Династический брак

      Урсус пребывал в меланхолии. Второй день он размышлял над планом мести капризному Ариэлю, но никаких путных идей не возникало. Не радовал ни новый экземпляр в коллекции ядов, ни обильный завтрак, ни человеческое вино в новом кубке. Флотсам и Джетсам старательно избегали хозяина, стараясь вести себя тише раков-отшельников. Мерзость — одним словом.       Урсус жестом призвал с полки флакон, встал перед зеркалом и принялся натирать ароматной мазью свое тучное тело. Себя он любил и с упоением отдавался всему, что приносило ему удовольствие. Но не сегодня. Всё было не то и не так.       Его мрачные размышления прервал шум у входа в пещеру. Похоже, муренам не хватило давешней взбучки, и следовало еще разочек связать их в хитрый морской узел на память о том, что хозяина в дурном настроении беспокоить опасно. Разминая кулаки, маг проследовал к источнику шума. Однако, остановившись у входа в пещеру, он удивлённо замер. Флотсам и Джетсам играли с незнакомой русалкой. В принципе, ничего нового. За исключением того, что они не пытались её съесть, русалка гладила их, как домашнюю рыбёшку. Но и кроме этого странностей в этой русалке хватало. Она не страдала от холода, не выглядела напуганной, имела какой-то блеклый цвет волос и неярко поблёскивающую серебром чешую. Сложив руки на широкой груди, Урсус наблюдал, демонстративно ожидая, когда его заметят хотя бы мурены. Видимо, его взгляд неприятно засвербел на шкуре Флотсама. Тот замер и, поведя тупым носом, уставился на хозяина. Его примеру последовал Джетсам, а затем и русалка. До двоих тупоносых дураков дела ему не было, а вот русалка вызвала неподдельный интерес. Несмотря на блеклые краски, наводившие на мысли о северном происхождении, она была недурна собой, представ в естественной своей красоте.       Стражи оказались не так грозны, как можно было подумать. Одэ успокоила их, коснувшись пальцем широких шершавых носов, как дома, когда убеждала разбуянившуюся треску слушать команды. Незнакомые рыбы ей очень понравились. Они оказались подвижны и игривы, и, наверное, она провела бы с ними много времени, прежде чем вспомнить о цели своего путешествия, но мурены замерли, вероятно, почуяв хозяйку. Одэ сделала глубокий вдох и, поправив волосы, обернулась. То, что перед входом в пещеру стоял её обитатель, было бесспорно. Равно как и магический амулет на шее колдуна подтверждал род его занятий. Но, вопреки представлениям Одэ о колдовстве, перед ней был мужчина. У Одэ захватило дух.       Легкое течение колыхало прядь пенной белизны волос, на коже цвета лунной тени играл лёгкий коралловый румянец, пышный торс мага заканчивался не хвостом, а невиданной красоты и мощи щупальцами. Внимательные синие глаза, казалось, проникали в самое сердце, а холодная хищная улыбка ярких губ заставляла её лицо пылать всеми красками утренней зари.       Глубокий бархатный голос мага проник в сознание Одэ:       — Чего тебе нужно, русалка?       Сердце Одэ заколотилось с бешеной скоростью, и с её губ сорвалось слово:       — Тебя, — отчетливо произнесла она и замерла, боясь дышать.       Урсус опешил. В его логове средь бела дня появилась незнакомая русалка, играющая в салочки с его муренами — грозой всего моря и, сияя огнями святого Эльма из глубины экзотического серого цвета глаз, сообщила, что ей нужен он. И, судя по приоткрытым тонким губам и нервному жесту, которым она откидывает непослушную прядь со скуластого лица — не врёт. Только пока боится в этом себе признаться. Достойное лекарство от хандры. Урсус ещё раз мысленно воспроизвел произошедший диалог, вспомнив отчаянно возбуждённый выдох своей гостьи. Услышанное приятно щекотало его самолюбие.       — А ты вообще кто? — хищно ухмыльнулся Урсус.       — Я — Одэ, дочь царя Ньёрда, — произнося эти слова, русалка привычно подобралась, в её голосе зазвучали протокольные модуляции, — А ты, я полагаю, могучий Урсус, придворный маг короля Тритона?       Урсус ощутил разочарование, когда отчаянный свет в глазах вспомнившей о приличиях гостьи погас. Но, поняв, кто перед ним находится, маг снова улыбнулся.       — Верно, маг. Но, скорее, Опальный, чем придворный. А что ты, принцесса северных морей, делаешь так далеко на юг? — осведомился он.       Одэ помрачнела окончательно. Урсус с удивлением заметил, что такая перемена настроения русалки вызвала укол огорчения. Восхищение, граничащее с вожделением, в жемчужных глазах гостьи успело ему понравиться.       — К принцу Ариэлю сватаюсь, — сообщила она. В грудном голосе Одэ зазвенели нехорошие полузабытые колокольчики. Он слышал этот перезвон всего единожды и больше не хотел об этом вспоминать. Лёд. Урсус вздрогнул, но в его голове уже родился план.       — М-м-м… И как? — нехорошо улыбнулся колдун. В его глазах засветились недобрые огоньки. Северная принцесса скривилась.       — Плохо. То ли я принцу не нравлюсь, то ли он мне, — подавив вздох облегчения, он хищно улыбнулся.       — Пойдём, устроим тебя поудобнее, и ты расскажешь, как же так? Такая красавица, как ты, не может быть не по нраву.       Щёки Одэ снова залил румянец. Комплимент мага, к которому она испытывала жгучее вожделение, ей польстил. Однако, усилием воли русалка вернула себе здравомыслие.       — Про красавицу разговор спорный, — парировала она, — Русалки северных морей уступают в красоте местным. Мы не такие яркие.       — И зачем же ты пришла? — Огромная ладонь Урсуса накрыла руку Одэ, — Хочешь алые волосы, как у принца, или несметных сокровищ, способных впечатлить избранника?       Щёки гостьи побледнели, она поджала губы, но, снова вспомнив о приличиях, прямо посмотрела на Урсуса.       — Сокровищ у царя северных морей не меньше, чем у могучего Тритона. Наши жемчужницы исправно плодоносят, и человеческого золота у нас в достатке. А яркие волосы не произведут на принца никакого впечатления.       — Так что же тебе нужно?       — Совет нужен. Был, — гостья окончательно замкнулась. Урсус задумался. С одной стороны, русалка была неглупа, и её можно было бы использовать, раз уж и у неё с принцем не заладилось, с другой — ему существенно льстила внезапная влюбленность Одэ, и, пожалуй, до поры до времени можно было бы подыграть бледной русалке с чешуей, светившейся тусклым серебром в полумраке его грота.       — Маленькая, говори свободно, — Урсус легонько обнял Одэ, усаживая рядом с собой. От его внимания не укрылось, как по скрытой копной белобрысых волос спине пробежали мурашки от его прикосновения. Русалка действительно почувствовала себя маленькой в медвежьих объятиях мага южных морей. Он призвал вино и кубки, — Выпей, — любивший свой глубокий голос Урсус знал, как он действует на неравнодушных к нему обитателей моря, но не смог отказать себе в удовольствии добавить к простым словам особенную интонацию, — И забудь на время о протоколе.       Старания Урсуса были вознаграждены. Одэ сделала храбрый глоток из окованного серебром кубка, тряхнула головой и грустно улыбнулась.       — Ну, мне, похоже, терять нечего. Мне вообще принц Ариэль не сильно нужен, хоть на берег он выбросись. Он отцу нужен. Чтобы династический брак заключить.       «Какая неожиданность», — подумал Урсус. Обычно заморские принцессы и придворные русалки мучительно страдали, видя равнодушие принца, а эта странная девочка до обидного невысокого мнения о предмете всеобщего воздыхания.       — А тебе кто нужен? — русалка напряглась и сделала еще один глоток вина, как будто пытаясь оправдать опьянением свои дальнейшие слова.       — Ты. Мне нужен ты. Я в тебя влюбилась, — усилием воли она успокоила учащённое дыхание, в глазах её стояли слезы. Урсус улыбнулся. Не каждый день в руки плывёт удача, особенно в таком привлекательном обличии. Признание статной русалки из далёкого моря приятно щекотало его самолюбие, а ещё очень хорошо сообразовывалось с планами мести Тритону и его чванливому отпрыску. И, кажется, пробуждало в глубине души что-то кроме вожделения, о чём маг предпочитал не думать.       — Иди сюда, — Урсус протянул руки, и Одэ оказалась в его объятиях, — Смелая малышка.       Запах её волос кружил голову, поднимая ураганной силы желание. Урсус издал то ли вздох, то ли рык. Близость экзотической красавицы окончательно вскружила ему голову.       — А что принц и династический брак? — бархатный голос зазвучал музыкой в её ушах.       — Да Хель раздери принца Ариэля. В северных морях девушки имеют право выбрать мужа самостоятельно. А принцу, может, придётся по нраву кто-то из моих сестёр.       Она потянулась к его губам и получила обжигающий поцелуй. Щупальца Урсуса обвили её серебристый хвост.       Сжимая Одэ в объятиях, Урсус испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он не хотел отказать себе в удовольствии от секса с экзотической русалкой, потенциальной супругой капризного Ариэля. Ведь тогда все плоды невинности пожнёт он, а не сын Тритона. С другой стороны, это не упрочит его позиций при дворе, да и не факт, что смелая на вид принцесса не окажется истеричкой, как многие местные дамы, чьего общества он старательно избегал, имея до недавнего времени доступ в личные покои Ариэля.       Через секунду его раздумья были скомканы и разорваны на мелкие клочки непостижимо сильным взрывом возбуждения. Одэ лёгкими движениями ласкала его соски. Урс запустил руку в её волосы, привлёк к себе и поцеловал, наслаждаясь собственными ощущениями. Торопясь получить удовольствие, он обвил Одэ всеми щупальцами, почувствовал, как раздвигаются мягкие от возбуждения серебряные чешуйки и вошёл в неё.       Несколько обжигающих как яд актиний минут спустя, он выгнулся в сокрушительной силы оргазме и нехотя отпустил свою добычу. В который раз за день он залюбовался северной принцессой.       Успокоив бешеное биение сердца, Урс призвал кубки с вином.       — За знакомство, — отсалютовал он кубком. Одэ кивнула и прижалась к его плечу, — Принц Ариэль, полагаю, пережил собственный разум, отказавшись от такого сокровища, как ты.       Северная принцесса хмыкнула.       — Ну, по его меркам, сокровище, видать, не такое ценное. Это, конечно, уязвляет моё самолюбие, но не хочет — не надо. Я переживу без сомнительной чести быть его спутницей.       — Тем не менее, полагаю, тебе будет занятно узнать кое-что новое о принце. Пойдём со мной.       Русалка, полностью освоившаяся в объятиях Урса, выгнула бровь. -      — Может, я сбилась со счёта времени в чужих морях, но, по-моему, сегодня не мой день рождения.       — И? — хмыкнул Урс, перебирая пряди волос Одэ.       — И что-то многовато подарков для обычного дня и совершённых в этот день ошибок, — сощурилась она.       Маг мягко отстранился.       — Что ты имеешь в виду?        Одэ издала раздраженный вздох.       — Сегодня утром его Взбалмошное Высочество принц Ариэль разозлил меня до последней крайности. Я намеревалась покинуть двор царя Тритона, как можно громче хлопнув дверью, после чего стараниями каких-то шутников-благодетелей, очевидно, желавших мне медленной и мучительной смерти, я попадаю в приятное место и встречаю мужчину мечты, который, по неведомым мне причинам, ко мне благоволит. Ну не верю я, что придворный маг может влюбиться с первого взгляда.       Урсус улыбнулся и обнял Одэ.       Полагаю, высшие силы решили, что день рождения сегодня у меня, а потому послали мне в подарок гостью. Хорошенькую, даже по меркам южных морей, и умную даже по моим. А ещё нас связывает общая цель. Полагаю, ты тоже хочешь насолить принцу.       Глаза Одэ потемнели.       — Хочу, — тряхнула она головой.       — Тогда, позволь, я налью тебе ещё вина, и следуй за мной.       — С первым, пожалуй, соглашусь, но вглубь твоих владений пойду, только если ты расскажешь, чем тебе так насолил принц.       Урсус вздохнул.       — Расскажу. Мы с принцем были близки. По просьбе царя Тритона я был наставником. Он был талантлив и жаждал знаний. Я учил его всему, что будет полезно будущему правителю. Я сам не заметил, как моя к нему привязанность стала страстью, которая в один прекрасный день стала взаимной. Ариэль клялся мне в вечной любви по двадцать раз на дню. Закончилось все ещё более неожиданно, чем началось. Он попросил научить его магии. Я был не против. У принца не оказалось таланта. Раз за разом правильно произнося формулы, он не смог вызвать даже лёгкого колебания воды, а хотел повелевать штормами. Он решил, что дело во мне, и изгнал с попустительства царя Тритона. Когда Ариэль остался в одиночестве, ему пришла блажь жениться. Тритон пережил много дурных минут, когда взбалмошный отпрыск к в поисках настоящей любви едва не перессорил его со всеми соседями. А к моменту, когда дело дошло до принцесс дальних морей, и до тебя в том числе, он влюбился. В человеческого принца. Потому ты, малышка, просто оказалась в плохом месте в плохое время.       Одэ обняла Урсуса.       — То есть, наш прекрасный принц, — она скривилась при воспоминании о несостоявшемся женихе, — Питает страсть к двуногим? Полагаю, это стоит хорошего урока.       — И я знаю, как его преподать, — произнёс маг, — Пойдём.       Урсус привёл Одэ в свою лабораторию. Дав гостье выразить своё восхищение, он удовлетворённо кивнул и достал с одного из стеллажей флакон с причудливо завитой стеклянной пробкой.       — За одну единственную каплю из этого флакона Ариэль отдаст весь мир.       — Что это? — выгнула бровь Одэ       — А ты попробуй, — хищно улыбнулся Урс.       — Марна учила не пробовать незнакомые зелья, — усмехнулась она.       — На брудершафт? — оживился маг южных морей, — Так даже интереснее. Но лучше не здесь. Удобнее будет в другом гроте.       — Приворотное зелье? Если ты ещё не заметил, оно тебе не требуется.       — Более занятная вещица, — с деланным спокойствием ответил он и повёл свою гостью по переходам своего убежища.