Среди тумана стоял старик
27 апреля 2026 г., 09:26
Лабораторный полумрак был ей привычен. Реактивы, пробирки, препараты органов… Лучше места не найти. Поправив маску, она приступила к работе. За спиной шустро задвигались модифицированные кагуне.
— Вы знакомы с понятием «гетерозис», доктор Кано? Спросите себя: почему в линейке «Сова» так много дефектных особей. Гибридный организм должен превосходить родительские, это и есть гетерозис. А ваши… Флоппи не проявляют этого свойства. Что насчет линеек «Пожиратель» и «Дьявол»? Как я помню, во второй линейке только одна особь.
Женщина говорила на почти идеальном английском, с легкими нотками немецкого акцента. Она поправила одним из кагуне-манипуляторов лампу.
— Не отвечайте. Одна. Зато какая… Штрукер-сан бы всё отдал, чтобы заполучить его в свой арсенал. Мститель, ставший для собственных друзей природным врагом. Какая… ирония. Монстр, ставший еще большим монстром. И вот здесь гетерозис проявился идеально.
Она положила предметное стекло с одним препаратом на другое — с другим.
— Не справился… Нурарихён вышел из игры. Пора Ногицунэ брать дело в свои лапы.
* * *
Рукав куртки, сжатый в ладони — будто от него зависела жизнь. Брюс пытался вернуть Юри куртку. Разумеется, пытался. Она?.. «Можешь носить ее, у меня еще есть». А еще у нее есть униформа, но сам этот факт растворился в очевидном. В его белый плен ворвалось красное пятно. Красный — кровь. Красный — опасность. Но почему тогда руки сами собой накинули на привычный белый хлопок красную кожу? Колебались, дрожали, но всё равно накинули. Красивая. Как тогда. Брюс мотнул головой. Какой-то части него это нравилось. С ней тоже теперь нужно считаться, раз началось примирение. «Сато-тян? — обратился он внутрь себя. — Что думаешь?» Нет ответа. Брюс слегка повернулся к зеркалу, и сама собой пришла мысль: «Юри-сама подарила. Подарок хороший. Мальчикам тоже нравится подарок». Брюс чуть не споткнулся об собственные ноги. Нравится?.. Им всем? Единодушие неожиданное и непривычное. И то, что… та часть хочет быть причастной к чему-то. Быть не вредителем, как раньше. Брюс прислушался к себе: тихо. Даже Джо как будто наблюдает, а не рвется быстрее на поверхность, чтобы решить все проблемы. Подарок для Юри должны привезти скоро. Нужно будет забрать… сделать как надо. Как надо. Правильно. По правилам. Болезненный зуд поселился в теле. Точно. Влияние Дэйсьюка на эту часть: приказы, правила, команды… Она привыкла к этому. И привыкла, скорее всего… Куртка уже на полу. Следом — футболка. Только брюки. Но и их нужно будет снять. Желание… Нет, нельзя. Хозяина нет. Хорошая игрушка не будет без разрешения… — Всё хорошо, Сато-тян. Можно. Можно… только как? Тело чувствует желание, но как его удовлетворить? Импульс прекратить, вернуть на поверхность основу подавлен. Рука привычным, отточенным жестом двигалась от грудной клетки вниз, за резинку брюк. Вот-вот… Но не то. Это никогда не то без… Пойти снова на бои к Акробатке? Долго. А желание нужно погасить сейчас. Есть кое-что на такой случай. Даже основа не знает об этом. Потайной карман в подушке, кое-что маленькое и обтекаемое. Хозяин любил, когда это внутри тела. И смазки много, что аж вытекает. Она там же, в кармане подушки. Легко скользнула. Как и тогда. Давит на те самые, правильные точки. Тело движется в том самом ритме, который так нравился хозяину… …нет! Брюс вжал пальцы в футон, его дыхание сорвалось. Он снова поддался слабости. После всего, что для них сделали Юри, Тамоцу-сенсей, даже Локи… Сато-тян предала их. «Не моя вина. Команда», — слабо отозвалось в голове. Верно… выдрессировали. И всё равно было больно от несправедливости и предательства. Надо… убрать всё это. Вымыться и забыть как страшный сон. Нет. Лучше рассказать. Он обещал быть искренним. Правда, сложно быть искренним в таком виде. Слегка скрипнула дверь. Из-за нее послышался голос: — Это я, Юри. Всё хорошо. Никто не смотрит, никто не войдет, вы в безопасности. Кто бы сейчас ни был на поверхности, закончи то, чем ты занят и передай контроль Брюсу, чтобы он хотя бы накинул на себя одеяло. Одеяло. Верно. Брюс схватил его и накрылся с головой. Не успел убрать… Внутри что-то замерло, будто стянулось. Одно неверное движение, и… — Брюс. Если можно входить, дай знак. Наш знак. Тук-тук-тук. Тук. Тук. Дрожащей рукой, но знак был подан. Юри видела. И не ушла. Не отвернулась в ужасе. — Спасибо за знак. Я вхожу. Одеяло стало чуть теснее: она села рядом и положила на него руку. — Старая рана болит. Я вижу, — рука чуть сильнее вжала одеяло. — Тот, кто был на поверхности… закончил? Потяни одеяло на себя, если нет. Брюс потянул. Не закончил… Хотелось вжаться в подушку и выть от стыда и унижения. Но Юри… Как ей теперь смотреть в глаза? — Значит действуем так: я отойду, ты закончишь… если был посторонний предмет, вытащи руку с ним, чтобы я точно знала и видела, что всё закончилось. Она… разрешает? Ей не отвратительно, не противно? Любое неверное движение, и она увидит… услышит, что ему нравится. Пришлось нащупать основание, чуть надавить, подвигать… Из него вырывались краткие вздохи-стоны. Нет-нет-нет… он же испачкает… Поздно. Мышцы расслабились, прямо в руку выскользнул этот предмет, и Брюс резко вытащил руку. Прикусил губу, чтобы не дать другим звукам вырваться. — Теперь раскрой ладонь, мы должны классифицировать улику. Так… Назначение объекта — секс-игрушка, куплена в специализированном магазине. Материал — силикон. Уже потерт в нескольких местах, значит использовалась не первый раз. Конфискую. Твоя задача сейчас: ванна, одежда, кофе. Затем продолжим разработку улики. Ванна. Верно. Даже не обращая внимание на то, что он не прикрыт, Брюс поплелся в ванную и закрыл за собой дверь. Внутри было так странно… Так пусто. Пальцы сами собой попытались раздвинуть ягодицы, но остановились. Ладонь легла на живот, и он попытался подстроить дыхание. Вдохнуть, напрячь мышцы, задержать… И снова. Он чувствует границы тела, их не нужно замыкать ничем. Как тогда. Легкий душ. Минута горячий, минута холодный. Немного мыла по испачканным местам. Душ сильнее. Только чтобы не чувствовать тех прикосновений, не слышать того голоса… Его голоса. — Мой. Навсегда… мой. Мочалка шаркнула по бедру, оставляя под слоем мыла и воды красноватые полосы. Воды становилось больше, полосы было видно ярче. Мыльная пенка устремилась к сливным отверстиям, чуть подкрашенная розовым. Нет… пена чистая, белая. Брюса накренило в сторону, он едва оперся на стену плечом. Держаться-держаться. Кровь шумела в ушах в такт шуму воды, волосы липли к лицу уже привычными змеями. Он закрыл глаза: за веками пустота. Всегда пустота. Из душа он вышел уже одетым и сразу прошел на балкон. Сел в угол. Обхватил колени руками. Его не отпускало грызущее чувство. Оно грызло до самого костного мозга. Грызло и ломало. «Юри, — он складывал губы без надежды услышать свой голос. — Юри… Юри, прости…» Он сжимал пальцы на коленях. Скручивал ткань. Крикнуть? Да, его голос теперь больше похож на крик ребенка или зверя, больше ни на что. Она услышит, конечно, она всегда слышит… Но после того, что она увидела… Нет, нельзя. Птицы… Он спугнет птиц, устроивших здесь гнездо. Вдох. Пальцы сгибались и разгибались, мяли и скручивали ткань, дрожа. Губы тоже подрагивали, будто с них что-то должно было сорваться. Пусть даже стон. Пусть даже… — Я вижу. Не будем пока об этом говорить. Юри села напротив него, подтянув одно колено к груди. Она смотрела куда-то в сторону и крутила прядь волос на пальце. Тишину нарушало только пение птиц за окном. — Я много думала, — прервала молчание Юри, — о нас. О тебе. О том, какой путь мы прошли вместе. И знаешь что? Я ни о чем не жалею. Да, ты теперь не тот человек, каким я впервые увидела тебя. Иногда приходится… — она остановилась, переводя дух. — Неважно. Мы справимся. Даже с этим. Брюс поднял на нее взгляд и выдохнул струйку воздуха. Она не допытывает его. Не требует… что-то сделать. Чем он заслужил это принятие?.. Его слуха коснулся звук: нечто среднее между мяуканьем и скрипом стула. Юри зевнула и потянулась. — Разговоры разговорами, а работу никто не отменял. Нужно проверить одного информатора, ты со мной? Брюс кивнул. Он должен быть рядом с ней. Должен быть готов защитить ее. Предчувствие говорило ему: беда близко. — Он точно с нами заговорит, — сказала Юри, накидывая на себя пальто, — потому что у нас есть козырь…* * *
— …мы от Колдуна. — А?! — проскрипел стоявший в углу переулка силуэт. — От Колдуна, говорите?.. Где гарантии? Юри достала из кармана визитку и протянула ее. Из тени вышел мужчина и цапнул визитку из пальцев, чуть царапнув их. — Дожили, «голубь» здесь не за арестом или убийством, а якшается с Колдуном. Хм, а визитка свежая. Я-то думал, что он забыл про всё и всех. Дурак-гайдзин… Лицо его скривилось, будто ему прямо под нос сунули мусорную кучу. — Я слышал… Юри Накамура, святоша из CCG. Протягивает оливковую ветку каждому головорезу, зато в деле идеальная раскрываемость. Ты либо феерически везуча, либо безнадежно тупа. Потому что никого не убить и выжить самой… Кем же это надо быть? — Мы здесь не за своим психологическим профилем. Поттер-сан… — она осеклась. — Колдун сказал, что у тебя есть сведения об одном из лидеров Хякки Ягё, избежавшем ареста. Ногицунэ. Информатор выдохнул носом, звук походил на старый карбюратор. Самый обыкновенный насморк. Или искривленная перегородка. — Правильно, девочка, не называй Колдуна его настоящим именем, даже у улиц есть уши. Стоит раз произнести, и сюда слетятся все его недоброжелатели. Он Колдун, и точка. Не этот… как-ты-его-назвала-сан. Может всё-таки вернемся к делу? Я, знаете, расписание уплотнил… Юри закатила глаза. Подошла ближе, но остановилась, когда информатор засмеялся ей прямо в лицо, брызжа слюной. — Не с тобой. Обычно я с психами дел не имею, но… Пусть ваш молчаливый друг пообщается. Никто нам мешать не будет. Юри было рванула вперед, но ее остановила рука Брюса на плече. Неожиданно твердая, без дрожи. Юри отступила и встала с ним вровень. А Брюс выступил ближе к информатору. Издалека можно было увидеть — информатор был на целую голову ниже. — Ну надо же, кого мне судьба послала, — информатор пригнулся ближе к плечу Брюса и принюхался. Шум из носовых пазух глушил некоторые слова. На лице информатора расцвела нехорошая улыбка. — Кажется, скоро грянет ливень. А вы без зонта… Нехорошо это. Я знаю один магазинчик, у меня и визитка есть, — он протянул Брюсу маленькую плоскую бумажку. — Если спросят, про меня ни слова. Брюс взял визитку и повертел в руках. Ничего примечательного на первый взгляд — обычная визитка семейного магазинчика. Но кое-что его смутило. Едва видимый узор по краям. Потом разберется. Он положил визитку в карман и кивнул. — Приятно иметь дело с умными людьми. Бывайте. Информатор махнул рукой и прошел мимо, толкнув Брюса в бок. Юри расслабила плечи и выдохнула. — Ну вот, ничего толкового не узнали. Только душу вытряс. Брюс покачал головой. Вытащил визитку. Провел пальцем по краям. Подушечками нащупал выпуклости в форме черепа с щупальцами. Перевел взгляд на Юри. — Гх… — он должен сказать, он сможет. Слово застревало в горле, как и всегда последние годы. Юри положила пальцы ему на губы. — Молчи. Береги силы. Обсудим дома. — Или… — послышалось позади них. — Обсудим в нейтральной обстановке. Брюс обернулся. Перед ним стоял агент Коулсон и несколько его людей. И всей этой толпой они пошли в ближайшее кафе. Сюжет анекдота, не иначе. Столик быстро заставлялся подносами с готовыми заказами, перемешивались между собой запахи. С единственным стаканчиком кофе, Брюс занял место с края. Коулсон сел напротив. — Та визитка, — начал он без предисловий, — она у вас? Брюс кивнул и придвинул визитку на середину стола. — Магазин зонтов? А информатор у вас с фантазией. Или он оттуда, где есть такой популярный магазин. — Не думаю, что он из постоянных покупателей «Кобаяси», — улыбнулась Юри. — Книги, зонтики… Не каждый человек считает это жизненно необходимым. Гуль — тем более. Но согласна, очень удобно и с фантазией. Визитка семейного магазина… Брюс, ты ведь что-то заметил на ней? Брюс что-то нацарапал на салфетке и пододвинул Юри. Она кивнула. — И сюда их щупальца дотянулись, Коулсон-сан. Что им?.. — Ликвидация. Или перевербовка. — Интересно, какой идиот в Гидре отвечал за списки… — Приятного аппетита, агенты Фитц и Симмонс. Но мысль верная: ответственные за проект «Озарение» не учли, что доктора Беннера убить невозможно. Или, по крайней мере, сложно. Поэтому на данный момент рассматриваем версию с перевербовкой или подготовкой к новому похищению. — И это после… — Юри опустила взгляд в салат. — Все знают. Коулсон прикрыл глаза. — Здесь тихо и никто не задаст лишних вопросов. Просто туристы с местным гидом зашли пообедать и что-то болтают на своем гайдзинском. — Вы выбирали кафе по критерию «персонал не знает иностранные языки»? — Помогает погрузиться в аутентичный ландшафт. И да, это безопасно. Относительно. Он выразительно посмотрел на Брюса. Тот будто пребывал в своем мире, покачиваясь на стуле с упором на стол. Что-то напевал тихо-тихо. Рисовал в воздухе пальцами. Какие красивые существа получаются из этих невидимых узоров? Или… Или тело и разум Брюса Беннера способны порождать только монстров?* * *
— Ну и ну… — Рольф оглядел лежащий на постаменте протез. — Как тебя угораздило? — А? — Гарри замер, вытянув перед собой бинт. — Так, дела прошлого, вы уже все в курсе, какие именно. — Это ведь твой друг-американец сделал? — Он не хотел… — Это знаешь ты, твои друзья. А он сам? Как он реагирует на протез или культю? Гарри сжал спинку кресла здоровой рукой. Бинт соскользнул. Нога задергалась, выстукивая ритм. — Ты это к чему, Скамандер? — Понимаешь, есть грань, за которую заходить не стоит. Грань между человеком или существом с близкой к человеку этикой и чудовищем. Знаешь, что за грань? Вина. Точнее… чувство вины. Тот, кто чувствует вину даже за то, чего не совершал, никогда не станет чудовищем, даже если ему кажется обратное. Гарри отвел взгляд. В чём-то Рольф действительно прав. Вина и боль — удел тех, кто осознает их. Вдруг Гарри почувствовал стук по плечу. Обернулся — Рон вытянул перед собой протез. — Мистер Деревяшка подумал, что тебе нужна рука помощи. — Ах вот как… — Гарри по-кошачьи улыбнулся. — Я сейчас покажу «руку помощи»… И ткнул Рона в бока. Тот хрюкал, уворачивался, но протез вернул на место. Когда его поставили, протез чуть шевельнул пальцами. Рольф рассмеялся: — Парни, нам почти по сорок, а ведем себя как школьники. — А разве это плохо? — Гарри пожал плечами. — Это значит, что со всем, что происходило в нашей жизни, мы не очерствели в край. Рон в ответ кинул в него любимую подушку одного из котов.* * *
— Оками, фу! — крикнула Юри с порога, переобуваясь. Собака оторвалась от вылизывания лица Брюса и с веселым цоканьем когтей поспешила к хозяйке. Брюс обернулся, улыбнулся и сел на полу по-турецки. Смотрел, как Оками прыгал следом за ладонью Юри: вверх и вниз, влево и вправо… Разве это не должно быть для него нормальным? Дом, семья… Любимая женщина, играющая с питомцем? Это всё казалось сладким сном: теплым, но незаслуженным. Тепло в груди росло, и привычно задавить его уже не получалось. Его полюбили. И он всё еще умеет любить. Как… странно. Брюс прикрыл глаза. Тук. Тук. Сердце стучит так ровно, что это даже странно. Как будто… …ему повязали бант сзади. Огромный, фиолетовый. Брюс смотрел в зеркало и едва узнавал себя в этой тонкокостной, почти…женственной фигуре в платье горничной. — Поправь ободок, красавица, — Дэйсьюк обратился к нему с усмешкой, — сползает. Брюс еле поднял руки. Платье было узко в плечах, зато рукава широкие, почти полностью закрывали ладони. Подтяжки и чулки врезались в бедра, а узел банта давил в спину. — Брюс, эй, — Юри села перед ним на корточки. — Как насчет того, чтобы выпить кофе и заняться делом? У меня есть пара зацепок. Брюс поднял голову. Уткнулся ей в плечо. Засопел как-то странно, отчего Юри крепче прижала его к себе. Помяла ему волосы. И наконец отошла. Брюс выдох: она слишком старается. Впустила в свой мир и свою душу того, кого должна была оттолкнуть, отправить за решетку или убить. Методично, с упорством онна-бугэйся, выковыривала его из брони чудовища, за которую он всё еще держится. И отпускать страшно. Брюс погладил блеклые, но хорошо прощупываемые шрамы, складывающиеся в слово — то самое, сопровождавшее его всю жизнь. Монстр. Брюса передернуло. Он закатал рукава блузы обратно и встал с пола. Юри его наверняка заждалась. Кофе, возможно, уже остыл, пока он думал. От кофейника на кухне вился пар. Значит, свежий и остыл совсем немного. Брюс разлил кофе по чашкам и передал одну Юри. Она взяла, немного отпила и откинулась на спинку стула. Потянулась. — Как же хорошо! Не нужно никуда бежать и суетиться. Вот только… — Юри отвела взгляд. — Куинксов жалко. Их же давят со всех сторон. Зацепка, о которой я хочу тебе сказать, могла бы помочь им. Брюс вздернул бровь. Юри отодвинула чашку и пригнулась ближе к середине стола. Почти ткнулась в Брюса носом. — Аукцион. Гули не считают торговлю людьми чем-то из ряда вон, ты знаешь. Лучше бы не знал… — бросила она в сторону, но быстро подобралась. — Так вот. Чтобы было труднее отследить цепочку, похищенных передают заказчику не напрямую, а через один из аукционов. Один наш старый знакомый об этом упоминал. И я его навестила. Незнакомца. Показала ему визитку. Что он сказал? Брюс набросал вопрос на салфетке и повернул ее к Юри. — Что это подсказка. Визитки книжных магазинов означают, что цель — ученый, педагог, писатель. Любой, кто связан с наукой и книгами. Но тот, кто передал тебе эту визитку, кое-что не учел. Ты уже в моей книге. Ну… почти. Брюс чувствовал каждый миллиметр траектории, по которой дергалось веко. Он выучил этот тон, знал, что сейчас Юри скажет либо что-то важное, либо что-то ужасное. Он сжался и приготовился к тому, к чему привык с самой первой трансформации. К худшему. — Ты три года живешь в Японии, пора бы легализоваться. А с учетом одобрения свыше… Всё уже устроено. Можем подавать все документы в муниципалитет. Бланк, печать, запись в косэки. Будешь моим мужем не только по духу, но и вполне официально. С визой супруга гражданина Японии и другими правами и привилегиями. Брюс замер. Моргнул. Документы?.. То есть… Его затрясло. Отчего, он и сам не понял. Больной, немой, а она готова с ним заключить официальный брак. Вот так просто. — Запрос в консульство по поводу свидетельства о праве на брак сделаем, осталось только это. Всё остальное… — Юри обняла себя. — Я тебя никому в обиду не дам, слышишь? Три года назад мы не успели сделать всё как надо. Мы были тогда готовы, но… Брюс расцепил ее руки и сжал пальцы в своих ладонях. Дрожь так и не унялась. Он посмотрел Юри прямо в глаза. Ради него… она готова на такое. С самого начала она была готова. Только он всё время не был готов.
