Аспекты безумия

Амелиан с трудом разлепила веки и с удивлением обнаружила, что сейчас она лежит в небольшом шатре. Судя по яркому свету, льющемуся в него из входа, наступил день и дождь кончился. Под ней был импровизированный спальник из шкур, неподалёку стоял небольшой стол на котором были стопкой сложены какие-то бумаги, утяжелённые сверху книгой. Девушка кряхтя села и проверила содержимое карманов. Бутылка Латучного на месте, цела и полна. Амелиан шмыгнула носом. Версия о причастности алкоголя к провалу в памяти была разрушена, а подозреваемый отправлен обратно в карман до дальнейшей экспертизы. Она собралась было окликнуть кого-нибудь, но вдруг сообразила, что привлекать к себе внимание в незнакомом месте можно только крепко сжимая в руке оружие, а при ней его нет. И не будет — её «новенький» меч оказался насквозь проржавевшим металлоломом и развалился на части при ударе. Вот и верь после этого людям! Верней оркам… Её мысли прервали возня, визг и голоса доносившиеся снаружи. — Держи! Держи его крепче! — Кричал тот же голос, который пытался её недавно остановить. — Jekosiit [1]! Он слишком большой для каджита… — Сдавленно отвечал голос Няша. — Ещё чуть-чуть… Я почти всё! Хыыы! О боги… Данмерка вскочила на ноги, не глядя схватив первое что попало ей под руку. С оружием или без, если друг в беде, она всё равно будет сражаться! Грозно вопя что-то неприличное и крайне оскорбительное, Амелиан выскочила из укрытия, готовая дать бой силам тьмы, но так и застыла на месте в нелепой позе, со странной гримасой, застывшей на лице и пушистым, розовым тапочком, в качестве смертоносного оружия, в руке. Вместо батальной картины «Кровавый путь к предкам» её встретил банальный пейзаж «Дебилы в сосновом бору». Её длань сама собой устремилась ко лбу, а с уст слетело первое слово силы «твоюж». — Вот так! Гони его сюда! Быстрей! Быстрей! — Командовал молодой орк, одетый в элегантную, но щедро изгвазданную свежей грязью, робу волшебника. У него были зализанные назад волосы цвета воронова крыла и ухоженные бакенбарды, в правом глазу он носил золочёный монокль. Незнакомец одной рукой придерживал калитку загона, очевидно сделанного наспех по дендро-фекальной технологии, а другой поддерживал зеленоватый магический поток, удерживающий в вышеупомянутом загоне стадо невероятно больших свиней, покрытых угольно чёрной щетиной. Одну из таких свиней, или точней борова, со всей присущей ему маниакальностью и сыпля проклятьями, пытался затолкать в калитку Неашис. Каджит был настолько испачкан, что с трудом отличался от какого-нибудь глиняного голема, но, похоже, был вполне здоров или по крайней мере точно жив. За последние несколько дней Амелиан успела повидать немало странностей, включая собственное, так и не выспавшееся лицо в отражении на бутылке, по этому в этой сцене её уже ничего не удивляло. Не хватало экспрессии, динамики и ещё пары умных терминов, которыми можно описать взрыв оркестра клоунов. Она выпустила тапочек на волю и устало поплелась к другу. — Эльф проснулся. — Предупредила она окружающий мир. — Что тут происходит? И это ещё кто? Я думала ты… …в беде… — Хвала Азуре! Каджит боялся ты не очнёшься! Ты не поверишь, что тут было! Это свиньи! А это Крог! Грибыыыы! Кругом грибы! — Захлёбываясь от восторга выпалил Неашис. — О! Грибочки! Мне то хоть оставил, наркоман пушистый? — Друг мой, прошу, у меня заканчиваются силы. Если хоть один сбежит — ущерб будет не вообразим! — Измождёно просипел Г 'ораг. — За Эльсвейр! — Возвопил Няш и со всей дури отвесил пинок борову. Получив столь подлый и неожиданный удар животное, истошно визжа, понеслось вперёд со скоростью пушечного ядра. Но внезапно в борова ударил мягкий зеленоватый свет и он встал на месте, как вкопанный. Он был совершенно спокоен, не считая мученического выражения глаз. Свин почти горделиво встал за оградой и прикрыл за собой дверь. Девушка перевела взгляд на кудесника. Он колдовал с двух рук, у его ног валялись выпавший из глаза монокль и недопитый флакон с мутным зельем, на лице блуждала пред истерическая ухмылка, а на лбу отчётливо читалось «Я щас сдохну, за что мне всё это?!». Крог, из последних сил, трясущимися, как желе, руками продел верёвку меж прутьев дверцы и ограждения, крепко её завязал и обмяк, мешком рухнув на землю. -…ыыы… — Просипел он. — Что? — Няш подошёл к нему, тщетно отряхиваясь от грязи. Орк, жестами, умоляюще послал его подальше и, видимо, обращаясь к данмерке повторил попытку. -…адыыы… — Ась? — Ответила та. -…ять! …йте…оды. — Хм… «Опять! Дайте воды»? — Решил проявить дар лингвистики каджит. Амелиан протянула Крогу свою флягу и тот залпом её опустошил. — Хуууу… Почти угадал. — Сказал он вытирая рот рукавом. Спустя пол часа все трое сидели у костра и созерцали как в котелке варится похлёбка из пепельного батата и Гайфа Фации [2] с крольчатиной. Или им хотелось верить, что это крольчатина. Как упоминалось ранее флора и фауна Сноутлеша и его окрестностей была буйной. Именно в том смысле, что могла подкрасться сзади, ударить чем нибудь тяжёлым по голове и, отобрав всё ценное, оставить валяться на дороге на милость Судьбе. Но сейчас оглядываясь по сторонам и держа в руках миску с горячей едой, от которой исходил зазывной аромат, в мозг Амелиан пробирались сомнения в том, что это всё ещё тот же лес. Деревья вокруг лагеря не были такими уж корявыми и больными, а кустов, пригодных для скрытного наблюдения, хватило бы на маскировку не одного десятка разведчиков. Она внимательно посмотрела на Неашиса. Тот беззаботно уплетал уже третью порцию и, казалось, ни о чём и не беспокоился. Последней каплей стала певчая птичка севшая на ветку соседнего дерева. — Ну всё, с меня хватит! Что вообще происходит?! Где мы? Долго я была в отключке? Если была… — Амелиан сверлила зеленокожего мага взглядом. — Я вижу это так: был гнилой лес, были оборотни, сознание моё тоже было! И где оно всё? М? М?! М?! Наступила неловкая пауза, даже птичка на несколько мгновений умолкла. — Ф шмышэ? — Няш несколько раз обескураженно моргнул, быстро проглотил пищу и хлопнул себя пустой миской по лбу. — Ох! Неашис ведь ничего ещё не рассказал! Каджит был тогда на стене, отвлекал чудищь, как мы договорились. Эльфен подбежала к статуе, а потом… Тут очень трудно объяснить. Звон! Вспышка! Всё поплыло! Грохот! Там всё изменилось до неузнаваемости! Каджит аж со стены навернулся. Он помчался к Эльфен, а та уже лежит без сознания… Потом подбежал Крог, он сказал, что это скорей всего «пробочный эффект», или вроде того, и помог отнести тебя в его лагерь. Прошла лишь ночь. Всё это время мы ловили свинок… — Так ты и есть тот самый Крог? Крог Г’ораг? — С подозрением спросила Амелиан у орка. — Сколько себя помню. — Кивнул Крог головой. — Ваш друг сказал, что вы искали меня. — Да, такое вот у нас было задание, но что, во имя Шеогората, за хрень тут твориться? — Боюсь, что так оно и было. — Удручённо пожал плечами орк. Девушка не понимающе перевела взгляд на Няша. Тот ухмыльнулся, прямо-таки мурча от счастья и скрестил руки на груди, а Крог протёр свой монокль платком и убрав его в карман и продолжил. — Сейчас я попытаюсь всё объяснить… Я узнал, о Сноутлеше из одного очень старого путеводителя, который мне подарил мой друг Лорин. Мне показалось странным, что орсимеры, по природе своей горцы, обосновались у болота. Но в той же книге был упомянут некий «Пир преображения». Лорин предположил, что праздник связан с «перерождением» Тринимака в Малаката, а нас, его детей, соответственно, в орсимеров. Но это было бы ещё большим абсурдом! Он недвусмысленно намекал, что местные жители, если они действительно закрытая община с уникальной верой, не захотят делиться секретами с чужаками и могут быть даже агрессивными. В итоге мы собрались вместе отправиться сюда и воочию увидеть, в чём же дело. Походные шатры, зелья «Ночного зрения» и «Лечения», кое-что из провизии, пара свитков «Невидимости», на всякий случай… В общем, всё было готово, однако в последний момент мой друг отказался составить мне компанию сказавшись больным. Думаю, на самом деле он просто испугался. Лорин ужасно сожалел об этом, тем более, что у меня не было иного сопровождения, и взял с меня слово, что я буду ему писать и так он будет знать, что я в порядке. А я отправился сюда, в поисках нового и неизведанного в области культов даэдра… Мне стоило трудов оставаться незамеченным, но всё же удалось проследить за местными некоторое время и я понял, что никакого праздника уже нет и в помине и, что они сторонятся леса. «Разгадка в лесу» решил я. Можете себе представить вашего покорного слугу, гружённого как мул, шлёпающего в ночи по этим болотам? Несколько раз я чуть не утонул и один раз хорошенько ударился головой, однако, удача была на моей стороне. Не мало помогло, конечно, свечение руин. Возможно они остались ещё со времён кимеров, предков данмеров. В прочем, вам ли не знать? Хохохо… Так о чём я? Да. Я вышел к святилищу как раз к середине…эм… Назовём это «ритуалом». Сначала я увидел, подумать только, какой-то новый вид оборотней! Полагаю, можно их назвать их верборовами, хм… Но то что происходило дальше полностью сбило меня с толку и тогда, от удивления, я, кажется, обронил один из своих моноклей… Верборовы отведав чего-то из чана постепенно начали превращаться в жителей Сноутлеша! Кажется они ещё какое-то время были не в себе. У них был отсутствующий взгляд и они натыкались друг на друга и прочие препятствия, и таким странным образом и пошли по дороге ведущий посёлок. Я был в восторге! Это место прямо-таки золотая жила для исследователей — одно открытие на другом! Я обосновался тут, в трёх сотнях метрах от святилища и стал записывать свои наблюдения. Бумаги и чернил я взял не много, по этому решил «сэкономить» на письмах… Видите к чему это привело? Ах, да. Ещё не видите… В прочем, всем этим «исследованиям» грош цена и можно смело отправлять их в костёр… Крог замолчал, потерянным взглядом созерцая пляшущие языки костра. А в голове Амелиан наоборот гудел целый улей мыслей и вопросов и в итоге они сами собой вырвались наружу. — Почему? Откуда здесь свиньи? Про какие грибы говорил Няш? — Спросила она и с недоверием покосилась на похлёбку. — О, нет, за похлёбку не беспокойтесь. — Улыбнулся Крог. — Вы всё поймёте сами, когда увидите святилище. Отправимся туда как раз после трапезы…