Пташки

      Понедельник начался не как обычно. Вся на взводе, будто кто-то неустанно колет в бок, я нервно потягивала сигаретный дым. И так всю неделю дома просидела, выключив все уведомления, лишь бы не встречаться ни с кем. На удивление, никто так и не пришёл меня проведать. Ни подруги, ни Юстин Эдуардович. Что же, мне казалось, что я значу хоть что-то в их жизнях. Самое время пересмотреть свои взгляды на их счёт. Выкуривая три сигареты подряд и сгорая от волнения, я надушилась и отправилась в школу.       В голове миллиард и тележка версий, как оправдаться перед подругами. Да, именно перед подругами, ведь я более чем уверена, что Яна сразу же переслала злосчастную фотографию Марине. Однако ни одна версия так и не удосужилась быть завершённой, больно уж все они звучали неправдоподобно. Не могу же я подойти к девочкам и так невзначай кинуть, мол «Я перепутала нашего учителя биологии с другим» или «Вам показалось, просто он кормил меня, словно птица-мать кормит своих пташек». Сплошной бред и ересь, пусть и оригинально. Похоже, что выкручиваться придётся самой, так ещё и экспромтом. Что-нибудь, да придумаю, не смогу же я избегать их весь день с надеждой, что они забудут.       А нет, смогу. На каждой перемене я бежала в гардероб, содрогаясь от одной только мысли заговорить с этими родными бестиями. Как назло, сегодня ещё и биология пятым уроком, так что увиливать придётся не только от подруг. Укутавшись в шарф по нос, я просидела все уроки, даже не поворачиваясь в сторону Яны, та в свою очередь не начинала разговор первой. Было ясно, что от меня требуется чёткое объяснение, а не жалостливое оправдание, на которое я также не была способна. Сосредоточиться на учёбе так и не получилось, из-за урагана мыслей, преследующих меня ежесекундно и без передышки. Сплошное разочарование. Не так. Я полнейшее разочарование. Как можно было так бездумно поддаться глупому порыву выйти с любимым в люди? Как можно было так опрометчиво целоваться в свете экрана? Как можно было так подставить его, только из-за детских побуждений?

***

      - Прошу, Вусатова, презентуй свою работу, а пока мы с Соколовой отметим отсутствующих, - в своей обычной манере продекламировал учитель, - Екатерина, будьте так добры, зайдите в лаборантскую, - хуже сюжета и не придумаешь. Забыл обо мне на неделю, а теперь зовёт с собой. Словно я так просто поддамся и проследую за ним. Ах, кому я вру? Конечно пойду.       - Где ты была? – тихо спросил препод, как только дверь за моей спиной закрылась.       - А это важно?       - Опять огрызаешься, - Юстин Эдуардович помял плечи, а я, как влюблённая по уши дура, не смогла оторвать взгляд от его рук, - Что-то случилось?       - Нас засекли, - еле слышно произнесла я, стыдливо опустив глаза в пол. Грубый ком встал в горле, перекрывая путь воздуху, глаза увлажнились. Сказать это оказалось куда тяжелее.       - Не понимаю, - озадаченно ответил он, почёсывая затылок.       - Яна сфотографировала нас целующихся в кино, - на одном выдохе пролепетала, словно прочла молитву о спасении души. О боги, смилуйтесь, позвольте быть с дорогим человеком без столь болезненных препятствий!       - Это нехорошо, - заметно занервничав процедил Юстин Эдуардович. В лаборантской, как по щелчку пальцев, стало неуютно и даже холодно. Поёжившись, я взглянула на учителя глазами, полными отчаяния. Пожалуйста, пусть это всё окажется очередным сном, ведь подобные картинки я уже видела в том самом царстве Морфея. Пусть это окажется неправдой, пусть об этом никто не узнает, - Значит так, я попробую со всем разобраться. Проследи, чтобы девочки пришли на факультатив. А теперь дуй обратно в класс, теперь столь долгое нахождение вместе может вызвать подозрения.       Отправив короткое сообщение подругам, я нахохлилась, словно курица зимой и решила вздремнуть. Учитель не будет меня за это осуждать, он всё понимает, да и внимания лишнего привлекать не захочет. Всё же есть какие-то плюсы. Если плюсами это назвать вообще можно. В голове всё никак не укладывалось, как же так чётко звёзды сложились, что столь невероятное совпадение вообще смогло произойти. Конечно, мы потеряли бдительность, ведь были уверены в своей безопасности, но как Яна оказалась чуть ли не ровно за нами, останется загадкой. Уже вижу, как в новостном портале мелькают наши фотографии с ярким заголовком «Учитель биологии совратил малолетнюю ученицу». Аж не по себе становится и в стопах неприятно холодит.

***

      - Итак, дамы, сегодня нас ждёт довольно важный разговор вне тематики факультатива, - Юстин Эдуардович выглядел уверенным в себе, хоть лицо и было мрачным. Прочистив горло, он продолжил, - Яна, будь так добра, покажи фотографию, из-за которой ко мне обратилась Соколова.       Яна, немного замешкавшись, протянула фотографию учителю. Марина потупила взгляд, слегка покраснев, и девочки синхронно закусили губы. Что-то нечисто, явно не такой реакции я от них ожидала. Препод же с минуту вглядывался в экран телефона, то и дела приближая картинку, скользя длинными пальцами по дисплею. Даже сейчас, в столь щекотливой ситуации, он не снимает маску профессионализма, оставаясь хладнокровным к происходящему. Рубашка изящно сидит на нём, рукава закатаны, а тёмные брюки на ремне сидят как влитые. Столь прекрасный стан, не удивительно что он привлекает к себе так много взглядов. Неудивительно, что я влюбилась именно в него. Однако удивительно, что он ответил мне взаимностью. Вот во что это вылилось: четыре человека в классе, над которыми громоздкой тучей висит напряжённая тишина.       - Неплохая работа, Кольцова, ты постаралась? – его голос молнией пронзил гнетущую атмосферу.       - О чём Вы? – стоит, наверное, начать думать, прежде чем что-либо говорить.       - Выглядит на удивление правдоподобно, руки мастера постарались на славу, - я недоумевающе посмотрела на Марину. Та была скорее похожа на спелую клубнику, нежели на мою близкую подругу, - Только вот у меня нет серёжки в ухе.       Вскочив из-за парты, я подбежала к Юстину Эдуардовичу и выхватила телефон, отчаянно пытаясь найти заветную серёжку. Хорошенько присмотревшись, я её обнаружила. А затем и горбинку на своём носу. А затем едва различимую разницу теней на «наших» лицах. Это не мы! Зал всё тот же и кадры из того же фильма, что мы смотрели. Но на фотографии были не наши головы.       - Это что ещё такое?! Марина, Яна! Ещё раз спрашиваю, что это такое? – ярость потихоньку закипала в жилах. Да как они посмели?       - Катя, не злись ты так. Простая шутка, ничего большего. Я была в кино с Денисом и случайно увидела вас рядом. Грех было бы не сотворить что-то эдакое, - вяло отнекивалась Яна. По её лицу отчётливо видно, что ей неимоверно стыдно. Как, собственно, и должно быть. Такое провернуть, потратить столько моих нервов.       - Как ты вообще нас узнала? И кто, чёрт возьми, это отфотошопил? – глаза искрились, меня уже не остановить. Да познают эти несчастные души мой гнев.       - Мы вас только в конце фильма заметили. Я была почти уверена, что это ты, а Юстина Эдуардовича на выходе встретили.       - Кать, я немного отредактировала фото, но всё не должно было зайти настолько далеко! Мы просто хотели немного посмеяться и надеялись, что ты к нам присоединишься. Прости нас, дур таких, мы правда не со зла.       - Знаете что? Видеть вас не хочу! – схватив вещи, я выскочила за дверь. Последний раз так быстро я ходила, когда из клуба возвращалась, а по пятам шёл какой-то мутный тип.       Остановившись у излюбленного подъезда, я закурила. Облегчение крайне медленно обволакивало разум, не то, что никотин, мгновенно проникающий в лёгкие. Агрессия, так плотно парящая в воздухе, постепенно рассеивалась. Я присела на ступеньку и засмеялась, подняв голову к уже пасмурному небу. Слёзы сами собой полились из глаз. Столько ужасающих сюжетов уже было придумано и всё зря. Наверное, подобной ситуации позавидовала бы лишь Яна, так слепо ищущая идеи для своих писанин. Всё хорошо, что хорошо кончается.       - У тебя истерика? – знакомый голос заставил подпрыгнуть на месте. Юстин Эдуардович, элегантно выпустил дым, скользящий по губам. В своём потрясающем пальто он выглядит как всегда бесподобно.       - Не знаю, - рассмеявшись выдавила я, параллельно захлёбываясь слезами. Рядом с ним всегда спокойнее, но, видимо, сегодня день потрясений.       - Пойдём ко мне, дурында, - мягко произнёс учитель, затаптывая бычок.       В уже родной квартире ничего не поменялось. Я по ней скучала, казалось бы, не была тут всего неделю, а по ощущениям уже целую вечность. Хлюпая носом, я попивала чай, всеми силами пытаясь привести себя в порядок, однако хаотичные смешки и слёзы размером чуть меньше винограда, не позволяли мне этого сделать.       - Господи, помоги мне, - Юстин Эдуардович устало вздохнул и потянулся к моим губам. Истерику как рукой сняло. Нужно записать на подкорке столь действенный способ.       - Не надо, у меня лицо опухшее, - я смущённо отодвинулась, прикрывая глаза ладонью       - Опухшее, не опухшее. Ты всегда красива, - на мой очередной всхлип, он снова сомкнул наши губы. Пожалуй, нужно почаще доводить себя до подобного состояния, больно уж приятны его прикосновения.       - Знаешь, я ведь и правда перепугалась, когда Яна прислала мне ту фотографию. Не успевший пробудиться мозг не заметил таких очевидных брешей в отредактированной картинке.       - Я тоже не сразу заметил. Кольцова на славу постаралась. А ты, со своим заявлением, совсем меня из колеи выбил.       - Знали бы Вы насколько я благодарна за спасение. Вы просто…       - Катя, не самое ли время перейти на «ты»?       - Как Вы меня назвали?       - Не «Вы», а «ты».       - Повтори, пожалуйста, повтори.       - Катя.       Из его уст моё имя звучало прелестно, словно было создано именно для его голоса. Эта сцена навсегда останется в моей памяти. Ведь я его люблю.