Кольцо

      Ещё с вечера прошлого дня Гермионе показалось, что что-то изменилось. Она возвращалась из библиотеки; стоя на лестнице, менявшей своё направления, Гермиона почувствовала — что-то не так. Она огляделась, подняла глаза кверху. Ничего не изменилось: засыпающие портреты, полупустые лестничные пролёты, пыльные окна. Гермиона решила быть готовой ко всему, но пока не сообщать парням ни о чём. Спокойствие — это то, за что сейчас Гарри и Рон отчаянно цеплялись, учась на дополнительном седьмом курсе. Грейнджер считала, что стоит самой разобраться со всем, прежде чем рассказывать друзьям — вдруг ей просто почудилось.

***

      Прошла неделя. Гермиона наблюдала за всеми однокурсниками, особенно пристально за слизеринцами; её даже пришлось переброситься колкостями с Забини, чтобы не вызывать подозрений. Всё шло своим чередом — не менялось ничего. Абсолютно ничего. Веселящиеся первокурсники, не очень добрые шутки от слизеринцев всех возрастов, молчащие когтевранцы и разномастные пуффендуйцы, снующие везде. Хогвартс жил своей привычной жизнью.       Гарри задумчиво сидел за столом в Большом зале, положив голову на плечо Джинни, Рон спешно и не очень аккуратно ел, попутно обсуждая новинки в квиддиче. Гермиона вовремя смеялась над его шутками, сидела за книгой, а иногда поднимала голову и поглядывала на всех в зале. За преподавательским столом были все профессора, кроме тех, кто привычно трапезничает не со всеми.       Воскресенье для Гермионы был самый нелюбимый день. Обращаться к профессорам в выходной день — моветон, библиотеки наполнены студентами, а в общей гостиной вряд ли тихо. Сегодня ей удалось позаниматься до завтрака; она решила после заглянуть в библиотеку за фолиантом.       Заходя в библиотеку, Гермиона привычно бросает взгляд на своё любимое место, и, о Мерлин, там свободно. Гермиона счастливо напевает песенку себе под нос, пока достаёт тяжелый фолиант. Она быстро возвращается к своему месту. Издалека она замечает, что там уже занято. Гермиона печально выдыхает, но идёт, не останавливаясь, в голове продумывая, куда же ей теперь пойти. Студент, сидящий на её месте, вдруг вскидывает голову, а Грейнджер словно бладжером в затылок получает.       Это Регулус Блэк.

***

      Остаток дня она проводит, утонув в вопросах. «Это игры разума, или это действительно он? Как он здесь оказался? Что ему нужно? Гермиона, очнись, он мёртв!» — жужжат мысли в голове. На нём был слизеринский галстук, но это мало чем ей поможет, обратиться напрямую к слизеринцам — сущее безумство. Ей остаётся глядеть в оба.       В понедельник – ни одной сдвоенной пары со Слизерином, поэтому ей остаётся вытягивать шею на завтраке, обеде и ужине, чтобы найти его глазами. К сожалению (или к счастью?), она не находит никого, даже похожего на Блэка.       Во вторник последней парой — Зелья, совместно со Слизерином. Гермиона с большим нетерпением ждёт занятий, ей не терпится получить ответы на свои вопросы. До звонка она повторяет состав зелья, которое сегодня они будут изготавливать. Мысли в голове не укладываются, Гермиона нервно кусает губу — поблизости Блэка не видно.       На занятии Гермиона наконец-то отвлекается. Стоит за первой партой, помешивая зелье, добавляя ингредиенты, делая пометки в конспекте. В голове нет никаких мыслей о ком-либо.       Когда она заканчивает, в классе уже пусто. Удовольствие от проделанной работы заглушается разочарованием — Гермиона не видела его, а тем более не получила никакой новой информации. Она уже собирается выходить из кабинета, но профессор Слизнорт восклицает:       — А у Вас, мисс Грейнджер, появился конкурент! Даже удивительно.       — Прошу прощения, сэр?       — Ах, мисс Грейнджер, разве Вы не заметили? Мистер Блэк успел сегодня сделать заготовку для завтрашнего зелья, а сегодняшнее выполнил идеально.       У Гермионы внутри всё замирает. Во-первых, ей не показалось, Регулус Блэк действительно сейчас учится в Хогвартсе. Во-вторых, какого чёрта Регулус Блэк жив и учится в Хогвартсе?!       — Мисс Грейнджер? — похоже Гермиона замолчала надолго.       — О, профессор, не беспокойтесь, моя заготовка уже готова, — он усмехается.       — Никогда не ошибался в Вас. Ну же, ступайте, иначе опоздаете.       Идя на следующий урок, Гермиона вдруг осознала, что уже давно не чувствовала ни в ком достойного себе соперника.

***

      «На солнце так хорошо», — думает Гермиона. Лучи приятно ласкают кожу, она слышит где-то шум воды. Вода бьётся о берег, отплывает и возвращается снова. Гермиона считает, что отдых на море — это лучший отдых. Здесь никого нет — дикий пляж, кажется. Можно пойти искупаться, насладиться освежающей водой; вдруг она чувствует как вода не останавливается у берега, а идёт прямо на Гермиону. Девушка стоит, от страха не может сдвинуться с места. Но вода вдруг попадает на лицо, Гермиона кричит и… просыпается.       — Эй, эй, эй, не кричи, — она открывает глаза и видит перед собой Регулуса, который посмеивается.       С лица стекают капельки воды (не солёной!) и попадают на страницы фолианта.       — Что ты здесь делаешь? Я уснула? Почему я мокрая? — вопросы непрерывным потоком льются из её уст.       — Так, спокойно. Ты занималась и уснула. Я пытался тебя разбудить, но слова на тебя не подействовали.       — Поэтому ты решил облить меня водой?! — она недопустимо для библиотеки поднимает голос.       — Тише ты. Мне всего лишь нужно с тобой поговорить. Срочно.       Гермиона вздыхает, высушивает страницы и поправляет волосы. «Наверное, я выгляжу просто ужасно».       — Что ты хотел обсудить? — но Блэк ничего не отвечает. Она поднимает на него взгляд и видит, что он улыбается. Просто улыбается. Это не усмешка, не ухмылка, а искренняя улыбка. С трогательной ямочкой на правой щеке. — Что?       — Ах, да. Я хотел спросить, как тебе удалось получить однородную структуру заготовки, если нам не выдавали ни одного стабилизатора для зелья? — быстро выпаливает парень, словно это не то, что он хотел спросить.       — Что? Ты сам прекрасно знаешь, что можно использовать для замены стабилизатора, тем более это такое простенькое зелье.       — Точно! Как я сам не догадался…       — Ты ведь не об этом хотел спросить?       — Не об этом, — с его лица не уходит улыбка. Гермиона просто смотрит на него, пытаясь отгадать, что же толкнуло Регулуса к разговору.       Они молчат с минуту, глядя друг на друга.       — Ладно, я пойду.       — Нет, стой, подожди. Я вижу, что у тебя слишком много ко мне вопросов. Мне бы хотелось услышать их. — Теперь черед Гермионы улыбаться. Много вопросов? О нет, много — это лишь меньшая часть всех вопросов.       — Услышать — это не значит, что ты ответишь на них? — когда имеешь дело со слизеринцем, нужно быть готовым к такому.       — Это зависит от того, понравится ли мне вопрос или нет.       — Блэк… — она закатывает глаза. — Мне терять нечего.       — Сгораю от нетерпения.       — Не перебивай. — Гермиона строго взглянула на него. — Блэк, ты мёртв, знаешь об этом?        Регулус кивает, немного хмурясь. Словно ему больно.       — Знаю.       — Почему никто не понимает? Хотя бы кто-то из профессоров.       — Я сам не понимаю. Просто… всё, что я помню — это то, как я тону. Как горят мои лёгкие, как инферналы разрывают мою кожу. Потом… я просыпаюсь в Хогвартсе в одной комнате с Драко Малфоем… он, кажется, сын моей кузины.       — Почему я тебя узнала? Ведь я видела тебя только на колдографии Клуба Слизней. Интересно, ты всё ещё есть там?       — Увы, у меня даже нет ответов на твои вопросы.       — А как к тебе слизеринцы относятся?       — Так, словно я всегда был с ними, — он достаёт карманные часы и смотрит на время, как будто куда-то опаздывает.       — И ты не боишься это рассказывать мне? — на этом вопросе Регулус вальяжно поднимается.       — Не боюсь. Ты точно не хочешь лишиться достойного соперника, — вот на его лице наконец-то появляется истинно блэковская усмешка. — Мне пора. Увидимся, Гермиона.       Она тоже долго не сидит, и, оставив незаконченной тему по Травологии, уходит. Ей нужно обдумать эти крохи информации.       Готовясь ко сну, Гермиона вдруг понимает, что сейчас разразится слезами. Он ведь мёртв. Регулус Блэк мёртв. Он погиб много лет назад. Кто помнит о нём? Никто. В Хогвартсе, кроме неё, парочки профессоров, Гарри, может быть, Малфоя, о нём никто не знает. Он не просто умер, он забыт. Гермиона не сдерживает слёзы. Ей слишком жаль все эти смерти.

***

      Проходят дни, недели, месяц, а рутина перестаёт быть такой уж серой и невзрачной. Всё просто: Гермиона нашла своё лекарство от скуки — соперничество. Гермиона так сильно готовится ко всем совместным занятиям со Слизерином, что Гарри начинает на неё вопросительно посматривать. Впрочем, она улыбается ему, как бы отвечая «всё в порядке, я не схожу с ума». Или сходит. Нельзя так желать преуспеть только из-за одного человека. Ей невыносимо хочется доказать ему, что она лучше. Регулус сам не промах и не сдаёт свои позиции просто так. Профессоров пока не смущает поведение двух юных волшебников, поэтому они без скептицизма дают дополнительные задания и Гермионе, и Регулусу. Вне уроков они не общались с момента разговора в библиотеке; Гермиона порой бросает осторожные взгляды на стол Слизерина и почти никогда не видит там Блэка.       — А почему бы нам не объединиться? — она вздрагивает из-за внезапного вопроса от подошедшего Регулуса. «Что ему нужно?»       — Что?       — А что? Я считаю, это хорошая идея. К чему соперничество, если мы уже доказали друг другу, на что способны? По-моему, эффективнее было бы работать вместе. — Гермиона резко останавливается, нахмурившись. «Он предлагает мне что?» — проносится в её голове. — Э-эй? Ты ещё здесь?       — Я не ожидала от тебя это услышать, — «конечно, не ожидала, всё время только и думаешь, где и как с ним пересечься», — думает Гермиона. — Но я обязательно подумаю над твоим предложением.       — Брось, я уже всё продумал. Ты же не будешь сомневаться в моих интеллектуальных способностях? — он забавно выгибает одну бровь, доставая из кармана мантии какой-то свёрнутый пергамент. — Здесь прописаны плюсы и минусы нашей пары… то есть, нашего сотрудничества. Не думаю, что тебе будет, что добавить. Ознакомься, — он протягивает ей пергамент. — Вечером обсудим.       Всё, что остаётся Гермионе – это взять «подарок», удивиться подмигиванию Блэка, не удивиться его усмешке и молча смотреть ему вслед. Что сейчас произошло?       Она решает не читать сразу, подогревая интерес, и оставить это на десерт. День обещал быть насыщенным.

***

      «… Проведённое время вместе.»       Гермиона не может поверить своим глазам; она перечитывает колонку «плюсов» ещё раз. Блэк действительно это написал. Он написал что? Ей не терпится прояснить последний пункт, поэтому она направляется в библиотеку. «Даже не сомневаюсь, что он там».       Однако Регулуса там нет. Его нет и на излюбленном месте седьмого этажа. В Подземелья она не решается идти, поэтому медленно, сохраняя недовольное выражение лица, бредёт в башню. Пока в конце коридора не замечает знакомый силуэт.       — Почему не в библиотеке, Блэк? Я не хочу работать в команде с безответственным волшебником.       — Кого я вижу? Чем обязан, мисс Грейнджер? — Свет от факела создаёт красивый блеск на его тёмно-русых волосах и Гермиона мысленно подмечает это.       — Сколько официоза, Блэк, — теперь её черед ухмыляться. — Но отбросим эти экивоки. Я согласна.       Ей вдруг становится страшно. Под ложечкой сосёт, ладони становятся прохладными, а по телу пробегают предательские мурашки. «Мерлин, что я делаю?»       — Но прежде чем ты что-либо скажешь, я хочу спросить прямо. По-гриффиндорски, — она неумело пытается разрядить обстановку, но на самом деле, разряжать нечего. Регулус пропускает мимо ушей это. — Что значит последний пункт в «плюсах»?       — Ровно то, что написано, и ничего более, — Регулус сохраняет серьёзное лицо, но внутри себя пытается сдержать смех. Ему тоже страшновато.       — И… ты считаешь это плюсом?       — Разумеется. Это выгодно.       Внутри у обоих что-то падает. Регулус оторопело пытается придумать выход из ситуации, но не придумывает ничего лучше, чем заставить друг друга замолчать единственно верным и проверенным средством.       И да, объяснять языком тоже нужно уметь.