Сестра Арамиса

Арамис нервно постукивал костяшками пальцев по краю стола: — Слушай, — вдруг подумал он. — вот однажды мне наш учитель грамоты сказал, что спиртом можно обработать рану… и, может, вино тоже подойдёт? — Я не знаю, — всхлипывая, промямлила Марис. — Давай попробуем, хуже уже всё равно не сделать, — развёл он руками. По её лицу пробежала еле заметная тень: — Тогда ты без меня, ладно? — Это ещё почему? — Я не могу даже смотреть на… это, — указала она на окровавленную рубашку. — Ну, я даже не знаю, — протянул её брат, покосившись на девушку. — Ты же военный, должна не бояться крови. — Я и не боюсь! — огрызнулась Марис.— Дай знать, как закончишь. Приняв из рук лакея бутылку, она вручила её брату, и, развернувшись на 180 градусов, вышла из комнаты. Марис съедало ужасное чувство: что-то между виной, обидой, страхом и физической болью. А что если были задеты какие-нибудь органы? Что если это всё напрасно и Атос всё-таки умрёт? Она уже не могла спокойно смотреть на эти тонкие белые руки, на эти абсолютно чёрные волосы, которые сейчас немного неаккуратно, отдельными прядями спадали на лоб, на эти губы: полуоткрытые, слегка обнажавшие ослепительно белые зубы… всё время она не испытывала к этому человеку никаких чувств кроме дружбы и бесконечного уважения… Не было ни «бабочек в животе», ни головокружительной эйфории, просто тепло, растекающееся изнутри при общении с ним, а сейчас вдруг полюбила, да так внезапно, что становится страшно, а не причастен ли сам дьявол?..