Attraction

Бруно убеждал себя, что не стоит нервничать. Повторял это про себя столько раз, что от фразы его уже трясло. Польпо надежно запрятали за решетку на территории федеральной тюрьмы - со всеми средствами связи, относительным комфортом, оружием и - естественно - бесконечной едой. Связь с Польпо осталась - но как обычно, стоит начальнику уйти на дистанционную работу… Еще никогда положение Бруно в семье не было таким шатким - и еще никогда ему не выпадал такой шанс его укрепить. Этот офицер Аббакио все-таки сумел протащить всю аферу. Стоило бы при случае его поблагодарить. На этот раз Аббакио снова согласился заскочить к нему в “Либекко”, и Буччеллати как раз попросил две чашки кофе - Аббакио вошел в зал и бросил ему быстрый взгляд. Вслед за ним вошел второй полицейский. От сложившейся ситуации Буччеллати было скорее смешно. Аббакио приставил напарника к стойке изучать меню и отошел рассматривать бар. Бруно встал и подошел к нему расслабленной походкой. - Простите, что напрягаю, офицер. У вас не найдется огонька? В целом Бруно был скорее готов на отрицательный ответ, так как не курил, и сегодняшнюю встречу считал заочно несостоявшейся - но понапрягать Аббакио почему-то показалось ему забавным. Как ни странно, офицер со сдержанной улыбкой вручил Бруно зажигалку. Бруно отошел с ней в зону для курения и подозвал помощника повара. Через минуту Буччеллати уже возвращал Аббакио зажигалку и с честным лицом выполнения гражданского долга сообщал его напарнику, что какой-то парень, кажется, пытается нацарапать что-то на крыле полицейской машины. - Такое невинное лицо, что даже ребенок бы понял, - закатил глаза Аббакио, когда второй полицейский выскочил на улицу. - Похоже, твой коллега не понял, - Бруно все еще гипертрофированно наивно моргал. - Все получилось. Контакты я скину позднее. Слушай, может, нам пора завести свой канал связи? Буччеллати неожиданно для самого же себя оценил эту мысль, но развить ее не вышло - второй коп вернулся. Аббакио дождался с ним двух коробок пиццы и оба полицейских покинули ресторан. Как и следовало ожидать, Польпо для отделения был весьма ощутимой болью в заднице, и никакой премии Аббакио не выписали. Справедливости в мире и так было немного - и больше не становилось. Буччеллати просто заказал шестой айфон на рабочий адрес Аббакио. Если хоть немного сообразительный - легко выкрутится. Бруно испытывал смешанные чувства в отношении происходящего - с одной стороны, офицер Аббакио был полезен - полезен, как ни посмотри. В нынешнем мире мимо копов было рискованно проводить любые сделки и операции - и Буччеллати повезло выцепить молодого и наивного - и в то же время уже разочарованного в системе полицейского, чтобы прикрывать спину и понемногу на нем ездить. С другой стороны, Буччеллати слегка мучила совесть. Аббакио постоянно носил на лице такую печать внутренней борьбы, что Бруно каждый раз хотелось бы сообщить ему, что на этом их плодотворный коллаб заканчивается - но вместо этого он все глубже затягивал Аббакио туда, откуда можно было выбраться очень немногими способами. Самым популярным было путешествие на дно реки со связанными руками и мешком на голове. Бруно изо всех сил старался не думать, что будет, если ему поступит приказ проводить туда офицера Аббакио. К несчастью, у Польпо как раз начала развиваться параноидальная хворь. Аббакио оказался сообразителен, и в этот же вечер написал Буччеллати в мессенджер. Общался он как обычно в основном шифровками, но Буччеллати все равно был рад возможности натыкать ему ничего не значащих эмоджи - типа дорожных знаков или каких-то насекомых. У Буччеллати возникло ощущение, что он просто переписывается с товарищем - и пусть даже его товарищ подобного энтузиазма не разделял, сам Бруно был взволнован новыми впечатлениями. Что-то в их общении все же оставалось неизменным - конкретную информацию, которую можно было использовать против конкретного человека, Аббакио был готов передавать только лично. Несмотря на то, что Бруно чувствовал себя гораздо увереннее в “Либекко”, он все же предложил снова встретиться в придорожном дайнере, раз такое, казалось, было Аббакио больше по душе. На лице офицера Аббакио темнела помада и зеркальные очки. Бруно не удержался и купил ему пончик. - Очень смешно, - прокомментировал Аббакио, но пончик взял. - Честное слово, это не попытка дать вам взятку, господин офицер, - Буччеллати поднял руки с ироничной улыбкой. “Если кто-то из нескольких присутствующих посетителей и персонала до сих пор себе не представлял, как выглядит классическая встреча продажного копа и мафиози - вот теперь у них есть каноничная картинка”. - Ты сегодня без своего постоянного напарника - как там его… - Пожалуйста, не впутывай его во все это. Аббакио нахмурился под очками. - Вы с ним встречаетесь? Бруно показалось, что за зеркальными очками Аббакио смотрит на него с яростью. - Я еще раз прошу тебя, просто забудь о нем. - Ладно. Мне просто было интересно. - Почему? - спросил Аббакио неожиданно резко. Буччеллати только понадеялся, что его специальное невинное лицо сработает под Аббакио хотя бы в этот раз. - Ты ведь такой правильный. И вдруг роман на службе. Офицер Аббакио даже снял очки, чтобы Бруно смог оценить его издевательский взгляд. - Да уж, копа правильнее во всем штате не найти. Тема явно была исчерпана, и Аббакио вытирал крошки с губ, стараясь не стереть помаду. - Дальше с Польпо будем разбираться мы сами, - пообещал Буччеллати. - Сейчас я дам тебе информацию по группировке, которая вывозит товар из Мексики и распространяет вдоль пятого шоссе по штату. Что с ней делать - решай сам. Аббакио кивнул с удрученным лицом - и Бруно каким-то образом понял, что они настроены на одну и ту же волну. Все это бесполезно - и опасно - и останется таким, пока хоть кто-то в мире так прочно сидит на наркотиках, что готов отдать за них все что угодно. Дела после заключения Польпо неожиданно быстро встроились в привычное русло. Буччеллати до сих пор выполнял его мелкие поручения - казалось, Польпо немного поостыл и снова стал считаться с мнением подопечных. Бруно даже несколько раз навещал его. От Аббакио долго ничего не было слышно, пока однажды он не написал в пять утра и назначил встречу в “Либекко”. Буччеллати ждал его за столиком в темном углу - офицер Аббакио сразу заметил его, зайдя в помещение, и снял фуражку. Выглядел он уставшим и почти опустошенным. - Выпьешь кофе? - предложил Буччелати после дежурного рукопожатия. Рука Аббакио была холодная. - Выпью, - согласился Аббакио. - Расскажешь мне подробнее про перевозки по пятому шоссе? Кофе вдруг показался Буччеллати слишком горячим. - Ты все-таки решил организовать перехват? Аббакио пожал плечами. Бруно махнул помощнику повара и указал на стойку с десертами. - Почему бы и нет? Если начнут расследование - скажу, что взломал данные участков других штатов - поднимется скандал о перекрестном обмене делами, все замнут. Не беспокойся об этом. - Ты как-то изменился, - заметил Буччеллати, стараясь отодвинуть разговор о неприятных вещах. - Это что, другая помада? - Представь себе, у меня их две. Хмурый офицер немного смягчился, когда перед ним на стол поставили тирамису. - Как дела у тебя с твоим партнером? - Я хочу от него уйти. Вот так легко и буднично. Буччеллати, возможно, повелся бы на это, если бы не знал Аббакио уже почти год. Бруно промолчал и дал возможность полицейскому выговориться. - Просто… Не знаю, хочу что-то поменять. - Скажи честно, он догадался? Аббакио ответил только после того, как доел десерт. - Даже если догадался, он все равно ничего не скажет. Ты можешь не верить, но он как раз тот самый честный коп, про которых только пишут в романах. Если что-то всплывет про меня… - Господи, какой благородный порыв... Аббакио строго посмотрел на него, и Бруно замолк, демонстрируя, что решать за Леоне, как надо жить, он не собирается. - Не знаю, как ему сказать, - Аббакио допил кофе одним глотком и со стуком поставил на стол кружку со следом от помады. - Лучше давай поговорим о перехвате - если тебе все еще интересно. Буччеллати вдруг понял, что помощь в организации полицейского налета ему интереснее, чем погружение в душевные перипетии офицера Аббакио. За первым перехватом Буччеллати следил. Ничего интересного. Потом он понемногу отвлекся на дела семьи. Новости прилетели ему в виде поста в агрессивном новостном паблике, который Бруно как всегда собирался игнорировать, но - стоит отдать редактору должное - зацепился глазами за ключевые фразы. “Перестрелка на пятом шоссе”, “попытка перерезать трафик наркотиков” и особенно “убит офицер полиции”. Бруно хотел отключить телефон и несколько минут просто посидеть и подумать, но пальцы сами развернули статью. Имя убитого офицера было Буччеллати незнакомо, и он нервно посмеялся над собой - но ниже прилагалось его фото. Может быть, это ошибка? Может быть, это просто фото случайного офицера, не имеющего к делу отношения? Может быть, его исключительная память на лица именно в этот раз все-таки подвела его? Но нет, с фотографии немного грустно мимо него смотрел напарник Аббакио. Первым делом стоило позвонить ему и поговорить - но какими словами нужно оперировать в этой конкретной ситуации, Бруно просто не ебал. Он терпел еще два дня. На айфон Аббакио не отвечал - ни на звонки ни в мессенджере, который превратился в дорожку коротких лишенных эмоджи сообщений от Бруно. Потом Бруно позвонил ему на работу - и ничего не смог добиться. Потом попытался вернуться назад к своим делам - но от былой сосредоточенности осталась лишь натянутое подобие. Пока однажды утром Бруно не обнаружил сообщение от Аббакио “В три в Либекко”. Раньше уведомления его будили. Припарковавшись у “Либекко”, Бруно долго не мог вылезти из Альфа Ромео и прикидывал худшие варианты. Аббакио мог быть расстроен - скорее всего, так и будет, и это правильно. Он мог быть зол - и это тоже вполне объяснимо. Буччеллати вполне готов был стерпеть истерику от приятеля-стукача, был не против подставить плечо в случае необходимости. Просто зрелище разрушенного человека требовало подготовки. Аббакио ждал его за столиком с чашкой кофе. Буччеллати впервые видел его в гражданском. - Привет, Буччеллати, - Аббакио поприветствовал его ровным голосом и протянул руку. Он даже немного улыбнулся. Бруно почувствовал, что внутри все леденеет. Разворачивающаяся сцена была чудовищно неправильной. - Не закажешь себе кофе? - также бесцветно поинтересовался Леоне, когда Бруно уже около минуты молча сидел и смотрел на него. Бруно медленно покачал головой. - Аббакио, мне действительно очень жаль… - начал Буччеллати. - Знаю. Бруно озадаченно моргнул. - Я знаю, ты на самом деле хороший человек, - продолжил Леоне, и Бруно почти силой заставлял себя не отводить взгляд от его совершенно ничего не выражающего лица. - Несмотря на то, что занимаешься разной хуетой. Вообще, профессия почти не имеет значения - вот, что я понял. Нужно тебе его вернуть. Я ушел из полиции. Аббакио положил перед Бруно на стол айфон. Бруно продолжал обрабатывать информацию. - Уж прости, придется тебе искать нового стукача. - Это был просто подарок, - тихо проговорил Буччеллати, ухватившийся за возможность перевести взгляд на черный прямоугольник дисплея на столе. - Чем займешься теперь? - Не знаю. Какая разница? Бруно так и не понял, звучало ли это как “какая тебе разница”. “Только не спрашивай про напарника”. - Ты сказал ему, что хочешь расстаться? “Блять, ну чудесно”. Буччеллати показалось, что он слышит треск, с которым ломаются барьеры выдержки Аббакио. Он рискнул поднять на бывшего копа глаза и столкнулся с самым грустным зрелищем за последние годы - хотя наблюдать ему приходилось самое разное. - Я пойду, - сообщил Аббакио с совершенно пустым взглядом, ясно говорящим о том, что идти ему некуда. Буччеллати встал следом за ним и сунул айфон в карман джинсовой куртки Леоне. - Мне правда жаль… Аббакио вышел, так и не пожав Буччеллати руку. От Аббакио ничего не было слышно неделями - и, как бы случившееся ни было печально, Буччеллати не мог бросить все дела и круглосуточно пасти бывшего офицера полиции, очевидно скатывающегося в депрессию. “Он большой мальчик. Может сам о себе позаботиться”. Но тревога никуда не уходила. В итоге Буччеллати наткнулся на Аббакио случайно - в баре с неоновой вывеской, которая изображала пальму и какой-то наполовину погасший фрукт и издавала дребезжащий звук, а на двери висел список коктейлей “счастливого часа”, часть из которых была вычеркнута маркером. Буччеллати был задет за чувство прекрасного. Аббакио стукнул неучтивого посетителя о стойку и его попросили удалиться - так звучало краткое содержание вечера. Бруно, которому Аббакио вышвырнули практически под ноги, принял и такое пояснение и отвел Аббакио в ресторан на этой же улице, из которого только что вышел. - Это не “Либекко”? - не слишком заинтересованно спросил Аббакио, когда Буччеллати подозвал официанта и велел ему срочно принести воды и чего-нибудь поесть этому джентльмену. - Нет. Польпо держит все рестораны, казино и гостиницы… - Я знаю, чем занимается Польпо. Просто думал, что напился до того, что не понимаю, где нахожусь, - Леоне достал из куртки помаду и попытался накраситься, глядя в отражение в хромированной салфетнице. Бруно остановил его и сжал руки Аббакио в своих. Руки были горячими и дрожали. - Аббакио… - начал Бруно и надолго замолчал, не зная, к какой очевидно разумной вещи пытается его призвать. Официант поставил на стол графин с водой и тарелку фузилли. Буччеллати казалось, он понимал, в чем была его собственная драма. Почти всю сознательную он прожил в полном сепаратизме и на самообеспечении и рассчитывать мог только на себя - и лишь когда он завел эту противоестественную по всем понятиям дружбу с Аббакио, у него появилось чувство, что ему теперь есть, на кого положиться. Чувство было незнакомым и непонятным - настолько, что он не сразу смог сам себе его пояснить - но теперь, как только картина предстала перед ним во всех красках, - тот самый Аббакио, надежный и обнадеживающе-настоящий, сидел перед ним с дрожащими руками и сам находился на грани отключки. - Ты не отвечал мне, - констатировал Буччеллати, так и не сумев оформить в слова даже часть собственных глубинных переживаний. - Сказать было как-то нечего. - Ты спишь вообще? Хоть иногда? - О господи… - Аббакио нахмурился и запрокинул назад голову. Он не произнес ничего похожего на "ты мне не мамаша, так что не лезь не в свое дело", но Буччеллати понял все без слов. - Поешь, - попросил Буччеллати и выпустил его руки. По большей части Бруно приходилось иметь дело с конченными отморозками и наебщиками - с ними он знал, как себя вести. Знал, как запугивать, знал, как ставить людей на место. Но стоило ему сойтись с хорошим человеком - он тут же совершенно потерялся. Когда Аббакио поел, он какое-то время посидел в молчании, будто ждал чего-то, потом поблагодарил Буччеллати и ушел. Бруно не пошел за ним. Знал, что тут он ничего сделать не может. Смотреть на Аббакио ему было почти больно физически - но стоило тому скрыться из вида, о плечи Бруно снова разбилась холодная волна тревоги и сожалений.