Дурные сны - дело нехитрое

В церковь начали собираться в сумерках. Волк часть своих особых подопечных отправил на разведку в лес, остальных выпроводил из участка, чтоб избавиться от лишних глаз. Когда казак заглянул в кабинет полицмейстера, чтобы доложить о готовности путей, он на секунду замер, увидев не привычную уже темно-синюю, слегка потертую спину мундира начальника, а черную. Лев Павлович обернулся, за его спиной на столе Петр углядел богатый кивер, а на начальнике оказалась незнакомая, но явно гвардейская черная с красным форма, украшенная золотым шитьем, мягко поблескивали в неярком освещении серебряные пуговицы. Казак ничего не сказал, даже старательно сделал вид, что и не замечает изменений в начальнике. Но оно и понятно, обидно, когда ты офицер, смолоду в боях бывавший, место свое честно заслуживший, мало того, что в деревне прозябать обязан, так еще и жениться под покровом ночи должен. Пусть хоть так душу потешит, когда еще приведется щегольнуть. Однако подумав, проговорил: -Вы бы, Лев Павлович, кивер все-таки здесь оставили. Или может провезем его, тряпицей укрыв. Заметный он больно, увидит кто, спрашивать потом будет, что у нас за офицеры по ночам разъезжают. Офицер едва заметно дернулся, но спокойно ответил: -Твоя правда. Чего народу лишний раз показывать, чай не для него это все. Слегка нахмурился, стянул с столешницы лежавшую на ней серую, неприметную шинель с красными знаками отличия, которые и не углядеть в темноте будет, надел, приспособил пояс с саблей. Нервным жестом одернул полы и вышел мимо молчаливо стоявшего казака. Ехали задами, скрываясь, как тати, от случайных прохожих. После того, как выехали из деревни, Лев стянул с себя шинель, оставшись в черном мундире. К самой церкви добирались окольным путем. Высокой, потемневшее от времени здание казалось спящим, ни где не проскальзывало ни лучика света. В углу, недалеко от входа волков углядел шевеление. Там явно кто-то стоял, искусно сливаясь с темнотой. Он придержал коня, сделав знак Львы: -Эй, кто там? -Хорошо быть глазастым. Я прям даже завидую, - из темноты раздался знакомый женский голос. Девушка сделала несколько шагов вперед, из темноты выделилось ее лицо, остальное же сливалось с окружением, так как вся одежда оказалась черной. Лев выскользнул из седла, тяжело и неуклюже, приземлившись на землю, двинулся к своей невесте медленно, насторожено. Подойдя ближе, смог разглядеть ее. Маша была в той же одежде, в которой впервые вступила в этот мир. Черное пальто, больше похожее на шинель, застегнуто под самое горло, даже пуговицы на нем червленые, не выделяющиеся на общем фоне. Руки затянуты в черные перчатки, на ногах тяжелые странные ботинки. Волосы, частью рассыпались, прикрывая несколькими крупными локонами левую часть лица, один глаз. Второй же внимательно рассматривал его мундир. -Тебе идет черное с красным. Великолепный контраст с твоей белоснежностью. Девушка попыталась придвинуться вплотную, но Лев остановил ее на расстоянии вытянутой руки: -Что, одумалась? -Чего? -Одумалась от глупости своей. Поняла, что не стоит жизнь свою со мной губить? -Ээээ, Левушка, что это с тобой? Что это сразу одумалась? Я же здесь стою. - Твой наряд сложно назвать свадебным. -Ну, знаешь, ты вот тоже не во фраке. Хотя тебе очень идет. Наверное, для военных это нормально, жениться в мундире. Нормально же? -Нормально. -А ты ждал, что я белое платье с фатой напялю? Левушка, ты уж прости, но если ты думал, что я по волшебству после твоего предложения стану девушкой привычного тебе типа, то нет. Я останусь собой. Правда мне придется всю жизнь теперь таскать эти орудия пытки, которые у вас почему-то называют женской одеждой. Так что уж хоть в качестве прощания со своим миром я предпочту пойти к алтарю в привычной для меня одежде. А тебе стоит запомнить меня такой. -Значит ты… ты точно остаешься. Здесь. Со мной? Маша сделала последний шаг, приближаясь вплотную, поймала руками руку Льва, чуть наклонилась к его уху и тихо прошептала: -А ты что думал, у тебя есть шанс от меня избавиться? Ну уж не надейся. Я 10 лет на твою жизнь смотрела, на тебя самого, я вляпалась в самую сумасшедшую на свете историю, чтобы оказаться здесь. Фиг ты от меня теперь избавишься, раз уж сам под венец позвал. Ее рука сильно сжалась, сминая его пальцы. Офицер ответил тем же. - Тогда пойдем. Потому что я отпускать тебя или отдавать кому-либо не намерен, мой Нескладеныш. -Сюда едут, - раздался тихий голос казака за их спинами, а через несколько секунд они и сами услышали приближающейся стук колес легкой двуколки. Повозка остановилась в нескольких шагах. Волков быстрым движением скользнул ей на встречу, но, подойдя, просто перехватил поводья коня, которые ему передал ездок, аккуратно спустившийся со своего места. К паре подошел Тиберий, улыбающийся, светящий в темноте белой грудью парадного фрака. Поздоровавшись и разглядев пару получше, врач тихо засмеялся: -Да уж, наряды вы выбрали конечно самые что ни на есть праздничные. Ну да и правильно, идемте, время прощаться с прошлым, ну или переплетать его между вами. -Тиберий, ты не злишься? - Лев пожал другу протянутую руку. -На тебя? Ой, Лев, если бы я злился на каждого идиота, с которым сталкиваюсь, мое врачебное кладбище было бы намного больше, чем сейчас. Маша рассказала, что у тебя все в порядке с ранами. Ох, я уже, честно говоря, начал уставать от всей этой вашей чертовщины, но ты до чертиков везуч в ней, друг мой. Пойдемте, нечего здесь топтаться. Из темноты бесшумно выметнулся всадник. Волков моментально оказался между ним и остальными, в темноте блеснули лезвии сабель, Лев выдвинулся на одну линию с помощником. Но всадник рассмеялся знакомым заносчивым голосом, приглушенным тряпичной маской, скрывающей нижнюю часть лица, заговорил: -Ух, какие вы все тут пугливые. В молчании он спустился с лошади, что-то прошептал ей на ухо и отошел. -От тебя опять несет лавандой, маг. -Вы еще скажите, Мария Давидовна, что вам не нравится этот запах. В сердце девушки приятно кольнуло, когда высокий, одетый в темное пальто элегантный мужчина взглянул ей в глаза и перехватил ее руку для поцелуя. -Алексей Иванович, не начинайте, а то я для вас перчатку сниму, - Ухмыльнулась она в ответ, тут же отворачиваясь и подходя к Льву, стоявшему все еще с саблей наголо и явно подумывающему пустить ее в ход. -Пойдем, - просто проговорила она, потянув офицера за свободную руку к темному зданию. Света внутри оказалось и правда немного. Несколько подсвечников у алтаря освещали место проведения будущего ритуала и самого отца Кондрата, одетого в странное, нехарактерное одеяние. Черная сутана была покрыта фелонью необычного белого цвета. Ткань была заткана чистым серебром, узоры вроде бы напоминали канонические, но в чем-то были неуловимо искажены. Привычных певчих не было, да и корон тоже. Только священник в странном облачении, простирающий руки к входящим. Алексей кожей почувствовал знакомый легкий теплый ветерок особой силы. Привычный, уютный, знакомый с детства. На самом деле, не часто в церквях творились обряды с использованием истиной силы. Он присмотрелся к лицу отца Кондрата, одухотворенному, погруженному в священный транс, скользнул взглядом по его одеянию. А ведь если бы все сложилось чуть иначе, если бы не его личный дар и непокорный характер, он, Алексей, сейчас мог бы вот так же в своем тихом монастыре творить обряд, а не торчать за тридевять земель в какой-то убогой деревне. А с другой стороны, не было бы в стенах монастыря ни его шелковых жилетов, ни званых вечеров с музыкантами, ни загадок, подкидываемых ему службой. И уж тем более никогда бы он не увидел, как беловолосый офицер в мундире драгунского полка сжимает руку женщины, пришедшей вообще не из этого мира, с короткими волосами в странной одежде, словно отпусти на секунду – она исчезнет. При последней мысли Алексей беспокойно оглянулся на вход в церковь, вспомнив о договоре с Демоном. Но не повелителя Темного мира, ни его слуг видно не было. Видимо, и в этот раз он сдержал слово, не нарушив букву договора. Рядом громко вздохнул Тиберий, выводя Алексея из легкого транса. Следователь с интересом взглянул на соседа, гадая, понимает ли тот, что здесь происходит и зачем он здесь нужен. Сам-то Алексей понимал, именно потому и настоял быть одним из свидетелей, спокойно соврав Льву, что Волков для такой цели не подходит из-за волчей натуры. Оборотень – что? Служака, да еще и лично преданный альбиносу. А у доктора есть совесть и честь, да и какие бы не были они друзья с офицером, девушку в случае чего он в обиду не даст. Как и сам Алексей. Какие бы там желания и чувства этот айсберг в черной форме у него не вызывал, а девица все ж таки ему полезнее. Да и кажется честнее, наивнее, привязать такую к себе – дело недолгое. Голос священника стал чуть выше, маг почувствовал, что обряд начался, скоро их с врачом призовут как свидетелей, а значит совсем скоро на него ляжет нерушимое обязательство. Не было это свидетельство просто росчерком на бумаге, как и брак по особому образцу. Душа женщины действительно перейдет в полное личное пользование мужчины, так сказать, до востребования. И сделать с ней можно будет что угодно, хоть продать Демону, хоть насильно передать Богу. Брак императора, чтобы привезенная издалека принцесса принадлежала только новой семье и новой стране. Предать того, кому ушла твоя душа, невозможно. А вот наоборот – легко. Свидетели же стоят на страже брака, на страже в первую очередь невесты, не допуская слишком вольного обращения с ее душой. Правда, почти всегда это лишь слова. Но не в этот раз. Не повезло альбиноу, Алексей уж точно знает, на что идет и на что соглашается. И правом свидетеля воспользоваться сможет в случае чего. - Как же это все-таки прекрасно, - раздалось тихое над ухом. -Что? – непонимающе отреагировал маг. -Они. Такие разные, но так друг другу подходящие. Мне кажется, их ждет прекрасное будущее, сложное, но прекрасное. -Сложное – это уж точно, а вот прекрасное – сомневаюсь. Любовь любовью, но заморозит девочку этот ваш айсберг, сгубит, помяни мое слово. Над ухом тихо хихикнули: -Вы просто завидуете, сударь, признайте. Ни вам, ни мне никогда не встретить такой женщины и уж точно не привлечь ее внимания. Все-таки что-то есть во Льве необыкновенное. Алексей чуть не подавился от такого предположения. Порадовался, что в церкви достаточно темно, и сосед не рассмотрит, если цвет его кожи поменяется: -Необыкновенное? Способность умирать на пустом месте? нет уж, если кто здесь и чудо, то она. Подумайте, какой силой надо обладать, чтобы пройти через границу миров… И насколько надо быть тупой, чтобы сделать это ради такого, как он. Сбоку тихо фыркнули. Священник снова воздел руки и призвал свидетелей подойти для заключения финального договора. Мужчины синхронно шагнули вперед. Лев почувствовал, как что-то в груди сжалось и разлилось непривычным теплом по всему телу. Внезапно ему стало спокойно. Страх, почти животный ужас, преследовавший его весь вечер наконец-то разомкнул когтистые лапы, выпуская сердце. Впервые за вечер получилось вздохнуть полной грудью. Он аккуратно скосил глаза на девушку, чью руку до сих пор сжимал в своей. Она стояла так же, как и все время до этого. Не шевелясь. Кажется, даже не моргая. Спокойная, боже, какая спокойная, как тогда, когда она забиралась вечерами под плед, а он сидел напротив, любуясь тем, как его повзрослевший Нескладеныш читает, запуская пальцы в шерсть котов. Или когда готовится кинуться в драку. Спокойное, слишком спокойное, расслабленное лицо. Только он, так долго тихо подглядывавшей за ней в полутьме ее комнаты или сжимавший кулаки в беспомощности в темной подворотне, знал, что разница есть. Она есть в последнем моменте, за секунду перед тем, как она бросится вперед, спокойная маска растает, она хищно улыбнется. И сегодня он страшно боялся увидеть этот оскал, все косил глазом, сжимал неуклюже руку в своей, но ее лицо оставалось спокойным. А ему было все также страшно. Страшно, когда он доставал свой старый мундир из дальнего сундука и радовался, что тот еще сходится. Страшно, когда ехали сюда в темноте. Особенно страшно, когда она шагнула из тени в своей одежде. А когда это хлыщ столичный полез к ней, у Льва едва хватило силы воли не зарубить его. Да и перехватившая руку с саблей у локтя, незаметно, жесткая хватка казака помогла. Особенно, когда он заметил, что, говоря с девушкой, Алексей блеснул своими змеиными глазками на него, проверяя, смотрит ли, выдержит ли. А страшней всего было уже у алтаря, когда отец Кондрат начал читать. С детства Лев не особо был склонен к церкви, сам по доброй воле на службу не заглядывал, разве что, когда всю дивизию сгоняли, да и то вполуха слушал. А сейчас стоял, вслушивался в каждое слово, хоть и понять не мог, всматривался в каждое движение. А в голове пустой и застылой от страха билась птичкой в клетке одна мысль: а вдруг все обман, сон, просто сон умирающего тела? Придуманный, ненормальный. Дева его, отдохновение души в его мире – просто подарок умирающего мозга. А сам он сейчас в медленно остывающей постели в лазарете. Или что хуже – просто сон. А сейчас проснется он, отроет глаза в своей выстуженной комнате и все, кончится сказка, вернется обычная жизнь. Натянет рубашку, мундир, да поедет брать ведьму под стражу. Руку сжало, пальцы инстинктивно ответили тем же. Он снова скосил глаза. Его Нескладеныш, теперь на самом деле его, только его, мягко улыбалась, не хищно, тепло, так как кошкам своим только раньше. По телу продолжало течь тепло, мышцы, сведенные страхом отпускало, лицо, почти сведенное судорогой, само смягчалось, расползались губы в дурацкой улыбке. Его, теперь она навсегда только его. Рядом прозвучали по очереди голоса Тиберия и Алексея, признававших себя свидетелями союза. Проговорил последние слова отец Кондрат. Лев даже не понял, что было сказано. А девушка развернулась к нему уже полностью, застыла на секунду, будто чего-то ожидая, не дождалась и сама сделала к нему шаг, слегка наклонилась и поцеловала, мягко, нежно, лишь слегка прикусив губу в конце. Из церкви выходили молча и тихо. Волков молча забрал своего коня и растворился в темноте не прощаясь, у него дела еще были не кончены. Тиберий долго тряс руку другу, а расчувствовавшись даже приобнял невесту, на ухо прошептав просьбу обращаться сразу к нему, коли что не так со Львом будет. Алексей был насмешливо спокоен и отстранен, но от него и не ожидалось другого. Льву он не сказал ничего. Маше, целуя на прощание тонкую ткань перчатки, хитро напомнил, что кольцо, спрятанное под черным – не ярмо. Присвистнул, вызывая своего коня из темноты, вскочил и так же беззвучно, как и прибыл, уехал, оставляя за собой шлейф из запаха лаванды. Молодожены не говорили. Просто молча лев подсадил молодую супругу в седло, сам забрался позади нее, перехватил левой рукой под грудью, погружая пальцы в тепло ее пальто, чувствуя, как животу от ее спины становится жарче. Добирались теми же окольными путями, в участке не зажигали огни. Почти на ощупь расседлал Полицмейстер коня, снял седло, благо в родной конюшне не было это проблемой, потом почти бегом вернулся в дом, боясь, что в последний миг все исчезнет, хотя и охватывал палец непривычно плотно кольцо под перчаткой. Не исчезла, сидит на краю кровати при свете одной свечи, и книжка на коленях, опять дурацкая книжка. Такая уютная, такая привычная, в любимом черном свитере, такая его. Смотрит своими огромными глазами, теперь на самом деле на него смотрит. Девушка встала с кровати, отложила книгу, которую читала и пошла навстречу вошедшему офицеру. В этой черно-красной форме она его не видела ни разу. Но как же она шла к бледной коже и белым волосам, в аккуратном хвосте спускавшимся по спине. Серые, почти прозрачные глаза не отрывались от нее. В какой-то миг Маше, которая сегодня была на удивление спокойна и решительна, стало страшно. Ведь столько лет она смотрела в эти самые глаза. Столько лет это был недосягаемый, совершенно невозможный человек, строгий и яростный, спокойный и разгульный, столько лет. А сейчас она чувствовала себя снова восторженной меленькой девочкой, но никак не женой этого невозможного офицера, который медленно, как-то настороженно приближался к ней. В слабом свете она заметила, что бледная кожа покраснела легкими пятнами, некрасива, но так знакома. Мужчина сделал последний шаг, протягивая руки, сгребая ее в объятия, вжимая пальцы в ее бока, в свежие синяки от корсета, делая больно. Она поморщилась, хватка сразу ослабла, а ладони быстро скользнули под свитер и футболку, проходясь нежданным шершавым холодом по горящей коже, доказывая, что все происходящее очень далеко от видения или сна. *** Лев слышал какое-то шебуршание в комнате, но против своей привычки, даже не разлепил глаза. Слишком устал, слишком вымотался, черт с ним, пусть шебуршатся, пусть что хотят делают, он будет спать. Спустя еще какое-то время полицмейстер все-таки проснулся окончательно. Свет из окна заливал комнату. На улице уже кипела жизнь, он даже различал знакомые голоса казаков, переговаривавшихся на дворе. Офицер должен бы был испугаться, что проспал, вскочить. Но ему было слишком лениво и тепло. Грудь и живот уже привычно после резкого движения заболели, но значительно слабее, чем должны были. Лев аккуратно, но с наслаждением потянулся, напрягая мышцы во всем теле, живот ответил острой болью. Еще через несколько минут, убедившись в том, что бинты на этот раз остались абсолютно чистыми, он выскользнул из кровати и прошлепал по холодному полу к кувшину для умывания. Только когда холодная вода коснулась лица и волос, Лев понял, что кого-то явно не хватает. Закинув намокшие волосы на спину и ежась от струек, сбегавших по коже, он внимательно оглядел комнату. На столе отдельно от аккуратно собранных в стопку листов лежала записка, написанная очень корявым почерком, с несколькими кляксами, рядом на стуле висел объемный черный знакомый свитер. Лев сграбастал по дороге свитер и, сев на край кровати, прижал его к себе, читая записку. В нескольких словах новоиспеченная госпожа Вольмер сообщала, что вернулась в поместье ведьмы, чтобы «навести шороху». Мужчина улыбнулся и уткнулся носом в мягкий комок. От совсем не колючего переплетения ниток пахло деревом, костром, кожей Маши, чем-то легким цитрусовым и тем необычно-уютным, чем пахла шерсть светлой кошки, Красавицы. Лев помнил, как любил белый с бежевым и отчетливо темным выделяющимися ушами и хвостом зверек сворачиваться в клубок на черной вещи, и хотя хозяйка гоняла кошку, та всегда возвращалась именно на этот свитер, а Маша тяжело вздыхала и сдавалась. Ее особый теплый запах шерсти, не похожий на псиный, чувствовался едва- едва, почти выветрившись, но почему-то навевал легкую грусть. Ему нравилась эта кошка. Просидев так пару минут, офицер встал, аккуратно сложил вещь и пристроил ее на стуле, а затем вернулся к утреннему туалету. Внизу, в кабинете его уже ждал Волков, преспокойно восседая за своим столом и карябая пером по бумаге, заполняя какие-то ведомости. Поздоровавшись с начальником, казак дождался, пока невысокий человек займет свое место и просмотрит приготовленные с утра бумаги. -Ну что дала разведка? – раздалось от стола. Полицмейстер, не поднимая головы от бумаги, что-то быстро писал. -Нашли, Лев Павлович. Правы вы были. Хорошо они ушли, глубоко, да все равно неправильное место выбрали, открытое. Видно, что не местные, боятся соваться в действительно тихие места. Мы близко особо не подходили, да и не с руки особо на четырех-то лапах разглядывать, но на вскидку их там человек до 20. И, судя по всему, правы вы были. Слишком уж мало у них охраны, а в таком деле беспечные долго не живут, видать действительно есть магическая защита. Я туда Трофима отправлял, он у нас чует немного такое. Говорит, что есть что-то, только не ровной цепью, да и раскидано от лагеря метров на 50 в округе. -Ясно. Значит полноценная банда. Разглядеть конкретных людей получилось? -Да не особо, но Трофим говорит, что унюхал минимум двух «купцов» из недавно проезжавших. -Ясно, надо самим посмотреть будет. Жаль, что весна еще ранняя, лес голым стоит, не подойдешь при свете нормально. Сколько туда идти. -Вашими ногами или нашими, - зверино усмехнулся Петр. -Моими, чьими же еще. -Часа 2-3, точнее не скажу. Помолчали. -Когда пойдем? -К вечеру, раньше соваться – только себя подставлять. А нам не надо, чтобы они знали о нас. -А Лев Павлович, столичному говорить будем? И Марии Давидовне? -Ну, ей не сказать не получится. А столичному… Столичному тоже надо. Он нам здесь только обуза скорее, да дело вместе ведем, должен он знать. Опять же магия эта. Ты ее разве что носом учуешь, а я вообще ничем. Надо придумать, как собраться незаметно в одном месте. -Алексей Иванович уже за завтраком изволили хвастаться в кабаке, что к Марьяне сегодня поедут, верхом кататься да обедать. - Пообедать, значит, ему захотелось… *** Когда за служанкой, накрывавшей на стол наконец закрылась дверь, сидевшая во главе стола женщина сразу потеряла холодное, отстраненное выражение лица, сморщилась и умоляющим голосом тихо проговорила: -Корсет, ослабь эту адскую пыточную машину, я сейчас сдохну, честное слово. Алексей Иванович, сидевший на другом конце стола и до той минуты уже полдня активно разыгрывавший ухаживающего за дамой кавалера идеального образца, подскочил со своего места и быстро подошел к девушке, уже повернувшейся к нему спиной и не способной стоят без того, чтобы не держаться за край стола. Начал быстро, пытаясь в мелких пуговичках, расстегивать платье, чтобы добраться до корсета. Дверь за их спинами стукнула, раздался голос служанки: -Барыня, там к вам…- и после легкой заминки уже значительно тише, - казаки с срочным делом. Алексей быстро отскочил от девушки, та обернулась и оказалась под взглядами Петра Волкова и низкорослого человека, одетого теплее, чем следовало, да еще и с лицом, наполовину шарфом скрытого. Служанка, смекнув, что происходящее ее явно не касается, быстро ретировалась. Дверь хлопнула. Первым быстро заговорил Алексей: -До того, как вы кричать начнете, позвольте я хоть барьер поставлю, чтоб вашу и без того слабую маскировку совсем уже не раскрыли. Маг прошелся до стоявшего неподалеку письменного столика, взял оттуда чернильницу с пером и, обойдя по широкой дуге молча стоящих гостей, опустился на колени и начал что-то писать на полу под дверью, одновременно что-то нашептывая. Маша, наконец опознавшая в странном госте Льва, опять страдальчески поморщилась: -Ну что стоите, помогите же. Эта дрянь мне кажется уже пару ребер сломала. Лев Павлович быстро смотал шарф, сбросил казацкую шинель прямо на пол и пошел к жене, явно собираясь ей что-то высказать, но наконец разглядев вблизи бледную, покрытую бисеринками пота кожу, молча развернул спиной к себе и продолжил дело, начатое магом. Спустя несколько минут освобожденная из плена стальных косточек девушка снова натянула платье и устроилась на своем месте, рядом с ней на стул опустился Лев, не отпуская руки супруги и все еще недобро поглядывая на Алексея, преспокойно вернувшегося на свое место. Волков, тихо хмыкнув на сложившееся положение, опустился на стул напротив начальства и спокойно принялся за еду. -Ну что, нашли наших злодеев? – Алексей невозмутимо покачивал в пальцах бокал, сохраняя выражение некоторой скуки на лице. -Нашли. В лесу, как я и сказал. Под магической охраной, как я и сказал. -А с чего это вы про магическую охрану решили, друг мой? Что, оборотни у нас теперь и магию распознают? -Некоторые – да, - Буркнул Волков, не отвлекаясь от еды. -Очень интересно. Не волки. Я должен это увидеть. Честно говоря, я начал уже подумывать, что это какие-то очередные проходимцы, но, если там действительно магическая охрана…- Скучающий светский денди моментально сменился взявшей след гончей, - Когда мы туда отправимся? Сколько их? А какого типа магическая защита, лично наложенная? Артефакты? Обряды? Волков покосился на начальника и промолчал. -Мы, - Это слово Лев выделил отдельно, - никогда туда не направимся. А я схожу сегодня по вечеру. Вы уж извините, господин следователь, да вы человек городской, умения ходить по лесам, аж уж тем более по весенним, голым, у вас вряд ли есть. Выдадите нас с головой еще за версту. -А у вас, стало быть есть? -Стало быть есть, - фраза прозвучала спокойно, лицо полицмейстера не на секунду не показало своего истинного отношения к происходящему. -Ну тогда позвольте узнать, как же вы распознаете магические ловушки и защиту? Каким-таким образом? -Пока не знаю. -Господа… -Отлично. Просто прогуляетесь, посмотрите, да ничего не высмотрите. А я должен здесь сидеть и ваших бесполезных отчетов ждать. -Господа… -Да, и будете сидеть, как я приказываю, потому как это не…. -Да блин, задолбали. Оба мужчины синхронно повернули голову к рявкнувшей девушке, казак быстро спрятал мелькнувшую по лицу улыбку. -Машенька… -Что? Хватит меряться половыми органами, я тут тоже есть и меня тут тоже слушать надо, петухи недощипанные. У меня идея есть. -И чем же вы нас порадуете, - С искренним интересом обратился к девушке Алексей, не без удовольствия наблюдая, за заигравшим от раздражения на скуле Льва желваком. -Я могу решить проблему с доставкой до места вот этого, - маша ткнула пальцем в Алексея, - Если вы будете на месте, я проведу его через Темный мир прямо к вам. А там уж полежать тихо на земле брюхом, думаю, он сможет. Есть там место, где так сделать можно? -Есть, приметили парочку таких. -Ну и отлично. -Мария Давидовна, а может вы и Льва Павловича так проведете? До места? А то не с руки ему с раной до по ночам по лесу шастать. Застудит еще или перенапряжется. Лев злобно глянул на своего помощника, а потом перевел взгляд на жену. -Не могу, Петр Николаевич. Лев у нас прям идеальная часть нашей разношерстной компании, особенный. Нет ему хода в Темный мир. -Да и ты бы там не ходила лишний раз. -Мне ничего не будет. Демон сказал, что не будет как-либо мне вредить. Проход по Темному миру – мое право по таланту. -А Демон у вас всегда кристально честен. -Честен, - подал голос оборотень, - Много плохого про него сказать можно. Да только действительно не врет, проклятый. Никогда. Так что будьте спокойны, если сказал, что проход для Марии Давидовны открыт, значит открыт. -Мне не нравится эта идея. Там два десятка человек, опасных, наверняка вооруженных. Ладно Алексей Иванович, но Марии я туда идти не позволю. Это слишком опасно. -Для меня как раз – не очень. Я всегда успею вернуться в Тень. А вот ты, раненный, без моего пути отхода, в самой слабой позиции остаешься. Лев нахмурился, но сдержался. -Ладно. Мы выйдем часа в 4, чтоб если встретим кого лишнего, притвориться охотниками заплутавшими. До места часа 3. И наденьте оба черное и не слишком шелестящее. Я вам говорю, Алексей Иванович, шелка ваши дома оставьте, видны они будут далеко. Лев встал. Волков поднялся за ним, но Маша утащила мужа в соседнюю комнату, заново затягивать корсет, а казак спокойно опустился обратно за стол и продолжил меланхолично жевать. Полицмейстер вышел через полчаса, значительно более спокойный, недобро глянул на Алексея Ивановича, обещая взглядом кары небесные, если с его женой что случится, замотал лицо снова шарфом, натянул шинель и они с помощником удалились. Из-за двери появилась Маша, снова одетая в корсет под платьем. -Ну что, пойдем, теперь моя очередь одеждой делиться, видимо. Очень сомневаюсь, что в вашем гардеробе найдется что-то подходящее. На дорогу потратили больше, чем ожидалось и вышли к лагерю уже в почти полной темноте. Прав был Волков, устраивали его явно неместные, да и вообще не особо знающие про такие люди, а потому им удалось подползти практически впритык и устроиться в небольшом овражке, прикрытом еще и корнями растущих старых деревьев. Лагерь располагался на природной, да еще и расчищенной дополнительно поляне, даже не на возвышении, кое-какие заграждения были сделаны, да без особо тщания, да и дозорных видно не было, что говорило либо о невероятной беспечности собравшихся здесь людей, либо о полном отсутствии опыта, либо о том, что охраняло их что-то совсем иное. Лев аккуратно переместил вес тела на другую руку, настраивая подзорную трубу, в которой было видно мало. Однако света от костров, разложенных предполагаемыми бунтовщиками вполне хватало, чтобы оценить обстановку. Грудь и живот уже сильно продрогшие, отвратительно тянуло, ныла левая рука, в правой ноге начинало постреливать, как и всегда после длинной и тяжелой прогулки. Петр рядом беспокойно, но бесшумно завозился. Резко подскочил. Лев услышал, как треснула ветка под чьей-то ногой справа от него, кто-то громко запыхтел. Рядом с ним опустилась черная тень. Выдавало человечье происхождение существа только светлая кожа лба да два поблескивающих даже в темноте будто горящими в зрачке огоньками глаза. Даже волосы его жена убрала под черный капюшон, замотав нижнюю половину глаз шарфом, который сейчас аккуратно оттянула вниз. Чуть дальше довольно громко шебуршало, это укладывался маг. Лев услышал, как Волков зло шикнул на мужчину, опускаясь рядом. Бок обдало приятным теплом от пальто девушки, пахнуло гарью. -Что тут у вас? – свистяще-громко прошипел Алексей -Тише. Лагерь планировали явно городские. Подходов вокруг полно, а сам он просматривается. Да и палатка главного сразу видна. Стоят недолго тут, не окопались даже нормально. Да и не привычные это разбойники, те умеют прятаться и землянки отрывать предпочитают. А у этих даже выгребные ямы устроены неправильно, - Как-то осуждающе заметил Лев, будто готовился отчитывать главу шайки за неправильное расположение. -Охрана есть, но чисто для виду. Далеко не суются, к кострам греться бегают, слепнут. Не на людей они надеются. Но не трусят. Мои вчера их чуток припугнули для виду, так они вроде струхнули, да потом из палатки главарь их выглянул, сказал что-то, они и успокоились. А что вы, господин маг, углядите? Наступила тишина. Лев снова услышал, как завозился Алексей, потом заметил, как маг ползет из-за плеча Маши, выбирается все вперед. Протянул к нему руку, уцепился за плечо: -Куда? - зло зашипел, - Заметят! -Я тихо. -Да я уж видел, как тихо. Отсюда смотри. Мы потом на другую сторону лагеря еще проводим, там тоже посмотреть надо. Аккуратно приподнялся, вытаскивая из-под шинельки лист бумаги и карандаш, на груди припрятанные. На листе уже был набросан примерный план местности. Передал через Машу все это Алексею: -На, отмечай, что где видишь. Расскажешь потом. Маг недовольно засопел, но начал черкать на листе, оставляя пометки. Через несколько минут, еще пару раз сделав попытки вылезти или хотя бы высунуться подальше, он отдал бумагу Льву. -Все, дальше не вижу. У них в лагере еще может что-то такое быть. Но это мне надо ближе подойти. -Если в лагере что и есть, то на палатке главаря или на складе с оружием. Они у них в разных местах. А так и соваться туда нет смысла. Рискованно. -А если там что-то реально опасное на складе или палатке. Взрывающееся что-то? Подала голос Маша. -Значит, будем надеяться на удачу. Все. Пошли на другую сторону. -Мы моей дорогой, а то нашуми еще здесь. Вы как там заляжете, мы покажемся. Тихо проговорила Маша. Снова закрыла лицо, отжалась от земли и исчезла черной тенью, за ней, опять зашуршав, поднялся Алексей. -Пошли, - шепнул, выждав Волков. Лев плавным движением сложил трубу, и пополз вслед за помощником. На смену места наблюдения они потратили довольно много времени, обходили по широкому кругу, чтобы случайным шумом не навлечь на себя внимание, все-таки Лев был ранен и потому неуклюж, да и опыт подрастерять за годы службы в полиции успел. Когда позицию наконец выбрали и умостились, уже порядком изгвазданные и продрогшие, офицер снова раскрыл свою трубу, завидуя своему помощнику, спокойно вглядевшемуся в происходящее обычным глазом, только легка пожелтевшим и посверкивающим нечеловечески. Лев устроился поудобнее и начал обозревать лагерь с этой стороны. Через какое-то время он заметил легкое толи шевеление, то ли мелькнувшую тень у стоявшей чуть в отдалении от костров палатки-оружейной, как они определили вдвоем с Петром. Присмотрелся, но темнота была уже полной, а свет от костров туда проникал плохо. Пихнул в бок казака, указал в ту сторону. Глаза помощника расширились, он даже чуть приподнялся, а затем аккуратно опустился обратно, беззвучно ругаясь. -Огонь, а не бабу вы себе выбрали, ваше благородие, - почти одними губами проговорил казак. Лев скрипнул зубами и опять навел туда трубу, но разглядеть ничего не получалось, тогда он начал осматривать остальной лагерь, пытаясь понять, заметил кто-то гостя в тенях или нет. -Ушли, - шепнул ему почти в ухо казак. Через несколько секунд за ними хрустнула веточка. Потом он услышал, как делает неудачный шаг и пыхтит маг, пахнуло гарью, рядом с ним на земле снова оказалась черная тень. Лев глянул на жену мельком, пытаясь выразить всю степень возмущения одними глазами и заметил, что даже в темноте она кажется бледной, дышит в свой шарф тяжело. Жалость пересилила злость. - Все, я все увидел, - прошипели сбоку. Лев скосил глаза и увидел, как Алексей что-то корябает на листе с планом, - Можем уходить, если вы тоже насмотрелись. -Пять минут, - Тихо полувздохнула - полусказала Маша, - Я отдышусь и пойдем. -Может тогда лучше ногами, без вот этого всего, -Подал идею Лев, прекрасно понимая, насколько прогулка по ночному лесу с двумя неопытными людьми, один из которых как специально шумит, опасна для них. -Нет, заметят, - Маша резко выдохнула, - Пойдем. Отжалась от земли и сдвинулась назад. Лев услышал, как завозился Алексей, а потом они словно пропали. К деревне вышли уже на рассвете. Поднимаясь по ступеням родного крыльца, отчаянно хромая на ноющую правую ногу Лев понял, что единственное, чего хочет – это упасть в кровать, и с тоской отметил, что ждет это его еще не скоро. Волков, нырнувший в сени вслед за ним, потянул носом. -О, уже все на месте. Вам бы к себе зайти, а я пока огонь разведу, прогрею здесь. Лев практически вполз на самый верх, уже по дороге расстегивая на себе одежду. Мелкие пуговички сопротивлялись, забитые грязью и листьями. Что из-под закрытой двери его комнаты пробивается огонек, он заметил уже потянувшись к ручке. Сил не было даже ругаться, пояс с оружием он снял еще внизу. Офицер глубоко вдохнул и резко распахнул дверь, одновременно сдвигаясь в сторону. Кто-то тихо удивленно пискнул внутри. Лев заглянул в комнату. Прямо посередине с одной из его рубашек в одной руке и странным ножом во второй, почему-то левой. Увидев его, нож и рубашку он откинула на стол и пошла навстречу: -О, наконец-то, я уже волноваться стала. Заходи, давай помогу, - Девушка почти втащила мужчину в комнату, незаметно принимая на себя почти весь его вес, подхватив за талию, - Как ты, как грудь. Боже, какой же ты грязный. Попав в руки женщины Лев понял, что на этом его силы кончились. Дверь стукнула, закрываясь. Краем глаза он увидел здоровенную лохань, от которой шел пар, и почему-то даже не удивился. Его опустили на кровать, стащив предварительно шинель, раздели практически догола, прошлись неожиданно теплыми руками по усталым, сведенным судорогой мышцам. Сильные и нежные пальцы разминали левую руку, потом прошлись по правой ноге, стреляющая боль начала потихоньку успокаиваться. -Так, снимать бинты будем потом, - пробилось через мягкую подушку, отрешавшую от реальности. Теплые руки куда-то потянули, заставили встать. Лев хотел возмутиться, отказаться, но сил говорить не было. Руки дотолкали до лохани, заставили в нее залезть и погрузиться во что-то божественно горячее. Вниз Вольмеры спустились примерно через час, когда на улице уже было светло. Лев шел впереди, привычно затянутый в форму, застегнутую на все пуговицы, даже с привычной булавкой в галстуке. Бурную ночь выдавали только легкая хромота, тени залегшие под глазами, и мокрые волосы, слегка всклокоченные и еще не убранные в хвост. Шедшая за ним Маша осталась в честно стащенной у мужа рубашке и своих джинсах. Внизу, в кабинете их ждал Волков и Алексей. Оборотень, почти не спавший вторые сутки, выглядел вымотанным и оттого насупленным, а вот Алексей выглядел неприлично свежо, сидел прямо на столе, по-мальчишески болтал ногами, прихлебывая что-то из большой глиняной кружки, судя по запаху – кофе. - Какой вы до отвращения счастливый все-таки, - Маша протиснулась за спину занявшего свое место Льва и принялась расчесывать и укладывать ему волосы. -Ну, я не виноват, что у меня была чудесная интереснейшая ночь, - Алексей соскользнул со стола, едва заметно шатнувшись, и пересел на стул, подтолкнув вторую кружку с горячим напитком Льву, -Кстати, спасибо за костюмчик, мне очень понравилось. Только в этот момент Лев, отвлекшийся на кружку понял, что столичный маг сидит перед ним в одной из машиных футболок и ее же странных широких штанах с кучей карманов. -Ага, вернуть не забудьте. -Да, конечно. Но знаете, надо будет обсудить потом, странная рубашка, это ладно, а вот брюки прекрасны, мне бы еще пару пар таких. -Где план лагеря? Алексей вытащил из одного из карманов сложенный в несколько раз листок, развернул его, положил на середину стола, и спокойным голосом начал свои объяснения. Лев который раз поразился тому, как легко и естественно этот человек перетекает из одного настроения в другое, меняет выражения лица. Перед ним сидел полностью сосредоточенный человек, хмурящийся по ходу объяснений, с куда более жестким лицом, чем несколько мгновений назад. С легким удивлением полицмейстер разглядел забившуюся в появившиеся на лбу и переносице складки пудру, удивился, как не заметил этого раньше. Теперь Алексей выглядел таким же усталым и измотанным, как и все они. -Я отметил по периметру все места, где есть магические ловушки. Полного сигнального покрытия у них нет, большая часть ловушек – мелкие артефакты, только вот точно сказать, что они делают, я не могу, могут просто поднять шум, а могут и что понеприятнее вытворить, взорваться там или облако яда выпустить. Кстати, несколько встречаются и дальше в лесу, просто удивительно, что их еще никто не задел. Так, вот с этой и с этой стороны у нас с вами слепое пятно, там меня не было, пройти незаметно нам с Машей туда не удалось, слишком открыто, так что с этой стороны лучше не заходить. -Когда это вы успели по лесу погулять? -Мы не гуляли. Я просто подумала, что я бы на их месте и подальше накидала ловушек. Поэтому мы в нескольких местах выходили и Темного мира, осматривались и обратно. -Да, я даже пару штук вблизи осмотрел. Артефакты, не отдельно подвешенные заклинания или обряды. Но артефакты очень высокого уровня, вроде простые, но обезвреживать – сам черт ногу словит, так что, простите, господа, но быстро от них избавиться не получится. Хотя… ну ладно, посмотрим. -А внутри лагеря, раз уж вы туда полезли? –Лев недобро скосил глаза на Машу, внутренне обещая, когда все закончится, устроить ей капитальный разнос за такое самовольство. -О, это было познавательно. На арсенале тоже кое-что есть, вот здесь, здесь, а здесь на входе вообще сетка накинута именная, - палец с отполированным ногтем водил по точкам на плане, указывая то на склад оружия, то но командирскую палатку, - Но при этом ни одного заклинания, только артефакты. Причем сделанные разными людьми. -Вы и это можете определить? –С удивленным уважением в голосе проговорил Петр. -Я? Иногда могу, но не в этот раз, трогать-то нельзя. Это Маша учуяла, буквально. -Да, там минимум три разных запаха, явно неподходящих к обстановке, так что у них несколько магов. -Причем весьма умелых. Но не конкретно здесь. А это усложняет нам задачу. Верхушку шайки надо брать живьем при любых обстоятельствах, потому что документы из палатки мы вряд ли получим. Там на входе стоит дрянь, пропускающая только своего хозяина, а ее очень часто используют в связке с полами Помпадур… -Чьими? Господин маг, давайте понятным языком. -А что она тоже была магом? -Нет, тут из-за фразы, - начал было объяснять Алексей, - А, ладно. Там на полу, скорее всего особая сеть, уничтожающая все внутри за секунды, если через вход попробует войти кто-то чужой. -А если не через вход? -А черт его знает, смотря как настроены артефакты. -Вы, господин следователь все про артефакты говорите. Это значит что, настоящего мага-то у них и нет, получается? Просто люди - человеки там? -Не факт, Петр Николаевич, не факт. Вполне возможно и даже вероятно, что главный у них как раз и маг, просто все остальные просто наемники или не много стоящие пешки, которых не жалко потерять. Вы же сами говорили, что они не опытные бойцы. -Ну, этого мы не говорили, господин следователь. Опыта ведение боевых действий на пересеченной местности у них действительно не много. Но это не значит, что они и стрелять не умеют, или в рукопашной ветеранами не окажутся. У войны много лиц. -Ну что ж, господин полицмейстер, тогда понадеемся на то, что нам повезет и что под вашу деревушку не нагнали лучших фехтовальщиков Европы. -Почему Европы-то, своих не хватает, что ли? И почему вы думаете, что там все-таки есть маг? -Потому, уважаемый Лев Павлович, что переговаривалась часть из них отнюдь не на русском языке. -На чешском, вроде бы. Или польском, я не очень их различаю, но корни славянские. А один ругался на немецком, - вставила Маша. -А почему главный у них может оказаться магом… А может и не оказаться. Понимаете, я бы на его месте тоже не особо раскидывался своей силой ради тех, кем могу пожертвовать. Если накладывать постоянное заклинание – оно будет потихоньку постоянно пить твои силы. И тогда сам не знаешь, когда их уже не хватит. А обряды. Обряды, за исключением совсем уж простеньких, это трудозатратно, довольно долго по времени и опять же энергозатратно. -Да? А когда вы меня в комнате заперли, я думала вам это просто далось? -перекрыть вход или выход одному человеку или закрыть территорию от всех кроме себя – быстро. И то, если точно знать, как. Я-то на наши внутренние разработки полагаюсь, а у него их может и не быть. А вот настроить подобное на несколько человек, тем более на сколько их там? -Человек 20 – 25. -Нет, больше, - возразил своему помощнику Лев. – Их должно быть больше, минимум 30. Палаток слишком много. Видимо часть где-то на разведке или еще не подошла. -Значит рассчитываем на 30. -Пойдем прямо сейчас? -Нет, отдохнуть надо, вы, господа офицеры, может и двужильные, а я бы соснул часок. Да и собраться надо, как положено. К вечеру двинем. Оно в темноте брать удобнее, паники будет больше, да и шансов, что всех разом прижмем побольше. -Разумно, разумно, да. -Только, господин маг, вы до места в хвосте пойдете, шумный вы слишком. -Я его проведу. -Не проведешь, - Лев спокойно посмотрел на Машу, и продолжил, - Тебе нечего делать на поле боя, а там будет бой. Это опасно, да и не дело для девушки. -Ну, с опасностью… -Ты не пойдешь, - тон остался спокойным, но на скулах начали проявляться легкие розовые пятна, - Это окончательное решение. Ты просто будешь путаться у нас под ногами, бойцам придется еще и о твоей охране думать. Ты не боец. -Но он тоже, - Маша бесцеремонно ткнула пальцем в Алексея. -Да, но он нам нужен будет, если их главарь действительно маг. Его жизнью я рискну, потому что она принесет пользу. Ты только помешаешь. -А ты, раненый, не помешаешь? -Госпожа Мария Давидовна, не спорьте. Лев Павлович прав. Он хоть и раненый, а командовать все равно ему, у него опыта в таком поболя, чем у меня будет. Вы не бойтесь, я присмотрю, и в рубку не пущу. -Мария Давидовна, я с ними согласен. Вы уж простите, знаю, что разозлитесь на такой аргумент, но вы все-таки барышня. Не надо вам на такое смотреть. Хотя, может и увидите еще, да вот раньше времени в огонь соваться не стоит. -Но… -И если ты за нами своими Тенями пойдешь и там появишься, то пеняй на себя потом. Нет, Маша, ты здесь останешься. -Ждать? Ты думаешь, мне сил хватит просто сидеть и ждать? -Ну, не совсем сидеть и ждать. Прикрытие нам обеспечивать, - Алексей задумчиво прошелся по комнате, - Если верить Льву Павловичу, людей там должно быть больше, но их там нет. Есть шанс, что еще не подошли, но что-то я сомневаюсь. Здесь они сидят, смотрят, слушают. И очень быстро сообразят, что куда-то отправившийся отряд казаков во главе с Львом Павловичем и со мной в придачу – это не спроста. А какие у них пути передачи информации, мы не знаем. Поэтому, Машенька, вы нам крайне важны здесь. Вы будете играть ту роль, которую и должны. Госпожа Марьяна будет сегодня к вечеру ждать в гости одного из своих обожателей с продолжительным визитом, который слегка запятнает ее честь приличной девушки, ибо затянется сильно за полночь, да еще и в ее личных покоях. А вот как объяснить направившийся куда-то к вечеру отряд казаков я не знаю. Маша, все еще обиженная и даже отошедшая из-за этого от Льва, проговорила: -Может сказать, что на учения в город вызвали. Бывают у вас учения? Или смотры? Или еще что? Это позволит выехать в полной форме с оружием из деревни и без особых лишних вопросов. -Хммм, Петро, а что у нас в народе говорят о приезде господина начальника полицейского управления ко мне? -Ну, я не стал особо распространяться. Слух ходит, что он к вам по делам ездил, за помощью, уговаривать на дело какое-то опасное. Хотя другие говорят, что угрожать приехал, мол работаете не лучшим образом, и казаки вон разленились все. -Ну, оба варианта нам подходят. Сообщи казакам, что вечером в город в полной выкладке идем. Не говори, почему. Пусть сами додумывают. Мы так не придумаем, как они смогут. -Все, господа. Если не возражаете, на этом временно закончим. Поспать нам всем надо, а потом еще разобраться с тем, как брать это гнездо будем. -Добре. -Мария Давидовна, не будет ли наглостью с моей стороны попросить вас о еще одной прогулке под руку? А то подозрительно, знаете ли, если я так спозаранку отсюда выйду, да по всей деревне прогуляюсь. Маша устало вздохнула, но не говоря ни слова подошла к магу, подхватила его под локоть и исчезла вместе с ним, просто растворившись в воздухе. Минут через 15 она вернулась уже в личную комнату Льва. Тот сидел на кровати, медленно стягивая с себя одежду, изо всех сил стараясь не уснуть. Девушка плюхнулась на кровать рядом, уперев локти в колени и устало повесив голову. Мужчина сполз на пол и начал расшнуровывать ее ботинки, стянул один за другим. Потом так же молча вернулся на кровать, обнял девушку и потянул на себя. Уже устроившись на его плече, пробравшись опять холодной ладошкой под рубашку к верхней части груди, не затянутой бинтами, она тихо прошептала: -Не вздумай там сегодня помереть. Понял? Иначе я тебя прибью. -Да, Нескладеныш, точно прибьешь, - Лев улыбнулся в потолок. И почему-то подумал, что надо будет потом выяснить, как она умудрилась затащить здоровую лохань и столько горячей воды прямо сюда, а потом провалился в сон.