- Not today, mr. Iero.

Зря Фрэнк надеялся, что сможет спокойно уснуть после прекрасно проведенного вечера и всепоглощающего умиротворения, которое, казалось, захватило его с головой, благодаря тому количеству позитивных эмоций, которые он пережил. Он ворочался полночи и недовольно сводил брови к переносице, когда сон вновь и вновь ускользал от него. Причиной этого являлся уже хорошо знакомый нам мужчина с красными волосами и чарующей улыбкой. Айеро думал о ней все это чертово время и не мог понять, что точно он видит в ней, ведь там было так много всего: озорство, лукавство, доброта, шутливость, флирт и даже еле уловимая насмешка, подкрепленная уверенностью в себе. И ни грамма злобы. Фрэнк не замечал, как задерживает дыхание, просто думая о нем, а принятие факта очередной их встречи вообще заставляло укрываться одеялом с головой и прятать глупую, усталую улыбку неведомо от кого. Он невольно прокручивал в голове все совместные моменты с Уэем, вспоминал прикосновения его рук, смех и это до ужаса милое "ты, мистер Айеро...". Фрэнк чувствовал себя странно, ведь помнил очень многое: все мельчайшие детали, вплоть до того, что Джерард часто захватывает большим пальцем указательный и хрустит им, или же как он постоянно потирает шею, будто она у него часто затекает. Из головы просто не выходил образ его невероятно красивых ладоней, которые были нежными и теплыми. Его прикосновения просто не могли быть неприятными, и Фрэнк отдал бы очень многое, чтобы иметь возможность самому прикасаться к нему тогда, когда захочет. И не только. Айеро понимал, что желание буквально утонуть в глубинах зеленых глаз - не очень здоровое; но он хотел. Он хотел просто смотреть и видеть этот блеск, сводящий с ума. Казалось, будто он способен часами смотреть в них и считать реснички, только бы быть ближе, только бы быть рядом, только бы запомнить эту красоту еще лучше. И Фрэнк просто понял, что это невыносимо сейчас. Он хотел быть бодрым с утра, с чистым разумом, чтобы действительно в полной мере ощутить все то, что может случиться. Даже, наверное, до конца понять, что они с Джерардом сидят в одном помещении и дышат одним воздухом. Поэтому ровно в два часа ночи было принято решение выпить снотворное, обманывая сознания и подзывая сон ближе, чтобы туда приходил все тот же яркий художник, который не может не нравиться, который не может не запомниться, который не может не зацепить. Даже во сне его настигала сладкая истома, что обволакивала конечности, не давая пошевелиться, заставляя часто дышать, бессознательно открывая пересохшие губы, чтобы вбирать побольше воздуха. Становилось жарче, но Фрэнк не чувствовал этого, потому что спал. Казалось, будто само его тело действует против него даже когда он не в состоянии себя контролировать, вспоминая эти невинные прикосновения, который любой прохожий может расценить, как поведение двух приятелей; даже пока мозг Айеро был отключен, то он понимал, что это все лишь потому, что они сами не давали себе зайти дальше, боясь спугнуть вот эту искру, которая возникла между ними, и разгоралась каждую секунду все больше и больше. Подсознание подбрасывало в мозг картинки, которые воспроизводились там, словно волшебный фильм. Где Фрэнк мог видеть зеленые глаза и длинные пальцы, которые взъерошивают красную шевелюру, чувствовать умопомрачительный запах такого уже знакомого парфюма и хотеть прикоснуться все больше, чтобы удостовериться в реальности того, что стоит перед глазами. Но даже во сне этого не было, ведь это не есть реальность. Пару раз он просыпался в холодном поту от того, что чувствовал теплые и нежные прикосновения на своей коже и поцелуи за ухом. В такие моменты хотелось одновременно удариться головой о стену и лежать с этим наваждением еще долго, лишь бы оно не покидало. Все это казалось уже через чур, но так приятно. И в то же время больно, потому что было выдумкой, которая вряд ли превратится в жизнь. По крайней мере, так Фрэнк думал. С утра, ровно в 8:00, Айеро выключил будильник и смотрел в потолок, поглаживая Роуз по голове, которая в своей привычной манере забралась на кровать и будила своего хозяина прикосновениями влажного носа к оголенной и горячей со сна коже. Сердце в груди дико плясало, не желая успокаиваться. День будет напряженным. Затем он поднялся с кровати и направился к ванной, оставляя единственный элемент одежды, который был на нем - пижамные штаны - где-то на полу, и сразу же юркнул в душевую кабину, включая воду на всю мощь. Горячие потоки сразу принялись расслаблять тело и успокаивать своими приятными мазками, что, безусловно, помогало, когда Айеро позволил им свободно стекать по своему татуированному телу, откидывая голову назад и приоткрывая рот, чувствуя, как тепло проникает в каждую клеточку. Сон все никак не хотел забываться, оставляя после себя следы, которые всплывали в сознании в самые неподходящие моменты. Фрэнк отказывался принимать во внимание то, что ему снился деловой партнёр, целующий его за ухом и в щеки, поглаживая руки так нежно и невесомо, что волоски вставали дыбом. Это граничило с безумием. И самому Фрэнку совсем не хотелось тешить себя иллюзиями, ему просто хотелось увидеть его еще раз, прикоснуться еще раз, взглянуть на него еще раз, вдохнуть его запах еще раз, почувствовать его присутствие еще раз, утонуть в его глазах еще раз. Он не заметил, как буквально каждая его мысль превращалась в один и тот же образ. Просто о чем бы он не думал, в конечном итоге просто сидел, улыбался и смотрел в никуда, вспоминая эту красоту и стараясь воспроизвести ее в сознании, максимально стараясь перенести его в реальность, потому что так нуждался в его присутствии. Прямо здесь и сейчас. Джерард изводил Фрэнка. И Джерард это знал. Он хотел этого. Он хотел, чтобы каждая мысль Айеро была о нем. И он добился этого. Только вот сам Фрэнк старался отгонять понимание того, что этот мужчина ему нравится настолько, что отбирает все его свободное (и не только) время, врываясь так бесцеремонно и забирая на себя все его внимание. Фрэнк соврет, если скажет, что против. Когда вишневый запах впитывался в кожу, а вода вырисовывала прозрачные узоры на молодом теле, Фрэнк все еще думал о нем, даже не пытаясь остановиться. Не пытался ровно до того момента, пока не понял, что начинает возбуждаться. Это стало последней каплей, которая посмела переполнить чашу сдержанности и терпения Айеро, и он поспешил смыть с себя гель, быстро вылез из душа, заворачивая бедра в полотенце. Капли стекали по груди, спине, рукам, но это было неважно, ведь Фрэнк чувствовал себя так, будто его током ударили. Это зашло слишком далеко, хотя Джерард не сделал много. Однако этого было достаточно, чтобы зацепить вот настолько. Все было как в тумане, в котором вспыхивали молнии волнения, разрывая сгущающиеся метафорические тучи. Фрэнк не помнил, когда сделал себе самый крепкий кофе в мире, хотя не любил такой. Ему просто было необходимо проснуться и быть в себе хоть немного, ведь к встрече нужно быть готовым. Нужно быть готовым к тому, что объект его воздыханий будет сидеть с ним в одном помещении, подмигивать, улыбаться, дразнить и подпирать подбородок рукой, заглядывая в карие глаза Фрэнка. А тот, безусловно, будет. Поэтому Айеро был увлечен поглощением кофейного напитка и созерцанием никогда не спящего Нью-Йорка за окном. Он старался дышать как можно глубже, надеясь, что это поможет. Просто нужно было отвлечься, но он не мог этого сделать. Все напоминало Джерарда, каждая мелочь. И Фрэнк не знал почему. Он стал слишком надолго застревать в забытье, в которое его утягивал образ до умопомрачения красивого художника, поэтому даже не заметил, как улетало время. На душ и кофе у него пошло приблизительно сорок минут, хотя обычно он управлялся за двадцать. - Что ж он со мной делает, Господи, - шепотом спросил у пустоты Айеро, с громким стуком ставя белую кружку на столешницу и направляясь в гардеробную, с некой злостью срывая из себя полотенце где-то на половине пути. Он ходил по дому абсолютно обнаженный, злясь на самого себя, ведь он - Фрэнк Энтони Томас Айеро младший, мастер самоконтроля, взрослый мужчина, умеющий держать себя, не мог привести себя в порядок и собраться в кучу, потому что думал о мужчине с самыми красивыми глазами и его же самых красивых губах, которые так сексуально растягивались в поганенькую ухмылочку. И Фрэнку не было стыдно, потому что это чертов Джерард Артур Уэй. Если вы скажете Айеро, что не были очарованы Джерардом в первую же встречу, то будьте уверены, он вам не поверит. Прямо сейчас, застегивая белоснежную рубашку, что идеально села на его тело, Фрэнк думает о том, что хочет расстегивать такую же рубашку. Но только на Джерарде. И это становится невыносимым. Невыносимым настолько, что он наспех надевает пиджак, забирает ключи из тумбочки, рабочую сумку и выскакивает из квартиры, напоследок звонко поцеловав свою собаку в нос, наивно полагая, что свежий воздух, дорога до работы, лифты, офис смогут отвлечь его. На периферии сознания он прекрасно понимал, что ошибается.                                           *** Фрэнк мерил собственный кабинет шагами, зарываясь в свои короткие волосы рукой и отстукивая никому непонятные нервные ритмы. Элизабет тоже волновалась, ведь должна была сегодня согласиться на ужин с Майклом, но не так сильно, ведь приблизительно знала, что может ожидать ее дальше. В отличие от Фрэнка, она знала, какой шаг Майкла будет следующим, а Айеро не знал ничего. Это, безусловно, придавало остроты ощущениям, но он был бы очень благодарен, если бы его посвятили хоть в малейшую часть того, что задумал Уэй-старший. То, что Джерард переступит порог этого здания через полчаса, сводило Фрэнка с ума. Ему хотелось рвать на себе волосы от волнения, потому что не знал, что делать. Он одновременно хотел и увидеть его больше всего на свете, и не видеть его больше никогда. Каждая секунда пребывания в этом напряженном ожидании казалась сущим Адом, который переместился на землю. Создавалось впечатление, что кто-то там сверху в открытую насмехается над Фрэнком, хотя тот был твердо уверен, что никого там сверху нет. Послышался тихий стук в дверь, что заставило Айеро подпрыгнуть на месте и громко выдохнуть, понимая, что руки похолодели от неприятного мандража. - Да, войдите, - Фрэнк не узнал собственного голоса, которым произнес эту короткую фразу. Он был таким убитым и напуганным одновременно. - Можно? - в кабинет заглянуло улыбчивое лицо Элизабет, которая явно была навеселе. Как бы сейчас Айеро не нуждался в тишине, спокойствии и возможности успокоиться, он был рад ее видеть, ведь она всегда вселяла в него непонятное тепло. - Да, заходи, конечно можно, - Фрэнк был в шоке. Голос не переставал дрожать, и, кажется, можно было подумать, что он вот-вот заплачет. - Хэй, все хорошо? - тихо, явно беспокоясь, спросила девушка, прикрывая за собой дверь. Сегодня она выглядела сногсшибательно в обтягивающем платье с открытыми плечами и на высоких каблуках, пока длинные локоны раскинулись по ее плечам и спине. Фрэнк даже вскинул брови, смотря на нее оценивающе. - Когда ты зашла, стало лучше конечно. Вау, Элизабет, будь я Майклом или хотя бы не одержимым другим мужчиной сейчас, я бы начал пускать слюни, - такие заявления заставили такую соблазнительную сегодня Бэтт опустить взгляд, смутиться и поморщить в носик, в котором поблескивала маленькая сережечка. Фрэнк улыбнулся. - Спасибо, Фрэнк, правда. Мне важно знать, что я выгляжу неплохо сегодня. - Это ты называешь "неплохо"? Если он не предложит тебе сегодня выйти за него замуж, я не подпишу с ним чертов контракт, - девушка засмеялась, услышав эту шутку. - Спасибо. Волнуешься? - мягко спросила девушка, пока в ее глазах точно читалось беспокойство. - Это так заметно? - Честно? - Нет, соври. - Ты выглядишь так, будто пришел на экзамен по математике, не зная сколько будет два плюс два. - О боже, все настолько плохо? - он почти прикрыл лицо руками и завыл от безысходности. Девушка подошла к мужчине и прикоснулась к его плечу, поглаживая в поддерживающем жесте. Она не хотела, чтобы тот переживал, особенно понимая, что из себя представляет Уэй-старший. Джерард - это один из самых приятных людей, которых она видела за всю свою жизнь. Он точно не поступит с Фрэнком плохо, но тот, видимо, совершенно не понимает этого. - Фрэнк, послушай, все будет хорошо, ладно? Я видела, как смотрел на тебя Джерард, когда отказывался подписывать на прошлой конференции. Даже я поняла, что он блефует. Все будет отлично, я знаю точно. - Думаешь? - Конечно. Прости, но было видно, что он ведет себя как мальчишка в прошлый раз. Это было забавно, я даже волноваться перестала. Он очень приятный. Почему ты переживаешь? - с этим вопросом пришло осознание как же это все нелепо выглядит. Даже сам Фрэнк понимал, что никакой опасности или риска нет, что все должно пройти гладко, да и это всего лишь Джерард. Но Айеро просто не мог взять и перестать. Он не мог успокоиться, потому что знал, что увидит его так скоро. - Я не знаю, Бэтт. Я совершенно точно знаю, что он не питает ко мне негативных чувств, и что он должен подписать, но я... Я просто не могу, знаешь, - он не мог озвучить правду. Он не мог сказать и признаться самому себе, что Джерард ему просто слишком нравится, чтобы относиться к сложившейся ситуации спокойно. - Я сделаю тебе мятный чай с ромашкой, тебе полегчает. Пожалуйста, не волнуйся так, все обязательно должно пройти хорошо и все точно так и будет, можешь мне верить. - Ты так говоришь, будто знаешь будущее. Но ты не знаешь. - Почему ты так уверен в этом? - она явно шутила, приподнимая свою бровь и наклоняя голову вправо. - Вдруг у меня в роду были экстрасенсы, а ты не в курсе. - Тогда и ты тоже не в курсе. - Ты прав, я не в курсе, - они оба засмеялись, Бэтт убрала свою маленькую ладошку с крепкого плеча Фрэнка и ушла делать ему успокаивающий чай. Она искренне хотела, чтобы ему стало лучше, ведь ей была непонятна причина такого сильного волнения - было слишком очевидно, что сделка пройдет хорошо. Элизабет вернулась с чаем через пару минут, заходя, уже не стуча. Она застала Фрэнка, стоящего возле панорамного окна, созерцающего движения города и покусывающего собственные четко очерченные губы. Почему-то именно так ему становилось легче - когда он смотрел на хаос, суматоху. Девушка поднесла чашку прямо к нему и встала рядом, не сказав ни слова, когда с уст начальника вылетело тихое "спасибо". Они долго смотрели в окно. Словно под гипнозом, наблюдая за движением, но на самом деле не замечая ничего. Их тела настолько устали от постоянного напряжения, что сейчас просто выпали из реальности, отчаянно нуждаясь в спокойствии. Не могли получить его - получили спасательную отрешенность. Первым на планету вернулся Фрэнк, хриплым голосом проговаривая тихое "кстати". Бэтт вначале даже дрогнула, а следом перевела взгляд на мужчину, который засунул правую руку в карман брюк, а левой поставил чашку на свой стол, сразу начиная копошиться в каких-то бумагах и задумчиво сводя свои аккуратные брови к переносице. - Вот, держи, - сказал Фрэнк, передавая девушке документ. - Что это? - Почитай, - он произнес это довольно, что заставило Бэтт немного заволноваться после того убийственного, но обманчивого спокойствия, в котором она пребывала несколько десятков секунд назад. Она долго бегала глазами по строчкам, до последнего не веря в то, что она видела перед собой. Заявление, подписанное самим Айеро, где говорилось о ее повышении. - Я почитала, но я... Я не совсем понимаю... - Я повышаю тебя, Элизабет, до своего личного помощника. Теперь ты полностью заведуешь главной документацией и поручениями, которые будут касаться главных дел, крутящихся в стенах этой компании и за ее пределами. То есть, ты должна будешь держать все в порядке. Зарплата, конечно же, будет намного больше, - немного официальным и деловым тоном проинформировал Айеро, надеясь произвести на ошарашенную девушку еще большее впечатление. И у него получилось. - Ты шутишь? - А похоже? - он приподнял брови и улыбнулся, потому что девушка напротив была абсолютно точно счастлива, но очень шокирована. - Я... Спасибо, - она лучезарно улыбнулась и сразу же обняла Фрэнка, не боясь, что это сейчас не к месту. Бэтт просто не знала как еще выразить свою благодарность, а сам Айеро был не против, обнимая девушку за тонкую талию и тихо посмеиваясь, утыкаясь ей лицом в волосы. Это было так мило и приятно, что на одно мгновение Фрэнк расслабился. Но всего лишь на мгновение. - Тебе нужно подписать это, Бэтт. - Да-да, я знаю, спасибо, это так неожиданно, я не знаю что сказать... - Ничего и не нужно, просто подпиши, - он выпустил ее из теплых объятий и сумел наблюдать, как она через секунду уже ищет ручку на его столе, чтобы подписать документ. Это заставило Фрэнка улыбнуться вновь. Хотел бы он видеть ее лицо, когда на ее карту впервые придет повышенная в три раза зарплата. Фрэнк уверен, что это покажется ей чересчур, но он мог себе позволить. Тем более, она заслуживала намного большего. Затем они просто говорили о чае с жасмином и волейболе, в который, как оказалось, Бэтт, совершенно не умеет играть, потому что боится мяча. Это помогло Фрэнку прийти в себя и уже не трястись как осиновый лист. Но их обоих вырвало из столь приятного короткого момента, пропитанного напусным умиротворением, время, которое раздражало Фрэнка своим быстрым ходом. Совет директоров компании Уэев с минуты на минуту должен оказаться на пороге этого офиса, решительно направляясь в сторону большого конференц-зала. Айеро был на все сто процентов уверен, что Джерард не волнуется. И был прав. Элизабет еще трижды попросила его не волноваться, сказав, что ей нужно идти и собрать все подготовленные документы, поэтому сейчас Фрэнк сидел в своем кресле и массировал виски, стараясь не думать вообще. И было легче. То ли от чая, то ли от приятной компании Бэтт, то ли от того, что он слишком переволновался, и его организм попросту не выдержал - непонятно. Единственное, что было важно сейчас - взять себя в руки, потому что перед Уэем уж точно нельзя упасть в грязь лицом. Стрелки на часах за спиной раздражающе тикали и Фрэнк буквально подорвался, подходя к стене и срывая их. Джерард был прав - они здесь лишние. Он положил их в верхнюю шухляду стола и громко выдохнул, понимая, что если не увидит красную макушку сейчас в коридоре, то попросту взорвется на месте, так и не увидев эти прекрасные глаза снова. И, видимо, молитвы Айеро были услышаны. Он вздрогнул, заметив уже знакомую свиту во главе с двумя стройными, высокими мужчинами, которые шагали так расслабленно и непринужденно, что Фрэнку захотелось расплакаться от того, что он-то так не может. "Почему это не можешь?" Прозвучал такой странный вопрос в голове с некой насмешкой. А действительно. Почему? Потому что Джерард здесь? Да, именно поэтому. Фрэнк хотел прыгать на месте, потому что их встреча была так близко - вот выйди к нему и пожми руку. Но он боялся. Боялся не пойми чего, будто он упадет в обморок сразу, как только Джерард на него посмотрит. Айеро заставил себя дышать. Глубоко, на полную грудь, чтобы проветрить мозг хоть немного. Нельзя было, чтобы Джерард понял, что действует на Фрэнка таким образом. Что только фактом своего появления вводит его в состояние ступора и тягуче-сладкого забытия, мандража. Айеро наивно полагал, что Уэй не в курсе, что производит на него такое впечатление. Но Уэй знал. Заставлять ждать их было непозволительно, поэтому Фрэнк выдохнул в последний раз и решительно открыл дверь кабинета. В нос ударил запах одного единственного одеколона, который, почему-то, не смешался с множеством других. Сердце Фрэнка екнуло в груди, но он счел правильным, не придать этому значения. Единственное, что важно сейчас - держать себя в руках. И он смог. Когда рука сопрокоснулась с холодом метала дверной ручки в конференц-зал, Айеро смог прикрыть глаза в последний раз, четко и ясно осознавая, что произойдет сейчас. Сейчас случится шторм, буря. И это все еще до чертиков пугало его, но было пропитано желанием поскорее увидеть Джерарда и любопытством. Ведь так хотелось увидеть эту довольную, красивую и соблазнительную ухмылку непревзойденного Джерарда Уэя, когда он подпишет контракт своим идеальным почерком и посмотрит с вызовом в глаза Айеро. Именно так все было в голове Фрэнка, но у самого Джерарда были совершенно другие планы на их сегодняшнюю встречу. Айеро открыл дверь и широким, уверенным шагом зашел в кабинет, с улыбкой. Сразу поймал лукавый взгляд зеленых глаз. Именно это заставило его незаметно дрогнуть и без слов направиться непосредственно к самим Уэям, которые сидели за круглым столом вместе, в расслабленных позах, совершенно не волнуясь. Майки так вообще не заметил присутствия Фрэнка, пока тот громко не поздоровался, все так же направляясь к месту, где сидел Джерард. Сам же Уэй-старший осознал одну вещь: когда ты приходишь на встречу к этому мужчине, не стоит строить каких-то планов. Он их сломает. Сломает мягко, непринужденно и так приятно, что ты будешь не против. Именно это сейчас делал Фрэнк подходя к нему вплотную, улыбаясь и подавая руку. Джерард посмотрел на него из-под ресниц и ухмыльнулся, приподнимаясь. Он поравнялся с Айеро и подал руку в ответ, сразу чувствуя свою ладонь в чужой, такой теплой, немного влажной, но чертовски приятной. - Здравствуйте, мистер Уэй, очень рад вас видеть, - Фрэнк даже не задумываясь, выбрал тот самый тон, который не был деловым. Голос был томным, с хрипоцой и тягучий, словно теплый мед. Вместе с этим сжимал руку Джерарда чуть сильнее чем нужно и невесомо провел большим пальцем по всем его костяшкам, что заставило последнего изнутри сильно закусить губу. Но Уэю хватило наглости взглянуть ровно в глаза напротив. С вызовом. - Я тоже, мистер Айеро, хорошо выглядите, - снова улыбка, от которой в груди Фрэнка растекалось тепло. Джерард тоже не стал говорить хотя бы обычным или спокойным голосом, а предпочел такой, будто накинется на мужчину прямо здесь и сейчас. В эту минуту они походили на двух львов. Но Фрэнку хватило ума не пожимать руку Джерарда слишком долго хотя за эти пару мгновений успело произойти слишком много: Айеро успел утонуть в зеленых глазах, успел умереть и воскреснуть дважды, унять дрожь в коленях, сдержать глупую улыбку и наконец прикоснуться к Джерарду. А ведь так долго хотел. Затем он подал руку и Майклу, чтобы рукопожатие с одним Джерардом не выглядело странно, а тот, в свою очередь, удосужился отвести свой взор от Элизабет на одну долю секунды, чтобы сдержанно улыбнуться Фрэнку и ответить на его жест. Когда Айеро держал ладонь младшего Уэя в своей, то задумался о том, какими же разными и похожими одновременно братья могут быть. Даже то, как они жмут руку - небо и земля. Безусловно, мнение Фрэнка было предвзятым, потому что руки Джерарда его заботили намного больше, нежели обычные мужские руки Майки. Фрэнк приземлился на свое место за столом ровно напротив Джерарда и сложил руки в замок на деревянной поверхности. Внезапно на него накатило почти нездоровое спокойствие, будто внутри что-то взорвалось. Он только что держал его за руку, он только что был так близко, что мог не только ощущать его аромат, а еще и чувствовать его дыхание - идеально ровное, признак того, что Уэй спокоен как водная гладь озера в теплый летний и безветренный день. Представители компаний поспешили напомнить всем присутствующим причину их сегодняшняшней встречи и то, что они встречались раньше. На этих словах Джерард счел правильным посмотреть на Фрэнка, откинуться на спинку кресла и легко, но победно улыбнуться, словно показывая, что все, что происходило и происходит здесь (и не только здесь) - целиком и полностью его заслуга, четкий план, которому он следовал все это время; главная цель - далеко не подписание договора, который формально заключен давно, а расположение Фрэнка, его мысли, чувства, переживания и спокойствие, а точнее его полное отсутствие. То, что Уэй доволен собой было очевидным. Понимание, что его обводят вокруг пальца, ударило в голову. Что это все - игра, на которую он безмолвно дал согласие, когда впервые поймал на себе цепкий взгляд зеленых глаз. Но она не была злобной. Это все было не для того, чтобы причинить ему боль или намеренно водить за нос для забавы. Нет. Это все было для того, чтобы разжечь огонь и подогреть интерес. Это все стало понятным в одну секунду. Фрэнку захотелось встать прямо сейчас и похлопать стоя, потому что это просто гениально. Джерард знал, что он делал и на что шел. Но Айеро вовсе не догадывался, что самое интересное еще впереди. Еще долгих полчаса велся довольно оживленный диалог про важность этого договора, о том, что от этой сделки выиграют обе стороны. Что это все очень выгодно, прибыльно, и, безусловно, было чистой правдой. Джерард делал вид, что внимательно слушает и впитывает информацию, сводя свои точеные брови к переносице, и только Фрэнк понимал, что тот всего лишь делает вид, ведь кому-кому, а Джерарду точно было известно о всех приемуществах контракта. Уэй просто старался раззадорить Айеро еще больше, проводя рукой по волосам, время от времени закусывая губу или наклоняя голову, открывая больший обзор на красивую шею, ни разу не глянув в его сторону, но был точно уверен, что Фрэнк на него смотрит. А тот, в свою очередь, был готов поломать карандаш в своих руках от такой картины. Новое открытие, что было правдой, - Фрэнка соблазняют. И соблазняют осторожно - так, чтобы понял только он. - Что ж, дамы и господа, пришло время для подписания договора, если все согласны, - с добродушной улыбкой, спокойно и бодро проговорил Рэй, подавая бумагу всем по кругу. Каждый из совета директоров по очереди поставил свою подпись, и дело, наконец, дошло до Майкла Уэя. Тот, немедля, взял ручку своими тонкими пальцами и поставил размашистую подпись почти в самом конце документа и подвинул листок Джерарду. Тот, все так же игнорируя Фрэнка, делал вид, что читает содержимое документа, непонятно зачем. Потом взял в руку ручку и поднял взгляд на Айеро чуть ли не в первый раз за всю их встречу. Последнего прошибло жаром с ног до головы от такого поворота событий. В зеленых глазах четко читался азарт, та самая искра, и Фрэнк не мог в полной мере оценить насколько это хорошо. В следующее мгновение Джерард положил ручку обратно на стол, расслабленно сцепил пальцы в замок, выровнялся еще больше и, не моргая, прожигая всего Фрэнка взглядом, произнес: - Не сегодня, мистер Айеро. Четыре слова отразились звоном в голове. "Этого просто не может быть. Просто не может быть": - вопил Фрэнк в своем сознании. Он в полной мере ощутил, как на него накатывает шок. Все вокруг превратилось в белый шум, он приоткрыл рот, не зная что сказать, но точно зная, что Джерард не поставил свою подпись рядом с его, хотя должен был. Майки повернул взгляд на Джерарда и посмотрел на него во все глаза. Очевидно, что никто не знал, что на самом деле хочет выкинуть Уэй-старший на этот раз. А он всего лишь кинул на брата взгляд "не сейчас" и ухмыльнулся Фрэнку, облизав нижнюю губу. На долгих пять секунд в помещении повисло молчание. Бэтт, которая сидела рядом с Фрэнком, выдохнула и посмотрела на него с опаской, будто тот сейчас встанет и начнет крушить все на своем пути. - Хорошо, как скажете, мистер Уэй, - сказал Фрэнк настолько спокойно, что сам удивился. Они снова были похожи на двух львов, смотря в глаза друг другу и выглядя так, будто готовы разорвать друг друга в клочья. Айеро благодарил все высшие силы за то, насколько он умен. Умен настолько, чтобы видеть Джерарда насквозь и ловить каждую эмоцию, чтобы понять - тот вновь водит его за нос. И на этот раз он подыграет в полной мере. - Что ж, тогда, я думаю, нам стоит назначить дату еще одной встречи, - немного даже испуганно сообщил Майкл Уэй, стараясь нормализировать ситуацию и самому понять происходящее, что было, конечно же, не суждено. - Конечно, как скажете, мистер Уэй, - тепло и приветливо улыбнулся Фрэнк, на этот раз обращаясь уже к младшему, пока старший не менял своего положения. Долго конференция не задерживалась, лишь приняв решение собраться в понедельник. Все понимали, что в третий раз сделка будет заключена, поэтому решили не откладывать, пока два мужчины в напряжении смотрели друг на друга, надеясь найти ответы на повисшие в воздухе вопросы. Точнее, у Джерарда не было вопросов, а у Фрэнка - множество. Женщины и мужчины в деловой одежде начали подниматься со своих мест и быстро удаляться из помещения. Каждый пребывал в шоке, не находя слов. И только Фрэнк знал, что он будет делать сейчас. Он подождал пару минут, пока все выйдут из помещения, понимая, что Джерард специально будет задерживаться, но все равно потом делать вид, что собирается уйти. Он выходил сразу за Элизабет, не прощаясь, потому что понимал, что, на самом деле, еще не готов покинуть это здание и зная, кто хочет его задержать. Фрэнк завел руки за спину и окликнул свою помощницу: - Элизабет, подойди ко мне на минуту. И вас, мистер Уэй, попрошу задержаться, - реплика получилась далеко не сухой, но твердой и требовательной, что по спине Джерарда побежали мурашки, хотя он и не такое в своей жизни слышал. Бэтт подошла к Айеро ближе, сжимая в руках папку. Ее глаза были большими, рот приоткрытым и каждый ее вздох говорил о том, что она напугана. И пугает ее не сама сложившейся ситуация, а непроницаемо-холодный и строгий вид Фрэнка, который даже смотрел сейчас как-то по-другому. Будто это совсем не он, и было непонятно куда делся тот теплый и добрый парень, который покупал ей ее любимое мороженное. Айеро всем своим видом говорил о том, что он не потерпит возражений, каждая клеточка его тела говорила, что он - хозяин. - Слушаю, сэр. - Чтобы ты сейчас не услышала, никого не пускай за эту дверь, пока мы оба не выйдем. Ты меня поняла? - Поняла, - энергично закивала девушка, прижимая папку к груди. - Ни одна живая душа, Бэтт. И сама не вздумай заходить. - Ясно, хорошо, я поняла. - Иди. Девушка поспешила развернуться и пройти мимо Уэя, даже не кинув на него взгляд, понимая, что тому сейчас не сдобровать. Она закрыла за собой дверь и направилась в приемную, с которой видно коридор, ведущий в то помещения, из которого она только что удалилась. Не пойми от чего ее коленки дрожали и хотелось выпить валерьянки. Тем временем в конференц-зале назревала самая настоящая буря. Пока Фрэнк смотрел на Джерарда взглядом, в котором плескался жар и огонь, тот улыбался, расслабленно опираясь на стол. - Что-то не так, мистер Айеро? - опять этот тон, что посылает электрические разряды от сердца и в ноги. Он не переходил на личности, зачем-то соблюдая субординацию. Фрэнк забыл это слово, когда все с так же заведенными за спину руками, медленно двинулся в сторону Уэя. Он на ходу размял шею, двигаясь словно леопард, готовый наброситься на жертву, если та хоть попробует дернуться. Джерард не пугался, а наоборот принимал это и сменил свои смешинки в глазах на огоньки. В меру того, как Фрэнк надвигался, Джерард выпрямлялся, а после - не двигался до того момента, пока Айеро не подошел в плотную, оглядывая его с ног до головы. Его зрачки были расширены и он метал молнии, просто ловя его взгляд и не смея прикасаться. - Вы... - попытался сказать хоть что-то Джерард, но был перебит. - Сейчас же замолчи, - властно, горячо, не требуя возражений. Айеро переместил руки на единственную пуговицу на пиджаке Джерарда и поспешил растегнуть ее, заводя свои горячие ладони сразу под ткань на спине, поглаживая. Уэй вздрогнул, понимая, что уже не в силах контролировать то, насколько он голодно смотрит на Фрэнка, будто он - самое прекрасное, желанное и невероятное, что он когда-либо видел в своей жизни. Хотя, почему "будто"? Джерард чувствовал руки у себя на талии и это было так приятно, что он выдохнул через рот и прикрыл глаза, моля все на свете, что могло ему помочь, чтобы ноги не подкосились. Айеро не дал этому произойти и быстро сократил расстояние меж их губами, притягивая Уэя ближе к себе. Он не "спрашивал разрешения", целуя нежно. Нет. Он сразу протолкнул свой язык в рот Джерарду, а тот не думал отставать, перемещая свою ладонь на скулу Фрэнка и наклоняя голову для большего удобства. Оба блаженно прикрыли глаза и отдались ощущениям, сплетая влажные языки в чувственном и страстном танце. И пусть Уэй не надеется, что это все, на что он может рассчитывать. Айеро переместил руки на плечи мужчины напротив и медленно стянул с него пиджак, не разрывая поцелуй. В эту секунду Фрэнк не мог думать ни про что, кроме того, что Джерард отпадно целуется и этот момент - самый горячий за всю его жизнь. Совершенно точно управляя ситуацией, Фрэнк развернул Джерарда и заставил его сесть на стол, разводя ноги. Айеро начал развязывать его галстук, натягивая на себя, будто боясь, что Уэй захочет отстраниться. Но он не захочет. Когда с галстуком было покончено, под пальцы попались мелкие пуговки, с которыми Фрэнк решил расправиться прямо сейчас. Одна за другой и, как казалось Джерарду, слишком долго. Так что он счел нужным стянуть пиджак с Айеро и ослабить его галстук ровно до той степени, чтобы тот с характерным громким звуком отстранился и позволил снять его через голову в мгновение ока, чтобы снова припасть к мягким и влажным губам Уэя, захватывая нижнюю зубами и кусая, будто в наказание за те мучения и переживания. Но оно того стоило. Сейчас Фрэнк с полной уверенностью мог заявить, что готов пройти все круги Ада, только бы целовать эти губы столько, сколько он захочет. Когда с рубашкой Джерарда было покончено, Фрэнк позволил тому раздеть его. Тот, когда дрожащими руками, но достаточно быстро, закончил со всеми пуговицами, нежно скинул ткань с плеч Айеро и восторженно выдохнул, глядя на татуировки. Он взглянул в темные глаза напротив, будто желая удостовериться, что всё происходящее - не сон. Затем, опустил взгляд и припал к шее Фрэнка, проводя языком и засасывая кожу, удерживая свою собственную руку в месте, где голова переходит в шею, чтобы хоть сейчас управлять процессом. Затем выгнул спину, потираясь своей эрекцией, которая была очень сильно ощутима, ведь строгие брюки не могли ее скрыть, о ногу Фрэнка. Такое совмещение действий заставило самого Айеро закатить глаза и первый раз ощутимо простонать, чувствуя невозможное облегчение и желание разорвать на Уэе оставшуюся одежду и уложить уже на этот стол. Но терпел, потому что теперь настала его очередь вести игру, пока они оба наслаждались теми ласками, которые дарил Джерард Фрэнку. Но это не продлилось долго, ведь Айеро совсем не железный, поэтому переместил свою правую руку на промежность Джерарда, сразу сжимая, а не играя или намекая. Все было предельно ясно с самого начала. От такого выпада Джерард резко расслабился в руках Фрэнка и шумно выдохнул, почему-то не позволяя сладкому стону слететь с влажных губ. Все внутри Айеро затрепещало от понимания, что одним лишь движением он может довести мужчину напротив до состояния, когда он обмякает и полностью подчиняется. Его тело было отзывчивым, податливым, и, несомненно, опытным, что не могло не радовать. Фрэнк быстро вынул дорогой ремень из петель и попросил Джерарда приподняться, чтобы его брюки полетели вместе с бельем куда-то в сторону буквально в следующее мгновение. Было видно, что Уэй готов трястить от того желания и возбуждения, которое испытывает - его член уже полностью стоял. И Фрэнк не предпочел поскорее помочь ему с этим, а лишь продолжил мучать, прикасаясь к нему везде, но только не там, где нужно. Он целовал его грубо, глубоко, но одновременно с чувством, передавая всю ту страсть, что сам ощущал. Член в штанах Айеро скоро готов был начать болеть, потому что ему не уделяют внимания, но сам Фрэнк решил, что важнее сейчас - довести Джерарда до того состояния, когда тот будет умолять. И он будет. Ловкие пальцы Джерарда достаточно быстро расправились с штанами и бельем Фрэнка, и тот, не медля больше ни секунды, подтянул Уэя за бедра вплотную к себе и заставил того лечь на холодную поверхность стола, температура которого так ярко контрастировала с горячей кожей, которая излучала желание. Фрэнк нежно поглаживал молочную кожу и упивался мужчиной под собой. Он хотел бы, чтобы это не заканчивалось никогда, потому что раньше так приятно ему не было. Айеро ловил эти сладостные вздохи и чувствовал, как Джерард извивается под ним, желая получить больше трения или хоть чего-то, что может помочь быть ему к Фрэнку еще ближе. Осознание того, что такой мужчина, как Джерард, хочет именно его, заставило Айеро на секунду прийти в себя окончательно и вздрогнуть всем телом, утопая в этих ощещениях. Фрэнк почувствовал, что Джерард просовывает свою руку между их телами, дабы прикоснуться к себе, ведь, очевидно, что он больше не мог терпеть. Он готов был сделать сейчас все что угодно, только бы получить то желанное удовольствие - еще большее, чем он испытывал сейчас. Айеро же не планировал отступать от своего плана и перехватил его руку за запястье, заводя ее ему за голову, и разорвал очередной поцелуй, приближаясь к уху мужчины, опаляя его своим горячим дыханием. - Если ты хоть еще раз попробуешь прикоснуться к себе, я свяжу твои руки твоим же чертовым галстуком, ты меня понял? - властные нотки никуда не делись с голоса Фрэнка. Он все так же показывал, что с ним лучше не шутить сейчас, что он готов сжечь их обоих в том огне, что дышит им самим. Джерард лишь вздрогнул и проскулил, не открывая глаз и Айеро мог созерцать, как трепещут его длинные ресницы, пока тот открывает рот в следующем сладком вздохе. Это все, на что он был способен, потому что голова уже кружилась от происходящего, а перед глазами вертелись звезды, но Фрэнка это не устроило, потому что он хотел слышать внятные ответы на свои вопросы. Он мягко сжал его запястье, прижимая его к столу, будто пытаясь привести в чувства и вернуть в реальность, - Я не слышу, - все так же требовательно и горячо, но на этот раз еще и задевая губами мочку уха Джерарда, и тот не выдерживает, простанывая гортанно, громко, что тоже не могло сойти за ответ. - Д-да, мистер Айеро, я понял, - дрожащим и севшим от возбуждения голосом заверил Джерард, всем своим видом прося большего. - Хорошо, - прошептал так же Фрэнк, затем поднимая собственную руку и оборачивая ее плотным кольцом вокруг твердого органа Джерарда, вместе с тем облизывая кожу под ухом и слушая глубокий стон, и был удостоен чести наблюдать то, как мистер Уэй снова выгибается в спине, словно кот, закидывает голову назад, разводит ноги шире и цепляется короткими ногтями за плечи Фрэнка, оставляя белые полумесяцы. Все казалось таким реальным, таким настоящим и таким приятным, что Фрэнку сносило крышу. Он отдавал себе отчет, когда запускал собственные пальцы той руки, которой дрочил Джерарду, себе в рот, чтобы смочить их слюной, надеясь что художник, распластавшийся на столе под ним, не узок, а сам Уэй пожалел, что в это мгновение открыл глаза, потому что совершенно точно был готов кончить от такой картины. Но не мог, потому что не давали. Потому что теперь Фрэнк целиком и полностью управляет ситуацией. Вскоре Айеро зарылся своим носом в взъерошенные волосы Джерарда за ухом, поцеловал там же и прошептал "расслабься". Тот в свою очередь запустил свою руку в волосы Айеро и прижался к нему ближе, приподнимая бедра. Фрэнк принял "приглашение" и тут же подставил указательный палец ко входу, молясь, чтобы просто слюны оказалось достаточно сейчас. Облегчение накрыло его, когда палец прошел легко, а сам Джерард громко выдохнул, вновь впиваясь пальцами в его плечи. Фрэнк усыпал его грудь, шею и лицо нежными поцелуями, чтобы отвлечь от дискомфорта, и у него получалось. Джерард охотно отвечал на ласки и ловил самый настоящий кайф от происходящего. Второй палец прошел труднее, но Уэй мужественно справился с этим, вовлекая Фрэнка в чувственный поцелуй и обнимая его за шею, пока сам Айеро старался двигать внутри Джерарда пальцами как можно нежнее, но эффективнее. Он растягивал его до того момента, пока мужчина сам, не в силах больше терпеть, не начал насаживаться на пальцы. Когда Фрэнк добавил ещё один, то Уэй простонал так, что артерии на его шее вздулись, и Айеро посчитал своим долгом припасть губами к такой красивой длинной и бледной шее, оставляя там свои метки. Грубые, яркие и заметные. А Джерард слишком сильно утопал в умопомрачительном удовольствии, чтобы возразить. Когда с растяжкой было покончено, Фрэнк плюнул на свою ладонь и растер слюну по возбужденному члену, сразу стоная, утыкаясь в шею Джерарда, потому что происходящее просто сводило его с ума. Затем сразу приставил свой член ко входу Уэя и приподнялся, чтобы смотреть на него в этот момент, чтобы видеть каждую эмоцию и все, что отразиться на его лице. И тот не заставил свою реакцию ждать. Он сразу распахнул глаза, как только Фрэнк начал входить и снова простонал, на этот раз с самим Фрэнком в унисон. Айеро поймал его руку и переплел их пальцы, потому что заметил что тот хочет снова подрочить себе. Конечно, он обещал связать, но отстраняться сейчас не было никакого желания. Поэтому он предпочел такой вариант, совмещая с нежным поцелуем, пока начал медленно двигаться внутри мужчины, а тот часто отрывался от его губ с характерными чмокающими звуками и выдыхал от удовольствия. Фрэнк время от времени давал ему привыкать к чувству наполненности и целовал его шею, сразу зализывая эти мягкие поцелуи. В голове было пусто, а в животе порхали бабочки, щекоча своими крылышками, и когда Джерард проскулил тихое "пожалуйста, мистер Айеро, быстрее" внутри все взорвалось, заставляя входить в податливое тело до упора и чувствовать сумасшедшую отдачу. Уэй смешивал имя Фрэнка со стонами и матерными словами, что было невыносимо прекрасным, пошлым, но чертовски заводило. Айеро продолжал быстро входить в Джерарда, пока не настал переломный момент - он попал по его простате, что заставило красноволосого мужчину провести своими ногтями теперь уже вдоль спины Фрэнка вниз и захлебнуться в собственных стонах. Он дрожал всем телом, не контролируя то сумасшедшее удовольствие, которое накатывало с огромной силой. Сам Фрэнк тоже не мог совладать собой и продолжал целовать каждый миллиметр тела Джерарда, стонав его имя в ответ. Когда Айеро понял, что уже на пределе, то взял член красноволосого в руку и начал водить вверх-вниз, точно в ритм своим толчкам, что заставило Джерарда чуть ли не заорать от таких приятных ощущений. Очевидно, что он совершенно не думал, что бедная Бэтт сейчас старается не краснеть, печатая текст какого-то документа на компьютере и время от времени зажмуривая глаза. Уэй кончил первым, забрызгав их животы горячей спермой и чуть не задохнулся между стонами, пока Фрэнк поспешил сразу выйти из него, надрачивая себе и доводя дело до конца. Этот оргазм окончательно накрыл Фрэнка, что тот просто не смог держать рот на замке и простонал не тише Джерарда: так, что наверное, прохожие на соседней улице услышали. Но это никого из них не волновало совершенно. Он опустился на грудь Джерарда и мягко поцеловал вновь, не переставая тяжело дышать. Они оба переводили дыхание некоторое время, все так же переплетая пальцы и чувствуя себя прекрасно. В голове не было ни единой мысли, просто каждый осознал для себя, что то, что произошло - лучшее, что с ними вообще происходило. - Я готов никогда ничего у тебя не подписывать, чтобы каждая наша встреча заканчивалась вот так, - охрипшим и низким голосом произнес Джерард, рассекая своей речью повисшую тишину, которая ни разу не давила. Эта реплика заставила Фрэнка счастливо улыбнуться и поднять голову, дабы заглянуть в эти блестящие глаза. - Но ты не знаешь, что я могу устроить, если ты подпишешь, - почти заговорчески ответил Фрэнк, многозначительно играя бровями, и поцеловал Джерарда в нос. Тот, в свою очередь, посмотрел на Айеро застывшим взглядом и даже не моргал, что заставило первого заволноваться на мгновение, пока не услышал следующее: - Давай мне все эти чертовы бумаги, я подпишу все, что ты захочешь, - Фрэнк засмеялся, схватив первый попавшийся чистый лист и вытер им их животы, пусть и не не очень удачно. Затем наклонился и вновь поцеловал мужчину действительно нежно, даже не проникая языком, будто стараясь запомнить этот момент так, чтобы он навсегда остался самой яркой картинкой в памяти. От такого действия Джерард вновь расслабился, обнимая Фрэнка сильнее и приподнимая брови, пока глаза были закрыты. Это было просто волшебно. - Не порть момент, потом подпишешь уже договор о полном сотрудничестве компаний, - тихо и мягко, почти мурлыча, сказал Фрэнк, на секунду оторвавшись, но потом вновь возобновляя поцелуй. - Как скажешь, - так же тихо, повторяя действия Фрэнка, заверил Джерард. Никто не знает, сколько они пролежали вот так, целуясь и касаясь друг друга, теряя счет времени, будто хотели запомнить каждый изгиб, родинку, волосок и прекрасно понимая, что это первый, но далеко не последний их раз. - Который час? - спросил Джерард, еле шевеля опухшими от поцелуев губами, и открыл глаза, заглядывая в глаза напротив. Фрэнк задумчиво нахмурился и кинул взгляд на свое левое запястье, где по-прежнему были часы. - Полвторого, а что? - услышав цифру, Уэй сразу изменился в лице, а в его глазах проскользнул испуг, - что-то не так? - Фрэнк, я должен быть на совещании через полчаса. - Ты хочешь сказать, что занялся со мной сексом, зная, что у тебя скоро совещание? - Еще скажи, что тебе не понравилось или что ты предпочел бы не делать этого, - уже насмешливо сказал Джерард, заставляя Фрэнка улыбнуться и наклониться к нему еще раз, дабы украсть очередной поцелуй. Затем они оба поднялись и Айеро помог одеться Джерарду, с обожанием, нежно целуя его и влюбленно заглядывая в глаза. Когда они оба были одеты, то вышли из зала плечо к плечу, направляясь к лифтам. Фрэнк и Джерард смотрели друг на друга с улыбками, ощущая безграничное тепло и радость. Уэй решил, что будет к месту развернуть голову вправо и прокричать "до свидания, Бэтт, выглядишь сегодня прекрасно", что заставило бедную девушку выплюнуть воду изо рта, ведь именно в этот момент пила ее с красными щеками, всем своим видом пытаясь сказать "я ничего не видела и не слышала, просто дайте мне успокоиться, умоляю". Но она тоже была не промах, поэтому поспешила крикнуть в ответ "до свидания, мистер Уэй, спасибо, Вы тоже". Фрэнк засмеялся в голос и нажал на кнопку вызова лифта, все так же смотря на Джерарда, пока тот откровенно любовался им, запоминая каждую деталь, чтобы потом нарисовать. Они поцеловались снова, когда ехали вниз, и улыбались в поцелуй, чувствуя счастье. Этот день был просто невероятным. Затем вместе пересекли расстояние от офиса к автомобилю Джерарда, борясь с желанием взяться за руки. Внутри все трепещало у обоих, и это было прекрасно. Теперь, стоя у авто Джи, не произнося ни слова, они утопали в глубинах глаз друг друга и мечтали остаться в этом моменте навсегда: когда мышцы еще сладко ноют после оргазма, когда хочется дарить друг другу улыбки, когда хочется быть рядом и держаться за руки. Это казалось волшебством, но таким реальным и правильным, что подходящего описания не находилось. Это просто было чувственным и таким настоящим. - Я надеюсь, ты согласишься пойти со мной на ужин сегодня, не так ли? - спросил Фрэнк, наклоняя голову и обворожительно улыбаясь, наблюдая, как Джерард цокает языком уже в своей улыбке и закатывает глаза. - Будь уверен, теперь я больше никогда не скажу тебе "не сегодня", - после этих слов Айеро довольно ухмыльнулся, обнял Уэя одной рукой за талию и мягко поцеловал в скулу, снова играя, будто обещая, что вечером будет больше и что Джерард поступил правильно, согласившись. А тот согласился бы в любом случае - даже если в это время, когда у них будет свидание, на Нью-Йорк кинут атомную бомбу. Такой сдержанный жест со стороны Айеро лишь заставил Джерарда удивленно вскинуть брови и облизать нижнюю губу. Теперь уже он принимал вызов. Мир казался таким ярким, таким красочным и таким живым в этот момент, что хотелось делиться своим счастьем буквально с каждым прохожим. Казалось, будто, если захотеть, то можно научиться летать, просто щелкнув пальцами, свернуть горы да все что угодно, пока точное осознание нужности и взаимности растекалось в груди обоих. Они были счастливыми вот так, смотря друг на друга и понимая, что никуда они не денутся друг от друга. Это было точным и неизменным. Фрэнк провожал взглядом уезжающую машину со счастливым Уэем внутри и понимал, что больше никогда не услышит от него этого насмешливого "не сегодня".