I'm an Old Man

Питер не может поверить своим ушам. – Пеппер... ты уверена? Пеппер улыбается и кивает. – Полностью, Питер. Он был влюблен в тебя очень долгое время. Есть, конечно, некоторые правила, на которых я хочу сосредоточить свое внимание... Питер кивает. Он чувствует себя немного ошеломленным. – Во-первых, все это должно быть по обоюдному согласию. Не ходить вокруг да около, не скрывать чувства, не иметь секретов. Вы должны быть честны друг с другом. Питер кивает и краснеет. – Хорошо... – Во-вторых, ваши отношения не должны повлиять на Морган. Я не хочу, чтобы он проводил с ней меньше времени, я не хочу, чтобы она была смущена этими отношениями, и поэтому я не хочу, чтобы она знала об этом, пока не станет старше. Питер снова кивает. Это очень справедливо. Она для него как младшая сестра, и он не хочет, чтобы это изменилось из-за этой ситуации. Он пока не хочет детей. Он согласен на сестру, но не на ребенка. Это просто неправильно. – В-третьих, я не хочу знать, что между вами происходит. Я хочу знать, если он с тобой, но я не хочу знать, что вы, ребята, делаете. Также я не хочу это видеть, я хочу, чтобы это было за закрытыми дверями. И я хочу, чтобы он всегда спал в моей кровати. Питер морщится. Никаких свиданий... и не засыпать с ним. – Хорошо. – И наконец, я не хочу, чтобы наши с тобой отношения хоть как-то изменились. Ты мне как сын и как брат Морган. Я не хочу, чтобы это изменилось. Питер кивает. – Я понимаю. Спасибо, Пеппер, я до сих пор не могу поверить... Пеппер улыбается и обнимает его. – После того, как он потерял тебя… Я не думала, что он когда-нибудь снова будет прежним. Я доверяю тебе, я доверяю ему, и я знаю, что он любит тебя. Я знаю, что ты сделаешь его счастливым, и он сделает тебя счастливым в ответ, а это делает счастливой меня. Я так сильно люблю вас... Питер улыбается. – Мы тоже тебя любим, Пеп.

***

Питер стонет и прижимает бедра к животу Тони, яростно целуя его. Он любит целоваться с Тони. Губы мужчины всегда мягкие и чувствительные, и в такие моменты он всегда чувствует, как он близок с ним. Это действительно волшебно. – Тони, пожалуйста, я так сильно хочу, чтобы ты вошел в меня, – стонет он. Тони ухмыляется. – Да? – он переворачивает Питера и снимает с него штаны. Питер стонет и раздвигает ноги. Его член уже наполовину тверд. – Пожалуйста, папочка, пожалуйста, трахни меня. Тони ухмыляется и хватает смазку, толкая два пальца в Питера, не встречая особого сопротивления. Он пока не возбужден, но он уверен, что когда он закончит разрабатывать Питера пальцами, все будет в порядке. Питер снова стонет и прогибается в спине, теперь почти полностью твердый. – Ох, папочка, да, прямо там, ах, у тебя всегда получается это с первой попытки! – стонет он. Тони смеется и разводит пальцы ножницами. – Я очень хорош в том, что делаю, любимый, – дразняще говорит он. Питер смеется и тянет Тони за волосы, чтобы поцеловать его. – Папочка, мне нравятся твои седые волосы, – говорит он, играя с серебряными прядями. Тони краснеет и прячет лицо в шею Питера. Ему нужно снова покрасить волосы. Питеру это может и нравится, но Тони – нет. Он добавляет третий палец в Питера, и ставит еще один засос на его шее. – Ты собираешься кончить для меня, малыш? Кончить, пока я даже не вошел в тебя? Питер стонет и качает головой. – Нет, я хочу, чтобы ты был внутри меня, когда я кончу! Пожалуйста, быстрее, – просит он. Питер чертовски чувствителен из-за своих усиленных чувств. Он всегда кончает быстро. К счастью, он может возбудиться снова менее чем за минуту. (Тони и Питер даже экспериментировали один раз. Питер кончил тридцать раз за два часа, прежде чем сказать, что он слишком выжат, чтобы кончить снова. Тони тогда сошел с ума от вожделения.) Тони вытаскивает пальцы и начинает дрочить себе. Он хмурится, когда не чувствует прилива возбуждения. Обычно ему нужно немного погладить себя, и он становится твердым; сейчас он испытывает только странные ощущения. Это нехорошо, потому что он до сих пор мягкий. – Папочка, пожалуйста, трахни меня, перестань дразнить! – стонет Питер. Тони отстраняется, смотрит на свой член и ускоряет движение рукой. Он шипит от болезненных ощущений; это только раздражает его чувствительную кожу. Питер смотрит вниз и хмурится. – Папочка? Ты не возбужден? Тони краснеет и смотрит на Питера разочароваными глазами. – Мне жаль, малыш. Это не из-за тебя, клянусь. Это иногда случается, ну, теперь, когда я стар. Я могу продолжить трахать тебя пальцами, пока ты не кончишь, не волнуйся. Питер качает головой и заставляет Тони взглянуть на него. – Тони… прекрати это. Никаких секретов, помнишь? Ничего не скрывать друг от друга. Тони пристально смотрит на него, пытаясь что-то понять, а затем опускает глаза и вздыхает. – Мне так жаль, что я не могу сделать это для тебя. Тебе семнадцать, ты должен иметь возможность заниматься сексом, когда захочешь, но я не всегда могу дать его тебе. Питер улыбается и целует Тони в губы. – Я с тобой не ради секса, Тони. Я с тобой, потому что я люблю тебя, ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, ты заставляешь меня чувствовать себя любимым. И поэтому ты – мой герой, – он целует Тони в лицо после каждого «ты». Тони плачет и ложится рядом с Питером, обнимая его. – Я так тебя люблю, малыш. Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя, – шепчет он. Питер улыбается и целует его в губы. – Ты это ты. Это то, что ты сделал, чтобы завоевать меня. Тони чувствует слезы на своем лице и снова нежно целует Питера. – Я так сильно тебя люблю, малыш. Так сильно. Питер улыбается. – Это хорошо, потому что я тоже тебя люблю. – Почему тебе нравятся мои седые волосы? Это просто еще одно доказательство того, что я стар. Питер фыркает и снова целует его. – Мне нравится, что ты стар. Это сексуально. И, глядя на них, я возбуждаюсь еще сильнее. Не говори никому, что я это сказал. Тони смеется и целует его в щеку. – Ты идеален. Питер краснеет и прячет лицо в груди Тони. – Говорит самый идеальный человек в мире. Тони закатывает глаза, но не может сдержать свою широкую улыбку. Питер любит его, хочет его и думает, что он идеален. Даже после того, как Тони не смог его удовлетворить. Даже после того, как он увидел его седые волосы. Даже после всего, что он когда-либо делал. Боже, он любит Питера.