Кольцо

      Астория не верит своим глазам. Она быстро моргает, пытаясь согнать иллюзию перед собой, но безуспешно. Воздух разом исчезает из лёгких. Это реальность. Драко Малфой плачет.       Этот вечер начинался гораздо веселее, чем закончился. Для новоиспечённой миссис Малфой это был первый приём в Малфой-мэноре; на самом деле Астория не волновалась (разве что совсем чуточку), ибо ещё до совершеннолетия помогала матери устраивать подобные пиршества в Гринграсс-холле. Повод был хорош для посторонней публики, но вовсе не годился для мирного праздника, а всё потому что сегодня должен был решиться вопрос — «кто же займёт пост главы Отдела магического транспорта?» Главными претендентами на это место были Блейз Забини и Драко.       За два месяца после свадьбы Астория смогла с уверенностью заявить, что Драко её друг. Нет, может быть это странно, но именно искренние и доверительные отношения возникли между ней и мужем. Например, вечерние променады по аллее Малфой-мэнора помогали узнать любимые предпочтения в любых сферах, тихие, замечательные утренние беседы задавали настроение на целый день, а совместное чтение друг другу книг вообще стало их излюбленным занятием. Миссис Малфой не торопила события, как впрочем и мистер Малфой.       Дафне удаётся обменяться с сестрой тёплыми улыбками; на приватный разговор сейчас рассчитывать не стоит. «Великолепно. Всё идёт великолепно», — отмечает про себя Астория, лавируя между гостями по правую руку мужа.       Последними прибывают миссис Забини под руку с заместителем министра магии; они появляются столь эффектно, сколь роскошно смотрится на Панси (будущей Забини) Паркинсон платье, едва достающее до середины бедра. Тем не менее, её это ни капли не волнует, а в глазах даже горят смешинки. Мать Блейза заразительно хохочет с Панси, пока её кавалер добирается до помоста. Астории кажется, что Драко не дышит; его руки совсем холодны.       Тишина. Фамилия. Аплодисменты.       К заместителю министра поднимаются они оба: Забини с улыбкой победителя, а Малфой с достоинством и непревзойдённым спокойствием на лице. Драко без волнения в голосе шепчет ей на ушко, что у него есть запасной план. Астория верит ему, и подаёт знак сестре, что пора заканчивать вечер.       Без платья становится легче дышать, но Астории до сих пор неспокойно: Драко слишком быстро куда-то исчез…       В ванной комнате темно, но из приоткрытой двери слышатся чьи-то рыдания. Астории кажется, что от выпитого шампанского у неё помутнения рассудка. Это же не её муж сейчас всхлипывает, закрывая рот рукой? Всё происходит слишком стремительно — вот она стоит у входа, а уже обнимает Малфоя, утешительно поглаживая по спине. Он бестолково шепчет «прости», но миссис Малфой лишь качает головой.       — Прости…       — За что ты извиняешься, Драко?       — Я должен был получить эту должность… я должен…       Он больше не плачет, но его мелко трясёт.       — Посмотри на меня, милый, — Астория поглаживает его по голове, совсем как это делала мать, — тебе не за что просить прощения. У матери Забини слишком цепкие пальчики, чтобы не ухватиться за такую должность для сына. Тем более я помню про твой запасной план.       Драко пару раз глубоко вздыхает, прикрыв глаза; спустя мгновение он уже спокоен и собран, если бы не раскрасневшиеся глаза.       — Да, ты права. Несомненно, Забини… просто повезло. — Последние слова звучат так холодно, презрительно и вместе с тем так отчаянно.       Между тем Астория не перестает прижимать к себе супруга. Иногда поддержка нужна без слов. Драко немного отстраняется, заглядывает ей в глаза и уверенно произносит: «Спасибо». От такого «спасибо» у Астории идёт кругом голова: у Малфоя сухие, немного солоноватые губы, но всё же ласковые и тёплые. Это их первый поцелуй.       Спустя время Астория (когда её муж становится главным заместителем главы Отдела Тайн) делает вывод, что Драко ранимый и хрупкий; но если его задеть, он становится чрезвычайно острым. Она также уверена, Драко самый нежный и чувственный человек; хотя таким он становится только с ней наедине. Только ей он может горячо шептать слова любви и слышать в ответ тоже самое.       В тот день, когда колдомедик объявляет о беременности, в дневнике у Астории остаётся запись — «Человеку нужен человек».