Пташки

      Выходные выдались не из лёгких. Концерт неизсвестной мне ранее рок-группы, кальян и караоке, а в завершение пьяный дебош на детской площадке. Восемь обессиленных юных тел разбросаны по когда-то солидной и опрятной трёшке. Голова всё ещё гудела после неспокойной ночи и даже остывший чёрный кофе не мог унять этот гул. Из мыслей будто сделали смузи. Такой добротный, плотный смузи с горчинкой. И этой самой, единственной различимой горчинкой является Юстин Эдуардович. Не было ни секунды, покоя. Зелёная лампочка над его образом в моём сознании всё не хотела потухать, а порой даже начинала светиться ярче. На концерте его лицо виделось буквально в каждом незнакомце, поэтому фляжка, в которой когда-то была фанта с водкой, начала стремительно пустеть, в караоке кто-то заказал ту самую песню, которая играла в наушниках ровно за секунду перед их первым прикосновением. А инициалы К+Ю, небрежно выцарапанные на качелях совсем выбили из колеи. Только теперь, изнасилованный мозг выдал другие возможные комбинации имён, по типу «Костя+Юля» или «Кристина+Юра». В тот момент казалось, что кто-то в их компании следит за мной или, что ещё хуже, умеет читать мысли. Забавно, ведь именно чтобы отвлечься от назойливых мыслей о преподе, Катя согласилась присоединиться к друзьям прошлой ночью.       Послышался шорох и усердное кряхтение. Из гостиной, вальяжно переваливаясь с ноги на ногу и почёсывая изумрудный затылок, проковыляла Саша. Незаметно для всех, эта шестнадцатилетняя девочка-панк влилась в компанию и теперь каждые две недели радовала нас новым цветом иссохших волос. Пробежавшись взглядом по содержимому холодильника, а точнее его отсутствию, Саша недовольно хмыкнула и плюхнулась на стул рядом со мной. Выцвевшая красная майка огромного размера слегка задралась, выставляя на всеобщее обозрение бледные ляжки с синяками различных форм. Кажется, вчера кому-то было намного веселее, чем мне.       - Всё смели, черти, - хрипло пробубнила девчушка, обнюхивая содержимое стаканов. Дойдя до сомнительного вида жидкости в стакане с ослом из Шрека, она поморщилась, - Кто додумался смешать суп с алкоголем? Извращенцы... Можно? – она кивнула в сторону моего кофе.       - Да, наверное, только он уже давно остыл, - рассеянно ответила я, протягивая кружку. Смутно вспомнился отрывок ночи, когда мы, уже давно покинувшие фазу здравомыслия пытались решить куда деться, а Саша предложила свою квартиру. Её родители уехали на подработку пару недель назад, так что никого, кто мог бы быть против нашего там нахождения не было. Кое-как добравшись до её дома, все резко почувствовали голод и, точно саранча, смели всё съестное на своём пути. Кто-то предложил сделать коктейли. Дальше, наверное, не стоит вспоминать.       - Ты как? Отвлеклась хоть немного? – растирая костяшки поинтересовалась девушка. По челюсти пробежала стая мурашек. Это ещё что за вопрос? Неужели я так напилась?       - Прости, что ты имеешь в виду?       - Ничего конкретного. Просто ты вчера очень загруженной выглядела. А сейчас вроде посвежее немного, - я усмехнулась. «Посвежее?», она прикалывается надо мной.       - Всё нормально, просто учёба доконала, - и зачем я оправдываюсь? Это ведь всего лишь незнакомка с яркой шевелюрой, можно было бы и так всё рассказать. Просто, чтобы хоть кто-нибудь выслушал этот дикий рой, кружащийся в моей голове уже пару недель. Казалось бы, столько времени прошло, а квартира учителя всё не выходит из поля зрения. То, как он схватил меня за руку, как приятно было пить чай на его кухне, как позорно я ретировалась с первыми лучами солнца, не сказав ни слова. Не было ни намёка на эту ситуацию с его стороны, всё такой же уставший и раздражённый взгляд на уроках, отсранённый кивок, при встрече в коридоре, чуть ли не полный игнор на дополнительных занятиях.       Я перестала ходить той дорогой буквально на следующий день. Сначала было стыдно, затем страшно, ну а теперь до безумия интересно. Что бы случилось, если бы мы снова пересеклись? Был бы он таким же холодным? Взял бы снова мою зажигалку? Смогли бы мы поговорить? Вопросы, чёртовы вопросы, их слишком много и абсолютно ни одного ответа. Благо присоединившееся к нашему своеобразному завтраку тело, перетянуло на себя всё внимание Саши и появилась возможность свалить по-быстрому. Шмотьё, раскиданное по полу, так и подмывало убраться во всём этом балагане, но целью номер один всё же оставалось добраться до дома и наконец отдохнуть.

***

      Понедельник, день тяжёлый, однако кому сейчас легко? За партами сидят еле живые одиннадцатиклассники, отчаянно пытающиеся изобразить хоть малейший признак жизни во время переклички. Учителей также бодрыми назвать язык не повернётся, однако им разве много нужно для поднятия настроения? Правильно, устные задачки позабавят кого угодно, кроме отвечающих. Под невнятный бубнёж одного из бедолаг, грех не заснуть, чем Яна и воспользовалась. Соседка бесстыдно разлеглась пластом на парте, оставляя на тетради еле заметные следы от тональника. Скука плотным покрывалом обволакивала всех и каждого, оставляя надежду лишь на внезапный звонок.       - Всем спасибо за урок, увидимся в среду, спрашивать сегодняшнюю тему буду у всех. Свободны, - еле уловимым скрежетом отозвалась учительница и подростки гуськом поплелись из класса.       - Кто вообще придумал учиться по понедельникам? - жалобно простонала Марина, вторя Яниному зевку. Подруги переглянулись и залились смехом. Никто никогда не интересовался, с чего это после выходных оживать так тяжело. Девушки мало общались вне школы, так что случившееся там, за дверью святыни знаний, оставалось там, пока добровольно не начнётся повествование. На этот раз все решили промолчать и ни одну не заботило, как они выглядят со стороны. Просто троица малолетних сплетниц молча стоит в углу коридора, в который раз пересчитывая напольную плитку. Это та самая, комфортная атмосфера, о которой мечтала каждая.       Однако спокойствие продлилось не больше пяти минут. Двое парней организовали еле слышную словесную перепалку, ровно за излюбленным дамами углом. И конечно же, три пары любопытных ушей не могли так просто сделать вид, будто ничего не происходит. Пододвинувшись ближе к источнику звука, подруги прислушались.       - Ты спятил, гадёныш? Почему отовсюду на меня сыпятся жалобы о твоём непристойном поведении? Неужели нельзя нормально последний год отучиться? Даже нет, полгода, я что, многого прошу? Снова переводить тебя в другую школу и искать новую работу, поближе к тебе, подонку? – очередью пробил срывающийся на крик шёпот.       - Какое тебе вообще до меня дело, идиот? С чего это ты так зациклился, на этой учёбе? Она мне нахрен не сдалась, здесь также тухло, как и в остальных школах. Или тебе тут что-то настолько сильно понравилось? Выставляешь себя за дурака, прикрывая свой необъятный эгоизм нелепой заботой. Как же ты меня достал! – последняя фраза была буквально выплюнута. По телу пробежала мелкая дрожь. Что-то подсказывает, хорошо это всё не закончится.       - Ты должен закончить эту грёбанную школу, ясно тебе? Эту! Успокой свои гормоны и попытайся хоть на мгновение стать вменяемым, ты же, - хлопок. Затем ещё один. Неужели они там драку устроить вздумали, нет оставлять это так нельзя. Стоило сделать малейшее движение по направлению к очагу безнравственности, как зазвенел звонок. Стоя тремя изящными столбами, девушкам ничего не оставалось, кроме как вернуться к урокам.       Малейшие колебания в школьной жизни безумно интересовали подруг, в частности Марину. Она буквально знала всё обо всех, даже про тех, с кем лично знакома не была. И ежу понятно, что она это так просто не оставит, однако прогуливать историю ради чьей-то драки опрометчиво. На протяжении всего урока, на третью парту прилетали бумажки с расспросами, вдруг Яна увидела чуть больше в силу своего роста, вдруг заметилось что-то важное, вдруг голоса были опознаны. Голоса и правда звучали знакомо, даже через громкий шёпот можно было уловить нотки холодного баритона и скрипучего тенора.       Что же, хоть что-то интересное и отвлекающее от надоедливых мыслей. Теперь целью номер один поставлена разобраться в ситуации, никак не касающейся ни одну из них.