Парфюмер

      Сокджин уверенно шел на поправку, чему способствовала поддержка Намджуна. Но оба понимали, что придет момент, когда Джин почувствует себя достаточно здоровым, чтобы уйти и вернуться к нормальной жизни. Этого момента Намджун боялся очень сильно. А старший каждую ночь мучился вопросом: что делать? Уже который раз после затишья донсен выкидывал очередную угрожающую жизни штуку, и Джин боялся, что очень скоро придет время для очередной забавы. Но в то же время ему хотелось, чтобы Джун попросил его остаться. С одной стороны это чистой воды безрассудство — оставаться с тем, кто наносил тяжкие телесные. Но с другой стороны про логику думать надо было еще после экспериментов с кожей. А сейчас, добровольно находясь в одной постели с этим человеком, поздно думать о рассудительности. Джин чувствовал, что Намджун тоже в смятении.       — Менеджер звонил. Говорит, там показ какой-то на выходных намечается, — сказал Сокджин, зайдя на кухню, где за книжкой сидел младший.       — Вот как… И что ты ответил?       — Что скоро приеду.       — Ты уже хорошо себя чувствуешь? — на лице Намджуна была тревога.       — Да. Ты мне помог поправиться. Как видишь, уже твердо стою на ногах, — Джин прошелся туда-обратно, как на показе.       Джун тяжело вздохнул. Джин видел, что ему тяжело, но ничего не сказал.       — Отвезти тебя? — спросил Джун.       — Было бы неплохо.       Намджун пробежался по дому, собрал вещи хена, которые покупал для него, закинул в машину.       — Карета подана, — грустно улыбнулся он.       Джин так же грустно улыбнулся в ответ, кивнув.       Расстались они быстро. Намджун не ожидал, что хен так быстро упорхнет, даже не попрощавшись.       Ким ехал, выжимая скорость из любимой машины, потому что боль в груди невозможно было терпеть. В конце концов он стал на обочине шоссе и заплакал. Слезы больно жгли глаза, хотелось орать благим матом на себя, потому что если бы не наиглупейшие поступки, то Сокджин мог бы остаться. Наверное.       А Джин решил все для себя сразу после звонка менеджера: нужно слегка пощекотать донсену нервишки напоследок.       Намджун весь вечер пытался утопить свое горе в алкоголе, и уже изрядно опьянел, как вдруг раздался звонок. На том конце провода — тот голос, который стал родным за последнее время.       — Эй, психопат, заедешь за мной? Я как раз освободился, — прощебетал Сокджин.       — Вот и галлюцинации… — икнув, пролепетал Намджун.       — Не угадал, я — не галлюцинация. Думаешь, уже избавился от меня? Ты еще не отбыл свое наказание. К тому же, нам нужно выпустить тот парфюм, ради которого я так страдал. Или ты передумал?       Джун аж протрезвел от такого заявления.       — Сейчас примчусь!       — За руль только не вздумай садиться, алкаш.       Младший на радостях вызвал такси.       Аромат они все-таки выпустили. Это был их совместный проект, который они вдвоем несколько месяцев отстаивали у рекламного агентства, вносили правки, хотели даже выпустить его без помощи агентства, или хотя бы обратиться к другому. Но все силы были потрачены не зря: проект отгремел на весь мир.       — Ты — гений, Намджун, — сказал Джин после пресс-конференции и обнял молодого человека.       — Без тебя ничего бы не вышло.