Кольцо

      Гермиона улыбается, а Малфой не может от неё отвести взгляд. «Святочный бал проходит прекрасно», — считает Гермиона. Драко по всем правилам откланивается и идёт за напитками; Грейнджер, умиляясь, смотрит ему вслед, пытаясь отдышаться.       «Чёрт возьми, Драко, откуда в тебе столько грации и элегантности? Не иначе тебя сам Мерлин вылепил».       — Потанцуем или может лучше выйти подышать? — он протягивает ей бокал с пуншем.       — Давай выйдем. Ты не устал?       — Нет, конечно.       «Малфой безупречный: безупречный вкус, ум, воспитание… да и в целом он идеален».       — Знаешь, есть в Хогвартсе одно местечко… довольно интересное, если захотеть, — она тянет его к лестницам и лукаво улыбается. Драко не может устоять перед ней.       — Даже так?.. И что же ты захочешь? — Малфой выгибает одну бровь, смотря с усмешкой.       — Ну, не только я. Возможно, это хотим мы… — Гермиона не выдерживает и начинает хихикать, срываясь на бег.       — Мы? — Драко не отступает от тактики разоблачения хитрых планов девушки.       — Мы, — доверительно кивает Грейнджер и останавливается перед стеной.       Спустя мгновение появляется дверь, ведущая к чему-то запретному и неизведанному.

***

      Драко нежится на шелковых (примечательно зелёных!) простынях и борется со сном.       — Что будет дальше? — у Гермионы развязывается язык, хотя это риторический вопрос. Ей вовсе не хочется это обсуждать сейчас.       — Не знаю. Астория Гринграсс, свадьба в мэноре, академия Целительства, наследник и склеп на фамильном кладбище.       — Ты шутишь? — она поднимает голову с его груди; кудряшки выглядят ещё милее.       — Мой отец объявил о брачном контракте с Гринграссами.       Драко невозмутимо разглядывает свои пальцы.       — И что теперь?       — А теперь, милая Грейнджер, согласно магическими сделкам… ты же знаешь что это такое, верно? Так вот, я обязан проводить свободное время с будущей супругой. А иначе магия и мать направят всё своё осуждение и порицание на меня. Ты ведь такая умная, наверняка знаешь, что такое ме-за-льянс? Мой отец не допустит подобного.       — Ты… бросаешь меня?       — Ну что ты, дорогая? Можешь сама меня бросить: вот он я. Можешь пощечину залепить, скверными словами оскорбить, можешь на дуэль вызвать, а хочешь вообще в Визенгамот подай заявление.       Гермиона отодвигается, закрывая лицо руками. Не так в её голове должен был закончится бал.       — Нет, ты серьёзно? А как же… я? — она уже окончательно садится; неприкрытое девчачье тело при свете свечей выглядит довольно… мило. «Да, кхм, мило, — повторяет в голове Драко».       — А ты же умная. Везде найдёшь выход и решение. Я в тебя верю, — Малфой чмокает её в нос и встаёт. Медленно, небрежно одевается, пока Гермиона пытается совладать с эмоциями. — Ну, бывай.       Он выходит из Выручай-Комнаты, а внутри неё раздаётся первый всхлип. Он не слышит, как рушится нечто прекрасное внутри неё.       — Надеюсь, ты будешь счастлив, Малфой. Счастье-то тебе точно пригодится.       А пока она расплачется. Это просто эмоции, от которых нужно избавиться. Как только они кончатся, она сделает всё, чтобы отомстить ему. «Твоя жизнь рухнет, милый, как однажды рухнула моя, и ты будешь к этому не готов». А пока есть Хогвартс, самоконтроль и маска безразличия.