Bruises and Broken Glass

В кафетерии UA всегда шумно и многолюдно, но Бакуго обычно это не беспокоило. У него никогда не было проблем с тем, чтобы быть достаточно громким, чтобы все его услышали. Сегодня, однако, он просто хочет либо найти тихое место для отдыха, либо кого-то избить. Но такие поступки разозлили бы его психотерапевта, поэтому Бакуго остаётся на месте, ковыряясь в еде, потому что обе эти вещи заставили бы его психотерапевта злиться на него, поэтому старается быть лучше. Такие дни, как этот, сами по себе очень противные. Три дня назад его класс был атакован злодеями в USJ, едва продержавшись до того, как прибыли герои и помогли им спастись. Сначала он был в восторге от хорошей драки и это было даже весело, но потом увидел носилки, увозящие героя Тринадцать, и внезапно осознал, что при его работе люди могут и будут умирать. Герой Тринадцать выжил, и, вероятно, именно поэтому большая часть его класса была более — менее восстановлена, но это был не первый раз, когда Кацуки столкнулся со смертью. Нет, первый раз был год назад, тогда он вернулся домой из галереи и узнал, что Деку сбросился с крыши. Даже сейчас, год спустя, Бакуго не может этого понять. Три часа терапии в неделю успокоили его и позволили принять свою причастность к тому, что произошло. Но он всё ещё говорит себе, что не сказал бы ничего, если бы думал, что Изуку действительно сделает это. Мидория всю свою жизнь упорно держался перед лицом невероятных трудностей. Кацуки до сих пор не знает, что толкнуло его на край пропасти. Но что-то случилось. И это, по крайней мере, частично, вина Бакуго, так как ребёнок, который не сделал ничего плохого, просто очень сильно желал помочь людям, мёртв. Он почти благодарен за атаку USJ. Никто из других классов не беспокоил его, предполагая, что нападение является причиной его меланхолии. Бакуго может справиться с их шёпотом и тычками, пока ему не придётся с ними разговаривать. Кацуки может справиться с тишиной. Внезапно он понимает, что здесь слишком тихо. Бакуго поднимает глаза и видит, что все экраны в кафетерии заменены фигурой пустого белого манекена. Судя по тому, что Кацуки видит, как учителя в углу шепчутся друг с другом, это не то, что должно было произойти. — Доброе утро, UA — говорит манекен, его голос искажен настолько, что видео имеет субтитры. — Пожалуйста, не пытайтесь отследить это сообщение. Я узнаю, если вы это сделаете, и убью заложника. — после короткой паузы манекен продолжает: — Хорошо, перестаньте кричать. Позвольте мне объяснить. — никто не кричал, но Бакуго чувствует, что они будут, как только ситуация станет хуже. Прямо сейчас, они все, просто, пытаются переварить это. Единственные ученики, которые не выглядят полностью потрясенными и испуганными, — это он сам, Иида, Яойорозу и Тодороки. — Я имплантировал маленькие бомбы в руки восьми-десяти гражданских лиц, — объясняет манекен. — Я не буду называть точное число, потому что тогда их будет слишком легко найти. Я отправил одного в ближайшую больницу, чтобы вы могли подтвердить, что я не блефую. У меня есть куча требований, но некоторые из них потребуют времени на выполнение, и если мои заложники запаникуют и сделают что-то глупое, то мне придется убить их из-за этого, а это никому не поможет. Итак, вот в чём дело. Я хочу, чтобы студент UA стал моим заложником вместо остальных моих требований. У меня есть кое — кто на примете, кто, как мне кажется, идеально подходит на эту роль, но это будет скучно, если я скажу, кто это, так что давайте сделаем это более захватывающим! Вы просто должны рискнуть и угадать, кого я хочу! Если вы ошибётесь, гражданские заложники умрут. Это вызывает немного больше реакции, понятно. Студенты нервно перешёптываются между собой, пытаясь понять, кто может быть тем, кого хочет злодей, но Бакуго не нужно размышлять. Прошёл год с тех пор, как он сказал Деку сделать прыжок веры, и злодей появляется, прося то же самое и пичкает руки людей бомбами. Он начинает жалеть, что порвал отношения со своими школьными друзьями. Кажется, один из них стал злодеем. Манекен продолжает прежде, чем студенты становятся слишком громкими и испуганными. — Теперь, даже если всё пойдёт хорошо, я возьму студента с собой на некоторое время, так что я позволю ему пронести одну сумку с вещами, которые могут ему понадобиться в течение следующих нескольких месяцев. Не берите с собой оружие, геройские костюмы или электронику, которые могут посылать или принимать сигналы. Я обыщу студента, и если найду контрабанду, то заложники умрут. Как только они все соберутся, студент должен отправиться в больницу. Заложник, которого я послал в качестве подтверждения, приведёт студента ко мне. Как только это будет сделано, я отпущу гражданских заложников и дам инструкции, чтобы безопасно вытащить бомбы, а затем перейду к моим фактическим требованиям. У вас есть восемь часов, чтобы выбрать своего ученика. До скорой встречи. — он идёт, чтобы выключить видео, но делает паузу. — И ещё кое-что. Если я узнаю, что Всемогущий тоже в это вмешается, заложники умрут. Ладно, прощайте, уже окончательно. — экраны отключились. Все взгляды устремляются на Кацуки, когда он встаёт, нарушая ошеломлённое молчание, последовавшее за потемневшими экранами. Ему всё равно. Бакуго должен это сделать. Он идёт прямо к Сущему Мику, единственному учителю, которого он узнаёт в кафетерии. — Этот идиот, он ищет меня. Про-герой не спорит, видя мрачную решимость на лице Кацуки. Вместо этого он приводит его в учительский конференций зал. В любое другое время Бакуго был бы рад находиться рядом со столькими сильными профессионалами, но сейчас у него в животе свинцовая тяжесть. Айзава поднимает бровь, когда он входит. — Почему ты думаешь, что это ты? — тут же спрашивает он. — Злодей вкладывал бомбы в руки людей. — отвечает Кацуки. Тот факт, что он довёл Деку до самоубийства, до сих пор остаётся только между ним и его терапевтом. — Взрывать вещи руками-это, вроде, моя фишка. Кроме того, я достаточно силён, чтобы спасти, хотя бы, пару человек, если что-то пойдёт не так. Айзава не выглядит убеждённым, но другие учителя начинают говорить, предполагая ещё несколько имён в качестве возможных. После пары часов напряжённых дебатов Айзава наконец соглашается. — Хорошо. Из всех вариантов, о которых мы подумали, Бакуго легче всего сдержать легкодоступными средствами, поэтому он лучший вариант для заложника. Ладони Бакуго начинают дымиться, но он сдерживается. Как бы ни хотелось сорвать лицо Айзавы сейчас, это ничего не исправит. — Ладно, значит, мы решили. Будем пытаться что-нибудь протащить? — Нет, — говорит Айзава. — но простой и безопасный вариант-это подкожные имплантаты, но поскольку это то, что делает злодей, он, вероятно, проверит и это. Но есть одна вещь, которую мы можем сделать. В то время, как профессиональные герои идут в дом Кацуки, объясняя ситуацию его родителям и собирая для него сумку, Айзава учит Бакуго своей собственной версии азбуки Морзе. Это намного страннее и сложнее, чем обычная азбука Морзе, но это гораздо менее палевно. Айзава сверлит его взглядом до тех пор, пока Кацуки не почувствует, что его мозг собирается потечь из ушей, и он почти теряет контроль снова, когда Айзава заканчивает, говоря:  — Используй это как можно реже. Если ты ничего не сообщаешь, это нормально. Главное, чтобы ты остался в живых и как можно дальше от злодея. Только скажи нам что-нибудь, если нет абсолютно никакой вероятности, что тебя поймают. Бакуго сердито смотрит. — Да, хорошо, я понял. Не злить большого страшного злодея. Я умею хорошо играть. Айзава не выглядит убеждённым до того момента, как появляются родители Кацуки. Ему приходится сдерживать слёзы, когда мама и папа обнимают его. Бакуго не может сломаться, ведь они тоже сломаются. В вихре приготовлений, это первый раз, когда Кацуки действительно понимает, что он собирается подвергнуть себя смертельной опасности. Что у него не будет поддержки родителей.  — Не волнуйся, — говорит Бакуго так искренне, как только может, — я вернусь домой раньше, чем ты успеешь подумать. Я обещаю. — Если ты умрёшь, я убью тебя, понял? — дрожащим голосом произносит его мама. Выражение её лица ужасно. Это то самое выражение, которое Мисс Мидория постоянно носила в течение последнего года. — Да, неважно, — усмехается он, наклоняясь к ней. — Я не ребенок, ты же знаешь. — Заткнись нахуй, Кацуки, — говорит мама, подавляя рыдания. — Только не будь идиотом. Он улыбается ей. — Не волнуйся, мам. Я вернусь раньше, чем ты успеешь как следует отдохнуть от меня. Это всё, на что у них есть время. Осталось всего полтора часа, и они действительно не могут позволить себе слишком сильно тратить время. Садясь в автобус, идущий в больницу, Бакуго не позволяет себе оглянуться. Когда он добирается до больницы, в вестибюле его ждёт мужчина. Человек бледный и нервный, с повязкой на руке. Он делает фотографию Кацуки на своём телефоне и отправляет её кому-то, предположительно злодею. Меньше чем через минуту мужчина резко расслабляется. — Т-ты тот, кто нам и нужен. Спасибо, — шепчет он, — я думал, что мне конец. Давай же. Я должен отвезти тебя к нему. Бакуго следует за ним к машине, простому седану. Он напряжён, но всё ещё улыбается. Он спас восемь человек. Это не так уж плохо для его первого настоящего геройского задания. Человек использует какую-то причуду тьмы, чтобы блокировать видение Кацуки дороги, и маршрут, который он выбирает, длинный и извилистый. Бакуго не знает, сколько времени это займёт. Аизава конфисковал его часы, опасаясь, что злодею они могут не понравиться. Всё это время Кацуки просто думает. Почему он? Это может быть кто-то из его старых одноклассников, жаждущих мести, но есть и более простые способы добиться этого. Это может быть потому, что он лучший в классе и ценный, но в этом случае было бы более разумно захватить кого-то из известной семьи героев, таких как Иида или Тодороки. Может быть, это как? Но тогда любой, кто знает его достаточно хорошо, чтобы отказаться от комментария «прыжок веры», поймет, насколько ужасен его характер. Бакуго далёк от идеального заложника. Хотя ему придется придумать, как это подделать. Кацуки придумывает и отбрасывает почти дюжину планов побега или завоевания доверия злодея до того, как машина остановится, и он понимает, что ему просто придётся играть на слух. Заложник открывает дверь, чтобы выпустить его. Они в подземном гараже. Нет ничего, что Бакуго мог бы использовать, чтобы выяснить, где он находится. Насколько ему известно, он может быть в другой стране. — Поднимись на лифте, — говорит ему заложник. — Верхний этаж. Мне нужно вернуться в больницу. Спасибо. Спасибо. Кацуки кивает ему и входит в лифт. Здание имеет сорок этажей. Это первая реальная информация, которую он получил о злодее. Он живет в сорокаэтажном доме. Невероятно. Лифт звучит странно нормально, когда открывается, видна дверь, которая ведёт в столь же нормальную квартиру. Справа от Бакуго находится кухня, разделённая барной стойкой и стульями. Холодильник гладкий, и все приборы выглядят довольно новыми. Прямо перед Кацуки коридор с простыми коричневыми дверями, выходящими из него. Слева от Бакуго-гостиная. Кто-то сидит на диване лицом к телевизору, закреплённому на стене. Кацуки видит только его затылок, но предполагает, что это злодей. Бакуго прочищает горло, и злодей поворачивается к нему, лицо его озаряется до боли знакомой улыбкой. — Каччан! Я скучал по тебе!