Дурные сны - дело нехитрое

Бриан Морель злился. Они потратили полдня на бесполезное сидение в засаде, развертывание сети артефакторных ловушек, отведение случайных проезжих, а чертов отряд казаков так и не дождались. Что что-то пошло не так, он понял еще 4 чертовых часа назад. Но это же русские, они никогда не появляются вовремя, чертовы медведи. Пока ждали, пока сворачивали артефакторную сеть, уже давно наступила ночь, а передвигаться ночью по лесам француз не любил, поэтому отчаянно раздумывал над проблемой, куда вести свой отряд: к лагерю через буреломы, в которых недолго наскочить на какое-нибудь животное, или к поместью той ведьмы, к которой направился его временный командир. Бриану не нравилась эта работа, не нравилась эта страна и уж тем более не нравился его «командир», этот сумасшедший фанатик, не понимающий ничего в войне и надеющийся завоевать союзников своими пламенными речами. Он вообще не понимал, на кой черт его наниматель сюда их отправил. Спасибо, хоть артефактов подкинули, раз уж без мага отрядили. Он ехал впереди в своем потрепанном тулупчике, жарком и неудобном, за ним покачивались в седлах его бойцы, десять головорезов, собранных по всей Европе, отребье, осколки великой войны, так и не нашедшие себе за 15 лет применения в мире, кроме как продолжать резать людей по приказу и какими-то невероятными путями прибившиеся в подчиненные к Немцу. Морелю было порой даже противно командовать ими, но ничего не попишешь, всем нужно что-то есть и откладывать на пенсию, которая уже совсем не за горами. Небольшой отряд выехал к пригорку, на котором начинался лес. Нужно было решать, куда поворачивать дальше. Сзади спросили на ломаном немецком, языке, на котором им теперь всем приходилось общаться, -Ну и куда дальше, командир? Бриан задумался на минуту, а потом понял, что к камину и винному погребу он хочет все-таки больше, чем ломать ноги по лесам. А с возможным недовольством начальства он как-нибудь справится. -Поворачиваем в поместье, - крикнул он, поворачиваясь к отряду. -Эй, смотрите, что там? Морель обернулся и задрал голову, вглядываясь в лес, на который указал один из его бойцов. Оттуда послышался лошадиный топот, между деревьями замелькали тени, одна из которых оказалась белой. -Готовь пистоли, - скомандовал француз, сам доставая верное оружие и понимая, что после первого залпа надо будет удирать со всех ног от этой внезапной угрозы. Мелькающие тени все еще четко не вырисовывались, посчитать, сколько в отряде противника людей не поучалось. Единственно, что было видно – это белый всадник, несущийся во главе. Это было что-то неправильное, ненормальное. Белое туловище, белые руки, белая голова. Француз прицелился по яркой цели: -Стреляй, - скомандовал он, сам нажимая курок, но вместо других выстрелов услышал крики людей и дикое звериное рычание. Обернулся и увидел, что несколько человек корчатся на земле под огромными, нечеловеческих размеров зверьми, кто-то выстрелил: -Волки, волки, руби их, - закричал кто-то на французском. Но животные были словно тени, ускользающие от выстрелов и снова бросающиеся на всадников. С другой стороны гул налетающих коней усилился. Морель оглянулся, вражеские всадники, несущиеся с холма, казались лавиной тьмы, впереди которых несся чертов белый демон с поблескивающей шашкой в отведенной для удара руке. Инстинкт сработал раньше ума. Ему старый солдат подчинялся беспрекословно, ибо только потому был еще жив. Он вонзил шпоры в бока коня и погнал его что есть мочи в сторону поместья, сам прижимаясь к луке седла, чтобы в спину было сложнее попасть в темноте. *** Тиберий сдвинулся, прикрывая собой Машу, поднявшуюся из кресла: -Эдуерд, что ты несешь? Ты болен что ли или пьян? -О, не делай такой удивленный вид. Ты неплохой актер. И черт побери, не знай я заранее о том, кто будет меня здесь ждать, я бы даже поверил в ту чудесную историю влюбленности, которую ты разыграл передо мной утром. -Объяснитесь, сударь. В чем вы пытаетесь нас обвинить? Маша вышла из-за спины Тиберия, при этом прихватив рукой рукав, и попыталась сосредоточиться, чтобы открыть дверь в Темный мир. -О нет, не так, - почти весело проговорил гость, быстро подходя и насильно оттаскивая Тиберия от нее, при этом он быстро выудил из кармана короткий капсюльный пистолет и приставил к голове помещика, - Простите, дорогая, но очень уж вы любите появляться внезапно. Давайте-ка я прихвачу свою страховку, на случай, если вы захотите нас покинуть. Вы же достаточная страховка, друг мой? Ей важна ваша жизнь? -Что ты делаешь? Ты хоть понимаешь, что творишь? – все еще спокойным голосом, но уже заметно бледнее, проговорил Тиберий, стараясь не шевелиться, а затем одними губами, смотря Маше в лицо, - Уходи. -Да, мне важна жизнь Тиберия. Но я до сих пор не понимаю, что вы себе такого надумали и в чем изволите обвинять меня. Давайте успокоимся и просто поговорим. Думаю, мы найдем выход из этой ситуации. Маша замерла и не шевелилась, смотрела прямо в серые глаза нападающего, старалась говорить спокойным голосом и не коситься на видимый только ей проход в Тьму. -Тогда извольте выполнить мою просьбу. Представьтесь. Плохо быть невежливой. -Мне казалось, что я уже сделала это. -Носить маску мертвого или посаженного под замок человека – это бесстыдство, молодая леди. Хотя для организации вашего друга из столицы это одно и то же. Смерть и темница для таких людей, как Марьяна. А вы. Вы совершенно на нее не похожи, как вам вообще в голову пришла мысль выдать себя за нее? Кто вы такая? Глупая ведьма, попавшаяся на посулы имперской службы? -Я не ведьма, - Маша вздохнула и начала медленно стаскивать перчатки, но Эдуард ее остановил знаком, - Не бойтесь, это просто перчатки. Жарко в них, непривычно. Я же сказала, я не ведьма. Нет у меня магических способностей, только немного ловкости. -Ваше имя? -Маша. Меня зовут Маша. -И как же вы попали в эту гостиную, Маша? -Видите ли, я прибыла из столицы вместе с господином следователем. -Ложь. Я не люблю, когда мне лгут, девочка, - в серых глазах Эдуарда начало что-то разгораться, то ли злость, то ли азарт, - очень не люблю. Он заставил Тиберия подойти к одному из изящных стульев, скомандовал завести назад руки, вытащил освободившейся рукой из-за пазухи какую-то веревку, поднес к сложенным за спинкой стула рукам и что-то шепнул. Веревка ожила и быстро стянула запястья мужчины. Тоже он проделал с его ногами. -Я не люблю, когда мне лгут ,женщина. А ты, видимо, пока не понимаешь, куда попала. Или надеешься на своих собачек. Так я тебя расстрою. Он прошелся до двери, не спуская глаз с Маши и продолжая целиться Тиберию в голову. Отпер дверь и распахнул ее, крикнул что-то в проем. Через несколько секунд двое мужчин, высоких, массивных, одетых в черные охотничьи костюмы вволокли в комнату огромного волка, спелёнатого серебряными цепями, тихо подвывающего. По комнате пошел запах паленой шерсти и кожи. -Как видите, вы здесь одна. Нет, вы конечно можете продемонстрировать нам свой талант исчезновения, но будьте уверены, эти двое и все те, кого вы сами заперли внизу в людской, умрут. Причем далеко не быстрой и милосердной смертью. А теперь вернемся к нашему разговору. Он прошелся до Тиберия, отложил пистолет на столик, а из кармана извлек небольшой футляр: -Я врач, хирург, как правильно заметил мой друг. И знаете, я всегда был околдован человеческим телом. Красотой переплетений мышц, скрывающихся под этой уродливой оболочкой кожи, скоростью пьянящего потока крови. Я знаю каждый уголок тела и поверьте, смогу сделать так, чтобы вы пожалели о своем вранье. По крайней мере, чтобы Тиберий пожалел. Прости, мой старый друг, но ты сам знаешь, идеалы должны быть выше дружбы. Блеснул тонкий скальпель рядом с лицом окончательно побледневшего, но молчащего Тиберия: -Ну так что? -Маша, хватит, давай все скажем, - тихо проговорил привязанный помещик, и продолжил, не давая девушке себя перебить, - Она моя сестра. Младшая, незаконнорожденная. Она наш бастард. Не трогай ее, Эдуард, слышишь? Она ни в чем не виновата, она просто играла роль, которую ее попросил столичный следователь, просто помогла ему, она ничего не знает. -О, как. Бастрад в семействе Ерохиных. А твой отец был не без греха, так ведь. От этого у тебя такое отношения к нам, простым смертным? Ну что ж, может и бастард. Да только ты врешь на счет другого, - лезвие прошлось по коже, делая аккуратный надрез по скуле, выступила кровь, - Она знала, в чем участвует. А еще наша Маша. Могу я вас так называть? – девушка кивнула, - так вот, наша Маша не такой уж простой человек. Я прав. Оба допрашиваемы молчали. Легкий взмах скальпеля, еще одна красная полоса на пару сантиметров ниже. -Прав, - взвизгнула Маша, - хватит, прошу вас, хватит мучить Тиберия. Он вам не нужен. Я расскажу все. Я поняла. Вы хотите знать кто я. Я расскажу. Все, что вы хотите. -Вот и отлично. Барышни – самый понимающий народ, немного крови все, что необходимо. Эдуард отложил скальпель и присел, удобно устраиваясь в стоящее рядом кресло. -Меня зовут Мария, я действительно бастрад, сестра Тиберия. И да, я знаю, что здесь происходит. Я действительно работаю с Алексеем Ивановичем и нахожусь здесь, чтобы вас обмануть. И заманить. Что мне и удалось, кстати. Так что я бы на вашем месте сдалась немедленно, тогда у вас есть шанс на смягченное наказание. -Оу, и где же он? Честно говоря, я надеялся застать его прямо тут. Почему же он вас покинул в одиночестве? -Думаю, он сейчас с нашим полицмейстером заканчивают разбираться с вашей шайкой. -Шайка. Как грубо, хотя что ждать от бастарда. Или не бастарда. Твой полицмейстер со всеми его казаками уже кормит ворон, если от них хоть что-то еще осталось. Простите, но пока вы тут воображали, что ловите нас, мы действительно взяли вас в свои сети. А если с ним была и эта подстилка властей, то тем лучше. Сомневаюсь, что его силенок хватит, чтобы действовать против нас. Но вы забыли мне рассказать, какими же силами вас наградила природа. А мне это чрезвычайно интересно. Маша, побледневшая, с сильно расширившимися глазами, опустилась в кресло. Стянула с рук перчатки и начала нервно их перебирать, ответила глухо: -У меня нет сил, вы ошибаетесь. Все мои силы – это умение переодеваться, быстро бегать и лазать в окно. Расстрою вас, но я не ведьма, если вы это хотите от меня услышать. -Врете, барышня. Если вы соврете мне еще раз, я отопру Тиберию вену. И он медленно истечет кровью прямо у вас на глазах. Столичный следователь дважды таскал вас проверять наличие непроданной души. А это многое значит. В нашем мире, знаете ли, душа простого человека никому не нужна. Увы. А то свою я заложил бы уже давным-давно, - Эдуард хохотнул, - Кто вы? -Хорошо, хорошо, не трогайте Тиберия. У меня слабые способности к магии, ритуалы, максимум, не больше. Алексей говорил, что, может быть, я научусь создавать артефакты. Ему просто нужен был помощник, понимаете, просто помощник, поэтому он уговорил нас с братом в этом участвовать. Не больше. Пожалуйста, отпустите моего брата. Если я вам нужна, оставьте меня, но не его, он тут точно не при чем, он не знает ничего, вообще ничего. Это все Алексей Иванович и Лев Павлович. -Ну, раз он ничего не знает, то зачем он нам? Эдуард поднялся со своего места, легким движением подхватил скальпель и приставил его к горлу Тиберия. -Я сказал, хватит мне врать, - улыбка все еще плавала на губах, но глаза выдавали медленно растущий гнев, - Ты не бастард. Уж кто-кто, а чертов Вольмер не женился бы на бастарде. Про него многое говорят, но что он презирает любого, у кого нет дворянского титула – это знают все. А вы, моя дорогая, имели глупость опуститься так низко, что заключили брак с этим уродцем. Кто ты такая? И предупреждаю, услышу еще хоть слово лжи и ему конец. Скальпель прижался сильнее, на шее выступили капли крови. Липкий страх, сжимавший и замораживающий все нутро, парализующий движения, столкнулся с волной тихого отчаяния и понимания, что все это происходит по-настоящему. По-настоящему там в углу между двумя молчаливыми мужчинами скулит огромный волк, который еще недавно был мальчишкой и сидел у ее ног. По-настоящему с щеки связанного явно чем-то магическим Тиберия течет кровь и к его горлу приставлен вполне настоящий скальпель, который этот человек может пустить в дело. Паника подступила к горлу. И через все это внезапно пробилась мысль, что Льва и Алексея уже действительно может не быть, что никто не придет ей на помощь и что у нее есть два пути. Бежать в Темный мир, и тогда как минимум еще два человека умрут. Или попытаться как-то продержаться. «Лев бы не сбежал. Лев бы смог. И я смогу». Маша медленно поднялась со своего места, откинула перчатки и улыбнулась, очаровательно. Бледное испуганное лицо исказилось, в огромных темных глазах в самом центре зрачка вспыхнула искорка, уголок губы чуть приподнялся, показывая самый краешек клыка, искажая улыбку. -Ну правду так правду. Если ты готов ее выслушать. Привет, Эдвард, меня зовут Мария, и я вообще не из этого чертового мира. Это я, чтоб ты знал, прикончила эту вашу местную ведьму. Это я нашла вашу с ней милейшую переписку. И я решила, что хочу с тобой познакомиться. А остальные. Ну что ж, они приняли посильное участие. Итак, мой милый доктор, давайте-ка сыграем в игру. Вы рассказываете мне, что это такое вы тут затеяли, а я вам, что я, черт побери, такое. И почему меня так активно таскали к священнику. Вам же до чертиков это интересно. Маша медленно приближалась к Эдуарду, протянула к нему руку. -Давайте отпустим моих милых пешек и поговорим, как взрослые люди. Равные взрослые люди. -Люди? Я что-то не уверен, что ты человек. Bring Silber und Stahl hierher (несите сюда серебро и сталь), - крикнул он двум стоявшим рядом с волком мужчинам. Один из них отпустил свой конец цепи, выудил из сумки на боку две пары наручников и двинулся к девушке. -Мы поговорим, и я даже отпущу Тиберия, когда вы наденете это. Я люблю безопасность, знаете ли. А убивать старого друга не собирался. Но меня радует, что у тебя такие верные друзья, хотя и странные, дружище. Маша вытянула вперед руки, на ее запястьях защелкнулись две пары браслетов, мужчина повернул ключики в замках и отдал оба Эдуарду. Метал неприятно холодил и оттягивал руки вниз. -Довольны? Эдуард отступил от Тиберия, убрал скальпель на стол и подошел у Маше вплотную. -Тем, что мне в руки попал настолько интересный экземпляр, о вполне, - он протянул ладонь и провел кончиками пальцев по скуле девушки, а затем сжал ее челюсть, заставляя чуть повернуть голову, - Подумать только, какой интересный случай. Знаете, если вы говорите правду, вы будете поистине интереснейшим объектом для исследования. Маша не ответила, зацепив взглядом серые радужки мужчины, она погрузилась в содержимое его головы. Перед глазами замелькали картинки, девушка нырнула в них, стараясь впитать все, до чего могла дотянуться, события, чувства, силу. В общем вихре она выхватывала самое важное, самое необходимое. Видела, как дернулось тело молодой женщины, когда через него пропустили ток, как перед ней раскрылась грудная клетка с все еще бьющимся сердцем, работающими легкими, слышала, как задушено и раздражающее в это время кто-то то ли хрипел, то ли кричал рядом. Это раздражало, рядом с столь прекрасным образом живого, сокращающегося человеческого тела должна быть тишина. Видела, как какой-то мужчина в возрасте, с объемистой белой с простреливающими нитками черного бородой выговаривает ему, называет чудовищем, грозит жандармерией, тюрьмой, желтым домом. Видит грязную, маленькую, темную комнату, слышит, как через тонкие стены кто-то что-то говорит по-немецки, что-то о книгах. Отчаяние, боль от несправедливого наказания, от необходимости бежать, скрываться затапливает сознание. Злость на этих чудовищ, мешающих познать прекрасное, важнейшее, тайну жизни и смерти. Чистая, хорошо обставленная комната, хорошо одетый господин средних лет. Вежливый, живо интересующийся его работой, протягивающий к нему руку и зажигающий прямо на ней огонек. -Вы сможете сотворить все, не только это, вы сможете ответить на главный свой вопрос, поймать нить ускользающей жизни, удержать, вернуть. Вы получите это. Как и все другие, когда мы разрушим этот заговор, когда мы вернем людям свободу, когда мы снова сможем вернуть в мир, обычным людям силы, которые и должны принадлежать всем, а не только избранным, кому повезло такими родиться. Маше нравилась эта идея, магия для всех, чудесные силы для каждого. Да, да, чудесные силы для нее, она столько сможет сделать, столько узнать. А надо всего ничего. Всего лишь уговорить одну ведьму, древнюю, сильную, всего лишь уговорить и ему, ей дадут испить из этого кубка, некое особое, высшее существо поделиться с ним, с ней силой. Всего одно дело в России. Благое дело, великое дело. Наследник еще мал и это прекрасно, на него можно воздействовать, слегка, исподтишка. А потом, скоро-скоро, он сядет на престол и справедливость будет для всех, все узнают о магии, все смогут получить эту силу. Картинки мелькали. Дорога, гостиницы, письма, лес, люди. Маша увидела бледную женщину с огромными темно-карими глазами, смотрящую прямо на нее, нагло улыбающуюся, почти по-звериному ощерившуюся, с такой странно-холодной кожей, ощущаемой под пальцами. Он, она знает, что это существо, так похожее на человека, обычного привычного человека, не такое, совсем не такое, пришедшее издалека, способное к магии. Это шанс, ликует он, она в душе, шанс узнать, что же их отличает, в чем они такие особенные, такие отличающиеся, почему им дано, а нам, простым людям, нет. Желание провести по этой бледной коже острой сталью становится почти невыносимым, снять эту обыденную, такую неинтересную маскировку, понять, что же такого прячется внутри. Хватка чужих пальцев отпустила лицо, Маша моргнула, возвращаясь в привычный обыденный мир. Перед ней, практически в упор стоял мужчина с лихорадочно горящими серыми глазами, закушенным углом нижней губы. -Вы так хорошо маскируетесь под обычного человека. -Вы тоже. Мужчина отвел глаза и отошел на пару шагов, поднял со столика свой скальпель, начал вертеть его в руках. Маша опустилась в свое кресло. -Ну что ж, поговорим. Как только вы выполните свое обещание. -Какое еще обещание? -Отпустите Тиберия. И волка тоже, он точно никому особо вреда не причинит. -Отпустить? Ульрих, - резко бросил мужчина одному из стоявших в углу, тот вытащил из-за ремня плетку с несколькими хвостами, растянул ее, легко замахнулся и опустил на спину волка. Оборотень взвыл. -Серебро. Они, знаете ли, не любят серебро. Думаю, у них особый состав крови. Обязательно позже займусь этим вопросом. Вы не в том положении, чтобы требовать от меня чего-либо. Но у нас есть некоторое количество свободного времени. Завтра, вместе с вами мы отправимся в путь. Если вы будете достаточно послушны, а мне достаточно интересно с вами, то Тиберий сможет вернуться домой, когда мы уедем. Если же нет, то винить вам придется только себя. Хотите чего-нибудь? Вина? Чая? -Одолжить у вас один из скальпелей, пилу, а затем снять с вас скаль, очистить кость и убрать черепную крышку, а затем изучить, что же не так в вашем мозгу. Эдуард рассмеялся. -А она мне нравится, Тиберий, честное слово. Должен отдать должное крепости вашего духа и любопытству. Вряд ли в наших краях нашлась бы дама, способное на это. Интересный у вас мир, видимо. -Интересный. Более чем. Хотите расскажу? -Расскажите. После того, как в подробностях опишите свои силы. -Ну что ж. Раз пока я говорю, ваши пленники будут жить, мы поговорим. В моем мире таких как вы все еще считают сумасшедшими. Но посмотреть на работающее сердце в раскрытой грудной клетке может каждый с помощью специальных обучающих фильмов. На практически расслабленно развалившуюся в кресле женщину, все еще как-то дико и хищно улыбающуюся испуганно уставился во все глаза Тиберий. Эдуард же даже слегка наклонился вперед, вслушиваясь в слова девушки. **** Господин, там… А вы уже знаете. Темная высокая фигура зависла в нескольких сантиметрах от пола. Вытянутые, напряженные белые стопы почти задевали черноту, оттого казалось, что мужчина, одетый в черные штаны и черную же рубашку просто принял позицию из балета, напряженно вытянувшись и всматриваясь в поверхность зеркала, в которое вцепился двумя руками. Сегодня Господин не играл со своей внешностью. Черное перетекало в белое и обратно. Атли, едва прибывший с одного задания и едва не пропустивший всю заварушку с Путешественником, тихо выдохнул. Его Господин все также не мог отвлечься от своего любимого сериала, а значит наказания за невнимательность не будет. Хотел бы, сам бы помог. -О, посмотри на нее, это так мило, она злится. Злится, до чертиков напугана и почти в истерике, едва ли не в обмороке, но сидит и рассказывает этому идиоту мифы о инопланетянах. И как, ты посмотри, он даже верит. Атли, всматривавшемуся в лицо Демона, на секунду показалось, словно белая кожа лица – лишь маска, под которой другое, настоящее лицо сейчас двигается, а линии движения не совпадают, чудовищно коверкая точенное отлитое из белого мрамора лицо повелителя Тёмного мира. Эльф моргнул, морок пропал. Глупый морок. Уж кому, как не ему, уже многие годы сопровождающему Демона знать, что все, абсолютно все, что написано на лице Господина – лишь игра капризной сущности, отчего-то желающей походить на людей. Демон на секунду отвлекся на своего дворецкого: -Сгоняй к Немцу, предупреди его, что с этой пешкой покончено. Если она его в припадки истерики случайно не прибьет, то я потом его точно прикончу. Он мне не понравился. Пусть этот считает моим подарком весть о том, что здесь его дело, увы, не выгорело. Посмотрим, что сделает дальше. Эльф склонился в поклоне и, привычно скользнув в темноту, отправился выполнять задание. -Давай, девочка, попроси о помощи. Попроси. Одна короткая просьба, одна короткая молитва. Ты же знаешь, за тобой не придет никто из этих хлюпиков. Давай, попроси… Мужчина снова вцепился в зеркало обоими руками, всматриваясь в самую его глубину. *** Герхарт пришел в себя и понял, что лежит на земле. Правая нога болела, дышать было невыносимо больно, лицо горело. Он попытался пошевелиться и услышал рычание, открыл глаза и прямо у лица увидел оскаленную пасть одного из тех чудовищ, что налетели их в темноте. Он точно помнил, что успел пристрелить одну из этих тварей, до того, как на них налетели еще и люди. Что произошло потом, как он оказался на земле, наемник не помнил. Тихо, медленно он потянулся рукой к поясу, пытаясь нащупать кинжал, который еще должен быть при нем. На поясе ничего не было. В грудь прилетело что-то тяжелое, перевернув его на спину и спровоцировав всплеск боли. Герхарт зажмурился, а когда снова открыл глаза, увидел, что над ним склоняется чудовище. В темноте белели, практически светились светлые глаза в ореоле белых растрепанных волос. Лицо перечерчивали темные полосы, на рубашке были такие же черные пятна. Существо что-то прокаркало по-русски. -Да что б ты сдох со своей песьей речью, - проворчал, задыхаясь от боли в груди, наемник. -Сдохну, да вот ты явно это сделаешь раньше, - ответил на чистом немецком демон, - И вот сейчас ты мне расскажешь все, что я захочу узнать. Иначе, поверь мне, ты будешь умолять о смерти. А так у тебя есть шанс даже узнать, что такое русская каторга. Герхарт, нащупывая на пальце заветный подарок странного нанимателя, осклабился. Нет, сволочь, не родился еще русский, который смоет его прикончить. -Я все расскажу, иди сюда, я дам тебе важное. Болобрысое чудовище начало накланяться. Сзади что-то взвизгнул один из этих свиней, белобрысый повернулся на крик, а Герхарт поднялся вперед и рыкнул, активируя артефакт: -Sacra solem. И осклабился, чувствуя, как по коже растекается заветное тепло. Герхарт еще успел понять, что артефакт сработал совсем не так, как обещал наниматель. Тепло, нарастая, пошло не во вне, а внутрь, превращая каждую частицу наемника в пепел. Льва от допроса оторвал высокий крик Алексея: -Уйди от него! Он обернулся к бегущему к нему магу, и начал подниматься, когда почувствовал, как ему в лицо полыхнуло жаром, отшатнулся. Наемник, единственный, оставшийся в живых, что-то выкрикнул на латыни, а затем скрючился и заорал. От него пахнуло жаром, кожа быстро почернела, съеживаясь, запахло пережённым мясом, он отшатнулся от уже мертвого человека. Алексей подскочил к нему и остановился, сморщился, почувствовав запах. -Какого черта это произошло? – офицер набросился на подбежавшего мага. -У остальных на пальцах артефакты. Только они должны были сработать не так. Огонь должен был идти наружу, а не внутрь. Но, сдается мне, я понимаю, почему они сработали именно так. -С чего? -У них в сумках такая дрянь, ты просто не представляешь. Нам очень повезло, что мы не нарвались на их западню. Но, главное, эта дрянь запрещена. Причем уже несколько столетий как. - У преступников запрещенные вещи? Как удивительно. -Нет, ты не понимаешь. Запреты в нашем мире, это не совсем то, что законы обычного государства. Те, кто устроил вот это, не просто какие-то преступники. Господи, да даже выносить из хранилища сети Прокруста – уже все равно, что подписать себе смертным приговор, а создавать новые и использовать их – это все равно, что плюнуть всему магическому сообществу в лицо. Лев, нам нельзя соваться туда, ты понимаешь? Просто нельзя. Мы не выйдем оттуда живыми. -Оставайся здесь, без тебя разберемся, - тихо проговорил офицер, отворачиваясь, - Как наши? Вынырнувший из темноты Волков, слегка прихрамывая подошел к мужчинам, поморщился из-за запаха: -Нормально. Зацепило нескольких, но у них обычные пули и обычная сталь, так что ничего опасного. -Хорошо. Мы едем к особняку ведьмы. Этот остается тут. -Будем прорываться? -Да. -Хорошо. *** -….Так он смог разработать первым клетки, способные заменять собой любые другие. Правда, использовать пока это невозможно на практике… -Знаете, все, что вы рассказываете, невероятно интересно. Думаю, даже мои суровые охотники заслушались. Да вот только вы, милая барышня, так и не ответили на первый заданный мной вопрос. В чем ваши силы? -Ответила. Быстро бегаю и хорошо переодеваюсь и все. -Что-то я сомневаюсь, что именно это помогло вам попасть сюда. И вы врете. Опять. А вы знаете, что бывает, когда вы врете. Маша попыталась возразить, но Эдуард Платонович прижал палец к губам, призывая ее замолчать. -Не беспокойтесь. Тиберию ничего не грозит. Да и волку тоже. Я, знаете ли, не садист. Зачем мне мучить их, если это не приносит особой пользы. Вы врали и продолжаете врать. Вам явно плевать на их жизни. А вот некоторые интересные манипуляции с вами, думаю, будут интересны не только с точки зрения стимуляции вас к разговору. Эдуард сделал движение рукой, подзывая одного из охотников и указывая на девушку. -Ты что делать собрался? Не смей. Слышишь, Эдуард, не смей, она же женщина, не смей. Она просто женщина. Тиберий натянул свои путы, пытаясь разорвать их и встать с стула. Ножки несколько раз стукнули, но попытка не удалась. -Женщины, кстати, устроены намного интереснее мужчин, я всегда так считал. А ты что-то слишком активен. Нет, так не пойдет, давай-ка тебя слегка поуспокоим, да и ее сделаем сговорчивее. Мужчина встал со своего мета и снова взялся за скальпель, подходя к связанному Тиберию: -Посади ее на стул напротив него, им интересно будет понаблюдать друг за другом, - бросил он на немецком своему подчиненному, в этот момент сграбаставшему девушку и потащившему ее к одному из стульев. -Не дергайся, друг мой, иначе все пройдет слишком быстро. А так, я клянусь, что ты будешь жить, если она успеет рассказать мне все, что я хочу узнать. Несколько аккуратных движений скальпелем. Послышался треск ткани. Эдуард содрал сначала один рукав, а затем и другой от рубашки Тиберия, скатал их к запястьям, а затем нанес несколько порезов на обоих руках. По коже потекли аккуратные маленькие красные ручейки. -А теперь вы, моя дорогая. Вы даже не представляете, как же я хочу поскорее посмотреть, что же у вас внутри. Но это подождет. Сначала вы мне расскажете, как это вам удается быстро появляться в разных местах и что это за интереснейшее заклинание, позволяющее забывать вашу внешность всякого, кто вас видел. Это потрясающе. Вы знаете, что никто, совершенно никто из моих подчинённых не мог вас точно описать? «Вроде бы высокая и с темными глазами" – это все, что я смог от них добиться. Некоторые вообще путали вас с мужчиной. Эдуард вытер скальпель носовым платком и двинулся к Маше: -Ты сдохнешь, скотина, в муках. -О, как грубо, а ведь мы только что премило болтали. Страх делает из вас грубого человека. Не бойтесь, просто расскажите мне, то что, я хочу узнать и все закончится. Мужчины начал распускать шов, соединяющий рукав и платье, перед этим отодрав полупрозрачную вуаль сверху. Мозг девушки, уже практически успокоившейся, затопила очередная волна паники. «Ага, конечно, прекратится. Стоит тебе рассказать, что я такое, и ты прирежешь и меня и остальных. А может рассказать про Демона? Он же его знает, эта тварь должна его знать, должна его бояться. Но я же сама отказалась от его предложения. Нет, не можешь воплотить в жизнь, не угрожай. Значит будем молчать, столько, сколько получится. Кто-нибудь придет, кто-нибудь всегда приходит. Надо только молчать» Ткань съехала, собравшись гармошкой у запястья, прикрывая скованные за спинкой стула руки. Холодный метал коснулся кожи на плече. Обозначился легкий надрез. Маша сжала зубы, готовясь к вспышке боли, но лезвие дальше не пошло, а то, что проделывал этот маньяк было больно, но вполне терпимо. Он даже резал не глубоко. Девушка глянула на свою руку. -О, не переживайте, это начало. Знаете, что я всегда считал самым прекрасным в человеческом теле? – серые глаза уперлись в карие, - Мышцы! Хотите взглянуть на свои? Мужчина сделал замысловатое движение скальпелем, придержал пальцами, и Маша заорала.