять позицию, независимо от того, что это место может быть между тем, где они сейчас находятся, и столицей. Вам нужно будет решить это, как только вы будете готовы, и вы будете готовы только тогда, когда Ангелия будут там, чтобы присоединиться. Абаддон не была так довольна этими инструкциями. - Мои рыцари и я более чем способны на это... - Я знаю, что это так, иначе ты не будешь служить мне так долго, - перебила ее Мэг. - Но это не похоже ни на одного врага, с которым мы сталкивались раньше. Мы должны рассчитывать, что наши союзники будут на нашей стороне, иначе мы погибнем. Королева сказала свое слово. - Королевство прислушается, - пробормотали советники. Мэг подождала, пока они с Кастиэлем останутся наедине, чтобы снова показать все свои тревоги и страхи. - Как далеко армия твоего брата? - спросила она, наверное, в двенадцатый раз. - Он скоро будет здесь, - пообещал Кастиэль, помогая ей встать. - Он не может упустить возможность защитить наследника. Что бы ни говорила Руби, это все равно может быть мальчик. Мэг усмехнулась, как будто простое предположение, что Руби может ошибаться, было наивным и глупым. - Я хочу посмотреть на море, - решительно заявила она. - Пойдем со мной. Шаги и движения Мэг были тяжелыми и медленными, когда она наклонилась к нему. Складки платья нисколько не скрывали ее росший живот, и вообще, вся ее одежда, казалось, была создана для того, чтобы она с гордостью демонстрировала свою беременность. Кастиэля это озадачило, потому что в Ангелии женщины предпочитали носить свободную одежду или даже прятаться от посторонних глаз до рождения ребенка. Это было еще одно из тех маленьких культурных различий, к которым он все еще не привык. Они добрались до своих покоев, и Мэг открыла двери в свои. Спустя много месяцев Кастиэля наконец-то впустили, хотя он подозревал, что это больше связано с состоянием Мэг, чем с тем, что она открылась ему. Он придвинул стул поближе к окну и держал Мэг за руку, пока она не села. В отличие от него, ее окно выходило не на конюшни и двор замка, а на утес, на котором возвышался замок, и на океан внизу. Смотреть вниз было головокружительно, но Мэг наслаждалась соленым бризом, который дул, и видом волн, постоянно разбивающихся о скалы. Она выглядела очень умиротворенной, когда сосредоточилась, положив руку на живот и растрепав кудри по плечам. И снова Кастиэль был невероятно очарован ее красотой. Он не стыдился признаться, что любит свою жену. И все же это было удивительно, потому что любовь не была одной из тех вещей, которые он ожидал получить от своего брака. Он полагал, что в конце концов они могут стать друзьями или, по крайней мере, прийти к какому-то сердечному соглашению. Мэг не ожидала и не требовала, чтобы он любил ее, только то, чтобы он был верен ей, даже если в глубине души она, возможно, и не была верна. Он также знал, что Мэг умна, страстна и очень заботится о своем народе. Поэтому он не мог не влюбиться в нее и не радоваться тому, что их первый ребенок родится через несколько коротких лун. Что касается того, что Мег думала об этом... трудно было сказать. Она была почти одержима идеей зачать наследника со времени их первой брачной ночи, и когда Руби наконец подтвердила, что это произошло, она отреагировала с огромным облегчением. Несколько следующих ночей, она не просила его спать с ней. Кастиэль подумал, что, возможно, теперь, когда им не придется лежать вместе, она перестанет приходить к нему в постель, и это немного опечалило его. Но однажды ночью она удивила (как всегда), стоя на пороге своей комнаты и глядя на него, изогнув бровь. - Ну и что? - спросила она. - Ты идешь? Кастиэль всегда был рад угодить своей королеве. Они все еще занимались любовью почти каждую ночь, и это было так сладко, как только могло быть, теперь, когда чувство срочности исчезло. Она была спокойнее и лучше спала по ночам, иногда позволяя ему прижиматься к ней или прижиматься к его груди, пока Руби не приходила, чтобы принести им одежду и сообщить о том, что происходит. В то утро Кастиэль почти верил, что она полюбит его в ответ. Так продолжалось до того рокового утра, когда Руби явилась без своего обычного луча. - Час назад прибыл гонец из армии сэра Каина, моя Королева, - объявила она. - Левиафаны добрались до нашего королевства... две северные деревни захвачены. Они отступают в замок лорда Рамиэля. Мэг села на кровати. Она побледнела, но ни выражение ее лица, ни жесты не выдавали того, о чем она думала. - Кастиэль, - тихо пробормотала она. - Напиши своему брату. И точно так же королева, которая всегда была так обеспокоена, что не могла оторвать от него взгляда, иногда возвращалась. Но по мере того, как их ребенок рос внутри нее, им все еще удавалось урвать немного времени вместе, точно так же, как они делали это тогда. Мэг открыла глаза и посмотрела на него. На ее губах появилась ухмылка. - Ты молчишь, мой Король. - Просто наслаждаюсь моментом, - ответил Кастиэль, улыбаясь ей в ответ. - Тишина и покой в наши дни редки, и я уверен, что скоро они станут еще более редкими. Ухмылка Мэг стала еще слабее. Она протянула к нему руку, и он придвинул свой стул поближе, чтобы взять его. - Тебе обязательно уезжать с армией Ангелии? - снова спросила она. - Ты можешь остаться здесь. Если ты говоришь, что доверяешь Винчестерам командовать им, то я тоже доверяю им. Тебе не обязательно идти. Кастиэль очень медленно покачал головой. - Кто-то должен быть посредником между ними и Каином и Абаддон. Ты сама сказала, что никто не может справиться с Левиафанами в одиночку. Но если мы не скоординируем нашу атаку, мы можем также предположить, что эта война будет проиграна. Губы Мэг дрогнули от неловкости, но она не стала спорить. Она знала, что он прав. - Ты годишься для этой работы, это правда. Иногда мне кажется, что ты единственный разумный голос среди паники моего Совета. - Я стараюсь изо всех сил, - смиренно ответил Кастиэль. - И именно поэтому ты хочешь, чтобы я уехал с Ангелией.” Мэг опустила глаза на их переплетенные руки. Ее большой палец рассеянно рисовал круги на его коже. - Это не значит, что мне это нравится, - пробормотала она. - Будет ли моя Королева скучать по мне? - почти игриво спросил Кастиэль. - Твоя королева будет занята координацией спасения всех тех, кто затопит Мой город и родит ребенка, - ответила Мэг. - Она может даже не заметить, что ты исчезнешь. Кастиэль попытался скрыть, как разочаровал его этот ответ, но Мэг схватила его за рубашку и притянула ближе. - Но твоя жена будет скучать.

***

Абаддон выглядела как сама Богиня войны с ее длинными рыжими волосами, падающими на плечи, и цветами Мэг, гордо выставленными на ее одежде. Она была свирепой, сильной и счастливой, когда шла в атаку на врага. Несмотря на их постоянные разногласия, Мэг была счастлива, что кузина на ее стороне. Иначе говоря, она надеялась, что никогда не окажется не на том конце меча Абаддона. - Приготовились! - Крикнула Абаддон, и все ее рыцари, как пешие, так и на лошадях, немедленно приняли очень жесткую позу. Мэг стояла перед ними и изучала лица мужчин и женщин, которых она, вероятно, посылала на смерть. Она вздернула подбородок и попыталась выглядеть Королевой, которой ей никогда не суждено было стать. - Да благословит Богиня войны нашу сторону поля, - произнесла она. - И если Бог смерти назовет твое имя, пусть он найдет тебя с мечом в руке. - Да здравствует наша королева! - Крикнула Абаддон. - Да здравствует Демония! Это чувство эхом разнеслось по всему войску. Это была короткая, но эффектная церемония. Мег надеялась, что их пыл продлится до тех пор, пока они не доберутся до настоящего поля боя. -Нам лучше поторопиться, - сказала Абаддон, когда она вскарабкалась на лошадь. - Матушка Луна благословит тебя и мою племянницу, кузина. - Пусть Бог смерти не назовет твое имя слишком рано, чтобы у тебя был шанс действительно встретиться с ней, - ответила Мэг. - О, не беспокойся об этом. Если я увижу этого сукина сына, я попрошу его назвать мое имя в другой раз, - Абаддон пожала плечами со своим обычным высокомерием. Она схватила поводья своей лошади и улыбнулась. - Ты хочешь, чтобы я передала что-нибудь старому Каину? Это предложение потрясло Мэг. Почему Абаддон, которой было наплевать на чувства и страдания Мэг, задала такой вопрос? - Только мои благословения и привет, - сказала она. - Скажи им, что я надеюсь, что у него тоже есть шанс встретиться с принцессой. Если Абаддон и нашла в этом что-то странное, то лицо ее не выдало. Она только погрузила ноги в стремена и последовала за своими войсками через ворота замка. Чья-то рука легла на талию Мэг. Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что это Кастиэль. Она не пыталась уйти, когда он оставил поцелуй на ее макушке, но сразу же после этого отступила. - Моя Королева? - поинтересовался он. Он всегда был таким настойчивым. Мэг не понимала, как он всегда может быть готов выслушать ее указания и подчиниться им. Все мужчины, которых она знала в своей жизни, редко, если вообще когда-либо, делали это. - Я немного устала, - ответила она. - Я пойду в свои покои и отдохну. Если я кому-то понадоблюсь, не могли бы вы ответить за меня? - Да, конечно, - он кивнул. - Увидимся вечером за ужином. Мэг настороженно улыбнулась ему и мысленно приготовилась к тому, что ей придется подниматься по лестнице. Их дочь с каждым днем становилась все тяжелее, вызывая у Мэг почти постоянную боль в спине. Ноги у нее распухли и вспотели, так что в те дни она чувствовала себя так, словно ходит вразвалку. Она привыкла сидеть у окна и мечтать о дожде, который облегчил бы ее жар. Но ей нужно было уйти от Кастиэля. По крайней мере сейчас. Она не могла прямо сказать ему, чтобы он ушел, не объяснив причины. Но также становилось все труднее смотреть ему в глаза и получать его проявления любви каждый момент, когда они были рядом. Руби, конечно же, ждала ее в своей комнате. Мэг не нужно было звать провидицу, чтобы узнать, что Королева хочет поговорить с ней. - Как ты сегодня, моя Королева?- спросила она, придвигая любимый стул Мэг ближе, чтобы та могла сесть. - Я устала, - пожаловалась Мэг. Руби улыбнулась и села прямо перед ней. Ее опытные руки ощупали живот Мэг, и она удовлетворенно кивнула сама себе, как будто нашла именно то, что ожидала. - Она будет здоровой и красивой, - пообещала она Мэг. - Гордость всей Демонии. Мэг не нужно было это слышать, чтобы понять. В конце концов, это будет ее дочь, и она вырастет королевой. - Но тебя это не касается, - поняла Руби, отодвигаясь немного назад, чтобы рассмотреть лицо Мэг. - Что тяготит сердце моей королевы? - Ты прекрасно знаешь, что именно, - отрезала Мэг. - Ты могла бы избавить меня от своих последних предсказаний, Руби. Руби опустила глаза, но этот жест казался неискренним, словно она только притворялась пристыженной. - Я сказала вам только то, что, как мне казалось, вы хотели услышать. Я верила, что ты обрадуешься этой новости. - Ты сказала, что я выиграю войну, но потеряю мужа, - сердито заметила Мэг. - И как это должно меня радовать? - Я же говорила тебе, что это самый вероятный исход, - поправила ее Руби. - Судьба - это сад разветвляющихся тропинок, и я вижу, куда каждая из них ведет. То, как все разворачивается прямо сейчас, это то, что произойдет. Прости, моя Королева. Мэг прикусила губу и рассеянно провела рукой по животу. - И нет ли способа изменить этот путь? - спросила она. - Неужели у меня нет никакого способа выиграть войну и заставить Кастиэля выжить? Руби медленно покачала головой. - Он должен сражаться на передовой, чтобы последняя битва увенчалась успехом, - снова объяснила она. - Но это будет стоить ему жизни! Когда Руби снова подняла глаза, Мэг вдруг вспомнила, с кем разговаривает. Прямо под поверхностью ее отчужденной фрейлины скрывалась сила, которую мало кто мог понять. Провидица была со своей семьей дольше, чем это было возможно. Мэг вспомнила, что была ребенком, а Руби уже выглядела так же, как сейчас, с оливковой кожей, такой же сухой, как всегда, и волосами черными, как вороново крыло. Она знала о зельях и заклинаниях, она знала тайные молитвы, которые гарантировали, что боги будут слушать ее, некоторым из которых она научила Мэг. И конечно же, она могла заглянуть в сад разветвляющихся тропинок и посоветовать лучший способ для процветания демонии. Дед Мэг доверял ее суждениям, как и его отец, и она тоже. Но когда ее спрашивали и сомневались, Руби становилась ужасной в своем гневе. - Ты думаешь, что ты единственная женщина, которая овдовеет после войны? - спросила она, когда ее глаза стали совершенно черными. - Как ты думаешь, твоя дочь будет единственным ребенком, который вырастет без отца? Неужели вы настолько самонадеянны, чтобы поверить, что ваша боль будет уникальной? И вообще, зачем он тебе нужен? Он ублажил тебя в постели и дал тебе наследника. Это было все, что тебе от него нужно. Мег прикрыла живот рукой, словно защищаясь, но, кроме этого, она не позволила себе никакого другого жеста, который показал бы, что она боится провидицы. Она не хотела, чтобы Руби увидела всю глубину ее отчаяния. Браки вроде ее не должны были строиться на любви или даже желании. Они должны были исполнять свой долг и мало что еще. Если они никогда больше не прикасались друг к другу после зачатия наследника, если после этого король хотел завести любовницу или несколько любовниц, чтобы занять себя, это мало что значило. Она думала, что Кастиэль никогда не будет для нее кем-то, кроме отца ее детей. Но со временем она пришла к простому выводу: он принадлежал ей, и она не собиралась так легко отдавать его кому бы то ни было. В том числе и Богу смерти. Она привыкла к успокаивающему присутствию Кастиэля и его умным аргументам, когда ей приходилось встречаться с Советом. Когда она обнаружила, что беременна, она снова попыталась спать одна в своей постели, но вскоре поняла, что хочет слышать его дыхание рядом с собой, снова просыпаться к его лицу и чувствовать его руки, держащие ее близко и нежно, как будто она была драгоценной вещью, которая могла сломаться. Но это была совершенно эгоистичная причина, по которой королева не должна была этого делать, поэтому она нашла другой аргумент. - Он все еще нужен мне, - сказала она ей, гордясь тем, что ее голос прозвучал так твердо. - Ты сказала, что есть шанс, что Габриэль примет нашу дочь в качестве своей наследницы, а это значит, что она будет королевой Ангелии и Демонии. Ей понадобится ее отец, чтобы научить ее о пользе и законах Ангелии. Чтобы она была хорошим правителем, ей нужны мы оба. Глаза Руби, моргнув, вернулись в нормальное состояние. Она выглядела задумчивой, как будто не думала об этом до сих пор. - Возможно, вы и правы, - пробормотала она. Какое-то время она сидела тихо и неподвижно, и Мэг знала, что она смотрит на тропинки, которые простирались перед ними. - Но это ничего не меняет. Кастиэль все еще будет вести атаку в битве, и Бог смерти все еще будет должен называть его имя. Это неизбежно. Мэг поджала губы. - И нет никакого способа предотвратить это? - продолжала она спрашивать. - Амулет, защищающий его от ран, целитель, который может путешествовать с ним, чтобы спасти его? Что-нибудь? Руби играла подолом своего халата. - Есть... заклинание, которое может привести кого-то с края смерти, - сказала она, говоря очень медленно, словно тщательно подбирая слова. - Это древняя магия. Могущественная магия. И это очень сложно. Как человек, который сидит на троне Демонии, у вас есть некоторые привилегии, хотя. Вы можете просто быть в состоянии бросить его. Ей не нужно было добавлять, что это связано с риском. Мэг знала это. Когда дело касалось магии, всегда существовал риск, и особенно магии того калибра, о котором говорила Руби. Но Мэг думала о Кастиэле, о своем муже, умирающем среди грязи, крови и дерьма, которое покроет поле боя, и решение было не таким уж трудным. - Давай попробуем.

***

Кастиэль крепко спал, когда Мэг покинула его в ту ночь. Несмотря на то, насколько она выросла, она все еще могла двигаться в тишине и одеваться без посторонней помощи. Впрочем, она не стала возиться с обувью. Она была неудобной, и там, куда она направлялась, они ей не понадобятся. Она должна была двигаться быстро, чтобы успеть вернуться, пока лицо Матери Луны все еще светило на них, чтобы она могла скользнуть обратно на кровать с ним. На пороге она остановилась и посмотрела на его спящую фигуру под простыней. Если бы он знал, что она собирается сделать, то, наверное, умолял бы ее не уходить. Он, конечно, знал, что Мэг обладает определенными познаниями в магии, но старался не поднимать эту тему и даже не думать о ней, и так было лучше для них обоих. Было много вещей, которых он не понимал и не мог знать. Это был аспект ее жизни, который Мэг никогда не могла разделить со своим мужем, потому что ни одна женщина никогда не могла. И она не могла объяснить причины, по которым делала это, не выдав себя. Укрепившись в своем решении, Мэг на цыпочках вышла в темный коридор и направилась к гобелену, покрывавшему стену. На ней был изображен король Люцифер, первый король Демонии, восседающий на своем ужасном черном драконе с красными рубиновыми глазами. Он вызывающе поднял свой пылающий палаш к звездному небу, готовый сразить врагов и вернуть себе трон. За гобеленом была стена с рыхлым кирпичом, и, нажав на нее, можно было увидеть проход с узкой лестницей, которая вела за пределы замка, к части пляжа, скрытой от глаз скалами и скалами вокруг него. Мэг вспомнила, как мать вела ее вниз по лестнице, когда она была еще слишком мала, чтобы понять, что это значит, вспомнила, как ее сердце билось от волнения, когда ей сказали, что это тайна, которую она не может поделиться ни с отцом, ни с братом. Со временем Мэг сама поведет свою дочь вниз по этим ступеням, а когда она станет слишком старой и хрупкой, чтобы продолжать спускаться по ним, дочь сама поведет ее. - Это будем мы с тобой, Селена, - пробормотала она, с нежностью касаясь своего живота. - Ты узнаешь культ Матери Луны и будешь править королевством с ее благословения. Назвать ребенка до его рождения считалось дурной приметой, но Мэг это глупое суеверие совершенно не волновало. Она знала, что Селена родится здоровой и красивой. Это был просто вопрос того, чтобы дать ей лучшую жизнь, которую она могла проживать потом. Пальцы ног Мэг погрузились в песок, прохладный морской бриз обдувал ее лицо. Она вдохнула соленый запах моря и остановилась на арке в конце лестницы, немного отдохнув, прежде чем продолжить свой путь. Ее ковен уже собрался под бледным лунным светом, все они были одеты в такие же черные одежды, как и она. Тесса сидела на камне, собирая ракушки и раковины, а Кейси и Лилит разговаривали друг с другом торопливым шепотом. Руби, как всегда, стояла чуть поодаль, опустив ноги в океан и подняв глаза к Луне. Но когда они говорят, что она идет, они все выпрямляются и стекаются к ней, чтобы поцеловать ее в обе щеки в знак уважения и привязанности. - Матушка Луна благословит тебя и твоего ребенка, моя Королева, - сказала Лилит, как они делали каждый месяц, когда собирались в этом месте. - Да благословит нас всех Матушка Луна, - ответила Мэг, когда все женщины заняли свои места в круге. - И пусть она благословит нашу сестру Абаддон, которая сегодня далеко от нас, сражаясь в войне, которая может решить будущее Демонии. Они все пробормотали свое согласие и взялись за руки, опустив головы, чтобы вознести свои безмолвные молитвы к своей богине. В мирное время это было все, что от них требовалось: молиться за свои семьи, молиться о защите Матери Луны и о том, чтобы их семьи процветали и оставались здоровыми. Но в такие смутные времена, как те, в которые они жили, иногда от них требовалось что-то еще. Мэг заметила, что Руби уже собрала небольшую кучку трав в стороне, и как только молитва была закончена, Тесса заговорила первой: - Зачем нам сегодня нужен огонь, моя Королева? Я думала, что мы завершили все ритуалы, чтобы защитить тебя во время родов. - Да, и я не сомневаюсь, что и я, и моя дочь будем в полном порядке, - ответила Мэг. - Но, как вы знаете, мой муж скоро уедет с армией своего брата, и я боюсь за его судьбу. Я смиренно прошу тебя объединить свои силы с моими и произнести заклинание, чтобы защитить его. Тесса, Кейси и Лилит обменялись взглядами, и Мэг почти почувствовала, о чем они думают. Все они, как и Руби, знали, что у нее нет искренней привязанности к Кастиэлю. - А не лучше ли тебе обратиться с этой просьбой к богине войны? - спросила Кейси, нахмурившись. - В прошлый раз, когда я умоляла ее, мои молитвы остались без внимания, - напомнила Мэг. - Нет, я больше не молюсь ей. Это открытие заставило всех, кроме Руби, слегка побледнеть. - Моя Королева, ты не можешь говорить серьезно, - сказала Лилит, понизив голос, как будто это могло помешать богам слушать ее. - Мы молимся Богу смерти? Ответом ей было презрительное хихиканье. Все они повернулись к Руби, слегка раздраженные. - Бог смерти не слушает ничьих молитв, - напомнила она им. - Молиться Ему было бы пустой тратой этой чудесной Луны, которая заряжает нас энергией. - Тогда что? - Тесса настаивала. - Кому мы молимся? - Никому, - ответила Руби. Она наклонилась и использовала кремень, чтобы высечь несколько искр. В мгновение ока, когда провидец встала, в коряге уже горел красивый костер. - Бога смерти невозможно убедить, но его можно обмануть. Сегодня вечером, сестры, мы приготовим заклинание, чтобы защитить нашего Короля от того, чтобы его имя было названо, когда придет время." Тесса, Кейси и Лилит все еще выглядели неубежденными. - Пожалуйста, сестры, - сказала Мэг. - Прошу вас, помогите мне в этом деле. Помоги мне защитить мою семью и наш союз. Конечно, она могла приказать им сделать это. Как королева Демонии, это автоматически делало ее верховной жрицей Матери Луны и лидером шабаша. Если она скажет им, что у них нет другого выбора, кроме как пойти и отдать свою энергию заклинанию, они должны будут это сделать. Но в таком деликатном деле, как это, было бы лучше, если бы она считалась с их добровольным расположением. Они еще немного поколебались, а потом один за другим обошли вокруг костра и заняли свои места. Его пламя было синим и зеленым в ночи, и оно почти не давало тепла. И все же Мэг почувствовала, как пот стекает по ее спине, когда она взяла сестер за руки и начала повторять слова, которые она запомнила из старых свитков, которые принесла ей Руби. Это было долгое заклинание, и каждое слово нужно было произносить с предельной осторожностью. Она не могла ошибиться ни в чем, даже в таком деликатном деле, как это, а если бы и ошиблась, то не смогла бы начать все сначала. Она должна была попробовать следующую Луну. И тогда может быть уже слишком поздно. Она закрыла глаза, огонь потрескивал и поднимался с каждым ее словом. Ее кожу покалывало, а волосы на руке и затылке встали дыбом от магии, которая начала наполнять воздух. Глаза Руби сначала потемнели. Ей было легче всего впасть в транс, который гарантировал бы, что ее воля и энергия пойдут именно туда, куда она их направит. Затем глаза Тессы потеряли свой цвет, как и глаза Лилит и Кейси. Мэг сделала глубокий вдох между словами, прежде чем позволить магии, духу Матери Луны, овладеть ею. С тех пор как она забеременела, все ее внимание, вся энергия в теле были направлены на сохранение благополучия Селены. Но в ту ночь ей нужно было немного этой энергии для этого. В конце концов, она делает это ради своей дочери. Чтобы она не росла без отца. Она делала это из любви, и это была, пожалуй, самая могущественная магия, которой можно было овладеть. Руби достала из рукава халата чашу и кинжал и держала их над огнем, пока Мэг продолжала заклинание. Провидица медленно обошла костер и направилась к Мэг, которая отпустила ее руки и протянула их над огнем. Руби осторожно опустила острие клинка прямо под запястье. Мэг не обращала внимания на острую боль, когда тот кусал ее кожу, и подняла глаза к Матери Луне, умоляя ее выслушать, умоляя увидеть, на что готова пойти Мэг, чтобы защитить то, что принадлежит ей. Умоляя ее о силе, чтобы закончить заклинание. Кровь капала на чашу, когда Мэг произносила последние строки воплощения. - Назови его имя, - шепотом приказала Руби. - Кастиэль из рода Ангелии, Король Демонии, возлюбленный, - сказала Мэг. - Бог смерти пощадит твое имя раз и навсегда. Порыв ветра встряхнул их одежды и погасил огонь, не оставив ничего, кроме Клочков светло-серого дыма, поднимающегося в ночи. Колени Мэг подогнулись, и Тесса, Кейси и Лилит поспешили к ней, чтобы поддержать. Мэг положила руку на живот. Ей показалось, что она упала, брыкаясь, но когда она вдохнула прохладный ночной бриз, чтобы успокоить бьющееся сердце, она поняла, что это было только ее воображение. Селена мирно спала внутри ее тела, все еще не зная о тайнах и силах, которые однажды будут принадлежать ей. Руби капала кровь в стеклянный флакон и закрывала его пробкой. - Все готово, - объявила она, когда остальная часть круга помогла Мэг сесть на песок, прислонившись спиной к камню. Руби подошла к ней и протянула пузырек. - Убедись, что он выпьет это перед тем, как отправиться на битву. И другой займет его место. - Подожди, что ты имеешь в виду? - Спросила Мэг, поднимая глаза на провидицу. - Кто займет его место? - Не знаю, - ответила Руби, пожав плечами. - Когда Бог смерти должен назвать имя, он называет имя. Это гарантирует, что он не назовет имя короля. Но на его месте он мог назвать чье угодно имя. Это может быть пехотинец, это может быть его собственный брат. Она не сказала этого, но Мэг все равно поняла по ее словам: "Это может быть имя твоей дочери". - Руби, это не входило в наш план! - воскликнула она. Руби раздраженно поджала губы. - Ты просила меня наложить заклинание, чтобы защитить твоего мужа. Я научила тебя именно этому. Ты знала, что всегда есть последствия, всегда есть цена, которую приходится платить за такую магию. Не вините меня, если цена вам не по душе. Мэг пошевелилась в руках своего ковена, и они отпустили ее, только чтобы вместе сделать шаг назад. Как будто они чувствовали, что это не имеет для них никакого значения. Но когда Мэг приблизилась к Руби, ее ярость померкла. Провидец сказала правду. Если Мэг была слишком самонадеянна, чтобы понять это, то ей некого было винить, кроме самой себя. Она закрыла лицо руками и чуть не рассмеялась вслух. - Он никогда не примет этого, - пробормотала она. - Он никогда не позволит никому занять его место, если ему придется умереть. Он слишком благороден для этого. - Ему и не нужно знать, - заметила Руби. - Ты можешь подсыпать это ему в стакан, когда будете ужинать вечером перед его отъездом. Это сделка, которую вы заключаете со смертью. Вашему мужу незачем об этом знать. Мэг опустила глаза на свою руку. Флакон вдруг стал весить целую тонну.