Амброзия

И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет.

Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков.

И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни,

тот был брошен в озеро огненное.

Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис) 20:7-15

      — Ну ахренеть! Занесло тебя, Билл, к чёрту на куличики, — выругался Вальт, вглядываясь в дорогу, — Чёрт! Посмотри на это. Нихера не вижу. Ёбаный туман.       Куда шла эта змеевидная ухабистая дорога — я понятия не имел, знал лишь то, что это не дорога в Дит. Мы свернули с нужного тракта около часа назад и всё это время ехали заснеженной ухабистой дорогой куда-то на север, к полям, сквозь густой как молоко ледяной туман. Вальт, естественно, ничего не говорил, ни зачем, ни куда мы направлялись. Оно и ясно — Вальт здесь лишь наёмник, выполняющий работу для кого-то побольше. Но для кого? Люцифер? Фурии? Крыса? Если бы Вальт хотел меня просто убить, то не стал бы катать, а сделал это на месте, без разговора и без всего представления. Мы отъехали уже достаточно далеко от Хельхейма, чтобы просто пристрелить меня и выкинуть на пустующей дороге. Пулю в затылок и всё. Но нет, я нужен был ему живым, нужен для кого-то.       Я недовольно прищурился, сам пытаясь различить силуэты проезжающих мимо видов, но сквозь туман было видно не дальше десятка метров. Я сунул сигарету в зубы, благо Вальт не стал заковывать мне руки.       — Как там наши? — решил невзначай спросить я, прикуривая.       — Не поверишь, но так херово не было давно, — нервно усмехнулся он, — Пока тебя не было, весь Дит вверх дном встал. Даже не представляю, что творится в участке в моё отсутствие. Да, в Стигийском болоте вся эта помойка горит и воняет уже третьи сутки, ЦЕРБЕР явно сам не справляется, а ФУРИЯ палец о палец ударить не хочет. Остался только один мост, тот, большой, восточный, остальные подорвали, чтобы не перекинулось на Асфодель, но оно всё равно перекинулось: на юго-востоке погромы, пожары, мы уже начали просто расстреливать на месте. Куча трупов на улицах и это только начало. Я не был бы удивлён, если бы ты был причастен к тому, что сейчас происходит на Болотах, хотя уже почти всем понятно, что это дело рук Крысы. Сучий потрох решил отжать весь район.       — Крыса?       — Да, он самый. Пришил бы пидора, будь у меня такая возможность.       — Если ты не от него, то как тогда ты меня нашёл?       — Не поверишь, но далеко не самостоятельно. Ты в такую жопу залез, Билл, что я бы тебя даже с десятком гончих и за сотню лет не отыскал, — мрачно ответил он, потерев шершавый подбородок.       — Тогда как?       Вальт не ответил, он сунул руку в карман и достал знакомый мне блестящий бронзовый череп, покрутил его перед моим носом. Теперь всё ясно, это Аид послал за мной. Я отвернулся к окну и затянулся табаком насколько было можно. Кажется, я крупно влип, по уши влип.       — Знакомая вещь? — спросил он и глянул на меня, как я нервно вжимаюсь в угол. Он не стал продолжать, только молча сунул череп обратно.       Туман рассеялся в одночасье, стоило нам выехать из узкого каменистого каньона, и перед нами предстал одинокий холм. Словно сгорбленный великан, он поднимался над идеально гладкими снежными полями. Это место было похоже на поле битвы: руины каменных построек, пепелище, обветшавшие дома, оставленные их жителями в побеге от чего-то страшного. Десятки погребальных костров с обугленными останками сотен людей ещё дымились. Высокие каменные столбы со скандинавскими рунами стояли вдоль каменной лестницы, ведущей наверх. На самой вершине холма возвышалось раскидистое лысое дерево, с широких веток которого свисали десятки неистлевших висельников с чёрными мешками на головах и завязанными за спиной руками.       — Что это за место? — спросил я, заворожённый увиденным.       — Понятия не имею, — мрачно ответил Вальт, даже не пытаясь продолжить разговор.       Мы въехали в мёртвый город, брошенное место жестокой резни, и остановились у каменной лестницы. Там, на вершине, у основания могучего древа, я видел каменную арку, светящуюся зловещим зелёным пламенем. Я узнал её — это были врата, примерно такие же, через которые я когда-то попал в Башню Харона.       — Приехали, — сказал он, кряхтя толкнул дверь и вышел наружу. Я последовал за ним.       Вальт не торопился, а я пошёл вперёд, зашёл на лестницу, но понял, что теперь иду один. Обернувшись, я увидел как Вальт просто стоял и наблюдал за мной.       — Иди, ты уже, должно быть, сильно припозднился, — сказал он и кивнул мне в сторону врат.       — А ты… не пойдёшь?       — Нет, Билл, моя работа была доставить тебя сюда, о сопровождении дальше разговоров не было, — Вальт вразвалочку вернулся к своему внедорожнику, открыл дверь и напоследок крикнул мне, — Не советую тебе заставлять их ждать, они этого не любят. Бывай, Макалистер!       Вальт махнул мне рукой, сел в машину и уехал. Я смотрел, как чёрный внедорожник-пикап удаляется всё дальше и дальше от этого проклятого места. Десятки висельников над моей головой покачивались на ветру, раскидистая крона громка скрипела. Здесь веяло горелой мертвечиной и плесенью, витал запах смерти. Оставаться здесь было нельзя, но и идти было некуда, кроме открытых, горящих зелёным пламенем врат портала.       — Чёрт бы тебя побрал, Вальт, какой же ты…       Я проглотил последнее слово и всё же пошёл дальше, наверх, к вратам. Подул ледяной ветер, он бил прямо в спину, пробирал до костей, ветки над головой заскрипели ещё громче, послышался хруст дерева. Стало не по себе, казалось, что гигантские ветви сейчас полетят мне на голову. Возле врат же было жарко. Зеленоватое пламя горело ярко, снег вокруг растаял, оставив голую высохшую до трещин землю. Я зажмурился и шагнул внутрь, через мгновение оказавшись в тепле. Это был просторный зал с высокими сводчатыми потолками, стены которого обшиты черным деревом и красным бархатом. В глаза сразу же бросилась табличка, будто осколок каменной плиты, висевшая над высокими дубовыми дверьми, надпись на которой гласила:

Lasciate ogne speranza, voi ch’entrate

      Я оглядел было пустую комнату, хотел тихо подойти к ближе к дверям, но стоило мне об этом подумать, как высокие дубовые двери распахнулись настежь, а за ними стояли девушки-близняшки с белой как снег кожей и светлыми волосами. Они смотрели сквозь меня и молчали, от чего по спине пробежал холод. Я уже видел их в стенах этого дворца.       — Владыка ожидает Вас, — сказали они одновременно с абсолютно безжизненным выражением лица. Я нервно сглотнул.       — Владыка? — спросил я больше сам себя. Я ещё раз оглянулся на всё ещё горящие врата. Мысль о том, чтобы вернуться обратно в мёртвый город, выглядела уже не такой плохой. Девушки неподвижно ожидали меня. Было ясно, с ними лучше не шутить, особенно когда мой пистолет ранее отобрал Вальтазар.       Я робко кивнул им, после чего они развернулись и быстрым шагом пошли по коридору. Я узнавал и эти коридоры, и стены, и бронзовые факелы с зелёным пламенем. Я здесь уже бывал — это был царский дворец бога Подземного царства.       Мы спустились вниз, подошли к закрытым дверям. Девушки расступились, пропуская меня вперёд. Двери тот час распахнулись сами, стоило мне приблизиться. Небольшая по меркам этого дворца комната, больше похожая на личный кабинет, также обшитая черным деревом и бархатом. У зажжённого камина стоял стол, за ним стояли четыре кресла. Троих сидевших я видел прекрасно, как и они меня, четвёртый сидел ко мне спиной. Все трое подняли на меня взгляды, недобрые взгляды, где-то полные презрения, где-то недовольства, где-то ненависти. Я узнавал двоих — Аида и Крысу, одного, высокого подтянутого демона с чёрными длинными рогами я никогда не видел раньше, но его ровное угловатое лицо казалось мне знакомым. За спиной Крысы был кто-то ещё, кто-то, кто прятался от моего взгляда.       — Уильям! — громко выкрикнул моё имя Аид, и приветливо, но всё ещё злобно, ухмыльнулся, махнув рукой, — Мой любимый человек, мой один на миллион. Присаживайся, не стесняйся, — указал он на четвёртое кресло, — Ты как раз вовремя, мы только недавно закончили общаться с твоей дорогой супругой Кассандрой.       Я взглянул на кресло, медленно подошёл, оглядывая его, боясь увидеть то, что за ним находится. Я как будто заранее знал, что там, но до последнего не хотел в это верить, и, увидев собственными глазами, от боли зажмурился. Там сидела Кассандра, сидела неподвижно с разрезанным поперёк горлом. Она была уже мертва. Её мёртвые золотистого цвета глаза глядели прямо на меня.       — Что вы… — проглотил, не в силах выдавить ни слова больше. К горлу подступил ком, не дававший ни дышать, ни говорить.       — Ох, не думал, что тебя так расстроит эта картина, — начал паясничать Аид, — Пойми, в нашем деле важен баланс между знаниями и делом. Кассандра долгое время этот баланс поддерживала, но как только я понял, что она знает больше, чем делает, ей пришлось отвечать за это. Головой.       — Что это значит?       — Она начала брать на себя слишком много, стала строить зловредные планы за моей спиной. Я такое не люблю. Пришлось избавиться от собаки, что решила укусить за руку хозяина. Люди ведь так и поступают?       Злобная ухмылка начала расползаться по его лицу ещё сильнее. Хотелось ему врезать, но я не мог. Аид и все остальные ждали меня, когда я сяду на место Кассандры.       — Да скинь ты её уже и сядь, — приказал Аид, но я продолжал смотреть в мёртвые глаза Кассандры, — Я сказал СЯДЬ!       Его грозный голос загремел в воздухе. Крыса нервно цокнул вслед за выкриком Аида, он вскочил с места, подошёл, схватил тело Кассандры за ворот и кинул в сторону на пол. Она покатилась и перевернулась на спину, кровь из её шеи ещё сочилась, стекала на лакированный паркет. Косматый демон недобро оскалился, глядя на меня своим единственным жёлтым глазом. Я садился будто на плаху перед своими палачами. Пахло железом, свежей кровью Кассандры.       — Так лучше. Спасибо, Крыса, — сказал ему Аид, после чего вновь повернулся и обратился ко мне, — Вот. Это мне уже нравится больше. Теперь все в сборе, теперь можно поговорить. Тебя было нелегко найти, Уильям, говорят, ты добрался аж до Хельхейма. И как там погода? Как Хель поживает? Надеюсь, не слишком сильно сердится на меня? Я не хотел этого, скажем так, меня заставили обстоятельства.       — Ты предал её.       — Предал? Я? — рассмеялся он, — Старушка Хель уже не давно не в своём уме, она бредит, вероятно, последние пару тысяч лет. Нет, Уильям, никто её не предавал, она просто мешала. Единственный, кого предали, это я. И предали меня те, кто клялся в своей верности, кто посвятил жизнь защите Ада, но стоило мне прижать наглеца Люцифера к стенке, погнать его войска из Дита, приблизить свой меч к его шее, как предали меня, ударили в спину, вынудили отступить! Фурии, мерзкие сёстры, мои племянницы. Если бы не они, если бы не их вмешательство, всё бы было по-другому. Но они решили не держать нейтралитет, а выбрать сторону. Тебя там не было, Уильям, ты не знаешь, как со мной обошлись, как заставили признать ублюдка богом. Позор! Позор на головы всех, кто к этому причастен! Но им недолго осталось пировать, потому что мы положим этому конец.       — Но зачем здесь я? — сквозь зубы спросил я.       — А ты ещё не понял? — он быстро оглядел всех присутствующих, — Чтобы вершить новую судьбу этого мира! Позволь представить тебе главных игроков: справа от меня генерал Адского легиона, дьявол, прошлый и будущий глава ЦЕРБЕРа, великий и ужасный князь Вельзевул, — дьявол с жуткой ухмылкой поклонился. Аид повернулся в противоположную сторону, — Слева от меня уже знакомый тебе повелитель всей черни и гнили Стигийского болота и будущий глава Харон-Транса, принц в лохмотьях — Крыса из Дуата, — Крыса только сильнее оскалился, глядя на меня, — И я, всего-навсего Владыка Ада, Царь Подземного мира, Бог смерти — Аид.       Аид широко расставил руки, демонстрируя себя.       — Заговорщики, значит? Решили устроить путч?       — Я всего лишь хочу вернуть то, что по праву принадлежит мне, Уильям: мой город, мой трон и мой мир. И наказать тех, кто считает себя вершителем судеб богов, того, кто надел на голову корону и обманом присвоил себе то, что ему не полагалось.       — Но как это относится ко мне?       — К тебе, мой маленький один на миллион, Уильям, которого прозовут Цареубийцей, это относится всецело. Видишь ли, когда позорная война закончилась позорным миром, богов заставили подписать позорный пакт о признании нового повелителя — Люцифера I. Когда это случилось, мне отошёл лишь маленький город, клочок земли, который, якобы, должен был заменить мне царство. Маленький тухлый городишка в обмен на Дит и всё прилежащее! И Люцифер, хитрый, хитрый Люцифер, думал, что перехитрил всех — Аид с Тартаром, Хель с Хельхеймом, а он с Дитом — столицей Преисподней. Все должны быть довольны. И как единый правитель, он обещал обеспечить справедливость для всех, а лживые фурии обещали эту справедливость блюсти. Но это была ложь, от первого до последнего слова, наглая, чертовски наглая игра. Я понял это сразу. В договоре трёх сторон, что потом прослывёт главным документом Преисподней, Люцифер вписал простое, но очень важное условие: только падший с небес, коим Люцифер и являлся, может менять законы. И одним из таких законов является закон о наследовании престола, в котором я в очереди иду самым последним, потому что не угодил ему во время нашей с ним войны. Убить одного Люцифера станет мало, ведь я не унаследую ничего в таком случае. Но видишь ли, Уильям, какая штука, последний ведь совсем не значит, что до меня очередь не дойдёт. Если нет наследников, то уже не важно, последний ты или нет, ты будешь следующим. И так уж оказалось, что именно падший с небес может убить наследника, тем самым изменив законный порядок.       — Значит, убийство Лилит это…       — Верно, убийство тобой Лилит, жены Люцифера, одной из наследниц престола, только доказало моё предположение, что ты, Уильям, не просто один на миллион, ты особенный, единственный в своём роде, и ценность твоя тогда сильно возросла. Ты способен менять эти законы, а значит, всё работает, как надо. Мой план довольно прост, но, конечно, слабый, никчёмный, смертный человек не мог быть основным планом.       — Ангел был твоим основным планом.       — Ангелы очень стойкие и крайне выносливые. Остановить такое существо, как ангел, не под силу даже отряду демонов. И даже здесь, в Аду, ангелы способны не просто убить дьявола — ангел может стать символом нового мира. Добавь сюда толпу религиозных фанатиков, погромы, несколько показательных казней — и вот, спаситель в виде ангела выглядит совсем не как убийца королей, а как нечто посланное свыше; а ручной ангел в руках бога мёртвых только добавил бы мне трепета и уважения у будущих подданных. Но, к сожалению, наш выбор был неудачным. Он и не собирался помогать нам, его цели были другими. Нужно признать, что мы ошиблись. Он сбежал, решил бесчинствовать, доставив нам массу неприятностей, кучу проблем, которые пришлось расхлёбывать, чем сильно, очень сильно нам помешал. Ты хотел его прикончить, я не стал тебе мешать, признаться, мне было даже интересно, сможешь ли ты это совершить. К счастью, он убит, к счастью, ты всё ещё жив. А значит, наш план будет реализован, только несколько иначе. И вот теперь, Уильям, твой выход.       — Ваш план? Какой? Хотите, чтобы я просто вошёл в Лавовый дворец и убил Люцифера?       — Нет, до этого ещё далеко. Не то, чтобы я сомневался в твоих силах, но добраться до Люцифера тебе будет невозможно. Нет, с ним мы тебе поможем. Сейчас задача стоит другая. Понимаешь, в законе о наследовании передо мной стоит ещё одно имя.       — Люци…       — Он стал мне как родной, но мальца придётся убрать. По-другому никак. И сделать это придётся тебе. Но, чтобы ты не думал, что я тебя обижу, обделю своей любовью, Уильям, я гарантирую тебе: когда всё получится, когда мы возьмём город, мы построим совершенно новый мир. Ты не узнаешь этот город. Генерал Вельзевул возьмёт на себя ЦЕРБЕР и Адский легион, он возьмёт всю силу в городе, возьмёт всё в свои крепкие руки. Мы вытряхнем весь мусор, уберём всю грязь и мерзость, мы отчистим Дит, и он снова засияет, как и прежде. Крыса займётся Стигийским болотом — крупнейшим и самым поганым районом города. Там будет чистота и новые порядки. А также, не забудем и про Харон-Транс. Крыса уже доказал, что способен торговать с Раем на более выгодных условиях, даже сидя в подполье. Когда мы вышвырнем моего нахального братца Харона и Крыса возглавит компанию, в Ад хлынут богатства Рая — Ад станет новым Раем, Ад станет совсем другим миром, который прежде никто не видывал. И тогда фурии, мои наглые племянницы, предательницы, что решили, будто могут решать мою судьбу, сами приползут на коленях и будут целовать мои руки в прощении. Но знаешь что, в отличии от Люцифера, я их пощажу, они умеют делать свою работу, они будут нужны мне, чтобы строить новые порядки. И тебе, Уильям, в новом мире, конечно же, тоже найдётся место. Ты будешь героем, единственным человеком, кто смог свергнуть возомнивших себя богами. Тебя будут величать в легендах, Уильям, поверь на слово богу.       — Мне не нужна никакая слава, я всего лишь хочу спокойной жизни, и я не собираюсь участвовать ни в каких дворцовых переворотах.       — Уильям, Уильям, ты разочаровываешь меня. Мне бы не хотелось, чтобы я ошибся и в тебе. Ведь моя риторика может измениться в одночасье, сейчас я предлагаю тебе выбор, и он очень простой. Зачем кусать руку, которую я тебе протягиваю? Тем более, я ведь могу и по-плохому.       Аид бросил тяжёлый взгляд на Кассандру, лежавшую неподалёку, а затем повернулся в другую сторону. И тогда я понял, кто всё это время старательно избегал моего взора. Кэт, стоявшая по левую руку от Крысы, медленно вышла из-за его спины. Она попыталась спрятать глаза, опустив их вниз, то-ли от меня, то-ли от Аида, который, глядя на девушку, вновь жутко улыбнулся, буквально говоря: она будет следующая.       — Что она здесь делает? — спросил я, глядя на Кэт. Она замялась и недовольно скривила лицо.       — О, она? Малышка Кэт полагается тебе, Уильям. Это мой подарок за выполненную работу. Как только ты сделаешь, что должен, получишь её живой и здоровой. Всё просто.       — По-твоему, я буду убивать принца Преисподней, устраивать революцию в Аду, ради какой-то проститутки?       Все замерли.       — Проститутки? — искренне удивился Аид и резко обернулся на неё, за ним на девушку обернулись и Вельзевул с Крысой, — Кэт? Ты ему не рассказала?       — Что она не рассказала? — уже не выдерживая, раздражённо бросил я, но Аид продолжал смотреть на Кэт, и по его злобному лицу вновь поползла нахальная улыбка.       — Ах, Кэт, ты маленькая шалунья! Решила всех провести, — издевательски посмеялся Аид, — Ты действительно всё это время утаивала это от него? Кэт, я удивлён. Что ж, он имеет право знать. Сейчас уж точно, Кэт. Ну же, давай.       — Что знать? — нервничал я, озираясь то на Аида, то на Кэт, но оба даже и не думали обращать внимание на меня, — Что происходит?       — Кэт, скажи ему. — серьёзным тоном приказал он.       — Кэт? — прошептал я, глядя ей в глаза.       — СКАЖИ ЕМУ! — яростно заорал бог.       От крика Аида вздрогнули все, а Кэт и вовсе боязно съёжилась, попятившись назад, но упёрлась в Крысу. Она вздрогнула от его мерзкого прикосновения к её спине. Её челюсть задрожала, а на глазах выступили слёзы от страха. Отдышавшись, Кэт немного пришла в себя, а Аид, видя, что она готова всё рассказать, спокойно сел, как будто садился на своё место в театре перед началом спектакля.       — Билл, — начала она, — Помнишь, ты спросил меня: как я это сделала? Как я сделала так, что ты приехал на адрес к тем ублюдкам, которые меня насиловали? Как я смогла всё так провернуть, что ты всегда оказывался там, где нужно? Ты много чего не знаешь. Обо мне и о том, на кого я работаю. И ту девочку, что мы нашли на фабрике, её принесла туда я, и привела тебя к ней тоже я.       — Зачем… Зачем, Кэт? Я не понимаю.       — Та девочка, она…       — Моя дочь. Это Анна, моя дочь Анна.       — Нет, Билл. Та девочка тебе никто. Она была нужна лишь для того, чтобы показать ужасы, которые творит ангел, чтобы её нашёл офицер ЦЕРБЕРа, и за это взялись в министерстве. Нам нужно было, чтобы за это взялись на самом верху, чтобы отвести внимание от того, что мы готовили. За ангелом должны были объявить охоту, и ты прекрасно справился с этой задачей. Она была лишь уликой, одной из многих, оставленных нами, чтобы их нашли в нужное время в нужном месте. Обезглавленные тела, рисунки на стенах, проповеди священников и она — всего лишь нужная деталь.       — Ты лжёшь. Она моя дочь!       — Нет, Билл, я говорю правду. Прими это. Она не твоя дочь.       — Откуда ты знаешь? Что ты вообще знаешь о ней?!       На лицах Аида и Крысы начали проскакивать смешки и ухмылки, я оглядел их в злобным оскале, чувствуя себя полным идиотом, которого водят за нос.       — У тебя действительно была дочь — Анна Макалистер, — продолжала она, — Но та, убитая ангелом девочка, это не она, Билл. Но, видимо, ты зацепился за какие-то воспоминания, какие-то травмы, или, может, вина тебя подтолкнула на это, и ты начал, как помешанный, гоняться за чёртовым ангелом. Ты едва не разрушил всё, что мы строили несколько месяцев. Ты едва не потерял всё ради глупой мести за ребёнка, которого ты даже не знал.       — Ты ничего не знаешь о ней.       — Действительно, с чего я это взяла? Почему в этом так уверена? Откуда я знаю, что она не твой ребёнок? Когда я попала в Ад, мне сообщили, что моя душа была продана ещё до моего рождения. И продал её мой собственный отец. Когда я родилась на свет, я уже не была хозяином собственной души.       — Нет… Нет-нет-нет-нет.       — И с тех пор я мечтала только об одном — отомстить ублюдку, найти и отомстить за то, что он сделал со мной. И с этой целью я жила все эти годы, с этой целью я связалась с мафией и мечтала встретиться с ним лицом к лицу, мечтала посмотреть ему в глаза и спросить, зачем он так поступил. А потом я встретила тебя и… узнала. Увидела тебя и поняла, что не смогу, потому что допустила оплошность и подпустила тебя слишком близко. Слишком. Мне приказали следить за тобой, но я не хотела. Я передумала, мне хотелось всё бросить, но ты… Зачем-то ты привязался ко мне, зачем-то всё время гонялся, хотя я просила оставить меня, пыталась сбежать, а ты снова и снова ввязывался в мои проблемы… Зачем? Я не хотела этого, очень не хотела, но ты сам меня нашёл. Ты сам виноват. Та девочка тебе никто, Билл, потому что… Меня зовут Анна Макалистер. Я твоя дочь.       Раздался оглушительный хохот. Аид во всё горло гоготал, заливаясь смехом, смотрел на нас. Для него это была кульминация прекрасного шоу. Его друзья, вслед за богом, тоже натянули ухмылки и начали тихо хихикать, они находили это забавным. А я… Я не мог оторвать от неё взгляд. Кэт с ненавистью прожигала меня. В голове всё перемешалось, это звучало безумно, но я верил ей.       — Анна… — прошептал я.       — Нет, не надо, Билл, не надо меня так называть, — с ненавистью прошипела она, — Только не ты.       Кэт раздражённо поморщилась и отвернулась в сторону, после чего разочарованно покачала головой.       — По-моему, вышло даже лучше, чем я думал, — включился Аид, — До чего же это забавно наблюдать, я никогда не устану от этих семейных драм. Люди… такие слабые и такие друг от друга зависимые. Сколько ещё не пройдёт веков, я всё время буду удивляться, как много вы на себя берёте, но воссоединение семьи это всегда так трогательно. Ну что, Уильям, ставки выросли. Думаю, теперь можно поговорить серьёзно? Как поступим: убьёшь царевича или лишишься единственной дочери?       — Я сделаю, что ты просишь, только не трогай её. — серьёзно ответил я.       — Идиот… — тихо сказала Кэт.       — Получишь девчонку, как только принесёшь мне голову Люцифера-младшего. Даю слово бога, а я своё слово держу. Крыса, — обратился он к анубиту, — проконтролируй парня, чтобы сделал наверняка.       — Да, Владыка.       — Вельзевул, я думаю, что можно выдвигаться. Через несколько часов нужно будет выводить войска на передовую.       — Да, Владыка.       — Вы собираетесь штурмовать Дит?       — Нет, идиот, мы не настолько тупы, — рявкнул мне князь Вельзевул, — На левобережье Ахерона собрана тысячная армия, которая выдвинется через врата и попадёт прямиком в Башню Харона. Мы будем в самом центре Дита, минуя любые заставы, и уже к следующему утру будем держать всю северную часть города от берега Стикса, а к вечеру Лавовый дворец окажется в осаде. Люциферу некуда бежать. Мы возьмём его за горло, а ты прикончишь.       — До этого ещё далеко, Вельзевул, — остановил его Аид коротким жестом руки и повернулся ко мне, — Сначала разберись с мальчишкой, а что делать дальше — уже наша забота, это дела завтрашнего дня, но поторопись, Уильям, — сказал он и подтянул к себе Кэт. Девушка скривилась, а Аид только сильнее прижал её гигантской рукой, — Потому что малышка Кэт, точнее, Анна, может до утра и не дожить.       Крыса встал, глянул на меня, оскалив шакалью морду с острыми золотыми зубами, и кивнул в сторону выхода.       — Идём. Время не ждёт, Билл.       Крыса буквально потащил меня вперёд, подтягивая к себе со спины, а я только и успел, что обернуться на Кэт, взглянув на дочь в последний раз.

⛧⛧⛧

      Мы сидели в дорогом чёрном полностью тонированном автомобиле Крысы. Я был за рулём, а Крыса сидел на заднем сиденье, подозрительно озираясь по сторонам. Периодически он ловил мой взгляд через зеркало заднего вида, но, судя по всему, я его мало интересовал. А вот его нервозность меня пугала. Он держал в руках револьвер с длинным стволом, постоянно крутил его, перекладывал из одной руки в другую, его пальцы неестественно подёргивались на спусковом крючке. Одно неверное резкое движение, и пуля полетит куда угодно, даже может оказаться у меня в затылке. Крысе было некомфортно находиться за пределами родного Болота, либо дело было в чём-то ещё. Его зеленоватая редкая шерсть вздыбилась и стала будто липкой, в какой-то момент Крыса и вовсе скривился и зажмурился, будто от боли.       — С-с-сука! — прошипел он, — Дай мне в бардачке, Билл! Дай мне её! Дай мне грёбаную аптечку!       Он перешёл на крик, а после снова скривился и сжался. Меня пугало, что он не отложил револьвер, а всё также держал его направленным мне в спину. Я сразу же полез в бардачок и нашёл там кожаную суму, протянул её Крысе.       — Да, то, что нужно.       Анубит достал из сумы шприц и несколько ампул с желтоватой жидкостью. Амброзия. К горлу подлез ком, я резко вспомнил о ломке, которая меня не беспокоила с тех пор, как я вышел из дворца Хель.       — Эта дрянь жрёт всё больше с каждым разом, — прошипел он, перетягивая плечо жгутом. Он с первого раза попал в вену, пустив в кровь наркотик, с облегчением откинулся на спинку сиденья и глянул в потолок, — Да, блять, так лучше. Хочешь вштыриться, Билл?       Я не ответил. Крыса стал менее раздражительным, но всё ещё подёргивался и озирался по сторонам. Я его прекрасно понимал, это затяжная ломка, и, кажется, она у него уже не первый день.       — Зачем тебе этот переворот? — поинтересовался я, — Ты же и так имеешь, что хочешь. Аид тебя предаст и выкинет, когда ты сделаешь за него всю грязную работу.       — Ты бы заткнулся, Билл, ты понятия не имеешь, кто такой Аид. Он словами не разбрасывается, в отличие от остальных. Ты хоть и падший с небес, но не единственный. Будешь сильно много выёбываться, то прострелю тебе бошку, а что сказать Аиду, я уже найду.       Крыса тыкнул стволом револьвера в спинку кресла, в котором я сидел. Он разнервничался от моего вопроса и его угрозы были серьёзными.       — Просто интересно, что тебе сделал Люцифер? — попытался спокойно продолжить я, — Мог бы дальше сидеть в спокойно подполье. Ни ЦЕРБЕР, ни даже ФУРИЯ бы до тебя не добрались.       — Кто я по-твоему? Я анубит — демон песков, моя родина Дуат, а не эта помойка. Будь моя воля, я бы не покидал родных пустынь, но твой Люцифер стёр там всё подчистую, превратив в пепел мою родину, мой дом! Я всего лишь хочу отомстить за свой народ, который сейчас вынужден скитаться по выжженной земле. Когда всё закончится, Аид дал слово, что поможет мне высвободить Анубиса и восстановить мою страну, которую сейчас кличут Долиной Пепла.       Мы быстро пересекли Стикс через центральный мост, насквозь проехали Асфодель и уже были в Элизиуме. Высокий бирюзовый небоскрёб «Elysium Emperial» виднелся — он блестел, как новогодняя ёлка, и был отлично заметен в любой точке Элизиума. Чёрный автомобиль подъехал к шлагбауму жилого комплекса, где находился пентхаус Люци. Охранник помахал мне рукой, чтобы я остановился и собирался подойти к машине.       — Открой ему окно и не дёргайся, — прошипел Крыса за моей спиной. Я услышал щелчок взведённого курка.       Охранник неторопливо подошёл к машине и постучал по боковому стеклу. Я нехотя покрутил ручку стеклоподъёмника. Охранник, увидев меня, приветливо улыбнулся.       — Разрешите доку…       Раздался выстрел в нескольких сантиметрах от моего виска. Меня тут же оглушило. В ухе запищало, я ничего не слышал, пригнулся, схватившись за ухо. Охранник с простреленной головой отлетел назад и упал на спину, его мозги разлетелись по дороге. Послышались чьи-то крики с улицы. Несколько свидетелей этого хладнокровного убийства были ещё неподалёку, но Крысе будто было плевать. Он вышел на улицу, нервозно озираясь по сторонам, перешагнул через труп мужчины и нажал на кнопку пульта, шлагбаум открылся.       — Чё встал?! — крикнул мне Крыса и толкнул в спинку кресла, — Двигай-двигай, Билл! Жми на газ!       — Какого, нахуй, чёрта ты творишь?! — заорал я, со всей силы сжимая руль в руках. Ухо ещё ничего не слышало.       — Нам свидетели не нужны.       — Не нужны свидетели? Да там куча народа видела, как ты мужику бошку снёс.       — Не нужны свидетели, что ты здесь был, идиот! — раздражительно ответил он и ещё раз толкнул меня в спинку кресла, — А вот немного шума нам не помешает, чтобы ЦЕРБЕР спохватился. Так что не медли, блять, слышишь, Билл? Нам ещё нужно будет оттуда свалить. Ты понял? Царевича должны найти мёртвым, нам нужен этот хаос. Давай, двигай, Билл, пошёл!       Я ударил по тормозам, покрышки протяжно завизжали, машина на скорости заехала на бордюр и остановилась в сантиметре от стеклянной стены. Крыса вышел и, быстро покрутив головой, двинулся внутрь, с поднятой кверху пушкой. Я поторопился следом за ним. Косматый демон со всей силы ударил кулаком по большой круглой кнопке вызова лифта, да так, что она вдавилась внутрь. Но лифт уже спускался. Крыса постоянно озирался по сторонам, неестественно, рывками, его глаз с бешенной скоростью крутился туда-сюда, будто искал за что зацепиться, и не мог.       — Ненавижу это место, ненавижу, сука, ненавижу, — повторял он, — Этот район! С-с-сука!       Двери лифта медленно раскрылись после звона. За ними показалась девушка в дорогом деловом костюме. Увидев нас, она не сразу поняла, в чём дело, но заметив в руках Крысы пистолет, в панике закричала и вжалась в угол лифта.       — Уёбывай отсюда! Давай, давай! Побежала! — заорал он, тыкая в неё стволом.       Девушка, с ужасом в глазах, со всех ног прямо на каблуках побежала прочь. Крыса целился ей в спину, стоило ей отбежать на пять метров, он выстрелил. Стекло перед ней в дребезги разбилось от насквозь вылетевшей пули. Девушка упала, покарабкалась по осколкам, попыталась встать на колени. Крыса выстрелил ещё раз, и ещё раз, добив контрольным в поднятый из последних сил затылок. Для Крысы это было развлечение, как прихлопнуть комара, он не чувствовал ничего, с полностью безэмоциональным лицом он зашёл в лифт.       — Без разговоров, без объяснений, просто зашёл, застрелили и вышел, а дальше я сам. Как закончишь, повезёшь голову Аиду.       — А ты?       — Поеду на Болота, нужно готовиться к наступлению. Будь начеку, Билл. Нам нужно делать всё быстро и чётко, понял? Мы теперь в одной команде, Аид рассчитывает на нас!       Лифт остановился, двери медленно открылись. Было тихо, никакой музыки или голосов за дверьми пентхауса принца. Слишком тихо. Но Крысу это ничуть не смутило. Он уверенным шагом двинулся вперёд и три раза постучал в толстую входную дверь рукояткой револьвера. Послышались неторопливые щелчки замка. Крыса уже натянул самоуверенную широкую улыбку в ожидании.       Дверь открылась.       — Ваше величество? — обратился он к стоящему за дверью.       — Не угадал. — ответил ему Азеллар.       Выстрел!       Крыса заорал, схватившись за плечо. Его рука тут же обмякла — неспособный даже удержать пистолет, тот сразу же упал на пол. Анубит попытался убежать, но тут же получил вторую пулю в колено и рухнул. Я вжался в стену и со страхом наблюдал за происходящим. Азеллар, не торопясь, подошёл к лежачему беспомощному Крысе.       — Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал, Херуиф, — сказал он и ткнул анубиту горячим стволом в затылок.       — Пошёл ты… — прошипел Крыса, сплёвывая кровь.       — С него хватит, майор, — повелительно сказала ему Мегера, выходя следом за Азелларом.       — Как скажете, Инквизитор, — нехотя подчинился он, встал и убрал оружие с головы Крысы.       Из квартиры следом вышли несколько демонов спецназа, навалились на Крысу, заломали ему руки и надели наручники.       — Группа А — чисто! — сказала громко Азеллар в рацию, — Зачистить периметр! Билл! — неожиданно выкрикнул он моё имя впервые на моей памяти, — Кто ещё с вами был?       Я медленно вышел из-за угла, но никого из присутствующих не удивляло моё появление.       — Никого, мы были вдвоём.       Азеллар оглянулся на Мегеру, та молча кивнула ему.       — Спецназ, пакуйте его, а ты, — сказал он мне, — За мной!       Я прошёл мимо Крысы, который взвывал от боли и истекал кровью. Он что-то прошипел мне в след на незнакомом мне языке, после чего его резко подняла пара крепких демонов и поволокла в сторону. В пентхаусе Люци было немало народу, в основном агентура ФУРИИ, но и сам царевич также был там. Он сидел на кушетке за ширмой, увидев меня, он приветливо улыбнулся, но всё равно Люци выглядел растерянно. В стиле ФУРИИ не объяснять, что происходит, думаю, ему никто даже не сообщил, что я планировал его убийство. Кроме Мегеры, внутри были и другие сёстры-фурии — Алекто и Тисифона. Такие же высокие, с голубоватой кожей и длинными крыльями, в строгих синих мантиях инквизиторов, столь же красивые, сколько и властные — они одним только взглядом вселяли трепет в каждого. Фурии вместе с Азелларом встали в полукруг, будто ожидая меня на суд. Я смотрел на них снизу вверх и было мне не по себе.       — Значит, кто-то решил убить Люцифера-младшего, — начал Азеллар, — Я надеюсь, что у тебя есть имена, потому что я не поверю, что Крыса способен на подобное.       — Это всё Аид, — сказал я, — Он собирается захватить власть в Преисподней.       Фурии и Азеллар молча с серьёзным видом переглянулись и снова обернулись на меня.       — Что он хочет? — продолжила Мегера.       — Чтобы я, как падший с небес, убил Люци.       — Чего? — подал голос Люци, — Кто меня убил?       — Как мы и предполагали. — сухо ответил Азеллар, — Теперь понятно, зачем ему был нужен человек.       — Вы знали?       — У нас не было веских причин думать на него, но мы знали, что он обладал достаточными ресурсами, чтобы это совершить, — ответила мне Мегера, — Единственное, чего мы не предусмотрели, что после смерти ангела он решит использовать человека, да ещё и завербованного нами. Большая удача.       — Нам нужно действовать, Инквизитор, — сказал Азеллар, — Времени для манёвра почти не осталось.       — Какой у него план? — вновь обратилась ко мне Мегера.       — Как только новость о смерти царевича примет огласку, армия во главе с Вельзевулом пройдёт через врата в Башне Харона и оккупирует верхний Асфодель.       — Вельзевул? Мерзкий ублюдок! — прошипела Алекто.       — А затем они выдвинутся к Лавовому дворцу. Аид хочет избавиться от наследников и получить престол.       — Наследников? Какая ирония, — ответила Мегера, одна из неназванных наследников, и кивком обратилась к Азеллару, — Значит, дадим Аиду то, что он хочет.       — План «Агнец»? — уточнил он.       — Займитесь реализацией, майор.       Азеллар коротко кивнул и, отойдя немного в сторону, пошёл к выходу, попутно говоря в рацию:       — Всем постам, волк скинул шкуру. Агнец убит. Повторяю, агнец убит. Вводим подготовку по всем фронтам.       — Мегера, мы должны взять его сейчас, — сказала ей Алекто, — Если он снова ускользнёт…       — Не ускользнёт, сестра. Не в этот раз. Не забывай, у нас есть ещё козырь в рукаве, — она кивнула в мою сторону, Алекто и Тисифона недоверчиво поморщились, глядя на меня, но ничего не ответили сестре. Мегера подошла к Люци поближе, — Ваше Величество, Вы не против на какое-то время побыть мёртвым?       — Я? Ну, только если недолго.       — Надеюсь, у Вас всё готово? — обратилась она к кому-то за ширмой неподалёку от Люци.       — Да, Инквизитор, — по-солдатски ответил знакомый женский голос. Из-за ширмы вышла матриарх София в синей форме ФУРИИ и повернулась к Люци, — Ваше Величество, проследуйте за мной.       — А куда мы едем?       — В Церковь Сошествия Господне. Там вы будете в безопасности. Никто не посмеет потревожить ангела в священном месте, даю слово матриарха.       — София? — окликнул я её. Женщина обернулась на мой голос и легко улыбнулась.       — Рада видеть тебя в добром здравии, Уильям, я молилась за тебя.       — Что ты здесь делаешь?       — Ах, ты про это. После той истории с сожжением церкви, ФУРИЯ связались со мной и доверили миссию, которую я считаю достойной нашей веры. Теперь я, также, как и ты, Уильям, работаю на них, — она подошла ближе и провела по моему плечу рукой, — Я была бы рада пообщаться с тобой подольше, но, боюсь, у нас нет на это времени. Надеюсь, мы ещё встретимся, и не раз. Береги себя.       — Удачи, дружище, — с улыбкой сказал мне Люци, следуя за матриархом.       — С этого момента никто, кроме находящихся здесь, не знает, что Люцифер-младший жив, — продолжила Мегера, — Даже наши агенты получили указание, что царевича убили только что, они готовятся к военному перевороту, режим повышенной готовности введён по всем фронтам. Мы предусмотрели всё, даже это. К счастью, твой своевременный звонок вчера сильно облегчил нам задачу и спас молодому Владыке жизнь. Ты заслужил наше доверие.       — Что дальше? — спросила Тисифона.       — Тисифона, думаю, что нам придётся взять дорогого дядю лично.       — Я мечтаю вскрыть ему горло с того самого дня, Мегера!       — Всё будет, Алекто, но сейчас нам нужно схватить его с поличным, иначе всё было зря. Придержи свой гнев, сестра, он нам ещё понадобится. А что насчёт человека, — обратилась она ко мне, — Если Аид ждёт тебя, то не будем заставлять его ждать.       — Он держит в заложниках мою дочь, я не могу вернуться к нему с пустыми руками.       — Не волнуйся, мы всё предоставим, — ответила Алекто с хитрой улыбкой.       Фурия подозвала к себе одного из агентов, он держал в руках запечатанный чёрный пластиковый пакет с непонятным мне номером. В пакете лежало что-то крупное, она протянула его мне.       — Что это? — схватив холодный тяжёлый предмет шаровидной формы, спросил я.       — Мы же сказали, что предусмотрели всё, — ответила Мегера, — Молодой Владыка является самым уязвимым среди повелителей, поэтому мы и разработали план «Агнец», на случай, если его придётся, как бы, «убить». Но кто угодно на это не пойдёт, Аид был среди основных претендентов, а я не понаслышке знаю о его любви к отрубленным головам.       В пакете была голова. Настоящая голова. Идеальная копия головы Люци, не отличимая от настоящей.       — Вы поедете со мной?       — Мы будем рядом, человек, — ответила Алекто.       — Будем скрываться в тени, — ответила Тисифона.       — Твоя задача — заставить его говорить, — продолжила Мегера, — А когда наступит момент — мы нанесём удар.

⛧⛧⛧

      «— …нам сообщили, что Люцифера II убили сегодня в полдень. Это правда?

      — Насколько нам известно, в Дите вводится комендантский час во всех районах. Всем без исключения нужно вернуться в свои дома. ЦЕРБЕР вводит патрулирование, арестованы будут все, кто нарушает режим…»

      Я выключил радио. И без него было понятно, что в Дите происходит что-то ужасное. Конечно, никто не соблюдал никакой комендантский час, люди толпами выходили на улицы, скандировали лозунги «Долой царя! Долой убийцу!» и громили всё вокруг. ЦЕРБЕР не справляется, димы и штатные демоны за шкирку тащили людей в грузовики, заламывали руки, ломали ноги, особо буйных расстреливали прямо на улице. Это, конечно же, разжигало огонь беспорядков только сильнее. В какой-то момент на Центральную улицу вышли сотни человек. Они, словно разрушительная волна цунами, сжигали всё вокруг, оставляя после себя только пылающие высотные здания, перевёрнутые и сожжённые автомобили, разбитые фонари и изрисованные стены. На противоположном конце улицы в колонну выстроился спецназ ЦЕРБЕРа. Вооружённые щитами и дубинками демоны, они строем шли навстречу разъярённой толпе, которая кидала в них всё, что попадётся под руку: камни, палки и бутылки с зажигательной смесью.       На спуске из Дита уже было видно извивающийся Ахерон, а ещё, немного дальше, жёлтый мост через реку. Я остановился в двадцати метрах от него. Аид уже был там. Огромный бог в чёрном платье с золотой вышивкой стоял на противоположном конце, там, где начинался Тартар, и своей массивной рукой с длинными ногтями держал за плечо Кэт. Девушка сжалась от страха и стояла, опустив глаза в пол, но, как только я с головой в руках появился на горизонте, она с надеждой взглянула на меня.       — Чувствуешь этот запах, Уильям? — начал Аид, — Горящая сера, пепел, железо — это запах агонии, скорого неминуемого падения. Дит, величественный и прекрасный город, названный моим именем, вновь станет моим. Всё случится быстро, никто даже не успеет понять, что произошло. Пока город горит, мы возьмём Люцифера за горло. О, я вижу, у тебя для меня кое-что есть? Небольшой подарок, символ нашей скорой победы.       — Отпусти её, мы договорились.       — Голова за девушку, Уильям, всё верно.       Аид протянул руку и ждал действий от меня. Я кинул голову ему в ноги. Она покатилась по желтой каменной брусчатке моста и остановилась в полуметре от босой ноги бога смерти. Он глянул на голову царевича и довольно ухмыльнулся, затем с силой толкнул Кэт в плечо, от чего девушка упала на колени. Она сразу же встала и побежала ко мне, обессиленно рухнула мне на грудь. Я поймал её в самый последний момент и подтянул к себе.       — Садись в машину, — сказал я Кэт.       — А ты?       — Я сказал садись в машину!       Кэт быстро, насколько могла, побежала в сторону автомобиля, а я продолжал стоять напротив Аида и обмениваться с ним молчаливым взглядом.       — Конец уже близок, Уильям, — с самодовольной улыбкой продолжил Аид, широко расставив руки, — Последний наследник мёртв, город захватили беспорядки, а уже через несколько часов отряды моих верных солдат будут стоять у стен Лавового дворца. Я буду с улыбкой наблюдать с высот своего акрополя за тем, как медленно и непреклонно дотлевают последние угли власти мерзкого владыки Люцифера. А когда я, спустя две тысячи лет, вновь войду в Дит, когда Люцифер будет в моей власти, в моих руках, когда он будет стоять передо мной на коленях с опущенной шеей, молить меня о пощаде, тогда ты, Уильям Цареубийца, завершишь наше общее благое дело — освободишь Ад от узурпатора.       — Ты сказал, что только падший с небес может убить наследника на престол, что только падший с небес может менять линию наследования, но что, если это не так?       — Нет никаких если, Уильям, не переживай, я знаю законы, я знаю, что делать. Я слишком долго терпел лишения и у меня было достаточно времени, две тысячи лет было, чтобы узнать наверняка. Я не ошибся, никто, кроме падшего с небес не может погубить наследника.       — Ты должен кое-что знать, Владыка мёртвых, в день, когда ты решил доверить в мои руки жизнь жены Люцифера, Лилит, ты не хотел, чтобы я с ней говорил, иначе она бы могла рассказать, кто она такая. И чтобы перестраховаться, ты послал за мной слежку, Кассандру, чтобы она убила меня, на случай, если я ослушаюсь или оступлюсь. Ты был уверен в ней, Аид, ведь она простой человек, а ты бог, её хозяин, господин и душеприказчик. И ты абсолютно не рассчитывал, что безвольный человек может ослушаться бога. Вот только ты ошибся — Кассандра — моя жена, и она не убьёт меня вот так, в спину, даже не сказав ни слова. И я говорил с Лилит, Аид, я нарушил твой приказ, и Кассандра мне позволила это, и, вместо того, чтобы убить меня, именно Кассандра застрелила Лилит собственными руками.       — Уильям, что ты несёшь? — с раздражённой ухмылкой сквозь зубы процедил он, — Наглая ложь наглого человека.       — Я говорю правду. Лилит была убита не мной.       — Это невозможно, идиот, она не могла, Кассандра не могла этого сделать, потому что только падший с небес может убить наследника!       — И это тоже правда, только ты не учёл, что Лилит никогда не была наследницей престола. Тебя обманули, Аид, Люцифер с самого начала понимал, что в законе о наследовании есть лазейка, и ему нужно было перестраховаться. Нет, Лилит не была ни женой Люцифера, ни матерью его сына. Она лишь актриса, наживка, которую ты заглотил. Ты ошибся, Аид, и в этот раз эта ошибка стоила тебе всего. Даже если бы план сработал и я убил Люцифера, ты бы не наследовал престол, ты бы не стал повелителем Преисподней.       Тени начали сгущаться неподалёку от Аида. Фурии были уже совсем близко и были готовы нанести решающий удар, но Аид не видел их, он с яростью смотрел на меня.       — Если Лилит не его жена, то кто?! Кто мать ублюдка?! Кто настоящий наследник?!       — Она.       Я кивнул. Из тени, будто пикирующий за добычей коршун, выпрыгнула фурия и села ему на плечи, склонившись над его головой с клинком в виде когтя хищной птицы в руках.       — Здравствуй, дядя, — с насмешливой улыбкой на устах прошептала ему Мегера.       Вслед за Мегерой из тени, как будто из-под земли, выскочила Алекто, подлетела к его ногам сзади и одним резким движением двумя острыми, как бритва, стилетами, перерезала Аиду жилы под коленями. Тисифона замотала его руки змеевидным хлыстом, упёрлась коленом в его могучую спину, потянула вниз. Аид рухнул на колени с такой силой, что земля под ногами сотряслась.       — Тише-тише, Аид, — прошептала Мегера, заводя остриё когтя под пульсирующую шею Аида, — Хоть ты и бог смерти, но я бы с радостью пустила тебе ихор, не вынуждай меня.       — Предательницы… — прошипел Аид, корчась от боли, — Я дал вам всё, дал вам власть, дал свободу, а ты… родила ему ублюдка!       — Ты не понимаешь, что произошло, милый дядя. Ты проиграл, Аид, но не нам. Взгляни, — Мегера схватила его за волосы и потянула, подняв его голову, кивнула в мою сторону, — Ты проиграл тому, кого всегда презирал — слабому никчёмному человеку.       Аид смотрел на меня горящими от ненависти глазами. Была бы у него возможность, он бы спалил меня на месте, но он не мог. Всё, что ему оставалось, это опустить голову и принять поражение от пленивших его фурий.

⛧⛧⛧

      Синие мигалки. Десяток чёрных фургонов ФУРИИ подъехал к границе двух городов — Дита и Тартара. Они выстроились в полукруг и пара десятков агентов спецназа ФУРИИ принимали одного, самого главного преступника — бога мёртвых, Аида.       — Вы ещё заплатите за своё предательство! Слышишь меня, Мегера, заплатите! — орал Аид, когда его сажали в фургон.       Кэт сидела на капоте машины с накинутым на плечи плащом, который я ей дал. Я подошёл к ней ближе, упёрся бедром о крыло автомобиля, достал пачку сигарет и закурил. Мы смотрели за картиной ареста со стороны, с самых лучших мест.       — Значит, всё кончено? — тихо спросила она, нарушив неловкую тишину, и глянула в сторону бурного Ахерона.       — Выходит, что так, — ответил я и, глубоко затянувшись хельхеймским табаком, тоже глянул на реку.       Хотя мы оба знали, что нам стоит поговорить, Кэт боялась даже посмотреть в мою сторону, чтобы не встретиться взглядом, а я боялся её осуждения. У неё были все причины меня ненавидеть, я не хотел её лишний раз трогать.       К мосту через Ахерон подъехала ещё одна чёрная машина с маленькой круглой синей мигалкой. За полной тонировкой было не ясно, кто внутри, но, судя по виду автомобиля, это был кто-то важный. Но моё неведение длилось недолго, из автомобиля вылез Люци в сопровождении Азеллара и Софии. Матриарх обеспокоенно стала оглядываться, но, увидев меня, облегченно выдохнула и улыбнулась, помахав мне рукой. Я кивнул ей в ответ и тоже улыбнулся. Кажется, нас с ней связывает что-то больше чем вся эта история с ангелом, и, кажется, что София стала мне по-настоящему дорога, как и я ей. Теперь, когда всё закончилось, можно задуматься о спокойной жизни, а София выглядит как человек, с которым можно остепениться, с которым мне бы хотелось наконец-то это сделать. Правда, осталось одно дело — мой контракт, который истекает через три дня.       Кэт также оглядела выходящих из машины, сначала удивилась, увидев живого царевича, а потом хмыкнула.       — Как ты всё время это делаешь? — спросила она, наконец оглянувшись на меня.       — Знакомые в ФУРИИ и немного удачи, ничего особенного.       — Видимо, для тебя всё «ничего особенного».       — Анна…       Окликнул я её дрожащим голосом, сам не до конца веря, что это её настоящее имя, но она быстро меня осекла, недовольно скривившись.       — Не нужно этого, Билл. Не называй меня так, только не ты.       — Мне жаль.       — Оставь эту жалость для кого-то другого, но мне она не нужна. Не волнуйся, я простила тебя уже давно, не нужно теперь из-за этого убиваться. Я простила, потому что с тобой смогла почувствовать себя живой здесь. Но на большее не надейся, Билл. С этого момента всё кончено, теперь точно. Я уеду и надеюсь, что ты больше не станешь меня искать.       — Куда отправишься?       — Говорят, в Гиофиреоне прекрасная погода в это время года, — ответила она с довольной улыбкой. Я улыбнулся в ответ и опустил глаза.       — Не уверен, что не попытаюсь найти тебя снова, Кэт, особенно после всего, что было, что я потерял и обрёл снова.       — Не уверена, что не буду этого ждать, — ответила она с грустью, но всё же с надеждой. Я заглянул в её большие зелёные глаза и наконец увидел её настоящую, — Прощай, Билл.       Она оттолкнулась от капота и, не оборачиваясь, ушла вдаль. Я вдохнул табака, бросил окурок в сторону и медленно выпустил дым через нос. Я наблюдал за ней, но бежать за ней мне не хотелось, становилось проще, легче, свободнее, с каждым её шагом. Анна была жива, этого было достаточно. Незаметно, одна из сестёр фурий подошла ко мне со спины. Мегера, также, как и я, смотрела вслед уходящей девушке.       — Богам не понять того, что вы, люди, чувствуете по отношению друг к другу. За свою жизнь вы успеваете родиться, влюбиться, возненавидеть, умереть, и даже после смерти умудряетесь гоняться за прошлым и строить будущее. Вы так любите своих родителей, жён и детей, готовы пожертвовать всем ради них, несмотря на хрупкость своей короткой жизни. Боги никогда не поймут, почему.       Я глянул на Люци, который с улыбкой стоял и с кем-то болтал. Мегера поймала мой взгляд и тоже посмотрела в сторону сына, который так до сих пор и не знает, кто его настоящая мать.       — А на что пошли бы боги ради своих родных?       — Как бы ни было иронично, боги частенько убивали своих родителей, братьев и детей. Но я бы тоже сделала всё ради своего дитя.       — Тогда, выходит, мы не такие уж и разные, — сказал я и затянулся, — Совсем недавно Люци потерял мать, также, как я потерял свою дочь, но моя история имеет хороший конец, а как закончится его?       — Не уверена, что сейчас лучший момент для этого…       — Он имеет право знать правду! — настоял я, но Мегера только многозначительно глянула на меня сверху вниз.       — То, о чём ты меня просишь, человек, крайне опасно для всего государства. Это держится в строжайшем секрете не просто так. Но поверь, он узнает, обязательно обо всём узнает, но не сейчас. Рано или поздно, он взойдёт на престол Повелителя Преисподней и тогда это и случится.       — А что будет с ним? — я кивнул в сторону фургона, в котором сидел Аид.       — Он въедет в Дит спустя две тысячи лет, как и мечтал, вот только это не будет так торжественно, как он предполагал. Мы смогли подавить вооружённый мятеж ещё в Башне Харона, большинство войск так и не смогли пройти через врата, а те, кто прошёл, уже мертвы. Остальные сбежали на юг, в бесплодные земли, они теперь изгои, вместе с предателем Вельзевулом, будут вынуждены скитаться вечность. Крыса отправится в тюрьму на очень долгое время, а его банды долго не проживут без лидера. А что касается бога мёртвых… Не надейся, что ему что-то предъявят.       — Но разве не вы будете судьями?       — Нет, мы не будем его судить, им займётся совет дьяволов и адской суд, они примут решение по его наказанию, но я почти уверена, что Аид предусмотрел и это, он вскоре окажется на свободе и вернётся домой.       — Значит, всё было зря?       — Нет, не зря. Ты спас немало жизней, спас моего сына и предотвратил хаос в Дите. Не знаю, каким бы был мир, вернись Аид к власти в городе. Возможно, для тебя всё стало бы лучше, но ты выбрал нашу сторону. Почему?       — Я посчитал, что так будет правильно, — коротко и ёмко ответил я, затянувшись последний раз, и кинул окурок в сторону.       — Что ж, принципы это хорошо, я уважаю твои принципы, человек. Ты помог нам и я сдержу слово, данное богиней мести. Скажи мне, чего ты хочешь?       — Заключить договор с Владычицей Ада.       — Я принимаю твою просьбу, но ты помнишь, о чём мы оговаривались? Контракт будет заключён на моих условиях.       — И что я должен сделать?       — Твои способности, дим, уникальны, а твой опыт бесценен, ты действительно, как говорил Аид, один на миллион, и я бы хотела тебя в свою коллекцию.       — Приглашаете в ФУРИЮ?       — Считай, что ты прошёл на внеконкурсной основе, но в ФУРИИ есть одно важное правило.       — В ФУРИЮ берут только демонов.       — Я позволю тебе остаться в живых, работать на меня, я дам тебе уважаемую должность, и единственное, что я прошу сделать для этого, это стать демоном. Но согласишься ли ты?       Мегера выставила передо мной руку и медленно раскрыла ладонь. Из пламени Преисподней возник контракт предлагаемый мне Владычицей Ада. Достаточно было всего лишь маленькой подписи и я бы остался жив.       Ад — ужасное место. Это тюрьма, в которой к концу срока только смертный приговор. В этой тюрьме ты сразу становишься заключённым, но я никогда заключённым не был. Я прожил в Аду сотню лет и прожил её, как надзиратель. Я творил ужасные вещи после смерти, но, кажется, и при жизни я жил, как ублюдок. Всю свою жизнь я совершал ошибки, из-за которых гибли близкие мне люди. Я не понимал этого, пока в моей жизни не появился контракт, по которому жить мне оставался месяц. За этот месяц я многое обрёл, многое потерял, многое понял, но самое главное — я не отступал от своего принципа. Сейчас передо мной вновь стоял выбор и, кажется, он был очень простой: умереть человеком или жить монстром. Но жил ли я вообще как человек? Не знаю. Но сейчас я хотя бы знаю, что сделал всё, что мог. Я хотя бы знаю, что сделал всё правильно.