Лотос - самый чистый цвет

      Последний раз мать обнимала Цзян Чэна, когда ему было шесть лет.       Цзян Чэн все время проводил с ней. Мальчишки его Ордена не хотели играть с ним из-за его скверного характера, и хоть она не была самой нежной матерью, в ее покоях всегда было спокойно и уютно. Он сидел на ее коленях, а она гладила его по волосам. Она выглядела суровой, но для него она была самым теплым и дорогим человеком на свете.       Но затем все изменилось.       -Ты уже слишком большой, чтобы быть со мной все дни.       Внезапно, она отстранилась от него.       Маленький Цзян Чэн не понимал, почему мама поступает с ним так. Он был плохим мальчиком?       Он устраивал истерики и абсолютно не желал быть вдали от матери. Ему не нужны эти глупые мальчишки, он хочет назад в ее теплые объятия и редкие, но такие дорогие поцелуи!       Для того, чтобы как-то увлечь его, отец подарил ему трёх щенков. Маленькие, круглые, пушистые существа. Но разве могли они заменить ему маму? Глупый папа! Он слышал, как мама ругала его иногда. А сейчас мама была в обиде и на Цзян Чэна, но разве он сделал что-то плохое, чтобы она прекратила любить его?       Но если он мама хочет, чтобы он заботился о щенках... Если мама увидит, как хорошо он выполняет ее поручения, какой он послушный мальчик, она снова обнимет его.       Лай Жасмин, Принцессы и Милашки заполнил внутренний двор их дома. ***       Однажды отец приводит маленького мальчика, примерно его возраста.       -Он теперь твой брат.       Вэй Усянь приходит в его жизнь и отнимает у него последнее, что могло вернуть ему маму.       Он боится собак, как девчонка, но сестра квохчет над ним, как будто этот грязный мальчишка - самая главная драгоценность Поднебесья. Отец берет это чудовище на руки и приказывает слугам убрать собак.       Больше мать его не обнимет никогда. ***       Когда Цзян Чэн заходит в покои сестры, он застает Вэй Усяня с ней. Цзян Яньли склонилась над ним, в одной руке гребешок, другой обхватила волосы юноши. У Вэй Усяня они красивые, тяжёлые.       -Твои космы, пожалуй, длиной в пять чи, а ты за ними совсем не следишь, сестра должна всю работу выполнять за тебя. Что ты будешь делать без нее дальше, передашь эту честь своей жене?       Вэй Усянь окидывает его весёлым взглядом, несколько прядок выскочили из обхвата сестры - ее маленьким ручкам, должно быть, тяжело держать их вместе - и сейчас спадали на лоб.       -Грубиян. У тебя таких нет, вот и злишься.       Цзян Яньли возвращает сбежавшие пряди волос в руку, мягко улыбается.       -А-Сянь получит самую лучшую жену с такими красивыми волосами. А-Чэн, подай мне ленту, пожалуйста.       Когда сестра заканчивает, Вэй Усянь целует ей руки, Цзян Яньли улыбается и треплет его по щеке, и у Цзян Чэна щемит сердце.       За спиной Цзян Яньли и Вэй Усяня ходили слухи. Несмотря на то, что сестра была помолвлена с Цзинь Цзысюанем из Ланьлина, ее благосклонность к старшему ученику не осталась незамеченной. Цзян Чэн и сам представлял себе такой ход событий. Отец найдет способ порвать помолвку, лишь бы его любимая дочь была счастлива. Любимая дочь и любимый сын, с горечью добавлял он.       Он не хотел, чтобы брак забирал у него Вэй Усяня, по крайней мере, не так скоро. Последние несколько лет брат был его единственным другом. Он уже не представлял себе жизнь без него, всегда рядом, всегда вместе.       Ни в коем случае, ни в коем случае он не позволит Вэй Усяню узнать об этом.       Голос брата отвлекает его от невеселых мыслей:       -Цзян Чэн, идём.       Вэй Усянь уводит его из спальни сестры и внезапно берет за руку. Цзян Чэн вздрагивает от неожиданности. Они с братом часто касались друг друга, будь то шутливые удары в бок или неосторожная рука Вэй Усяня на его плече, но никогда ему не приходилось чувствовать тепло его ладони в своей. Ладонь брата мозолистая, но мягкая, и отчего-то держать ее было приятно. Это новое чувство смущает Цзян Чэна, он отдергивает руку из хватки Вэй Усяня.       -Что ты делаешь? Я тебе не дева, чтобы за мной ухаживать.       Вэй Усянь не отвечает. Цзян Чэн видит вдруг, что в нем нет прежней весёлости, что была, когда он целовал белые руки сестры и сидел за ее столиком, пока она расчесывала его волосы, и плечи его опущены.       -Что у тебя случилось? - голос Цзян Чэна смягчается.       Вэй Усянь колеблется перед тем, как ответить:       -Шицзе... была расстроена из-за меня.       Цзян Чэн смешивается: с ним редко делились своими несчастьями, а Вэй Усянь и подавно, и он решительно не знает, что ему ответить.       Брат отводит его к озеру. Он садится на пирс, Цзян Чэн следует за ним.       -Помнишь, вчера дядюшка Су вернулся с гор и привез с собой абрикосы.       Цзян Чэн кивнул, он не понимал, как абрикосы могли расстроить сестру, и в чем был виноват Вэй Усянь.       -Девушки принесли шицзе корзинку красных.       -И что это должно значить?       Вэй Усянь раздражённо дёргает плечом:       -Девчонки одержимы языком цветов и плодов! Они всегда говорят загадками, все, что делают, делают нарочно! Я знаю, в книжках про любовь, что они читают, с красными абрикосами изображают неверных женщин! Я застал шицзе с этой чертовой корзинкой, хоть она и сказала мне, что все в порядке, я видел, как она опечалена!       Цзян Чэна захлестнула волна злости. Чтобы какие-то девчонки... и оскорбляли его сестру?       -Сегодня утром я заставил их всех извиниться перед ней! - Цзян Чэну становится спокойнее, зная, что девушки получили свое наказание, но осадок обиды за сестру все ещё был в нем. - Цзян Чэн... я не слепой и не глухой, чтобы не знать, что люди говорят обо мне и моей шицзе! Они не посмеют смеяться мне в лицо, а ей приходится все терпеть одной! И как я могу быть ей хорошим братом, если ничем не могу помочь!       Брат всегда берет всю вину на себя, с досадой думает Цзян Чэн. От сплетен никуда не денешься, разве Вэй Усянь считает себя всесильным, думает, что можно уберечь от такого?       Он чувствует и стыд тоже. За то, что и сам верит тому, из-за чего сейчас страдает его сестра. За то, что думает иногда, скорее бы, скорее бы ее свадьба состоялась, и ничто не могло забрать его брата! Чем он тогда лучше девушек? Они, верно, сами были влюблены в своего шисюна, издевались над сестрой из-за ревности. Каждая из них наверняка желала иметь такую же близость с Вэй Усянем, какой обладала Цзян Яньли. А Цзян Чэн, он что?..       Он не знал, что сказать Вэй Усяню, не смел говорить, какие ужасные эти девчонки и как ложны эти слухи, когда чувствовал себя настолько же виноватым перед ним.       Вэй Усянь выглядит абсолютно потерянным. Он согнул ноги в колени, обхватил их одной рукой, и Цзян Чэн никогда, никогда не видел его таким уязвимым. Вот бы сделать что-нибудь, чтобы не видеть брата в таком состоянии, нет-нет, ему совсем не хочется наблюдать его таким!       Как же ему плохо теперь, думая о том, как он отвергнул ладонь Вэй Усяня, отказал ему в поддержке, которая была ему так нужна!       Он сомневается на мгновение, но кладет свою ладонь на его свободную. Брат смотрит на него, в замешательстве, но затем прежняя улыбка появляется на его губах.       -Ты, верно, хотел, чтобы я был девушкой тогда.       -Помолчи, - только бы брат не заметил, как дрожат его руки!       Вэй Усянь сжимает его руку в ответ, и юноша думает, что сейчас точно умрет. Он не хочет, чтобы Вэй Усянь отпускал его сейчас, он хочет сказать, оставайся всегда со мной, не уходи никуда!       Вэй Усянь забрал у него так много, думал он, когда смотрел, как слуги уводят его собак.       Вэй Усянь подарил ему все самое дорогое на этом свете, думает он сейчас, ладонь брата в его собственной и тишина озера вокруг них.