Трудная дорога к счастью

Глава 4 Во время всего пути из дворца домой злоба и разочарование душили Георга. Он проиграл. Он потерпел сокрушительнейшее поражение, и потерял всё. Все так долго лелеемые Георгом планы стать могущественнейшей фигурой при дворе своего внука – нового короля королевства Арнор пали прахом. И, что было самым страшным, поражение пришло оттуда, откуда он никак не ждал беды. Просто не мог ожидать. Георг не был доверчивым человеком, а потому тщательно перепроверил слова принца. С удивлением и потрясением он выяснил, что всё сказанное принцем Вальтером – с первого до последнего слова – было чистой правдой. Придворные рассказывали про его сына такое, что гнев, в который пришёл принц, теперь казался герцогу вполне объяснимым и полностью оправданным. Выслушав все сплетни, уже и сам Георг считал, что принц, в разговоре с ним, был ещё чрезвычайно корректен. А о том, как на предложение о подобном браке для своего сына отреагирует король, Георг боялся даже думать. Последнюю точку поставил сам Максимилиан Фарго, с которым Георг Варда чуть ли не столкнулся при выходе из дворца. Увидев Фарго, герцог подошёл к нему и откровенно спросил: правда ли, что они с его сыном Габриэлем – любовники. Максимилиан похабно ухмыльнулся и, мечтательно закатив глаза, ответил: - Разумеется, правда. Ваш Габриэль – такой сладкий мальчик, и так щедр со мной. Он подарил мне превосходного коня, именно такого, какого я давно хотел иметь. Я уже опробовал его в галопе – конь сказочно хорош! Но ваш сын не только щедр. Он также ещё и весьма горяч в постели. Особенно меня возбуждает его родинка около копчика… После этих слов самообладания Георга хватило лишь на то, чтобы кивнуть и выйти из дворца вон. И теперь, направляясь к дому, Георг чувствовал неодолимое желание придушить гадёныша. Все его планы были разрушены из-за того, о ком при дворе говорили, как о весьма «горячем мальчике». Слова принца о том, что он, герцог Варда, представитель славного рода, посмел проявить такое неуважение к особе королевской крови и попытался «подложить» под него «распутника», невыносимо жгли сознание и память Георга. Он постоянно вспоминал ту интонацию, полную презрения, с которой говорил с ним принц. Георг понимал, что всё рухнуло, и все его замыслы потерпели полнейший крах. И это падение было не только весьма болезненным, но и необратимым. По крайней мере, в ближайшее время. Герцог был умным и опытным царедворцем, а потому превосходно отдавал себе отчёт в том, что для любого аристократа иметь среди своих врагов особу королевской крови – это слишком большая роскошь. Принц мог быть милым и нежным со своими любовницами, но точно также он весьма легко мог стать жестоким и беспощадным, если что-то шло не так, как он сам того хотел. Герцог не обманывался: после сегодняшнего дня принц Вальтер сделает всё, чтобы лишить Георга возможности быть при дворе. И даже приязненное отношение к нему со стороны монарха, не спасёт Георга. Из-за специфики скандала, король – без сомнения – поддержит своего сына, а не его. Конечно, вполне возможно, что через некоторое время, когда принц успокоится и остынет, всё можно будет изменить, и Георг и его дети вновь смогут вернуться ко двору. Так как в его нынешней опале замешаны личные причины, то рано или поздно интересы государства заставят короля вернуть Георга в правительство. Надо только сейчас затаиться и выждать какое-то время, до тех пор, пока повелитель не сможет без него обходиться и не «убедит» своего сына сменить гнев на милость. Поэтому – хочет того Георг или не хочет, - но на несколько месяцев, а то и даже на год ему придётся уехать в своё родовое имение. Так что, если сегодня вечером в их дом приедет присланный королём гонец с уведомлением об отставке и предписанием покинуть столицу, то он уедет. Тихо и незаметно, без просьб и стенаний – чтобы не усугублять ситуацию и не подпитывать вновь гнев принца Вальтера. Но перед этим Георг сделает два весьма важных дела. Первое – оставит при дворе своего человека, который будет отслеживать всё, что там происходит и заблаговременно сообщать ему, Георгу, обо всём новом и важном. А второе – герцог горячо «поблагодарит» того, кто виновен в его нынешнем падении. О, Габриэль надолго запомнит сегодняшний вечер… * * * Когда герцог переступил порог своего дома, то первым, кого он встретил, по счастливой случайности оказался именно Габриэль. - О, вот и ты! – довольно проговорил Георг. – Ты-то мне и нужен. - Да, отец, - отозвался Габриэль. – Я слушаю тебя. - О, нет, не сейчас, подожди, - отозвался герцог. – Я хочу говорить со всеми членами нашей семьи. Так что пойдём в мой кабинет. - Затем, повернувшись к стоявшему неподалёку дворецкому, Георг приказал: - Пусть через пять минут все спустятся в мой кабинет. Я подчёркиваю – все! Предстоит весьма важный разговор. С этими словами Георг прошёл в сторону своих апартаментов. Удивлённый Габриэль проводил отца взглядом и спокойно пошёл в сторону его кабинета. Пока дворецкий раздавал приказания слугам, созывая всех членов семьи, Габриэль тихо стоял, облокотившись на стену, поджидая, когда вернётся отец. Вскоре его мать и братья с сёстрами тоже подошли к кабинету. - Габриэль, что случилось? – поинтересовалась Ния. - Я не знаю, матушка, - спокойно отозвался Габриэль. – Отец сказал всем нам собраться у его кабинета. Он хочет обсудить что-то важное. - Интересно, и что, ты совершенно не представляешь о чём именно отец хочет с нами говорить? – с ненавистью проговорил Трент. - Нет, - удивлённо ответил Габриэль. – Не знаю. - Да, разумеется, - тем же самым тоном продолжил Трент. – Ты ничего не знаешь. Натворить дел – это ты мастер, а вот отвечать за них – так тут ты ничего «не знаешь». - О чём ты говоришь? – ещё более удивлённо переспросил Габриэль. Однако в этот момент раздались шаги приближающегося отца, и разговор моментально прервался. Когда Георг подошёл к своему кабинету и увидел всех домочадцев, собравшихся тут, он, молча, открыл дверь и пригласил всех зайти в комнату. Когда все зашли и расселись на стульях или креслах, Георг, до того не смотревший на сына, чтобы не сорваться раньше времени, теперь перевёл сумрачный взгляд на Габриэля. Затем, с видимыми усилиями всё-таки взяв себя в руки, заговорил: - Я хочу всем вам рассказать о том, зачем меня сегодня вызвали во дворец. Тем более, что то, что там произошло, коснётся всей нашей семьи. – Помолчав пару секунд, Георг продолжил: - Прежде всего, я должен сказать, что после долгих раздумий, я нашёл для нашего Габриэля замечательную партию. - Насколько замечательная? – моментально вмешалась в разговор Ния. – Чем этот брак будет нам полезен? Габриэль, мгновенно замерши, сидел ни жив, ни мёртв, с ужасом ожидая вердикта отца. Георг посмотрел на жену и детей, затаив дыхание ожидавших его ответа, а потом сказал: - Я избрал в качестве будущего мужа Габриэлю принца Вальтера. Все, кроме схватившегося за голову Трента, одобрительно зашумели, а Габриэль обречённо опустил голову и зажмурился. - Отец, - вклинился в разноголосый хор радостных голосов, стремительно вскочивший Трент. – Нельзя этого делать. Ни в коем случае нельзя. В кабинете моментально воцарилась недоумённая тишина. Все, кроме Георга, оторопело смотрели на вмешавшегося в разговор Трента. - Когда ты об этом узнал, - негромко спросил Георг. - Сегодня утром, - опустив голову, ответил Трент. – Я хотел тебя предупредить, но не успел: ты уехал до того, как я смог тебя перехватить и всё рассказать. - Что происходит, Георг? – недовольно воскликнула Ния. - Я сейчас всё расскажу, - продолжая смотреть на Трента, отозвался Георг. Затем, взглянув на Габриэля, он вновь перевёл взгляд на своего второго сына: – Я хочу снять это бремя с твоих плеч. Даже если бы ты обо всём узнал ещё вчера, всё равно это было бы уже поздно. Я уже отослал принцу письмо с предложением о помолвке… Трент застонал и без сил опустился в кресло, в котором сидел. - Да, что происходит, в конце-то концов, отец? – раздражённо воскликнул Эммин. - Подожди, - осадил своего первенца Георг. – Я хочу задать пару вопросов Габриэлю. – Переведя взгляд на поникшего Габриэля, тихо сидевшего в углу, Георг вкрадчиво спросил: - Габриэль, ты знаешь, что говорят о тебе при дворе? - Нет, отец. - Ах, «нет». И имя Максимилиана Фарго тебе, конечно же, тоже ни о чём не говорит, не правда ли? Услыхав это имя, Габриэль переменился в лице, став белым как полотно, а потом, практически мгновенно, на его щеках запылала краска смущения и горечи. - О, вижу, что это имя тебе знакомо, - насмешливо протянул Георг. – И я так полагаю, что оно знакомо не только твоему слуху, но и телу тоже, не так ли? Потерявший дар речи Габриэль промолчал. Георг, не дождавшись ответа сына, повернулся к жене и проговорил: - Наш сын опозорил наш род. Мало того, что он завёл себе любовника, так он ещё ходил на встречи с ним, практически не скрываясь, на глазах у других своих сверстников. - Это неправда, - вскочив, воскликнул Габриэль. – Я ни в чём не виноват. - Ах, ты ни в чём не виноват? – с бешенством закричал Георг. – Да знаешь ли ты к чему привело твоё распутство? Сегодня днём меня вызвал к себе принц, и открытым текстом объявил о том, что я, предложив ему для брака тебя, смертельно оскорбил принца крови, а в его лице и весь королевский род. Он не только решительно отказался от брака с тобой, но и заявил мне о том, что потребует отмщения всему нашему роду за нанесённое ему оскорбление. Сегодня вечером к нам в дом приедет королевский гонец с приказом о моей отставке с поста военного министра и отправке всей нашей семьи в ссылку в родовое имение. В трёхдневный срок мы должны уехать из столицы. Ни мне, ни кому бы то ни было из нашей семьи не позволено больше бывать при дворе. - Боже… - простонала Ния. - Как? – раздались растерянные вскрики со стороны мест, где сидели четверо детей Георга. - Отец, всё было совсем не так, - попытался оправдаться Габриэль. - Молчи, ты, шлюха! – прошипел Георг. – Ты меня опозорил, ты сорвал все мои планы. Если бы я мог предположить, что ты станешь причиной моего падения, я бы задушил тебя ещё в колыбели. И тут Габриэль не выдержал: - Почему ты не хочешь меня выслушать? Ты всё время говоришь «я», «мне», «мои планы». А то, что произошло со мной, мои беды тебя не интересуют? - Замолчи, щенок, - разъярённо заорал Георг. - Не буду, - тоже закричал Габриэль, решительно глядя в глаза отцу. – Хоть раз в жизни, но ты меня выслушаешь. - Дрянь! - взревел Георг, и бросился на сына. Первым же ударом он сбил Габриэля с ног, опрокинув на пол, и дальше продолжил избивать его уже ногами. Юноша не сопротивлялся, стараясь только защитить от ударов голову. Все присутствовавшие, боясь вмешаться, сидели недвижимо на своих местах, ожидая пока впавший в ярость Георг успокоится. Однако, видя, что тот и не думает останавливаться, по-прежнему продолжая избивать Габриэля, Ния не выдержала и вскочила с кресла. Подбежав к мужу, она схватила его за руку, и закричала: - Прекрати! Ты же так убьёшь его! Георг, оторвавшись от избиения, вскинул голову и взглянул на жену. Затем, немного успокоившись, отошёл в сторону, оставив Габриэля лежать на полу. Через несколько минут, переведя дух и окончательно взяв себя в руки, Георг с ледяными нотками в голосе сказал: - Ты погубил всё, что я так долго и с таким тщанием строил. Моя отставка, немилость и ссылка всей семьи – вот цена твоего поведения. По-моему, твоя вина более чем серьёзна, а потому и наказание будет столь же серьёзным. – Обведя взглядом притихших членов семьи, Георг вновь обратился к Габриэлю: – Встань. Дождавшись, пока приложив огромные усилия, юноша поднимется, наконец, на ноги, Георг продолжил: - Ты погубил род Варда, поэтому тебе больше не место в нём. Я отрекаюсь от тебя и изгоняю. Отныне в нашей семье нет больше сына Габриэля. Сейчас я прикажу слугам выбросить тебя на улицу прямо в том, что на тебе надето. Как ты отныне будешь жить – меня не интересует. Может быть, подохнешь, как собака в первой же канаве, может, будешь просить милостыню, а может быть станешь продавать своё тело. Отныне тебя больше нет ни для кого из нас. Завтра я поеду во дворец, где зайду в Геральдическую палату. Там я, герцог Варда, официально отрекусь от тебя, и потребую вычеркнуть из списков дворянского сословия королевства Арнор твоё имя, после чего тебе будет отказано в праве носить родовой герб. Переведя взгляд на своих жену и детей, Георг продолжил: - Вам всем я запрещаю общаться с ним, и оказывать Габриэлю какую бы то ни было помощь. Вам всё ясно? - Всё! – за всех зло ответил Эммин. – Этой гадине не место среди нас. - Ты не можешь так поступить, Георг, - пролепетала Ния. – Он же наш сын. - Ты хотела стать фрейлиной королевы Меони? – отозвался Георг. – Так вот, этого не случится. И не случится только потому, что этот наш бывший сын не смог удержаться и вступил до брака в связь с самым большим повесой двора. – Повернувшись к застывшему как статуя Габриэлю, Георг язвительно спросил: - Ты что не знал, что нельзя до брака разделять ложе ни с кем? - Знал, - глухо отозвался Габриэль. – И ты даже не представляешь, насколько сильно я теперь себя ругаю за то, что нарушил это правило… - Раньше надо было думать, - отрезал Георг. – А теперь вон из моего дома. С этими словами Георг быстро подошёл к двери кабинета и, распахнув её, позвал дворецкого. Когда тот подошёл, Георг, указывая рукой на Габриэля, отрывисто отдал приказ: - Я отрекаюсь от своего сына и изгоняю его из нашего дома. Отныне всей прислуге запрещается впускать сюда этого безродного незнакомца. А сейчас выбросьте его на улицу. Я не хочу больше его знать. - Георг, нет, - пролепетала Ния. - Да! – твёрдо отрезал Георг. – Затем повернувшись к Габриэлю во все глаза смотревшему на отца, раздражённо спросил: - Мне ещё долго ждать? Убирайся! Габриэль сглотнул, а потом севшим голосом ответил: - Нет, отец, не волнуйся. Я уже ухожу. – Обведя взглядом мать и сестёр с братьями, Габриэль с трудом пошёл к выходу, провожаемый растерянным дворецким. - Господин… - нерешительно начал говорить дворецкий, но Габриэль перебил его: - Нет, не говори ничего. Я не хочу, чтобы и тебе досталось от отца. А вдруг он и тебя тоже выгонит. Дойдя до двери, Габриэль взглянул дворецкому в лицо и попросил: - Попрощайся, пожалуйста, от моего имени со всеми слугами. Пусть всё у них будет хорошо. И тебе тоже пусть в жизни почаще улыбается Удача. Спасибо за всё! С этими словами Габриэль открыл дверь, и вышел из дома, уходя прочь.