Bruises and Broken Glass

Когда Деку отпускает его, кожа Бакуго уже начинает покрываться синяками. Его рука пульсирует. Изуку никогда не был таким сильным, по крайней мере, насколько ему известно. Кацуки потирает руку, глядя на своего похитителя. Он всё ещё ничего не может сделать. Ничего, ничего, ничего… На мгновение улыбка сползает с лица Мидории. — Не смотри на меня так. — затем он делает глубокий вдох, и улыбка возвращается.  — Нет, всё в порядке, не волнуйся. В любом случае, я должен играть хорошо. — он поворачивается спиной к Бакуго и идёт на кухню. У него больше нет причин бояться его. Кацуки следует за Деку, садясь на один из барных стульев, в то время как тот начинает резать картофель. Так, у Изуку есть супер сила каким-то образом. Это определённо интересно. У Бакуго будет чертовски много времени, чтобы попытаться узнать подробности, но он благодарен, что узнал об этом раньше. Он не спрашивает об этом, отчасти потому, что не хочет, чтобы Мидория знал, что тот думает об этом, а отчасти потому, что не доверяет себе, чтобы не сделать что-то глупое. Деку, похоже, не заботит тишина, потому что он начинает разговор. — Итак, как тебе в UA? Там так же хорошо, как ты себе представлял? Я знаю, что у тебя было не так много времени, чтобы насладиться этим, но ты определённо произвёл хорошее первое впечатление. Я всегда знал, что ты сможешь это сделать. Кацуки отказывается говорить, просто, пытаясь прожечь дыры в Изуку, глядя на него. Было бы неплохо, если бы его причуда сработала именно так. Даже зная, что тот может уничтожить его сейчас, не сильно сдерживает. Если Мидория переломает ему кости, трения будет достаточно, чтобы взорвать всё здание. Это был бы чертовски хороший план, конечно, но он не хочет на самом деле убивать Деку. Побег не стоит того, чтобы потерять свой шанс исправить худшие ошибки в своей жизни. Если для этого ещё не слишком поздно. Через какое-то время Бакуго начинает нарушать молчание; в конце концов, не похоже на него-держать рот на замке. — Какого чёрта ты со мной так разговариваешь? — Например, как, Каччан? — спрашивает Изуку, расставляя тарелки с жареным картофелем. — Я всегда так с тобой разговаривал. Ты пробудешь здесь какое-то время. Тебе будет скучно, если мы вообще не будем разговаривать. — он сидит, закинув одну ногу на табуретку и обхватив её всем телом. Мидория выглядит молодым и невинным. Не как человек, который держит людей в заложниках с имплантированными в них бомбами. — Именно это я и имею в виду. Зачем притворяться, что тебе не всё равно, что мы всё ещё друзья? Почему ты продолжаешь называть меня «Каччан»? Просто, чтобы натереть рану солью?! Чтобы мне стало ещё хуже?! В чём твоя грёбаная проблема? —голос Кацуки повышается с каждым словом, пока он практически не кричит. Тот всё ближе и ближе к тому, чтобы что-то сломать, вероятно, поэтому Деку предупредил его об этом в первую очередь. Но сейчас для Бакуго не имеет значения, проведёт ли он следующий год в опустошённой куче мусора. Жалко, извращённо и мучительно!.. Бесит. Это уже слишком. Изуку улыбается ему, но это не его обычная сладкая улыбка. Больше похоже на покровительственность и снисходительность. — О, Каччан, я называю тебя этим милым прозвищем с тех пор, как ты решил, что Я-отброс общества. Всего лишь камешек на обочине дороги, мимо которого ты можешь пройти. Тогда я относился к тебе, как к другу. Теперь мне можно обращаться с тобой, как с другом. Мидория продолжает есть, но непринуждённая атмосфера начинает понемногу разрушаться. Тот напрягся ещё больше, глядя в сторону. — Не понимаю, почему ты так расстроен. У тебя есть гораздо более серьёзные причины для огорчения. Просто съешь свой ужин, и мы оба заткнёмся. Кацуки никогда не чувствовал себя так раньше… Бессильный. В его голове бушевали миллионы гневных замечаний, мысли о том, чтобы выплеснуть свою ярость на окружающих, на Деку. Но только и делает, что пялится на еду. Он ничего не может сделать. Интересно, насколько велика нынешняя беспомощность Бакуго из-за того, что он ничего не сделал Изуку в первую очередь. — Каччан, — огрызается Мидория — я же велел тебе поесть. Это первый раз, когда он использовал этот тон на Кацуки… Когда-либо. — У меня есть важные дела, мне не хочется, чтобы ты голодал, пока я работаю. Когда с ним так разговаривают, Деку из этих людей, этот тон голоса несколько раздражает, но Бакуго использует возможность оказать какое-то сопротивление. — Это не моя проблема. — ему наплевать, если он встанет у них на пути. На самом деле, это то, чего Кацуки хочет. Разрушить Изуку как можно сильнее. Если заложник Мидории умрёт, что у него останется? Реально, став мучеником, вероятно, не закончит, но Бакуго сомневается, что тот убьёт его за что-то настолько незначительное в любом случае. Да и что Деку с ним сделает??? Изуку ставит свою тарелку и перепрыгивает через стойку. Он стаскивает Кацуки с сиденья за шиворот, швыряя его в спальню. Тот едва успевает начать сопротивляться, прежде чем отскакивает от кровати, его рёбра давят. — Я вернусь завтра, если не отвлекусь! — говорит Мидория и запирает дверь, оставляя Бакуго в ловушке… Ах, так вот что он сделает. Сначала Каччан думает, что у Деку просто нет яиц, чтобы наказать его должным образом. Ему требуется целый час, чтобы передумать. Ничего не остаётся, как бороться с искушением разбить всё в комнате и подумать. Кацуки проводит часы, дико колеблясь между различными эмоциями гнева, вины и сожаления. Это он виноват. Умудрился подтолкнул Изуку к этому. Он всегда был самым агрессивным в том, чтобы держать того на своём месте. Но всё же, это не значит, что Мидория был вынужден сделать такое. Насколько известно Бакуго, тот делает всё по собственной воле. Деку просто хочет, чтобы Кацуки страдал, ведь заслуживает того, чтобы заставить его страдать. К черту это! У Кацуки дела идут лучше. Он ещё не там, конечно, но не может компенсировать то, что сделал, если человек, которому он должен загладить свою вину, держит его в тюрьме. Его мысли всё крутились и крутились, и ничто не могло отвлечь его, кроме растущей ямы голода в животе. У Каччана есть чашка в ванной, чтобы набрать столько воды, сколько ему нужно, но там нет никакой еды. Он не ел с тех пор, как едва справился с половиной своего обеда. В комнате нет часов, а у Бакуго не имеется своих часов. Он понятия не имеет, когда злодей вернётся. Если Изуку вернётся. В конце концов, Кацуки впадает в беспокойный сон. Он просыпается с колотящейся головной болью и проверяет свою дверь. Всё ещё заперто. Мидории по-прежнему не было видно. Каччан потерял счёт времени, пока спал, но снова заснул, прежде чем дверь наконец открылась. Деку выглядит так же, как и всегда, но поменял футболку на другую. — А теперь ты будешь есть? — спрашивает он. Всё в Бакуго кричит ему, чтобы он принял пищу, но тот делает всё возможное, чтобы засунуть это желание вниз. Он не хочет, чтобы Изуку было легко иметь с ним дело. Если Кацуки должен быть частью этого, он сделает это так сложно, как он может. — Что ты будешь делать, если твой заложник умрёт? — спрашивает он. Мидория пожимает плечами. — Найду ещё одного. Я выбрал тебя только потому, что не видел целую вечность. Я скучал по тебе, Каччан. Хотя, я не думаю, что ты мне веришь. — вот оно, опять. Эта болезненная искренность. Как бы это ни было тревожно, по крайней мере, не ново. Деку всегда настаивал, чтобы они были друзьями. — Но если ты умрёшь, потому что был слишком глуп, чтобы поесть, это не моя вина. Но мне, вероятно, придётся убить нескольких гражданских, прежде, чем я получу в свои руки ещё одного хорошего заложника. Может быть, одного достаточно умного, чтобы он не умер так тупо. Ты не такой уж и особенный, Каччан. Изуку идёт закрыть дверь, но Бакуго вмешивается. — Всё? Могу я теперь поесть, или ты заставишь меня ждать ещё один день, как этот? Ему трудно проникнуть под кожу того, кто ни о чём не заботится. Сколько бы раз Кацуки ни думал, что слетит с катушек, а он действительно этого хочет, не знает, что на самом деле сделает Мидория. Подвергать свою жизнь риску было бесполезно, но продолжать в том же духе невыносимо. Он терпеть не может признаваться, что это его раздражает. Тот действительно знает, как получить то, что он хочет. Деку медлит с ответом достаточно долго, чтобы Кацуки снова задумался над вопросом. К счастью, злодей делает шаг назад, чтобы выпустить его из комнаты, избавляя от унижения и милостыни. — Ешь всё, что хочешь, но я покупаю продукты только раз в неделю. — он стоит в углу кухни, пока Каччан достаёт еду, и с любопытством наблюдает за ним. — Знаешь, я, вроде как, ожидал, что ты уже что-нибудь взорвёшь. Сильно же ты смягчился. Бакуго роется в шкафах, в основном, собирая закуски. Он слишком голоден, чтобы тратить силы на приготовление настоящей еды. Некоторые из его любимых закусок тоже там. Изуку сделал это специально? На данный момент, Кацуки сосредоточен на еде, а не пытается быть ужасным и капризным ребёнком. — Я работаю над этим с тех пор, как ты… С тех пор, как я думал, что ты умер. Дай мне время. Я закончу тем, что разрушу это место. Мидория хватает пару кусочков, чтобы съесть их самому. — Я и не знал, что ты так обо мне заботишься. — он говорит почти искренне, но в его словах есть явная горечь. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Ничего для связи с внешним миром и ничего, что ты можешь использовать в качестве оружия, но всё остальное, вероятно, подойдёт. Бакуго пожимает плечами. Деку просто вернет ему то, что он получил за эти годы. Если Деку на самом деле не планирует никого убивать, на кону не так уж много. Если Бакуго все-таки умрет, ну и ладно. Если Всемогущий уйдет в отставку, другие герои смогут забрать слабину. Что он вообще может сделать, если все пойдет прахом? Именно так он и живет сейчас. Ему все еще это не нравится, но попытка быть мелочным не сработала. Попытка играть в крутого тоже не работает. Деку рычит и хватает Бакуго за горло, толкая его к холодильнику. — Я не знал, что ты так слаб, Каччан. Ты просто отступаешь и принимаешь поражение при первых признаках реального вызова. Я ожидал, что в Короле Взрывокиллере будет немного больше борьбы. Он никогда не называл Деку этого имени. Откуда Деку знает это имя? Деку снова пихает его, прежде чем отпустить его. — Я всегда смотрел на тебя снизу вверх, Каччан. Раньше я думал, что ничто не может победить тебя. Наверное, я ошибся. Бакуго на мгновение ошеломлен. Он никогда бы не подумал, что Деку так просто схватит его, Как разъяренный зверь. Но он, наконец, получил хоть какую-то реакцию от него, и это вдохновляет его продолжать.  — Бороться за что? — он спрашивает. — Здесь не за что бороться. Если ты хочешь посмотреть, как глупая собака рычит на свою цепь, я не буду делать это для тебя. — Он снова бросился в бой-только с другим подходом. Деку хватает Бакуго и бросает его лицом вниз на пол, ставя ногу между лопатками Бакуго, чтобы удержать его. — Раньше тебя это никогда не останавливало. Ты мучил меня годами, потому что я пытался помочь тебе. Что заставляет тебя думать, что ты имеешь право сдерживаться сейчас? Бакуго со стоном падает на землю. Деку демонстрирует свою странную силу намного ярче, чем раньше. Он не может припомнить случая, чтобы этот парень был так взбешен. Он не знает, как относиться к тому факту, что ему это нравится, но это не мешает ему продолжать в том же духе. — Потому что на этот раз ты этого хочешь.