Воля выше разума

Вернувшись после долгой и тяжелой миссии, Сефирот едва успел переступить порог своего кабинета, чтобы заняться отчетом для Лазарда, как вслед за ним ворвался чем-то взволнованный или даже встревоженный Зак. В буквальном смысле ворвался, и Сефирот, расстегивающий пропахший его потом и чужой смертью плащ, свел брови на переносице и обернулся к нему, ожидая, когда Зак сообщит, что плохого у них случилось за время его отсутствия. — Клауд! — с ходу выпалил Зак и уставился на Сефирота в умоляющем ожидании. — Что Клауд? — раздраженно потребовал подробностей Сефирот, оценив взъерошенный и практически невменяемый вид Зака. — Сеф, помоги, пожалуйста. Только ты сможешь его найти! Они отказались, они его уже похоронили! На Заке лица не было, и глаза! Сефирот никогда не мог отказать этим умоляющим глазам. Сейчас красным и блестящим от непролитых слез. И боль в голосе Зака неприятно отдавалась в груди Сефирота. Конечно он был согласен. — О чем ты говоришь? — уточнил он, снимая и опуская на стол испачканные в крови и копоти наплечники. В ответ Зак сунул Сефироту в руки принесенный с собой планшет и отжал кнопку паузы. В тот же миг кабинет Сефирота разрезал высокий крик боли, заставив его поморщиться. Пока Зак смотрел на него как на всесильного бога, от решения которого зависела его жизнь и счастье, Сефирот наблюдал за разворачивающимся действом на экране. Через минуту с него было достаточно, он увидел все, что было нужно. И пусть он до этого мига не знал, как выглядит друг-пехотинец Зака, теперь он о нем знал даже больше, чем когда-либо хотел. — Подробности, Зак. Соберись! — снова потребовал он, откладывая планшет на стол. Зак болезненно поморщился и вцепился пятерней в волосы на затылке, наводя на голове еще больший беспорядок. — Два с половиной дня назад Клауда и трех его друзей-пехотинцев захватили люди, ненавидящие Корпорацию, они не предъявили никаких требований, зато сразу начали присылать эти видео, каждые два часа, по защищенному каналу… Сейчас живым остался только Клауд. Сеф, пожалуйста, найди его! Сефирот и бровью не повел. — Позиция Шинра? — Они… мы бросили их. У парней была увольнительная и отдел по работе с общественностью официально заявил, что в тот день никто из захваченных парней не являлся сотрудником Корпорации, а раз так, делом похищения и убийства гражданских должна заниматься городская полиция, — Зак помялся, но все же сунул в руки Сефироту тонкую папку, до того торчащую у него под мышкой. — Они похоронили его, Сеф. Сефирот раскрыл папку, оказавшуюся личным делом. С первого листа на него смотрело лицо Клауда Страйфа. Не измученное и перекошенное болью, как на видео, а перечеркнутое красным штампом «погиб». Сефирот скрипнул зубами и захлопнул папку. Швырнув ее как что-то мерзкое на свой стол, он принялся застегивать плащ. — Когда пришло последнее видео с Клаудом? — с мягким сочувствием спросил он и Зак шмыгнул носом. — Сорок минут назад. Сефирот кивнул сам себе. Это было хорошо, судя по тому, что он видел, мучители еще не наигрались с другом Зака и это повышало шансы на то, что тот еще жив. — Расследование, как я понимаю, никто не ведет? — уточнил он и Зак огорченно помотал головой. — Нет. От них все отказались, полиция тоже… с обратными аргументами. Я пытался искать, но… Сефирот снова кивнул, принимая сказанное Заком как данность. — Я попробую его найти, Зак, — мягко пообещал он. — Но ничего не обещаю. Дематериализовав Масамунэ, Сефирот шагнул к двери и Зак бросился вслед за ним. — Я пойду с тобой. — Нет, Зак, — остановил его Сефирот и коротко глянул на своего лейтенанта, прежде чем добавить: — Не путайся у меня под ногами.

***

Мертвый ветер Мидгара швырнул в лицо Сефироту горсть пыли, пока он в паре шагов от выхода из башни осматривался по сторонам. Его не волновали люди, которые останавливались и глазели на него, не волновали нервно переминающиеся с ноги на ногу и отчаянно потеющие охранники на входе в гордо вонзающееся в небо здание за спиной, Сефирот пытался придумать, как найти того, кого ни разу в жизни не видел, как найти в огромном двухъярусном городе маленького, истекающего кровью человека, чья смерть нанесет Заку непоправимый вред. Искать Клауда по эманациям боли было бессмысленно, в Мидгаре каждый день кто-то страдал, срывал горло от крика, умирал. Мидгар был переполнен жестокостью. Искать мучителей Клауда по наслаждению от его боли и беспомощности было бесполезно по тем же причинам. Сефирот понимал, что ведет себя непривычно, но ему было плевать. Он торчал перед лестницей, удивительным образом загораживая подход к ней и вертел из стороны в сторону головой, прислушиваясь и всматриваясь, и понятия не имея, как будет выполнять данное Заку обещание. А время шло, и минуты оставленной Клауду жизни утекали сквозь пальцы неумолимой водой. Сефирот перенастроил свое зрение и снова осмотрелся, у него не было недель на методичный поиск, не было даже дней, а были всего лишь часы до заката и многомиллионный город под ногами. И теряющий остатки веры в человечность Зак за спиной. Сефирота окружали высвеченные пульсирующими линиями контуры человеческих тел с бьющимися сердцами, вздымающимися и опадающими легкими, пораженными болезнями органами, его окружали высвеченные ровными линиями контуры домов, разбитых на ячейки комнат, переполненных людьми и предметами мебели, он видел вокруг себя тысячи человеческих путей, которые были или будут. Мидгар наполняли сотни вспышек темно-вишневых пятен боли и проверять каждую у Сефирота не было ни времени, ни возможности. Но он мог попробовать довериться своей интуиции, спасавшей его и жизни вверенных ему людей не один десяток раз. Приняв решение, Сефирот двинулся в ближайший безлюдный переулок, заставив пульсирующие голубовато-белые контуры вокруг себя испуганно шарахнуться в стороны от стремительности его движений. Оказавшись в тени и одиночестве, Сефирот доверился себе и шагнул вперед, чувствуя, как ткань мира, словно плотная вода, расходится перед ним, чтобы сомкнуться за спиной. Он и не рассчитывал, что первая же попытка окажется удачной, и осмотревшись в разрушенном здании нижнего Мидгара, снова шагнул. На третий раз он телепортировался в завихрениях темного дыма, на пятый раз… ему повезло. Сефирот оказался на одном из недостроенных заводов верхнего Мидгара и в тот же миг над его головой раздался знакомый по видео крик, сопровождаемый веселым гоготом пяти глоток. Сефирот опустил голову, твердо сжал губы и сузил глаза, призывая Масамунэ. Это была его стихия, теперь он прекрасно знал, что делать. Первым умер удивленно выдохнувший при виде Сефирота человек за его спиной, судя по запаху, отходивший отлить. Отвернувшись от истекающего кровью трупа, Сефирот снова перенастроил зрение, нашел глазами пульсирующего темно-вишневым, почти мертвенно-черным Клауда двумя этажами выше и сморгнул светящиеся линии и контуры, возвращая себе почти человеческое видение мира. Противников осталось еще шестеро, трое из них толпились вокруг Клауда, еще двое находились в том же помещении и один курил в соседнем зале у окна. Все пространство вокруг Сефирота пропиталось эманациями долгой боли и трех страшных смертей. Они касались кожи Сефирота словно толстые жгуты покрытых ядовитой слизью лиан, пока он стремительно взлетал по лестнице на два этажа вверх. Своим жертвам Сефирот по крайней мере дарил быструю и чистую смерть, и очень не любил тех, кто наслаждался чужими мучениями.