Attraction

Непередаваемая романтика - клетчатые скатерти, оплывшие свечи в маленьких баночках, обложенная кирпичом реплика печи - довольно точная на взгляд человека, который знает о пицце только то, что в духовке ее лучше разогревать без коробки. За окном романтика другого сорта - сетчатая ограда и тощие пальмы на фоне яркого неба. Офицер Аббакио испытывал когнитивный диссонанс от этой эклектики эстетик. Информатор ждал его за столом - пил кофе с невозмутимым видом. Что ж, Аббакио сам решил опоздать - ожидание в этой старательно воспроизведенной подделке уюта выжало бы из него гораздо больше нервов, чем он мог себе позволить растратить. Аббакио сел за стол, снял рацию и жетон и отложил в сторону, будто пытался хотя бы регалии служения закону и порядку уберечь от очернения. - Чего желаете, господин офицер? - приветливо осведомился информатор Буччеллати. Аббакио всмотрелся в лучезарное лицо криминального элемента и тщательно поискал элементы издевки. “Только ради всего святого, не подавай мне руку”. - Я не буду задерживаться, - отрезал Аббакио. Буччеллати кивнул и посерьезнел. - Здесь все, о ком сейчас готов сообщить Польпо. Смотри и запоминай, - Буччеллати подвинул к Аббакио свой смартфон. Офицер осторожно коснулся дисплея кончиком пальца - телефон Буччеллати явно стоил дороже, чем вся его жизнь. Как и костюм Буччеллати. И туфли Буччеллати. Даже заколки Буччеллати наверняка были эксклюзивно-дизайнерскими и ценник на них был длиннее, чем у Аббакио в ежемесячном счете за квартиру. Он водил пальцем по дорогому телефону и встречал знакомые лица. В Аббакио расшевеливалось то чувство, когда, вроде как, ожидаешь чего-то паскудного - но, когда оказываешься прав, все равно не менее паршиво. Буччеллати пил кофе и наблюдал за ним с каким-то пытливо-извиняющимся выражением лица, как у святых на полотнах высокого Возрождения. Мутный щегол будто жалел, что ему, офицеру Аббакио, приходится лезть в эту грязь. Аббакио, не прекращая скроллить, нахмурился. То, в чем он сейчас измазывался, было отвратительно и мерзко пахло - но из головы не шел образ сверкающего Альфа Ромео его собеседника, припаркованного у входа в ресторан. Как бы Аббакио ни презирал себя - он предпочел бы делать это в новой машине, или хотя бы в новой кожаной куртке. - Сделаю, что смогу, но ничего не обещаю, - рация зашипела сообщением о взломе магазина в восточной части города, и Аббакио машинально стрельнул в нее глазами. - Синьор Польпо ведь еще не требует от меня обещаний? Буччеллати наконец домучил свой кофе, и его теплый взгляд мгновенно наполнился льдом, как отцовский стакан для виски. - Синьор Польпо ничего не требует, Аббакио. Но он очень ждет твоего сотрудничества. Мы ведь помним, что наша цель - принести друг другу только пользу? Аббакио закатил глаза и отодвинул телефон обратно к Буччеллати. - Я вернусь в участок и пробью всех, кого найду, - Аббакио вернул на место рацию и значок - который, как на секунду показалось, обжег ему пальцы. - Можем встретиться завтра. - Можешь связываться со мной в любое время, - солнечно улыбнулся Буччеллати, блестя холодной сталью в глазах. Аббакио готов был поспорить на половину выручки, что может действительно доебаться до него хоть в четыре утра - и получит такое же нейтральное и совершенно спокойное приветствие. Не прощаясь, Аббакио покинул ресторан и постарался пройти, не глядя на Альфа Ромео. Не принадлежи эта машина Буччеллати, ее бы уже даже в лучшем районе растащили на составные элементы, обоссали и подожгли - но смотрите-ка, стоит и сверкает, как бельмо на глазу. Аббакио запретил себе смотреть. Служебное авто он не решился бросить посреди улицы - и до участка ему предстояло добраться пешком. Люди реагировали на копа неодобрительными взглядами, и Аббакио каждый раз дергался от иррационального страха, что эти случайные прохожие действительно видят его насквозь. Молодой офицер Леоне Аббакио, поступивший в управление по борьбе с наркотиками - конечно же, взяточник, разумеется, сам косвенно потворствует этому самому обороту наркотиков, ну и всенепременно стукач в связке с какой-нибудь мафией. Классическая легавая свинья. Леоне хотелось оказаться подальше от самого себя. Как будто для совсем пост-ироничного поворота в сюжете, в открытом сквере прямо перед ним развернулась классическая драгдилерская сцена. Ребята были практически иллюстрациями к понятию “барыга”. Аббакио был просто оскорблен. Дальше все развивалось по привычному сценарию - он подошел ближе, парни развернулись, одному из них на вид было лет тринадцать - остальные не намного его обогнали. Нашел крутых друзей, от которых мамы просят держаться подальше. Аббакио чувствовал себя ужасно паршиво. У мальчишек при себе обнаружилось минимум граммов по десять травы. Согласно закону, всех троих ждал привод, некоторым грозили реальные сроки. Один щелчок наручников - и навсегда сломанная жизнь. У Леоне было довольно мало иллюзий на тему того, что тюрьма - это действительно исправительное учреждение. С полной уверенностью можно было сказать, что попав за решетку оступившимся подростком, выходил ты уже прошаренным дельцом, которому по жизни была открыта только одна дорога. Мальчишки выглядели очень напуганными. Аббакио состриг с них всю траву и заодно выписал штраф характера пожертвования. На троих у ребят оказалось около двухсот баксов. Согласно тому же закону, офицеру Аббакио следовало бы вызвать наряд и повязать “группировку” - парни получили бы сроки, участок получил бы пакет смолистых вещдоков, а сам Леоне получил бы максимум небольшую премию. Впрочем, маловероятно - премии выплачивали детективу. “Всего за двести долларов вы получили бесценный жизненный урок, друзья”. Стремление Аббакио служить во благо закона и порядка, которое в нем сидело всю жизнь, остро болело от содеянного - Леоне было прекрасно известно, что такие уроки никогда не усваиваются - ни с первого, ни с сотого раза. Но помимо этой благородной страсти внутри Леоне сидел еще и рациональный здравый смысл - и, если бы Леоне знал, где тот физически находится, он бы себя туда ударил - этот здравый смысл подсказывал ему четкую и выверенную схему: посади барыгу сегодня - и получишь немного морального удовлетворения, отожми у барыги деньги - и через неделю сможешь доить его снова. Именно так здесь все и работало. Аббакио пошел в полицию, чтобы быть хорошим полицейским. Видит Господь и его апостол Монтеверди - он действительно пытался, но буквально в первые же дни ношения жетона ему пришлось усвоить главный закон сферы, в которой оказался: нет никакого закона. То есть, конечно, существовал кодекс с пятьюдесятью четырьмя разделами, которые Леоне задрачивал в полицейской академии, - на них по случаю все ссылались, но по факту это была не более, чем сводка правил, к которым прибегали лишь в удобном случае. У полиции были свои правила, у мафии - свои. У наркокартелей тоже были правила - и они лучше всех умели агитировать за себя. Второй вечной проблемой было то, что Леоне называл словами своего старика - “поко денаро”. Драма того, что денаро был поко вставала намного острее, чем можно было предположить, будучи наивным мальчишкой, ослепленным рвением к справедливости. Выживать во взрослом мире оказалось сложно - и ради выживания приходилось идти на такие вещи, что, вернувшись в апартамент, Аббакио забил конфискованную траву в штакет. Как и ожидалось, двухсот баксов такая трава не стоила. На этот раз Аббакио сразу заказал пиццу и стоял у стойки, пока Буччеллати не подошел к нему сам. - Как успехи? - с ходу поинтересовался Буччеллати и едва заметно махнул рукой, будто подозревал, как Аббакио напрягала перспектива пожать руку преступнику. - Думал, ты решил сегодня не приходить. - Я с напарником, у меня мало времени. Буччеллати бросил взгляд за окно, где в потоках дождя на стекле угадывались очертания полицейской машины , припаркованной за сеткой. - Нет, он не… - Аббакио замялся, пытаясь не выдать лишнюю информацию. - Не беспокойся о нем. - Я так понимаю, тебе удалось что-то выяснить, - Буччеллати на всякий случай принял вид простого скучающего итальянца, склонного к праздным беседам. - Да, да… - Аббакио подвинул в сторону Буччеллати чек. - Напиши, куда скинуть файлы. Буччеллати достал из кармана пиджака ручку - господи, тоже из какой-то отбитой коллекции, - но не торопился ничего писать. - Ты же не собираешься сбрасывать мне данные с рабочего аккаунта? - Да мне плевать. Может, хоть после такой утечки они поймут, что стоит выделить бюджет на специалиста по сетевой безопасности… Буччеллати вздохнул и оставил запись на чеке. Со стороны выглядело, будто симпатичный незнакомец в ресторане оставил Леоне свой контакт. К счастью для Аббакио, в этот момент ему принесли пиццу, и он поспешно сунул чек в карман и вышел из ресторана. Напарнику понравилась пицца. Он даже сказал, что не жалеет, что Леоне ломанул в дождь к случайному ресторану. Сам Леоне вкуса почти не чувствовал. Впервые Аббакио пришел на встречу первым и ждал Буччеллати, по-честному стараясь не думать ни о нем, ни о поганых перипетиях судьбы, которые завели его за столик с клетчатой скатертью в итальянском ресторане, который - ну кто бы сомневался - держала мафия. На полицейского здесь реагировали вполне сдержанно - и это было уже по-своему иронично. Аббакио не то чтобы сходу видел людей насквозь - да, профессия обязывала и все такое - но читать по лицу человека все его детские травмы и тайные пристрастия всегда казалось Леоне какой-то выдуманной суперсилой. Мистический выпендрежник Буччеллати выглядел как кто-то, кому было с рождения приписано место в мафии - но в то же время Аббакио не мог не думать о том, что за этой любовью к роскошным шмоткам и выдержанным спокойствием скрывается стремление затереть что-то острое и неприятное. Скорее всего, так бы и сам Леоне вел себя, если бы вдруг получил доступ к глубокому денежному ресурсу. Скупил бы всего Макквина, которого выбрасывают в инстаграм… “Да к черту этого Буччеллати”. - Офицер Аббакио. Буччелати как обычно был сдержанно-приветливым - впрочем, как и многие люди при виде Леоне. Аббакио чуть не подскочил, чтобы его поприветствовать. - Я так понимаю, сегодня у тебя снова нет времени, - Буччеллати кивнул на окно с видом на улицу и припаркованную неподалеку полицейскую тачку. Леоне его проигнорировал. - Как и обещал, - Буччеллати вытащил из нагрудного кармана сложенный вдвое листок и незаметно подвинул к Аббакио. - Что-то не так? Леоне оторвал пристальный взгляд от пиджака Буччеллати с вырезом на груди и мельком взглянул на содержимое послания. - Прости, я просто не ожидал, что там есть карманы. Буччеллати бросил ему короткую улыбку. - Там имена, время и координаты. Если обставишь все по-умному, повяжете банду рецидивистов. Еще пара таких наводок и можешь получить детектива. И твой напарник тоже. - Это что, ваши ребята? - уточнил Аббакио, пряча записку. - Семья не все готова прощать, - сухо пояснил Буччеллати. Ситуация явно располагала к тому, что Буччеллати сейчас встанет с фразой "что ж, если это все…" - но он медлил. - Что-то не так? Леоне не хотел лезть в дела мафии еще глубже, но проблем с ними ему не хотелось вообще. - Планы немного изменились, - Буччеллати будто не горел желанием посвящать Леоне в такие подробности. - Не уверен, что стоит к тебе обращаться, но теперь мы рассматриваем арест Польпо. Аббакио как раз отвлекся, потому что ему принесли пиццу, и обработал информацию с запозданием. - Ты хочешь сказать, Польпо все-таки встал на ножи с наркокартелем? Господи, люди, вы что, всерьез решили исцелить мир от наркотической зависимости? Буччеллати выслушал его с ничего не выражающим лицом и продолжил: - Единственный выход - оформить Польпо в федеральную тюрьму с уровнем супер-максимум секьюрити. - Что, все так плохо? - По возможности до конца недели. Об условиях я сообщу отдельно. - Так не делается, Буччеллати, - Аббакио со всей строгостью смотрел на коробку с надписью "Либекко". - Ему сначала месяца три придется ждать суда в... - Я могу тебе гарантировать аресты или компромат на шерифа - выбирать тебе. Получишь детектива до конца зимы. Аббакио смерил Буччеллати прохладным взглядом, взял пиццу и молча покинул заведение. Напарник в машине посмеялся над тем, что у Леоне появилась новая любимая пиццерия. Леоне посмеялся, постаравшись, чтобы смех звучал хоть немного весело. - От тебя давно ничего не было слышно, - Буччеллати с настороженным любопытством первооткрывателя новых земель изучил содержимое кружки, прежде чем сделать глоток кофе. В этот раз они встречались в случайном дайнере. Аббакио впервые почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы пересечься с Буччеллати не на его территории - но уже жалел, так как юный мафиози в своем традиционном прикиде от-кутюр везде вне “Либекко” почти резал глаза. - Я просто охуевал от вашей наглости и готовил все для длительного и комфортного пребывания синьора Польпо под стражей. Что тебе еще от меня нужно? Девочка-официантка робко поставила перед Аббакио кофе и отскочила, спровоцировав у Буччеллати сдержанную улыбку. - Ты ведь мой информатор, - пожал он плечами. - Проинформируй меня, как твои дела. Аббакио вздохнул и скрестил на груди руки, пытаясь максимально отгородиться не столько от собеседника, сколько от его неприятного бекграунда. - Мне интересно, как в участке относятся к твоему внешнему виду? - продолжил Буччеллати. - Простое любопытство. Можешь не отвечать. У Леоне ушло несколько секунд на то, чтобы догадаться, что речь о макияже, к которому он сам привык как к своей неотъемлемой части. Он сделал большой глоток кофе и ехидно улыбнулся. - Это для того, чтобы людям вроде тебя нечем было меня шантажировать. Ты пригрозишь мне - Леоне, если не обеспечишь моим людям безопасный проход в какую-то там задницу, все в участке узнают, что ты гей - и конец твоей карьере. Так вот сюрприз - всем в участке уже давно пришлось с этим смириться. - Если бы мне пришлось тебя шантажировать, Леоне, я бы точно использовал другие данные, - Буччеллати в очередной раз продемонстрировал, что умеет создавать впечатление крайне опасного типа. - Но должен признать, твой ход предусмотрителен. Аббакио с раздражением придвинул к себе тарелку с завтраком, которого уже не хотел. Буччеллати, напротив, принял до нелепости добродушный вид. - Скажи честно, ты пытался что-то на меня накопать? Учти, я знаю, когда люди мне врут. - Нет, не пытался, - правда была частичная. - Ничего из того, что я мог бы накопать, мне бы не пригодилось. На самом деле, в самом начале своего наклонного пути Аббакио немного интересовался личностью Бруно Буччеллати - но помимо мутной истории с убийством отца ничего на него не было - ни приводов, ни особых достижений. Остро пахло очередной жизненной драмой, не оставившей подростку-Буччеллати выбора - особенно учитывая, что Леоне знал, как в таких случаях работает полиция, лезть во все это ему совсем не хотелось. Буччеллати доел и аккуратно сложил приборы на тарелке как человек, который старательно следует выученному по книжке этикету - даже если это и не так уж уместно в придорожной забегаловке с засаленными листками меню. Аббакио в очередной раз вздохнул и пожалел, что связался с Буччеллати и его плохой компанией - но понимал, что связался так прочно, что отделаться уже не представляется возможным. Понимая, в какой глубокой безвылазной яме он уже находится, Аббакио задавил очередной свой благородный принцип и пожал Буччеллати руку на прощание.