The Day

- Я хочу всегда-всегда дружить с хёном! Джебом улыбается так ярко. - Я тоже. Бэм открывает глаза. Он даже не вздрагивает, просыпаясь. Привыкший, что подсознание издевается над ним. Тогда он был ещё совсем мал, и не мог представить, что эти чувства ему и правда придется тащить на себе, мёртвым грузом, всю жизнь. Уставший от вечной бессонницы, он смотрит в окно и, прокручивая в памяти сон снова и снова думает, что в последнее время образ Джебома становится будто более живым. Словно, это воспоминания не десятилетней давности. Как если бы они виделись вчера. Он что, сходит с ума? Взяв телефон - видит "7:16" утра и сообщение от Дэфа. Зовёт на студию вечером. Бэм как то обмолвился, что ему интересно, как записывают аудиокниги. Здорово. Потягиваясь в постели, парень решает, что обойдется сегодня без пробежки, уж больно не хотелось вылазить из под одеяла. Такое лениво-спокойное настроение посещало его не часто, так что, почему бы не позволить себе такую роскошь. До личного расписания ещё несколько часов, так что можно просто поваляться с книгой и горячим кофе. Стоило только опустить ноги на пол, как стало ощутимо зябко. Торопливо потирая ступни друг об друга, он добирается до окна, что скрыто за плотными серыми шторами. Распахнув их, глаза вдруг режет непривычно белым. Невероятно. Не часто в Корее можно увидеть такой снегопад, ещё и так рано. Только начало декабря. Наверное, где то в глубине души, он так и не повзрослел. Первый снег, как и в детстве, по прежнему вызывал необъяснимый трепет и радость. Бэм проводит утро в кровати, с Норой, кофе и Дугласом Кеннеди, чью книгу таки выпросил у Дэфа. "Всем правит случай,а мы зачастую недооцениваем его роль. Не задумываемся о том, что наше появление в определенном месте и в определенное время полностью меняет траекторию жизни. Никогда нельзя забывать о том, что все мы - заложники случайных прихотей судьбы." Он усмехается. "Судьба?"

***

Оказывается, что записывать голос, отлаживать его, накладывать музыку - довольно длительный и кропотливый процесс. Дэф с Джинёном выверяют всё детально. Перезаписывают предложение трижды, а то и больше раз, выдерживая в идеале каждую паузу, вдох. Но это не было скучным, напротив, процесс так затягивал, что Бэм не заметил, как они провели в студии уже больше четырех часов. Сейчас они увлеченно обсуждали саундтрек для начала и концовки, таким было желание автора. Вообще, он отлично чувствовал музыку и придавал особое значение звуковому сопровождению. Но Бэм всё равно удивляется, когда парень говорит, что написал текст на их мелодию и хотел бы попробовать самостоятельно исполнить песню. Неужели, ещё и поёт? Бэм наблюдает за всем с нескрываемым интересом, но за стеклом комнаты записи мало что слышно и тогда Джинён, видя реакцию, отдает ему наушники. Теперь, Бэм слышит так, словно Дэф поёт прямо ему на ухо. Да и не поёт, буквально, мурлычет. А в полной изоляции от посторонних звуков, голос кажется особенно проникновенным. "Ты - моё единственное чувство Я готов отдать всего себя, возьми ещё больше Я безвольный узник твоих чар, мой разум затуманен Не могу отвлечься от тебя и на минуту Знаю, что мне не стоит делать этого, но мы всё ближе и ближе" Он переводит взгляд на Бэма, что карикатурно прилип к наушникам с открытым ртом и, казалось, даже не дышал, "Я теряю контроль думая о тебе, лишь о тебе.." - Обалдеть - не встать, это не честно! Есть хоть что нибудь, что ты не умеешь?! - таец хлопал в ладоши с восторгом глядя на вернувшегося Дэфа, - Пишет, готовит, поёт.. - Готовит? - Джинён смотрит на друга, приподняв брови. - Ну, это громко сказано, - Им почесывает затылок, отводя взгляд, - Ладно, думаю, на сегодня можно закончить. - Тогда я пошёл. Нет, я бы поужинал с вами, но времени много, Югём будет дуться. Сегодня как никак первый снег, а он верит в приметы и всё такое, - Джинён машет рукой, натягивая шапку пониже и моментально исчезает из виду, - Хорошего вечера! Уже стоя на пороге студии, парни смотрят на падающие снежинки. Крупными белыми хлопьями, они медленно кружились, волшебно поблёскивая в свете фонарей. - Тебя подвезти? - Джебом было хотел двинуться в сторону парковки, но Бэм так и завис, смотря вверх. - А может, прогуляемся? Погода такая.. - Если хочешь. Они шли к дому Бэма молча, вдыхая поглубже свежий морозный воздух и наблюдая за невероятной красотой вокруг. - Вот блин, зря перчатки не взял, - таец дышит на руки и трёт их друг об друга, - Карманы на этом пальто явно для красоты. - Давай, - Дэф, почти не глядя, протягивает ему раскрытую руку, продолжая идти. Растерявшись и не успев сообразить, "предложение" он принимает, взявшись за теплую ладонь. Тот, мягко сжимая в ответ, кладёт сцепленные руки в карман своей куртки. Было бы неловко, если бы, в самом деле, не было так тепло. Остановившись на светофоре, Бэм то и дело поглядывал то на хёна, то себе же под ноги, стараясь не засматриваться слишком долго. Внутри шумела какая то буря, шторм, а он сам ощущал себя отважным штурманом, который всё равно хочет выйти в море. - А что за приметы, про которые говорил Джинён?, - Бэм спрашивает, на самом деле просто по тому, что тишина вдруг кажется ему слишком смущающей. - Ну, в Корее говорят, что в день, когда идёт первый в году снег, влюблённые должны встретиться и провести время вместе. Тогда, их связь будет крепкой. - О, не знал.., - становится ещё более неловко и остаток пути они предпочитают вновь провести в тишине. Уже у дома тайца, парни останавливаются и никто не решается первым разорвать их маленькую связь. Джебом поворачивается наконец, становясь лицом к лицу и не может отвести взгляд. Из под широкого шарфа виднеются чуть порозовевшие щёки и такой же нос, а на ресницы легли несколько снежинок, что не успели растаять и делали парня ещё более волшебным в глазах Има. Бэм забавно шмыгает и Дэф смеётся, но только младший хотел возмутиться, как происходит то, чего он никак не ожидал. Вдруг подавшись вперёд, хён коротко целует его в кончик носа. Замерев на мгновение, он чуть вдыхает, в такой близости ощущая аромат на столько дурманящий, что не может не потянуться в ответ, забываясь. Он приближается к чужому лицу и чуть тормозит, сомневаясь, но Дэф не медлит больше и целует уже в губы. Он сминает их, пробует и, не встречая сопротивления, действует уже более уверенно. Свободной рукой проскальзывая под шарф, придерживает за шею и нетерпеливо углубляет поцелуй. Он проходится языком, сплетая их вместе, жадно ухватывая всё, что мог получить сейчас. Бежать некуда. Бэм задыхается, от недостатка кислорода или от переполняющих эмоций, как тут понять. Ему так хочется больше этого человека, что он никак не может им напиться, насытиться. Поэтому крепче цепляется за его руку, что всё ещё держит в своей и отвечает на горячие поцелуи со всей отдачей. Он разрывал ласку, чтобы возобновить её с новой силой, то позволяя целовать глубоко и властно, то сам выцеловывая в ответ. Однако, как волны невероятного удовольствия пронизывали его, так было и больно. Больно, до ломоты в рёбрах и скрежета в груди. Разве он вообще может вот так? Столько лет любить одного человека, жить воспоминаниями и мыслями о нём, воспринимать себя сквозь призму его взглядов, а теперь в раз отказаться от всего? Он отрывается от Дэфа, чувствуя подступающий холод и опустошение, но всё же произносит то, что с этого момента надолго засядет в его голове, - Я не могу. - Почему? - Джебом из последних сил держится, чтобы не схватить младшего. Хочется забрать, запереть и выбросить ключ. Точно так, как он заперся в его сознании. - Есть человек, который.. - Понятно, - Джебом сам отпускает его руку, - Извини. Он уходит сразу, не дожидаясь ответов на вопросы, которые так и не задал. Они роились в его голове сейчас, когда шум в ушах постепенно отступал и сердце вызывало не такую острую боль с каждым своим ударом. Если он любит кого-то, почему всегда был один? Почему донельзя напивался в клубах? Почему, в конце концов, засыпал в его объятиях? И почему, целуя, отдавал себя так отчаянно? Хотя, имеет ли это хоть какое-то значение теперь?