Пташки

      — Давайте обсудим хромосомные мутации. Всего их четыре: делеция, транслокация, инверсия и дупликация. Надеюсь, вы помните, что значит каждое из этих понятий, — Юстин Эдуардович сел в своё роскошное учительское кресло и устало поднял на нас глаза. У Яны были какие-то планы, так что в огромном классе сидели только я и Марина, — Ну да, помнят они. Бестолочи… — биолог сделал глубокий вдох и уже начал было зачитывать определения, как Марина его перебила.       — Делеция-это потеря участка хромосомы, транслокация-перенос части с одной хромосомы на другую, инверсия-поворот участка хромосомы на 180 градусов, а дупликация-удвоение генов в определённом участке хромосомы! — на одном дыхании выпалила Кольцова, а мы с биологом дружно уставились на ученицу.       — А ты подготовилась, — пробубнила я.       — Кхм, неплохо. Может приведёте какие-нибудь примеры? Соколова?       — Я, если честно, не уверена, но вроде как делеция связана с устойчивостью к ВИЧ инфекции, — нужно срочно включить мозги и вспомнить хоть что-то! Я же не зря Доктора Хауса трижды пересматривала, — А! Ещё если нарушается связь между гиппокампом и фронтальной корой головного мозга, есть вероятность развития шизофрении.       — Только не фронтальная, а префронтальная кора головного мозга, — буркнул учитель. Неужели мы обломали его, показав идеальные знания биологии и он расстроился? — Рад, что люди черпают что-то нужное из медицинских сериалов, а не тупо пялятся в экран.       — Вы тоже смотрели эту серию? — выпалила я не подумав. Юстин Эдуардович ухмыльнулся, тем самым заставив меня почувствовать себя не в своей тарелке. Да как так-то? Обычно это я мастерски заставляю людей краснеть и прекрасно орудую сарказмом. Юстин Эдуардович, я объявляю Вам войну!       — Ладно, раз уж вы знаете материал, напишем небольшой тест. Просто чтобы проверить ваши знания и чтобы я понимал, что нужно ещё раз повторить, а что можно пропустить, — в кабинете повисла напряжённая тишина. Думаю, если прислушаться, можно услышать кровь, бегущую по венам каждого из нас. Могу поклясться, что моя так и замерла на месте…       Маринин телефон истошно завопил, заставив подскочить на месте даже биолога (почему я это заметила?). Подняв трубку, подруга судорожно начала собирать вещи с парты, затем откланялась и выбежала из класса. Мы с биологом в недоумении переглянулись.       — И что это было? — не отрывая взгляда от двери, спросил учитель.       — Великая подстава, — еле слышно произнесла я. Юстин Эдуардович многозначительно посмотрел сначала на меня, затем на часы и наигранно зевнул.       — Не пора ли тебе домой? Мы вроде как не договаривались на индивидуальные занятия, — из-под стола он достал спортивный рюкзак и скинул в него всё, что лежало на столе. Я сделала то же самое, но не смогла не подметить, что его движения были намного более изящными, нежели мои. Замотавшись шарфом, я ретировалась, стараясь не замечать, как учитель надевает синюю толстовку в лаборантской.       Солнце смущённо выглянуло из-за облаков и позволило лучам поблуждать немного по миру. Я переключила мелодию, гудящую в наушниках и подставила лицо лёгкому ветерку. Надо наслаждаться погодой, ведь возможно, сегодня последний тёплый денёк в этом году. Почему биолог пришёл в школу с обычным рюкзаком, а не кожаным портфелем, как это делают все остальные учителя нашей школы, не считая физрука? Да ещё и толстовка… Сколько ему вообще лет? Может 20? Нет, он физически не мог успеть закончить педагогический институт за 2 года. Но он ведь выглядит превосходно! А девушка у него есть? Или может жена? Нет, быть такого не может, у него же нет кольца! А что если он снимает кольцо, чтобы цеплять других девушек? Он что, именно для этого стал учителем старших классов?       — Стоп! Хватит думать о своём преподе по биологии! Он, конечно, невероятно красив, но он всё ещё твой учитель! — зачем я сказала это вслух? А если кто-то услышал? Боже, да я настоящая паникёрша!       Обернувшись вокруг своей оси, чтобы удостовериться, что рядом никого нет, я чуть не упала. А нет, всё-таки упала. За мной шёл никто иной, как Юстин Эдуардович собственной персоной! Он с ошарашенным видом посмотрел на меня и протянул руку помощи. Попытка встать и бам! Плющенко подскользнулся и феерично приземлился на пятую точку, так и не выполнив тройной аксель. Да куда уж там, он ещё и партнёршу свою повалил на лёд. Только вот в роли Плющенко выступала я, в роли его партнёрши-биолог, а в роли льда противная слякоть. Мда, наверное не стоило прогуливать уроки спорта последние 4 года. Юстин Эдуардович буквально упал мне в ноги и спустя пару секунд выдохнул одно единственное слово.       — Блять, — он вскочил на ноги стряхивая грязь с коленей и явно прокручивал в голове все возможные способы прихлопнуть меня так, чтобы осталось минимальное количество улик. Я нервно хихикнула, но заметив его посерьёзневший взгляд, замаскировала смех под кашель. Он снова подал мне руку, но я, не желая снова шлёпнуться на тротуар, проигнорировала столь учтивый жест с его стороны и кряхтя поднялась, попутно вытирая руки о куртку. Слишком неловко… — Соколова, здравствуй. Кхм, куда направляешься?       — Домой, — пискнула я. Это ещё что сейчас было? — А Вы куда?       — Тоже, домой, — видно было, что он собирался дополнить свой ответ, но продолжения не последовало.       — Полагаю, нам в одну сторону? — все мысли унеслись куда-то в Намибию, когда он достал из кармана пачку сигарет. Синие Винстон с карамельным привкусом. Рука невольно потянулась к левому карману, в котором покоилась точно такая же пачка. Пальцы инстинктивно дрогнули, когда он поднёс ещё не зажжённую сигарету, шарясь по карманам в поисках зажигалки.       — Дерьмо, — выругался учитель. Я же, будто завороженная, достала свою зажигалку с наклеенной радугой и протянула её преподу, — Благодарю. Думаю, мне не стоит закрывать глаза на то, что ты вроде несовершеннолетняя ещё, но прямо сейчас мне плевать.       — Спасибо, — по всей видимости мысли не собирались возвращаться из своего турне по Африке, так что я, вторяя действиям Юстина Эдуардовича, достала сигарету и приложила её к губам.       — Я, конечно всё понимаю, но это уже высшая степень наглости, юная леди, — Биолог выхватил мою сигарету и кинул её ровно туда же, где пару минут назад лежала я, — Прошу не забывать, что я всё-таки твой учитель.       — Ага, который только что воспользовался моей зажигалкой, — проигнорировав его серьёзный тон, съязвила я, — Если Вы не возражаете, я бы продолжила свой путь до дома. Холодно…       — Да, конечно. Тогда, до свидания, наверное, — немного замявшись, Юстин Эдуардович расправил крылья и полетел вперёд. А мне ничего не оставалось, кроме как тащить свою грязную и мокрую тушу домой.       После падения в слякоть, наушники решительно отказывались воспроизводить что-либо. Абсолютная тишина спального района давила. Осознание того, что произошло буквально стискивало череп, вонзаясь в виски ледяными иглами. Оцепенение прошло и стыд накатил пенистой волной. Я столько всего наговорила. Почти что закурила перед преподом. Меня ведь на учёт из-за этого могут поставить. Только если он расскажет. То как он говорит, как двигаются его губы, как легко он подбирает нужные слова, как виртуозно управляет голосом, не позволяя ему дрожать или запинаться. То, как он держал сигарету и выдыхал дым. Можно смотреть бесконечно. А его кисти рук. Такие грубые и холодные на первый взгляд и такие сильные и тёплые при прикосновении. Длинные пальцы, обвивающиеся вокруг моей руки. Одна только мысль о них пускает по телу электрические разряды, а кровь в венах нагревается чуть ли не до кипения. Когда он упал на меня и был так близок, что тепло его тела чувствовалось даже через пальто. Но он ведь твой препод. Старикашка-неудачник, получающий удовольствие от испуганных лиц учеников и утверждающийся за счёт двоечников. Мне нельзя думать о нём в подобном ключе.       Медленно, но верно улица поплыла куда-то влево увлекая за собой и меня. К горлу подступил неприятный комок, а белый шум в голове постепенно нарастал. Конечности стали больше похожими на вату, а шея на желе. Нужно срочно сесть. Или лечь. Никто ведь не будет против. Так аккуратненько. Кажется, земля качается и вибрирует. Неприятно. Хотя, если закрыть глаза вполне себе ничего. Словно мама убаюкивает медленно качаясь из стороны в сторону…

***

      Холодно. И куревом пахнет. А ещё почему-то темно. Осторожно поднявшись и оглядев комнату, в которой нахожусь, узнать дом не получилось. Это не мамина квартира. И не бабушкина очевидно. Голова трещит по швам. Неужто я так сильно напилась. Вообще этого не помню. Кроме дыма пахнет ещё чем-то. Водкой что ли? Офигеть. Наклюкаться до беспамятства посреди недели. Чего-чего, а такого ещё не было. Вроде как. Это что же случилось такое?       — Проснулась уже? — нарушил мои причинно-следственные раздумья парень, появившийся в коридоре, — Как чувствуешь себя? Голова сильно болит?       Какого чёрта он здесь делает? Или это я у него в квартире? Я же не спала с ним, правда? Одежда вроде на мне, да и образ его кажется мне знакомым. Жаль только против света стоит, лица не видно. Или может он напоил меня? Или подсыпал чего? Блять, блять, блять. Говорила Яна прекращать тусить с незнакомцами.       — Катя, ты в порядке? — теперь голос более требовательный. Значит он знает, как меня зовут. Маньяк? Сталкер? По дороге домой грохнул и притащил в своё логово? Стоп. Домой. Я шла домой после школы. Потом вроде упала. Или это он меня толкнул? — Ладно, как захочешь поговорить приходи на кухню, Соколова.       Соколова. Фамилию мою знает. И сказал её так надменно. Он что, оратор или диктор на радио? Откуда такая поставленная речь и прекрасный голос? Или может он… Нет. Да ну. Быть такого не может. Ни в жизни. Держась за стену я проползла к кухне. Благо свет горит, так что я, как подбитый мотылёк могу лететь к цели.       — Ю…кхм… Юстин Эдуардович? — с глупой надеждой в голосе прохрипела я.       — Прошу прощения? — парень удивлённо вскинул бровь, — Вы кажется обознались. Я Владимир. Владимир Владимирович, если Вам так угодно.       — Владимир Владимирович? — сдавленно отозвалась я. Значит всё-таки маньяк. Только вот лицо больно знакомое.       — Ага, Путин, — громко отхлебнув из кружки хмыкнул он, — Юстин, конечно. Юстин Эдуардович Карасёв к Вашим услугам.       — Твою ж мать, — в сердцах выдохнула я. Биолог. Собственной персоной. Глядит на меня своими кофейными глазами и про себя смеётся над моей тупостью. Лучше бы маньяком оказался, — Не могли бы Вы мне поведать, какого чёрта я здесь делаю и что вообще произошло?       — Чаю? — препод снова включил ещё не остывший чайник и открыл шкафчик с посудой, — Не спрашиваю какой, потому что у меня только чёрный. И сахара нет. И молока тоже. Но где-то вроде был мёд…       Я выжидающе наблюдала за его ровными движениями рук и плавными перемещениями по малюсенькой кухонке. Он будто каждый день это делает. Ах да. Слишком уж точно всё, хотя лицо вроде не особо сосредоточенное. Скорее бесстрастное, безучастное, словно в голове шаром покати.       — Ты в обморок падать начала и на проезжую часть свалилась, а там как раз имбецил какой-то на полной скорости выскочил вовсю сигналя. Так что пришлось тебя в сторону оттащить. А тот придурок за рулём решил, что сбил тебя, так что согласился подвезти, — скучающим голосом вещал биолог, — Ты вроде молодцом держалась, хоть и в полуобморочном состоянии, но до квартиры моей дотащилась. И грохнулась. Тут признаю, моя вина, не уследил и ты, кажется, головой об косяк приложилась.       — А почему алкоголем пахло? — безумная мысль о том, что он мог меня напоить почему-то не желала уходить.       — А это, — Юстин Эдуардович зевнул и уронив голову в ладони продолжил, — У меня нашатыря не было, так что водкой тебе верхнюю губу помазал. Более резкого ничего не нашёл, так что вот. Только давай обойдёмся без заявлений о растлении несовершеннолетних? Это было сделано исключительно в медицинских целях.       — Вот как, — задумчиво протянула я, отпивая из огромной кружки с недовольным котом. Где-то вдалеке шальная мысль кольнула мне язык и я сама того не ожидая ехидно поинтересовалась, — А с растлением малолетних это у Вас не впервой, раз сразу обозначаете?       — Не смешно, — отрезал препод сверкнув уставшими глазами. Наверное, только слепой не заметил бы, как он клюёт стол и с трудом держит глаза открытыми. В последний раз отхлебнув из кружки он рассеянно поставил ёмкость на край стола, откуда она поспешила ретироваться на пол звонко отпрыгнув от кафеля и расплескав кофейную гущу по всей кухне. Не отреагировав на громкий звук должным образом, учитель поставил кружку обратно на стол, — И каким хреном она осталась целой? Завтра уберу…       — Юстин Эдуардович, мне, наверное пора. Поздно уже, — мы синхронно встали из-за стола и разница в росте между нами снова увеличилась, — Спасибо Вам за чай. Ну и за то, что спасли тоже, наверное.       — Ты знаешь сколько времени? — почесал затылок Юстин Эдуардович. А ведь правда. Электронные часы на микроволновке показывали 2:17. Ничего себе, — Про комендантский час слышала? Матери ты вряд ли звонить будешь, а мне тебя до дома вести западло. Ложись на диван.       — А Вы куда? — судя по его выражению лица, возражать или ломаться смысла нет. Так что остаётся просто смириться с мыслью, что сегодня я буду ночевать у своего невероятно привлекательного препода. На его, чёрт знает что повидавшем диване. Пока он будет спать на полу меньше чем в паре метров от меня.       — Спокойной ночи, Соколова, — едва слышно пробормотал Юстин Эдуардович. Спокойной ночи, мой спаситель, мысленно ответила ему я.