Расплата

      — Хуайсан!!! — от внезапно пришедшей в голову бестолковой, но забавной идеи, Сюаньюй даже подпрыгнул на кровати, — Хуайсан? Ты что заснул? — уже шепотом добавил он.       «Спит, умотался бедняга. — с нежностью подумал Сюаньюй. — Я, конечно, не ждал от тебя выносливости молодого жеребца, но ты заснул слишком быстро. Даже немного обидно. Но какова была ночь! Лучшая ночь в моей жизни», — осторожно, чтобы не разбудить спящего, Сюаньюй провел пальцем над его профилем от кромки волос до шеи и одернул руку, чтобы не дать волю искушению разбудить любимого. «Спи, у тебя был трудный день. Все твои дни трудные, — нахмурился Сюаньюй. — У главы клана много обязанностей и много врагов, после твоей удачной мести, у тебя не осталось друзей. Вэй Ин все еще с тобой не разговаривает. Глупый, грозный старейшина, даже не подозревает, как долго ты был в него влюблен, даже сейчас ты испытываешь к нему нежные чувства. Хотя ты тоже об этом не подозреваешь, иногда ты понимаешь таких простых вещей несмотря на всю твою лисью хитрость. Я не ревную. Честно, совсем не ревную. Ну, может быть, немного. Совсем чуть-чуть. Я знаю, что ты любишь меня. Никогда не думал, что встречу такого замечательного человека и получу хотя бы его благосклонность, а ты меня любишь. Хотя я даже не уверен, что ты действительно понимаешь, кого именно ты любишь, меня или Вэй Ина, иногда мне кажется, что два узника слились в твоей голове одно целое, но ты был так добр, так нежен, особенно сегодняшней ночью.       Какие сладкие у тебя губы, с легкой горчинкой миндаля, нет, нельзя тебя целовать сейчас. Тебе нужно выспаться. Как красиво, светится твоя кожа, под матовым светом луны, как дорогой белый нефрит. Ты такой красивый. Лицо нежное, как у девушки, оно даже может обмануть невнимательных собеседников. Под спокойным, слегка растерянным выражением, скрываются хитрость и железная воля», — Сюаньюй осторожно снова лег, оперевшись щекой на руку, так удобнее любоваться спящим. «Сегодняшняя ночь настоящий подарок для меня. Спасибо. Кто бы мог подумать, что все закончится именно так».       Вдруг сердце Сюаньюя забилось быстрее, а дыхание стало чаще, перед мысленными глазами разыгрывалась сцена, которую он, как ему казалось, давно забыл.

***

      Сюаньюй сидел в своей каморке, которую ему отвели родственники в деревушке Мо и, как обычно, разговаривал с луной. После позора, на который его обрек Цзинь Гуан Яо у него не было других собеседников. Он плакался светящему шару в небесах о своей судьбе, глядя в небольшое окно. Ему даже казалось, что луна отвечает, тихо нашептывает что-то голосом матери.       Вдруг в комнату ворвался его старший брат:       — Что не спишь? Это не удивительно! Все думаешь о мужиках? Что ты уже успел от меня спрятать? Своего братишку Яо ты тоже обворовал? Украл у него талисманы и спрятал? И у меня сейчас украл, отдавай! Все равно найду. А вот они! Они мои? Да? Нет? — с этими словами Мо Цзыюань больно пнул его ногой в низ живота, он хотел попасть в пах, но немного промахнулся. У Сюаньюя сперло дыхание. Он попытался забиться в угол, но оттуда его вытащил слуга и начал избивать палкой.       Сцены прошлого сменялись одна за другой. Вот слуга, тихонько пробрался к нему в комнату, а затем больно ударил по голове палкой. По щеке заструилась кровь, а слуга подошел со спины, грубо закрыл ему рот рукой и начал сдирать второй рукой одежды. Вот тетушка, говорит, что-то плохое о его матери при соседях. Теперь старший брат, принес немного риса и высыпал его на пол.       Лицо Сюаньюя покрылось испариной, он попытался отогнать страшные мысли: «Почему сейчас, почему в этот прекрасный день я вообще о них вспомнил?» Он снова начал всматриваться в спокойное лицо спящего Хуайсана, надеясь вернуть утраченный покой, но воспоминания не уходили, наоборот, они как щупальца спрута потянулись к Хуайсану, и тот беспокойно зашевелился во сне.       Сюаньюй встал, и подошел к тазику с водой. Он надеялся, что вода поможет смыть грязные пятна прошлого, но холодные капли на щеках только пробудили очередные мрачные воспоминания.       «Кажется, мне не уйти от прошлого? Но почему сейчас? Почему я сегодня вспомнил моих тюремщиков. Тюремщиков? Тюремщик… — от осознания происходящего Сюаньюй горько усмехнулся, и посмотрел на луну:       — Сегодня ты светишь особенно ярко. Но это не ты вызвала призраков прошлого?! Сейчас я привязан к Хуайсану, крепче, чем когда был в темнице, неудивительно, что ночь моего счастья разбудила все эти воспоминания. Может быть, мне удастся их унять?»       Время шло, чем больше Сюаньюй пытался обрести чувство утраченного равновесия, тем настойчивей вспыхивали обрывки воспоминаний, тем тяжелее становилось на сердце: «Оказывается, убить лютых мертвецов проще, чем изгнать призраков из памяти. Неужели это будет повторяться каждую ночь, неужели, я не смогу забыть. Не смогу! Не Хуайсан, зачем ты запер меня в темнице? Мне все равно было некуда идти, а сейчас я не могу остаться. Память — злобная стерва, и чем ближе мы будем друг к другу, тем настойчивей она будет воскрешать призраки прошлого».       Сюаньюй встал, подошел к столу, быстро что-то написал, оделся, подошел к Хуайсану, легко, едва касаясь, провел рукой по прядке волос, выбившейся из изящной прически спящего. Повернулся и ушел, тихонько закрыв за собой дверь.       Пока Сюаньюй шел по коридорам его никто не останавливал. С того самого дня, как он покинул темницу, он действительно был свободен, и мог идти, куда хочется. Только сегодня он решил воспользоваться полученной свободой. Свободой, которую никогда до этого не знал. За все приходится платить, боль разлуки, стала платой за освобождение, не из тюрьмы, а от призраков прошлого.

***

      Отойдя на ли от резиденции Не, Сюаньюй, наконец, позволил себе обернутся на свой дом. Единственный дом, который у него когда-либо был. Стены башен светились при свете луны, совсем как лицо Хуайсана. Он отвернулся от резиденции и всмотрелся во тьму перед ним. Ему было страшно, он так долго был пленником, что темница стала частью его души, его убежищем, но нельзя быть свободным, заперевшись темнице, даже, если тебя никто в ней не держит.       Он еще раз обернулся:       — Спасибо, Не Хуайсан. Спасибо, за то, что освободил меня, — прошептал Сюаньюй и быстро зашагал прочь от резиденции Не в рассеивающуюся перед рассветом тьму.