Династический брак

      Одэ, окружённая ураганом пузырьков, выплыла во внутренний двор и в бешенстве заметалась над ковром мягких водорослей, словно попавшаяся в сети акула.       Очередная встреча с принцем Ариэлем закончилась ничем.       — Да кому это вообще нужно?! — закричала она, — Фенрир раздери моё согласие выйти замуж за этого тупицу! И это я его должна уговаривать!!! О чём вообще король Тритон думает?! Гарем?! Он серьезно?!       Выпустив пар, она обессиленно привалилась к стене сада.       — Решено. Немедленно отправляю отцу письмо. Пусть расторгает помолвку и уговаривает кого угодно согласиться на эту сомнительную честь.       За спиной Одэ раздался смех. Она развернулась, намереваясь прекратить неуместное веселье увесистым ударом хвоста, но смех прекратился. Вместо него послышался искажённый обломком раковины шёпот.       — Одэ, слу-у-ушай меня, — невидимому оратору явно не хватало актёрского мастерства, — Хочешь замуж за при-и-инца — ступай в грот Лефиафана, тебе поможет Урс.       — Что это ещё за ерунда? — огрызнулась русалка.       — Или ты бои-и-и-ишься идти в самое тё-ё-ёмное и стра-а-ашное место королевства?       — Да ничего я не боюсь, кроме бесполезной траты времени.       — Иди-и-и-и… Урс помо-о-ожет!.. — снова послышалось хихиканье, и невидимый советник затих. А Одэ изрядно приободрилась.       — Самое тёмное и страшное место королевства, да? Ну, если там живёт самая искусная ведьма, значит, туда мне и дорога. В конце концов, ведьма, во-первых, умная, во-вторых — местная. А значит, должна понимать положение дел при дворе Тритона и знать что-то полезное о принце.       Не теряя времени даром, Одэ легла на указанный тайным доброжелателем курс. А стайка пажей поплыла в противоположном направлении прятать улику, обсуждая попутно, будет ли кто-то горевать, когда подводное течение вынесет к ступеням дворца обглоданные муренами косточки северной принцессы.       Направляясь к гроту Левиафана, Одэ готовилась ко всему: и к темноте, и к ужасу, однако, по мере приближения к месту назначения страшнее не становилось. Неожиданно становилось… привычнее. Вода не давила теплом, как во дворце, а освежала прохладой, как в родных краях, буйство ярких красок уступило привычной палитре синих и серых тонов. Как и у неё на родине, ведьма обитала в пещере. И, разумеется, держала сторожей. Правда, у Марны — мудрой ведьмы, обитавшей в самой глубине Эйстрасалт, сторожа были малые, но от того не менее грозные.       Прикосновения одной из змеек Марны хватало, чтобы сутки пробыть без чувств, и хорошо, если у хозяйки хватало милосердия затащить жертву в свою пещеру, а то могла и оставить на волю течения и сетей рыболовов.       Местные же сторожа были огромны и грозны. Тараща жёлтые глаза и скаля зубы, они норовили укусить Одэ или обвить кольцами своих сильных тел. «Местная ведьма, похоже, куда как добрее Марны, о которой судачат, будто она близка с самим Локи», — подумала Одэ. Злые сторожа своими повадками были скорее похожи на треску, с помощью которой народ северных морей пас косяки сельди. А с треской дочь Ньёрда вполне умела обращаться. Так что, спустя некоторое время, мурены оставили попытку покусать гостью и вились вокруг неё с нескрываемым любопытством, пока она гладила их шершавую шкуру.