Bruises and Broken Glass

Бакуго еще некоторое время ждет, когда Деку нападет, но ему не нужно много времени, чтобы понять, что Деку не сможет этого сделать. Он неторопливо подходит к Деку и целует его лоб, просто чтобы втереть немного соли в рану. Он все еще думает об этом как о просто дружеском спарринге. - Я выиграл. Его взгляд скользит к телефону. Это заманчиво, но что он будет с этим делать? Они должны остановить Всех За Одного, а этого не может случиться, если он с кем-то свяжется. С другой стороны, ему уже надоело оставаться в темноте. У него было такое чувство в классе, что Аидзава что-то подозревает. Он должен знать наверняка, что весь мир знает об этом деле. Он берет трубку за мгновение до того, как она сама выключится, и просматривает последние новости. К его ужасу, это не больше того, что он уже знает. Затем он понимает, что чувствует, как глаза Деку сверлят его спину. Блять. Он и не подозревал, что Деку может его видеть. Он знает, что Деку это не понравится. Он бросает телефон и садится у стены, его сердце бешено колотится. - Я ни с кем не связывался. Ты можешь проверить. Через минуту Деку встает из своей боевой стойки и идет к телефону. Его лицо абсолютно пусто и нейтрально. Что не делает абсолютно ничего, чтобы успокоить Бакуго. Наконец, когда Деку убедился, что Бакуго ни с кем не связывался, он посмотрел на него. Глаза Деку сверкают такой яростью, какой Бакуго еще никогда не видел. - Я не думала, что мне придется просить тебя не трогать мой телефон.- его голос слишком спокоен, слишком ровен, слишком сдержан. - Зачем ты это сделал? Бакуго хочет убежать и спрятаться, но бежать некуда. Он продолжает свой бесстрашный поступок. Он не может так легко сдаться при одном взгляде на выражение лица Деку. - Потому что меня уже тошнит от того, что я ни черта не знаю. Я хочу быть для тебя чем-то большим, чем просто инструментом, который ты можешь использовать, когда захочешь. Я могу сделать больше, чем просто играть в заложника и держать болтливых мудаков подальше от тебя, пока ты справляешься с важной работой. Он знает, что будет дальше. Это неизбежно. Ему удается сделать глубокий вдох, прежде чем рука сжимает его горло, и он поднимается на ноги. Его горло болит от силы, а синяки становятся еще темнее сквозь выцветший макияж. Он не сопротивляется, не сверкает глазами, не плачет и вообще не проявляет никакой реакции. Синяки - как его ошейник. - Тебя уже тошнит от того, что ты ни черта не знаешь?- требует Деку. Выражение его лица не меняется. - Меня уже тошнит от того, что я не знаю, стоит ли мне беспокоиться о том, что ты ударишь меня ножом в спину. Я даю тебе привилегии, чтобы посмотреть, могу ли я тебе их доверить. Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы никогда не позволил тебе покинуть свою комнату. У Бакуго замирает сердце. Он был так близко, а теперь они снова вернулись к тому, с чего начали. Он сосредотачивается на том, чтобы вдохнуть и выпустить воздух из легких, и ждет, когда Деку выпустит его. Даже если он попытается взорвать Деку, все, что он сделает, это заморозит руку Деку прямо там, где она есть. И он все еще не хочет взорвать Деку. Деку поправляет свою хватку, позволяя Бакуго украдкой сделать быстрый вдох. - Но раз уж ты так охрененно стремишься стать чем-то большим, чем просто инструментом, я дам тебе последний шанс. Я собираюсь открыть дверь, чтобы позволить тебе вернуться наверх. Если ты хошечь быть заложником, иди в свою комнату. Если ты хочешь быть моим партнером, иди в опечатанную комнату.- он отступает назад, опуская руку. Бакуго задыхается, когда его выпускают на свободу, в миллионный раз, но даже когда он ждет, когда звон в ушах утихнет, он знает, что сделает это снова. Ноги ведут его в запечатанную комнату, а разум следует за ними. Хорошо. Он присоединится к нему. Они наконец-то будут равны, и они смогут прекратить эти долбаные попытки получить власть друг над другом, и он может перестать травмировать свою трахею после каждого проступка. Может быть, они будут счастливы. Запечатанная комната кажется меньше, чем раньше. Еще больше клаустрофобии. На этот раз ему нечем себя отвлечь, кроме собственных мыслей. Часы тянулись без каких-либо признаков открывающейся двери, и страх поселился в животе Бакуго. Это упражнение на доверие. Он должен верить, что Деку откроет дверь, пока еще не слишком поздно. Но он также знает, что это последняя попытка Деку заслужить его ненависть, и что Деку нестабилен даже в лучшие дни. Деку боится его, он понимает. Он все понимает. Деку все еще переживает более экстремальную версию того, что он переживает сам. Деку боится потерять власть, которую он имеет над ним. Бакуго в изнеможении проводит руками по лицу. Нет никакой необходимости контролировать его угрозами. Он все равно останется рядом с Деку. Теперь они партнеры, или будут ими к концу этого года. Он задается вопросом. Сможет ли Деку поверить в это. Эта комната абсолютно мучительна. Быть пойманным в ловушку, не имея ничего, кроме собственных мыслей, чтобы развлечь себя, достаточно плохо, но кислород медленно истощается, увеличивая давление на его голову. В конце концов, он слишком слаб, чтобы делать что-либо, кроме как лежать на полу, завернувшись в одеяла, чтобы попытаться бороться с холодом, пробегающим по всему его телу. Его зрение медленно темнеет. Глубокое отчаяние выдергивает его из сознания. Он не знает, проснется ли вообще. Он недостаточно доверяет Деку. Он потерпел неудачу. Он просыпается. Это уже само по себе достаточный сюрприз. Он снова в своей спальне, лежит поверх одеял. Он не может сказать, как долго пробыл без сознания. Раньше он этого не замечал, но его чувство времени было уничтожено. Если бы не занятия, он бы и понятия не имел, как долго пробыл здесь. Когда его голова перестает ощущаться так, будто кто-то ее расколол, он осторожно встает и проверяет дверь в свою спальню. Она не заперта. Он медленно бродит по остальному дому. Деку нигде не видно. Компьютерный зал, комната Деку и главная дверь заперты. Он управляет всем остальным. Бакуго слышит, как Деку ворочается в своей комнате. Чем дольше Деку не выходит, тем напряженнее становится Бакуго. Даже без конкретного ощущения времени, он знает,что проголодался достаточно, чтобы поесть дважды, а Деку вообще не показывался. Бакуго продолжает вставать и стоять перед своей дверью снова и снова. Иногда он почти стучит по ней, но каждый раз останавливает себя в последнюю секунду. Это должно пройти своим чередом. Деку упрям; если он не хочет, чтобы Бакуго приблизился, он будет продолжать сражаться. Бакуго ничего не решит, если попытается силой проникнуть внутрь. Он застрял в этой петле, пока Деку не вышел, не сказав ни слова. Лицо Деку ничего не выражало, и его конечности дрожали, но он усаживал Бакуго перед компьютером на урок. Он не разговаривает с ним и даже не смотрит на него Бакуго даже не пытается заговорить с ним. Он не говорит в классе без крайней необходимости. Выцветший макияж все еще там, привлекая еще больше внимания к его вездесущим синякам и другим незначительным травмам, которые он получил от борьбы с Деку. Его одноклассники снова перешептываются, но ему все равно. Когда урок заканчивается, он вешает трубку, прежде чем Аидзава успевает что-то сказать. Деку нервничает и тревожится по всему классу. Когда все заканчивается, он идет на кухню и тупо смотрит на шкафы. Бакуго следует за ним, удивленный тем, что он не возвращается в свою комнату. - Каччан?- наконец бормочет Деку, все еще пряча голову в шкафах. - Я...мне очень жаль. Бакуго отвечает единственным способом, который приходит ему в голову. - Все в порядке, Деку. Все в порядке.- он хотел бы повторять это, повторять и повторять до тех пор, пока это не станет правдой, потому что так и будет. Деку больше не нужно быть одному. Он не должен чувствовать себя так, будто мир бьет его, потому что Бакуго будет рядом с ним, борясь с ним. Бакуго может починить то, что он помог сломать. У них еще есть шанс стать такими, какими они должны были быть раньше. Деку наконец хватает пакетик чипсов и устраивается в углу, сидя на полу. Он медленно ест их, глядя в пространство. - Это не нормально. Я продолжаю душить тебя. Обычно это не является признаком того, что дела идут хорошо.- в его голосе слышится едва заметная нотка юмора, погребенная под тяжестью его измученной апатии. - Я не ... я не думал, что ты действительно захочешь присоединиться ко мне. Я не знаю, Могу ли я доверять тебе настолько сильно. Бакуго вернулся к наблюдению за Деку, как он всегда делал после таких вещей. На этот раз он не приближается к нему ни на шаг. - А чего, по-твоему, я хочу?- спрашивает он. Он сам себя едва знает. Скорее всего, Деку тоже не знает. Он и раньше думал, что все это очень сложно. Кто знал, что будет только хуже? - Власть, - отвечает Деку. - Славу. Чтобы увидеть, как меня поставят на место. Чтобы вернуть мир в нормальное русло. Однажды ты сказал мне, что всегда боялся меня, потому что я никогда не сдавался. Ты хочешь увидеть, как я сдамся, потому что больше не будешь бояться.- он говорит все это с такой уверенностью, словно догадывается о коварных планах Бакуго. Это ... это многое объясняет. Неудивительно, что Деку такой, если это то, чего он ждет от Бакуго. Если он обращается с ним так, как будто он все еще тот ребенок, который издевался над ним. - Я уже не тот, что был, - обещает Бакуго. - Я просто ... я просто хочу, чтобы ты перестал страдать. Я хочу, чтобы мы были такими, какими могли бы быть, если бы я никогда не облажался. Или, по крайней мере, что-то вроде этого. Я хочу, чтобы ты перестал бояться. Я не из тех, кто боится, Деку. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, но не так, как раньше, и не так, как сейчас.- они могут сделать что-то новое, если просто соберут осколки и сложат их обратно по-другому. Вот что им нужно. Они должны быть чем-то другим. Деку запихивает в рот еще несколько чипсов, не торопясь с ответом. - В твоих словах нет никакого смысла. Если ты не боишься меня, тогда я должен бояться тебя, потому что тогда у тебя нет причин не причинять мне боль. Я делал ужасные вещи. Я - злодей. Ты настоящий герой. Причинять мне боль практически входит в твои должностные обязанности. Я хочу, чтобы ты был героем. Так ты будешь счастлив. Нам вообще ничего не нужно. Нам просто нужно работать вместе достаточно долго, чтобы справиться с Все За Одного. Вот и все. Ярость вспыхивает в животе Бакуго. Он подходит ближе, загоняя Деку в угол. Его ладони дымятся от силы его гнева. - Может быть, я больше не хочу быть героем. Чего они стоят? Я никогда не смогу доказать тебе, что герои чего-то стоят. Я не буду счастлив без тебя. Я отказываюсь. Они не позволят мне вернуться, если узнают, что я работал с тобой добровольно, и ты не сможешь помешать мне рассказать им об этом. Я не соглашался быть твоим партнером только для того, чтобы ты мог меня бросить.- он чувствует, как кипящая ярость, которая поглотила его прежде, выплывает наружу, когда он подходит еще ближе к Деку. - Что ты собираешься делать, Деку? Снова схватить меня за горло? Сокрушите его, пока я не перестану говорить, и ты можешь продолжать думать, что все всегда будет так, как ты думаешь, что они должны быть? Глаза Деку покраснели от слез, и он дрожит. Он выглядит таким маленьким и беспомощным в углу всего в нескольких футах от меня. - Не бросай свою жизнь ради меня.- его голос так тих, что Бакуго поначалу почти не слышит его. - Как только Все За Одного умрет, я убью себя как следует. А ты сможешь двигаться дальше и стать героем. Может быть, сначала будет трудно, но я знаю, что ты справишься. Ты такой сильный, Каччан.- он предлагает слабую, водянистую улыбку, как будто все это нормально. Ярость Бакуго внезапно исчезает. Он медленно и неуверенно подходит к Деку, впиваясь губами в его губы в поцелуе настолько сильном, что он граничит с неприятным, только когда слезы щиплют его глаза. После этого он быстро ретируется в свою комнату. Ему не нужно, чтобы Деку видел, как он плачет.