The Day

- Ты влюбился что-ли? - вот так просто, Югём разбивает, заботливо возвлдимую Бэмом, стену отрицания. Таец уже минут двадцать к ряду говорил про Дэфа, а Ким диву давался, как это друга угораздило так втюхаться. Впрочем, впервые наверно, он видел Бэма таким воодушевленным. Парень всегда был активным и весёлым, но таким был впервые. Изменилось что-то не очевидное, но очень заметное для человека, что знал его, как облупленного. - Ты головой, случайно, не ударялся? - Бэм язвит и надеется, что друг на самом деле не слышит треск его ломающихся баррикад, - Всё в норме. - Конечно в норме, у влюбленных вообще всегда всё хорошо. - Прекрати нести этот бред, Югём, - он раздражённо жуёт карбонару, думая, зачем вообще позвал Кима поужинать. В нём копошилось желание поговорить с кем то. О том, что он запутался, что ему тяжело. Хотелось распутать этот тугой клубок, но одному делать это так трудно. А Югём - единственный, кому он доверял достаточно, чтобы выворачивать перед ним душу наизнанку. Наверное. Почему-то сейчас он, мало того что не мог выдавить и слова об этом, так ещё и огрызался на очевидные замечания со стороны друга. И от того, как нелепо ведёт себя, раздражался ещё больше. - Знаешь, - Югём вдруг становится серьезным и, отпив вина, продолжает, - Бред или нет, но я не слепой. Чего ты так боишься? Я спрашиваю не чтобы поржать, я типа серьезно хочу знать, что с тобой происходит. - Да я и сам без понятия, - таец тупит взгляд, ковыряясь вилкой в своей пасте. - Так по томучто ты всегда один был, сколько я тебя знаю. Я даже про Джинёна старался почти не говорить, мало ли, вдруг тебе неприятно будет или ещё что. - Госпади, ты серьезно? Почему мне неприятно то должно быть?! - По тому что ты одинокий. - Свободный. - Одинокий. Иначе не мучился бы по ночам воспоминаниями. Сколько там уже лет ты убиваешься по тому парню? - Вот о нём не надо! - По тому что ты веришь, что любил его? - Да что ты знаешь об этом вообще?! Если я когда-то протупил и рассказал тебе, это ещё не даёт тебе права говорить о нём, - Бэм шумно отодвигает кресло, чтобы схватить куртку и, бросив пару крупных купюр на стол, выбежать из ресторана. Югём выбегает следом, нагоняя и хватая друга за рукав. - Может я и не имею права говорить что-то, но почему-то считаю тебя другом до сих пор! Я задолбался вытаскивать тебя из сраных блядюжников, когда тебе приспичит, потому что ты не знаешь как отвлечься от этого. Я хочу, чтобы ты жил настоящим. И если ты такой идиот, что не видишь того, что у тебя под носом, то я тебя туда ткну. Бэм фыркает, то ли в смешке, то ли ещё от чего, выпуская изо рта небольшое количество пара. - Куртку забери. Югём забирает вещи, что в спешке бросил за столиком и вызывает такси. Высаживает сначала Бэма, а затем едет домой. Они больше не говорили в тот день. Как и в следующие три недели. В это время, оставшись наедине со своими проблемами, Канпимук обращался к единственному источнику хоть какого-то спокойствия - Дэфу. В противном случае, обратился бы к алкоголю, но, кто знает, вдруг Югём прав? Может стоит не забываться, а попробовать начать всё заново? Не то чтобы он думал о более близких отношениях с писателем, он даже об ориентации того представления не имел. Как, в общем-то, и о своей. Но что, если попробовать пустить все на самотёк? Набраться смелости и признать, что этот человек будоражит в нём давно забытые ощущения. Те, что он похоронил для себя, вместе с Джебомом. Бэм стал довольно часто задумываться об этом. Например, когда сидел, оперевшись на крепкое плечо, перебирая записи Дэфа. В его небольшой комнате, освещаемой настольной лампой и его бесподобной улыбкой. - Хён, - таец поворачивает голову, оказываясь с мужчиной лицом к лицу и протягивает ему одну из тетрадей, указывая в текст, - Почему ты не оставил этот вариант концовки? - Какой? - поправляя очки для чтения на носу, Дэф вглядывается в написанное, - А, эта.. Она кажется мне слишком нереалистичной. - Ты не веришь в "хэппи энды"? - Я допускаю вероятность того, что это возможно, но не особенно надеюсь. Поэтому, как ты мог заметить, мои концовки в основном открытые. Ты сам можешь решить, чем всё закончится, разве так не интереснее? - Может и так, - отворачиваясь обратно к записям, младший таки не может промолчать, плотнее прижимаясь спиной, - А может и нет. Иногда просто хочется, чтобы сказали, что всё будет хорошо. "Жили они долго и счастливо" и всё такое, без всяких там "но", - Бэм замолкает ощущая, как чужая рука опускается ему на живот. Теплая и тяжёлая и, от чего-то, так приятно. - Может, - Дэф продолжает читать что-то, казалось бы, не придавая значения этому жесту, а Бэм думает, что был бы не прочь просидеть так, как минимум, оставшуюся жизнь.