Лотос - самый чистый цвет

      Брат Сичэнь подарил ему ещё не распустившиеся гардении. Нежные, белые цветки. У них был сильный аромат, но в просторной цзиньши этого не ощущалось. Лань Ванцзи всегда ценил подарки брата.

***       Стояла безлунная ночь, когда Вэй Усянь проник в спальню к Цзян Чэну.       -Уже минула Вторая стража, думаешь, я собираюсь всегда мириться с твоей привычкой гулять до ночи? Сам с собой забавляться будешь!       Вэй Усянь ловко перелез через подоконник и в два шага оказался подле Цзян Чэна. Взял его лицо в ладони и примирительно поцеловал в обе щеки.       -Я пересёк такой долгий путь ради тебя! Прояви хоть капельку милосердия и братской заботы к своему несчастному шисюну.       Теплые ладони спустились ниже, скользнули по талии. Цзян Чэн не смог сдержать смешка, небольно ударил брата в грудь, почти игриво.       -Щекотка как последнее оружие?       Ласки Вэй Усяня заставили охладить пыл юноши, и раздражение почти покинуло его. Пользуясь моментом, Вэй Усянь опрокинул последнего на кровать. Цзян Чэн не собирался просто так сдавать позиции, схватил брата за ворот, быстрым движением руки сменил их положение, подмяв Вэй Усяня под себя. Юношеский смех прорезался сквозь ночную тишину.       -О нет, как страшно! — хохотал Вэй Усянь. -Ты так настойчив сейчас, а ведь минуту назад был готов отправить восвояси развлекаться с самим собой!       -Я выставлю тебя назад на улицу, если ты так этого желаешь.       -Тогда у меня не будет иного выбора, кроме как искать утешения у кого-то ещё! Ах-ах-ах, ты совсем мной не дорожишь!       -К кому ты пойдешь, дурачина? Ты здесь хоть одну девушку видел? Если и есть кто, разве будет благоразумная особа, воспитанная в здешней строгости, связываться с тобой?       -Если ты считаешь, что Лань Чжань не захочет со мной связываться, то мы, между прочим, стали очень хорошими приятелями.       Цзян Чэна как ледяной водой окатили, его лицо тут же потемнело. Как часто брат стал упоминать это имя!       -К чему ты о нем?       -Ты видел его? Он краше любой девы.       Заметив внезапную перемену в настроении брата, Вэй Усянь взял его за пояс ханьфу и, потянув на себя, оставил лёгкий поцелуй на губах.       -Не обижайся, ты тоже красивый, — поднял руку и погладил по макушке. — Ты вырос таким прелестным молодым человеком, мамочка гордится тобой!       -Закрой рот.       Цзян Чэн пытается откинуть это липкое и неприятное чувство. Почему брат так часто говорит о Нем? Что же в Нем такого занимательного, чего нет у Цзян Чэна?       Этой ночью он впервые позволил Вэй Усяню взять его.

***       Их с Цзян Чэном афера началась за несколько лунных месяцев до их прибытия в Облачные Глубины, во время Юаньсяоцзе. Затуманенные вином умы, жар момента, губы на чужих губах.       Это не осталось горячечным сном, они продолжили свои встречи. Вэй Усянь был юношей, расцветающим мужчиной, который отчаянно желал чувствовать тепло человеческого тела рядом с собой. Ухаживания за юной девой в большинстве своем обязывали к браку, так что мальчики его возраста нередко искали утешения в объятиях своих шиди и шисюнов.       Вэй Усянь не считал себя мужеложцем. Ему нравились девушки: нежные, милые, в богато вышитых девичьих платьях, с позолоченными заколками в волосах. Он однажды был с одной из них, в Мейшань Юй. Она была старше его на два года, шестнадцатилетняя бледнолицая дева из хорошей семьи. Девушка казалась опытной, была легка и весела, чем и понравилась неискушенному четырнадцатилетнему юнцу. Она горячо целовала взволнованного Вэй Усяня, называла милым и хорошим. Однако она не дала ему взять ее.       -Прости, мой хороший, но я не думаю, что моему будущему мужу это будет по вкусу.

***       Цзян Чэн был его истинным первым мужчиной. Он брал Вэй Усяня неловко. В первый раз было очень больно. Никто из них не читал литературу для мужеложцев и не воспользовался маслом. После этого Вэй Усянь три дня не говорил с братом.       -У тебя ведь, верно, и девочки никогда не было, а ты ко мне даже без предварительного ознакомления с делом полез.       В остальном, Цзян Чэн был приятной альтернативой женским ласкам. Целовался шалёно, только любовные укусы потом приходилось прятать, плотно запахивая ворот сорочки.

***       Бутоны цветков гардений Лань Ванцзи уже начали распускаться, а срок наказания Вэй Ина подходил к концу.       Вэй Ин был шумным и беспорядочным. Его не любил дядя Цижэнь. Вэй Ин был всем, что презиралось в Ордене Лань Ванцзи.       А еще Вэй Ин был смелым и сильным, необычным, прекрасным, и Лань Ванцзи был так, так влюблен.       Вэй Ин пришел в павильон в обыденное время. Сегодня сияло солнце, а Вэй Ин был весел и разговорчив.       -…Шицзе всегда отправляет нас с Цзян Чэном за покупками накануне праздника. Ты любишь Юаньсяоцзе, Лань Чжань?       Лань Ванцзи бывал на празднованиях в близлежащих городах. Брат Сичэнь пытался выводить его из Облачных Глубин при любой возможности. Лань Ванцзи — не любитель шумных фестивалей и толп, но понимает, почему Вэй Ину так это нравится.       -Моя шицзе готовит танъюань лучше всех, но знаешь главную прелесть праздника? — Вэй Усянь заговорчески улыбнулся, словно собирался рассказать какой-то большой секрет. — Девушки. Они особенно прекрасны в праздничные дни. Тебе нравится наблюдать за их танцами? В Юньмэне самые красивые девушки из всех, что я видел.       Ты красивее всех.       Лань Ванцзи не хочет, чтобы Вэй Ин говорил о девушках Юньмэна. Разве можно так поступать с ним? Жестокий, жестокий Вэй Ин!       Мужеложество было частым явлением в его Ордене. Юноши жили отдельно от девушек, и далеко не все из них следовали завету аскетизма. Но Лань Ванцзи не мог и подумать, что и он, он тоже!..       Год назад он нашел в библиотеке книгу о мужской любви. Он помогал брату в секретных архивах, и это было последнее, что он ожидал увидеть.       Книгу спрятал в рукаве, пока не видел брат.       Она была написана несколько десятилетий назад, книга хоть и была нестарая, однако из ее содержания было ясно, почему она не находилась в публичном пользовании.       Так запретно и сладко! Иллюстрации двоих мужчин, ласкающих друг друга всевозможными способами: нежно, жарко, напористо — поразили его. Он и не знал, что так можно. Если в этом мире есть нечто столь прекрасное, зачем подвергать это осуждению?       Он встретил Вэй Ина в лунную ночь. Прекрасный юноша с тонкими чертами лица сразу запомнился ему. Это был иной тип красоты, отличающийся от той, что можно встретить в окрестностях родного Ордена Лань Ванцзи. Дикий красавец с пышными волосами, которые, верно, знали гребень только раз в луну, раскосые серые глаза с искринкой: ни одна девушка не пробуждала в Лань Ванцзи таких горячих чувств.       Это новое, неизведанное чувство волновало его, отпечатывалось в неаккуратных иероглифах и поэмах, за которые дядя наказал бы его тысячей ударами дисциплинарной линейкой. Вэй Ин вызывал страсть, подобную той, про которую Лань Ванцзи прочитал в той запретной книге.       Влюбленность, не нужная никому, кроме него. Лань Ванцзи ни за что не даст никому узнать о ней.        Солнечные блики играли на цветках гардении.