Отголоски чувств

— Хосоки-хен! — Чимини, ты чего кричишь? — Хен, я хочу знать, как вы познакомились с Джин-хеном! Вы уже так долго вместе. — Эм, — парень вспоминает то неловкое и, в какой-то мере странное, первое свидание, начиная перебирать браслет на руке, — ну, я его украл.? — Украл? * У Джина степень усталости определяется желанием прилечь сейчас на асфальте и никогда больше не вставать. Время давно за двенадцать, а он только тащится с университета, где добивал свою работу старосты. Эксплуатация его бренного тела в последнее время резко увеличилась: преподы совсем озверели и кроме него других старост, видимо, не принимают; все его однокурсники вдруг отупели, нахватав долги и не стремясь исправлять их, а хубе стали активными и в край охренели, таская его по всем мероприятиям, которые заканчивались попойками. Джин устал, ужасно устал. Ким, дотащив свое тело до комнаты, переодевается в мягкую пижаму и валится на кровать, откидывая мысли о горячей ванне подальше. Глаза только закрылись, как по окну начинают стучать, будто камушками кидают. Первая мысль об убийцах отлетает, кому он сдался? Птичкам, разве что. Вот они наверно и стучат, да только периодичность стуков разная (о том, что сейчас ночь на дворе, Ким старается не думать). Тогда уже Сокджин начинает злиться: ему дадут поспать сегодня? — Какого черта?! — он раскрывает окно нараспашку и видит странного непонятного парня. — Сонбе! — незнакомец машет рукой, а другой подкидывает камушки, — Пошлите гулять? — Ты время видел? — Джину бы кричать и злиться, но сил хватило только на первый раз, — Ты кто вообще такой, чудовище? — Чего сразу чудовище? — видно, что парень обижается: только ножкой топнуть не хватает, — Хосок я, ваш хубе. — Я тебя не помню, но неважно, — Ким облокачивается на оконную раму и широко зевает, все-таки спать очень хочется, — иди домой, время много. — Но сонбе! Пошлите, пожалуйста. Мне нужно развеяться. — А мне нужно спать, всего хорошег– — Я куплю вам то большое пирожное, на которое вы постоянно глазеете! — Во-первых, ты что, сталкер? — Сокджин останавливается и пристально смотрит на парня, но тот начинает отчаянно вертеть головой, размахивая еще и руками, — во-вторых, не думаю, что у первокурсника есть такие деньги — оно слишком дорогое. — Окей, да, пирожное не куплю, но могу гарантировать, что прогулка вам понравится. — Мне лень одеваться. — Пижама уютная, на улице тепло, зачем же переодеваться? <3 — Ну и какого черта я творю? — У вас хорошая пижама. — Тебя. — А? — Можно на ты, — Джин зевает, пытаясь показать Хосоку то, НАСКОЛЬКО сильно он устал — пусть постыдится. — Пойдем, сонбе, — но парнишка хватает старшего за руку и тащит в неизвестном направлении, совершенно не ощущая своей вины. Медленно и без разговоров они добираются до ночного супермаркета. На все возмущения Сокджина по поводу его внешнего вида, Хосок только отмахивается, говоря, что старший всегда выглядит замечательно, на что Джин краснеет — покрывается пятнами и хватает крепче чужую руку, забивая на все косые взгляды в магазине. <3 Они крадут тележку из магазина. Старенький охранник бежит за ними уже несколько минут, ворча себе что-то под нос и матеря смеющихся парней на чем свет стоит. Идея вообще-то принадлежала старшему. Ким просто сказал, что хочет, в то время, как Хосок выбирал мороженое. Поначалу младший не понял, но потом посмотрел в ту сторону, куда указывал старший — там стояла тележка. И Ким глядел на нее с таким восторгом, что Чон не удержался и посадил Кима в нее, с криком выбежав в открытую дверь. * — Просто признай, что ты сам хотел это сделать, — говорит Чонгук, а рядом сидящий Тэхен поддакивает. — Да даже, если бы не хотел, он все равно не может устоять перед Джин-хеном, — бурчит Чимин, шикая на друзей и подавая знак Хосоку, чтоб тот продолжал. На самом деле Чон не в курсе, как из одного маленького Чимина, материализовались еще два оболтуса. * На тележке они уехали не очень-то и далеко, но охранник все равно отстал, а младший выдохся. Отчего и валяется на газоне около парка под пристальным изучающим взглядом Кима. Хосок готов умолять, чтоб тот подождал несколько минут, пока он не восстановится, а потом все что угодно. — Все, что угодно? О боже, он сказал это вслух. — Сказал. Ну так, что угодно? — Черт, — Чон глубоко вздыхает и молится, чтобы Джину не пришло ничего дурного в голову, — да, что хочешь. — Тогда пошли гулять. Пронесло. <3 Совсем не пронесло: какого черта простая прогулка по парку превратилась в побег от мелкой бродячей собаки? Это зверье просто выпрыгнуло из кустов, когда Хосок попытался взять Джина за руку. Вселенная намекает, что не стоит? Так Чон понял, только уберите уже эту чертову собаку! За своими метаниями младший не замечает, как Сокджин хватает его за воротник футболки, затаскивая к ларьку с уличной едой — собака же пропускает их, продолжая бежать вперед и гавкать. — Зачем ты побежал? — старший задыхается, но все равно бурчит, машинально поправляя воротник футболки Чона. — Это собака! А ты знаешь какие он– — Молодые люди, не хотите чего? — доброжелательная женщина прерывает парня, улыбаясь. — Нет, мы– Чона опять перебивают, только на этот раз не милая женщина, а звуки не его голодного желудка. Ким молчит, тактично смотря в сторону, а Хосок хихикает и начинает выбирать еду. <3 Для глубокой ночи, город был слишком активен: рядом со скамейкой, на которую уселись парни, жуя еду, находилась группа уличных музыкантов. Они собрали вокруг себя достаточно человек, чтобы образовать плотный полукруг подпевающих и подтанцовывающих людей. Джин любуется — они такие странные, довольствующиеся простой игрой на улице и не требующие популярности и больших денег. Им и так хорошо. Еда исчезает из рук, а вид на музыкантов загораживает Хосок с красными щеками и протянутой вперед рукой. Сокджин понимает, чего от него хотят, только через несколько секунд — глаза расширяются, а рука сама движется вверх. * — Мы танцевали под музыку в свете фонарей. Думаю, я никогда не забуду этот момент — мой самый первый раз, когда я понял, что конкретно вляпался в любовь к Джину, — Чон нежно улыбается, вспоминая ту ночь. — И что, хен даже никак не испортил момент? — Тэхен впервые подает голос за вечер и старший нисколько не удивляется такому вопросу. — Если даже и испортил, то я бы не заметил. * От музыкантов они отходят совсем недалеко; щеки обоих до сих пор красные, а глаза блестят на свете фонарей. Отголоски музыки слышны даже здесь, на мосту рядом с рекой. Облокотившись на перила, парни любуются начинающимся рассветом — у музыкантов они просидели достаточно, да и ночи слишком короткие, чтоб не застать в такое время рассвет. — Я до сих пор не могу вспомнить тебя, — говорит Джин, смотря на восходящее солнце и теребя рукав пижамы. — Потому что я не твой хубе, — если старший смотрит на солнце вдали, то Хосок любуется тем, кто прямо перед ним, — помнишь Намджуна? — Его помню, — Сокджин оборачивается и смотрит в глаза младшему. — Вот он твой хубе и мой друг. Я тогда приходил к нему и тебя увидел. — Влюбился? — С первого взгляда, — со всей честностью отвечает Чон, замечая нежную улыбку старшего. — Как дом мой нашел? Все-таки сталкер? — Я провожал тебя после университетского мероприятия, ты был пьян. — Это было давно. — Ну я трус и решился только сейчас, — Хосок хмыкает и вздыхает. Уютная тишина заполняет пространство между ними, не давая даже и намека на какую-либо неловкость. * — Знаете, как было странно, когда он, совершенно никем не интересующийся, прибежал ко мне и стал выпрашивать, кто тот красавчик-сонбе? Какого черта здесь делает Намджун, и где чонов парень с Юнги, Хосок совершенно без понятия. * Чон провожает старшего до дома молча — с того момента на мосту никто и слова не произнес, боясь разрушить момент. До квартиры они доходят быстро, по пути натыкаясь на злую собаку, что спит, свернувшись клубочком в кустах. Они стоят возле подъезда и тогда Чон понимает — нужно сказать, что прямо сейчас тот самый момент. — Джин-хен, ты мне нравишься. — Я знаю, — старший пристально смотрит в глаза, а Хосок ничего не понимает. — Ты, ты будешь встречаться со мной? — Я знаю тебя один день, — младший вздрагивает, будто от удара, а Джин подходит ближе, — но думаю, попробовать стоит. И целует легонько в щеку, а потом уходит, оставляя Хосока стоять. * — То есть ты за день охомутал нашего Джин-хена? — почему Тэхен всегда говорит такое. — Эм, наверно? — И сколько ты там еще стоял? — Чимин приближает свою любопытную мордашку, чуть ли не ударяя Хосока по носу своим. — Час, я думаю, потом, когда понял — побежал к Джуну, — Чон чешет макушку, отодвигаясь от Пака и припоминая всю нелепость ситуации. — Он приперся ко мне в семь утра и орал под дверью. — Неправда. — Правда, ты не дал мне поспать, — Юнги садится рядом с Намджуном, сразу приваливаясь к теплому боку. — Что ты там делал? — Чонгук, наивное дитя, смотрит во все глаза на Мина, а тот от него отмахивается. — Спал, но мне не дали, кстати Хосок, там хен тебя ище– Ну и где он? * — Разве нормально их так бросать? — Они мне надоели, тем более не хочу выслушивать от них, какая же я зараза, раз так в конце поиздевался над тобой, — Ким ворчит, шагая по улице за руку со своим парнем. — Но ты и правда зараза, у меня тогда сердце разбилось! — Чон возмущается и начинает болтать рукой, а Джин только посмеивается, да не дает выдернуть ладошку из своей. — Ты до сих пор не купил мне то пирожное, так что, может повторим?