Он и она.

Эй, цветок мне скажи, Видишь ли меня? Дай ответ, почему Снова ты завял. Как прекрасны небеса Только погляди Сотни звезд смотрят на нас Руку протяни Лишь сейчас я могу Что-то сохранить… ......       И снова это песня, такая знакомая и такая родная.Раньше он не понимал значения этой песни, которую она всё время напевала, а сейчас  хочет, чтобы она побыстрее закончилась, исчезла, и зазвучала другая.Но…если эта песня закончится, то он больше не услышит её прекрасного голоса?…       -Эй-эй тебе так идут эти цветы! Только посмотри! — радуеться Доума, прикрепляя к волосам Инори, наверное, уже десятый цветок. И правда, белоснежные цветы лотоса гармонично сочетались с розовыми волосами Инори. -Смотри, -говорит демон, держа в руках зеркало, отделанное золотыми лианами по кругу стекла. Инори лишь взглянула  на цветы в волосах, «да, они прекрасны» она старалась оставить эту мысль как можно дольше у себя в голове, не обращая внимание ни на свои волосы, на своё отражение.Ей казалось, что стоит ей мимолетно взглянуть на себя, то она потяряет тот самый покой и уравновешенность, которые еле держала при себе. -Нет же, -улыбается Доума, -Ты смотришь на цветы, попробуй посмотреть на себя! -На этом моменте Инори тихо опускает голову, словно потеряв нечто важное, что она так долго хранила, и тут одним легким словом, как бы невзначай радужноглазый растворил это спокойстивие.Нет, он не виноват, не виноват… -Они очень красивые, откуда эти цветы? -как бы пытаясь переключиться на другую мысль спрашивает она, поднимая свои светло-голубые глаза на него. Ему нравится, что она смотрит на него, именно на него.Не старается строить глазки, наигранно моргать, не лицемерит, не врёт, как это делают многие, нет, скорее, все девушки, состоящие или состоявшие раннее в его культе.Нет тех дутых плиторных губок, которые девушки специально надували и мило протягивали «Нууу, Доума-а--сама-а».Он устал уже от этого, просто устал.Наверное, демонам тоже надоедает бессмертная рутина. -Они из моего сада.-Он улыбается, опять, это уже привычка, а она также смотрит, будто не на улыбку, а на то, что за ней. --Правда?..-немой вопрос, скорее чтобы поддержать диалог, чем узнать что-то. --Ага-ага- опять улыбка: -Давай я тебе его покаж…-он оплошался, по другому и не скажешь.И ничего не изменит недосказанная буква, Инори всё услышала, отчетливо и ясно. «Дурак, идиот» Доума мысленно себя карает за такую оплошность, впервые, как он мог забыть, нет, как он мог такое сказать? Зная, что она не может… -Да…-Он поднимает свои радужные глаза и смотрит на неё с удивлением и вопросом. -Да, -повторяет Инори, — я буду рада. «Она улыбнулась!"-обрадовался в душе демон. Он не понимал, думал, что расстроил её, думал, что больше не услышит её голоса, думал…это конец… -Тогда, давай я поклянусь, что покажу тебе мой сад…, на мизинцах? -говорит он протягивая свою бледную руку. -На мизинцах? -спрашивает она. -Да.-он берет белую руку Инори и соединяет свой мизинец с её. -Инори, я обещаю, что покажу тебе свой сад, обещаю. Такая знакомая картина, такие знакомые воспоминания.Дома рад, что он может связать себя с ней обещанием, чтобы была причина быть рядом, быть с ней, быть навсегда… Инори, не понимая, что делать, смотрит на его лицо, пытаясь понять идею и мысли, не выходит, но его рука теплая, странно, не так ли? Температура тела демона порядком ниже чем у человека, тем более перед ней Вторая высшая Луна-демон льда, но ей кажется что руки Доумы самые теплые. -Да…-она снова улыбнулась. А он смотрел на неё нежно и спокойно, и не было уже той маски и искусственной улыбки.Только она могла снять с него эту улыбающуюся маску, только ей он мог открыться и, пусть ненадолго, быть самим собой. Но ночь подходила к концу, и как не было жаль, их время заканчивалось.Инори свет не страшен, а Доуме… -Сегодня ночью, я вернусь-тихо шепчет демон, обнимая за талию Инори, не хотя её отпускать.Горячее дыхание обжигает бледную кожу, оставляя мурашки.Инори тепло, он прижимает её к груди и ей становиться ещё теплее.Она легким касанием дотрагивается до его щеки, её рука такая холодная, холодней чем у него, он хочет согреть её и целует тыльную сторону.Раньше он никогда так не делал.Нет, он целовал разных девушек и по-разному, доставляя им неописуемое удовольствие и возбуждение, но эти поцелуи были сухими, поддельными, ненастоящими, только для того чтобы заманить к себе, а после, под покровом тьмы и светом ночных фонарей, съесть.Но с ней он был другим, ему казалось, что он обрел нечто, что давно потерял, чувства ли это? Он не знал, никто из них не знал, но ему хотелось быть с ней, разговаривать, касаться, обнимать, целовать… Но солнце уже вставало и лучами чуть-чуть освещало темное небо. -Тебе пора, -нежно говорит она. -Да… знаю.-в голове звучит вопрос к ней «пойдем со мной», но она не может, он уже знает ответ на него, но не знает что с этим делать. Он, отрываясь от неё, встает и лишь, грустно улыбнувшись, говорит: -Буду ждать ночи.- и исчезает. А она снова остаётся одна, как всегда наедине с солнцем.А куда она пойдет? Ей некуда идти, да и не может она.Если бы не проклятье, если бы не та сила, что у неё есть, она могла бы улететь куда захотела, но… Может это и к лучшему, ведь пока она здесь, он обязательно придет и снова будет шутить, рассказывать смешные  истории про Аказу и Даки, говорить и мире людей и о их жизни, дарить прекрасные цветы, а после вплетать их в её волосы, пытаться рассмешить…у них много занятий, поэтому она тоже будет ждать.                  

<center>***

            

</center>