Проблемы супергеройского самоопределения

Не то чтобы Хлоя считала себя лучше остальных (хотя так и было), но её капризы и пожелания должны были исполняться в максимально короткие сроки. Всегда. И, впервые в жизни столкнувшись с жестокой реальностью, Буржуа страдала. Причём не картинно, с заламыванием рук и слезами, а по настоящему. Молча, безнадежно. И злобно. А страдать одна Хлоя не привыкла. Поэтому Сабрина тоже страдала. Хлоя бесилась и выкидывала озадачивающие всех окружающих фокусы, а Ренкомпри даже не представляла, как ей помочь лучшей подруге. Впрочем, начать стоит с того, что она даже не понимала сути проблемы. Внезапно Буржуа объявила, что у нее прорезалась аллергия на цветы. И будь это аллергия на ромашки, которая лечилась шоппингом и дорогущими розами, Сабрина бы так не удивлялась. Но Хлоя начинала нервничать при виде абсолютно всех цветов, даже если видела в помещении одно-единственное несчастное соцветие. Она наорала на Роуз из-за её духов со сладковатым цветочным запахом, заявив, что подобный парфюм подошел бы скорее клумбе. Самой же Сабрине она торжественно вручила новый флакончик, из которого на девушку пахнуло свежестью и лесом, и предупредила, что если учует от нее какой-то другой запах, то Ренкомпри может к ней больше вообще никогда не подходить. Она и сама сменила парфюм. Раньше её окутывал тяжёлый шлейф жасмина и сандала. Сейчас Хлоя пахнет мандарином, полынью и скандалом. Все вазы с цветами, что стояли на её этаже, улетели в окно (Сабрина до сих пор не понимала, каким чудом никого не убило), а четырнадцатого февраля в общем классном чате появилось новое объявление. «Астрологи объявили день роз. Количество нападок Хлои удваивается». Шутку Буржуа оценила, но не призналась бы в этом даже под дулом пистолета. Этот невыносимый Лука, помогающий их классу подготовиться к благотворительной распродаже выпечки (честное слово, Дюпен-Чен повернулась на добрых делах и круассанах, её необходимо снять с поста старосты и изолировать от общества), бесит Хлою до дрожи. От него пахнет алоэ и флоксами, Буржуа источает запах полыни и истерики. Третья акуманизация за полтора часа — и все по её вине. Это уже тянет на личный рекорд. Вайперион, чтоб его змеиную шкуру черти в аду на кошельки натягивали, стоит к затянутой в полосатый костюм супергероине непозволительно близко и заинтересованно трогает раздвоенным языком воздух. От него пахнет флоксами и у него голубые волосы, что наталкивает на некоторые мысли, но, к своему стыду, Хлоя сейчас старательно пытается не размышлять о том, пропадёт ли сплит после того, как превращение закончится. Если нет, то это будет… Интересно. По ночам она спускается в зимний сад при отеле, садится в кресло-качалку и долго наслаждается покоем. Вокруг уйма цветов и Хлое хорошо и сладко, иногда она встаёт, зарывается лицом в белые-голубые-лиловые шапки гортензий и дышит, дышит до тех пор, пока не начинает кружиться голова. Внутри у неё лепестки и ей кажется, что она вот-вот взлетит золотистой искоркой. И эта её одержимость — совершенно не то, чем она готова делиться с окружающими. Ещё не хватало опозориться, уткнувшись лицом в затылок той же Роуз, что вечно пахла как чёртов цветочный магазин. Дюпен-Чен, пожалуй, бесит Хлою даже больше, чем… Да не существует в мире того, что может сравниться в этом с Маринетт. Она глупая, бесцеремонная и, что самое страшное, по грации схожа со слонопотамом. Буржуа молча смотрит, как по дизайнерскому пиджаку за очень-много-денег-ты-идиотка-не-расплатишься ползёт тёплое и мокрое пятно от горячего шоколада и это на самом деле мерзко. Почти так же мерзко, как эта мелкая нелепость. Безнадёжно испорченный пиджак летит прямо в мусорку, а Буржуа уже открывает рот, чтобы полить Маринетт грязью, когда ей на плечи ложится что-то мягкое и тёплое, одуряюще пахнущее алоэ и флоксами. Хлоя, некрасиво булькнув, давится словами на вдохе и, резко стиснув зубы, прикусывает щёку. Лука смотрит с прищуром и облизывает тонкие губы. Язык у него раздвоенный. Девушка буквально чувствует, как у неё из головы испаряются все мысли, кроме протяжно звенящего «Блять». — Можешь оставить себе взамен на номер телефона, — ухмыляется этот скользкий змей и уходит обратно к стойке с выпечкой. Хлоя глубоко вдыхает флоксы, кутается в растянутую кофту и собирает мысли по кускам. Номер. Номер это, наверное, неплохо. И если он подарит цветы, она, скорее всего, не будет против.