The Day

"Наверное, именно так чувствуют себя зомби, когда восстают из мертвых" думал Бэм, пытаясь разлепить глаза и понять, где он. С трудом сев, он не моргая пялился на релакс-подушку в виде котика, которую обнимал во сне. Чего? Огляделся кругом. Небольшая, но уютная комната, минимум мебели, зато тьма книжных полок. Потерев слезящиеся после сна глаза, парень зевает и смотрит на себя, с удивлением отмечая, что кроме нижнего белья и огромной черной футболки, на нём ничего нет. Дэф. В тяжёлую голову протискиваются воспоминания и довольно чёткие, как на зло. Он помнит где он. Это его дом, его одежда и именно он возился с ним всю чёртову ночь. Стыдно то как. Хватая телефон, лежащий рядом на тумбе, понимает что уже заполдень. Надо пойти посмотреть, где Дэф. В конце концов, не спрячешься до конца жизни, ещё и в чужом жилище. Да и пить хотелось зверски. Всё ещё пошатываясь и ощущая отголоски выпитого, он выскальзывает из комнаты, буквально на цыпочках, но в коридоре тихо. По крайней мере, ванна свободна, что уже радует. Лучше бы освежиться перед разговором, чтоб поубедительней нести всякую ересь. Минут через 20, почувствовав себя, наконец, более или менее человеком, он понимает, что вещей своих так нигде и не увидел. Впрочем, к собственному удивлению, не то чтобы против. Обычно, он терпеть не мог ощущать на себе чей-то запах, поэтому никогда не одалживал одежду, даже у друзей. Но сейчас чувствовал себя вполне комфортно. Не то чтобы он хотел задумываться над этим, но от мимолётной мысли внутри словно становилось теплее. Бэм бы даже насладился этим, если бы не напоминающее о себе состояние. Заглядывает снова в зал, никого там не обнаружив, а затем на кухню. Но и тут - пусто. В квартире он и правда один. На столе он находит небольшую кострюльку, а рядом ключи и записку. "Подогрей его, надеюсь, это поможет. Я уехал по работе. Можешь взять что-нибудь из вещей в шкафу, твои - в химчистке. Ключи оставь в почтовом ящике" Бэм крутит листочек в руках и улыбается, в конце концов, кто в наше время оставляет бумажные записки, ей богу. В кастрюле - потрясающий похмельный суп. Не так хорош, как у мамы, но весьма не плох. Во время еды, он отправляет Дэфу сообщение, решив сделать вид, что ничего не помнит. Он так и не понял, чего хотел добиться ночью. Хотел ли, чтобы парень согласился или надеялся, что откажется. В любом случае, непоправимого не произошло. В благодарность, таец решает немного прибраться, видно, что Дэф готовил наспех. Он убирает кухню и заправляет за собой диван. А затем, с нескрываемым удовольствием проходит вдоль книжных рядов, вдыхая отчётливый запах старых и не очень книг. Его то запасы будут в пару тройку раз скуднее. Он ведёт рукой по корешкам, бегло пробегаясь глазами, отмечая, что хотел бы прочесть. Вдруг останавливается, цепляя одну и теперь крутит ее в руках. Это Дуглас Кеннеди, "Момент". Джебом читал её для него вслух, в их последнюю встречу. Вечером, перед тем днём, который разделил жизнь Бэма на "до" и "после". Он открывает её на случайной странице с загнутым уголком, вчитываясь в текст. "Мы можем похудеть и нарастить мышцы, а можем расслабиться и одряхлеть. Одеждой мы можем создать любой имидж и громко заявить о себе миру. Мы можем демонстрировать свое благополучие или нищету, самоуверенность или сомнения. Мы, как и города, можем измениться внешне до неузнаваемости. Но что мы никогда не сможем сделать, так это изменить историю, которая сделала нас такими, какие мы есть. В этой истории нагромождение всех пластов нашей жизни - удивлений и разочарований, жестокости и безнадежности, озарений и беспросветной тьмы. Мы есть то, что было с нами. И мы несем с собой все то, что вылепило нас, - все, чего мы были лишены; все, чего хотели, но так и не получили; все, что получили, но никогда не хотели; все, что нашли и потеряли." По спине пробегает неприятный холодок и парень захлопывает книгу, ставя на место. Он корил себя за навязчивые воспоминания, которые в последнее время стали чаще обычного напоминать о себе. Будто бы человек из прошлого, которому он и так жизнь посвятил, насмехался над ним. Впервые, когда он захотел попробовать жить настоящим. Неужели, не судьба? Бэм достает из шкафа первые найденные штаны и усмехается, надев. Он держит их руками за пояс, иначе они просто упадут и смотрит в зеркало. Широкие штанины цвета хаки, украшенные кучей объемных карманов. Ну нет! Рыться в чужих вещах, конечно, не прилично, но выходить на улицу без штанов - ещё более неприлично, так что надо бы что-то всё таки найти. Натянув простые черные треники от Адидас, которые можно было хотя бы завязать шнуровкой на поясе, он ещё раз оглядел квартиру, убедившись, что оставил порядок и отправился домой.

***

Они не связывались неделю. Дэф, вообще-то, звонил через пару дней, но Бэм струсил и трубку не взял. Трижды. После их последней встречи, он всё никак не мог отделаться от чувства, что разочаровал этого человека. И это пугало настолько, что он готов был не видеться с ним больше никогда, лишь бы не услышать худшее. В один из вечеров он, по привычке, сидел в кресле с книгой. Нора, свернувшись в клубок и спрятав нос в серой шёрстке, спала на его коленях. Скоро холода придут, видимо. Парень отвлекается, когда слышит звук сообщения на телефоне. "Я звонил, чтобы узнать, какой адрес оставить в химчистке. Но ты, наверное, очень занят, так что пришлось забрать одежду к себе. Как будет удобно забрать - сообщи мне. Дэф" Вот чёрт, химчистка! Он совсем забыл об этом и теперь чувствовал себя ещё более нелепо. И что же, им все равно придется встретиться снова, выходит. Ещё и вещи самого Дэфа тоже были у Бэма. Ну просто потрясающе. Как на зло, ещё неделю он был и правда ужасно загружен работой, совсем не имея возможности встретиться. Устав писать извинения, больше похожие на оправдания, он таки решается и откладывает одно из поздних мероприятий. "Сегодня у меня есть несколько часов, если ты ещё не собираешься спать. Адрес **** " Меньше, чем через час, Дэф уже звонил в его дверь. - Привет и прости, что так поздно дёрнул тебя, - впустив парня в дом и стараясь не встречаться с ним взглядом, он забрал чехол со своей одеждой и уже весил её в шкаф. - Да ничего, я все равно был свободен, - он смотрит внимательно, когда Бэм возвращается, передавая уже его вещи, - А, кстати, - он достает из кармана цепочку с небольшой подвеской в виде вьющейся змейки, - Я снял её, когда ты.. ну.. - Не продолжай! Но, спасибо, - Бэм улыбается, он то думал, что подвеску посеял где-то. Глядя на Дэфа он понимает, что чертовски соскучился, - Зайдешь? Они проходят в просторную комнату, где богемный дизайн сочетался с классикой в виде ретро прибамбасов, вроде палороидного фотоаппарата, старых пластинок и простых книжных полок. А вишенкой на торте стала полка, целиком заставленная книгами самого Дэфа. Ну надо же, все издания, даже эксклюзивные лимитки с пометками от автора. Он разглядывал интерьер, пока Бэм гремел где-то на кухне, пообещав что нибудь горяченькое, как вдруг, что-то коснулось его ноги. - Не может быть! - садясь на пол он протягивает руку и кошка, чуть обнюхав, уже ластится к нему. Неужели правда? - Что ты там говорил? - в комнату входит Бэм, неся в руках две большие кружки с чем-то, украшенным безумным количеством маленьких зефирок и бог знает чем ещё, - О, вы уже познакомились. Это Нора. Она обычно не даётся чужим, но ты ей, видимо, понравился. - Нора.. - тихо повторяет Джебом, продолжая гладить кошку, которая уже лежала на его ногах и тихо мурлыкала. После того, как она сбежала, он так и не смог примириться с потерей и больше не заводил животных, хотя и испытывал большую слабость к кошачьим. - Ну или старость просто сделала её сентиментальной и ты тут не при чём, - посмеиваясь, таец опустился рядом, протягивая одну из кружек. - Мм, вкусно, - сделав пару глотков, Им довольно жмурился, демонстрируя "усы" из взбитых сливок над верхней губой. На что Бэм смеётся, а на вопросительный взгляд, тянется к нему рукой - У тебя тут.. - он машинально стирает их рукавом своей кофты и, почему-то, не чувствует больше стыда или смущения. Всё было слишком правильно. Легко. Естественно. Будто это не он последние две недели места себе не находил и прятался. Да и Дэф вёл себя так, словно это нормально. Они пили остывающий сладкий какао, сидя на пушистом ковре и бурно обсуждали произведения Джебома. Он ведь обещал как-то рассказать о них. Бэм понимал, как сильно ему не хватает тепла, а у Джебома его было слихвой. Столько, что можно было и ухватить немного, находясь рядом. Прижавшись щекой к плечу в мягком горчичном свитере. - А вот тут, в 9-ой главе, Ханмин говорит, что он слишком наивный, верит в соулмейтов и всё такое.. Это просто образ или ты действительно встречал людей, которые думают так же? - Встречал. Это я. То есть, Ханмин не написан с меня, но, в этом плане, я отразил свои наивные идеи в нём. Мне кажется, это не самые удачные качества для человека. - Что? Почему? - таец аж отрывается от плеча парня и перестает жевать зефир, которого напихал в рот, от возмущения. Вообще-то он, во многом, ассоциировал этого персонажа с собой. - Я думаю.. Такие люди наполненны тоской, - и сам он смотрит в глаза как-то уж очень тоскливо, так, что не по себе становилось, ведь Бэм видел такой взгляд многие годы в собственном отражении, - Я имею ввиду, - отводя глаза, он продолжает, будто не было только что этого, - Взрослая жизнь не терпит инфантильности. Это похоже на чувства детей или подростков и, обычно, в юности их и оставляют. А те, кто, почему то, проносят их сквозь годы.. Сталкиваются с непониманием и несбывшимися ожиданиями от жизни. - Но если хотя бы я и ты думаем так, значит, возможно быть понятым, всё таки. Джебом замирает на мгновение, а затем продолжает монотонно гладить спящую Нору, - Может быть. Бэм чувствует, как в сознание ввинчивается голос из детства. Он такой родной и такой же далёкий, что сердце болезненно сжимается в такт его звучанию. "Бэм" Его имя звучит так, будто именно этим голосом оно и должно произноситься. "Бэм" Он следует в полной темноте на свет далёкого маяка, коим служит надежда. "Бэм Бэм.." Открывая глаза, он чувствует неприятную ломоту в теле. Что случилось? Бархатный голос, прямиком из сна, звучит прямо над ним. - Мне пора, - Джебом, наконец, смог разбудить младшего, который уснул, точно как кошка - свернувшись и на джебомовом бедре. Видимо, он и правда очень устаёт. Время давно заполночь и не смотря на размеренный, интересный разговор, естественные потребности взяли своё. В воздухе будто витал комфорт и какая то магия. По крайней мере, Джебом так чувствовал, на несколько часов снова становясь пятнадцатилетним мальчишкой, наполненным любовью. Не разбираясь в смутных бурях, что поднимались внутри, таец провожает Дэфа до двери. А попрощавшись понимает, что тот так и не забрал свои вещи. Он думает всего пару минут, по дороге от коридора до кухни, где пьёт воду и, возвращаясь назад, надевает чужую футболку. Засыпая, он убеждает себя в том, что сходит с ума. Но ему это нравится.