Запретная глубина

На глубине в одиннадцать тысяч километров под верхним слоем экзосферы Юпитера было… скучно. Возможно, даже ещё скучнее, чем на предыдущем месте – на «разрешенной» глубине, ближе к его поверхности. Капитан даже подумал, что не зря эта глубина считается запретной, – какой человек в здравом уме решит отправиться в столь скучное место? Во-первых, здесь было темно. За бортом клубилось тёмное непроглядное марево, из такой дикой смеси газов, что приборы поначалу отказались её анализировать! Танкер словно висел в грозовой туче, окруженный плотными тёмными облаками. Даже мощные курсовые прожекторы «Вальяжного» не пробивались сквозь них и освещали пространство вокруг не далее километра. А мониторы показывали только клубящееся ничто, вынуждая капитана играть с настройками камер наружного наблюдения, в попытке увидеть хоть что-нибудь примечательное. Во-вторых, вокруг по-прежнему не происходило ничего интересного! Юпитер представлял из себя бушующий океан только на поверхности. Атмосферные шторма и грозы, умопомрачительные ветра и аномалии, вихри, миражи – всё это встречалось только до глубины в три тысячи километров! Чем глубже в атмосферу Юпитера они погружались, тем тише и спокойнее становилась эта удивительная планета. Возможно, дело было в колоссальном давлении и температуре. Возможно, в плотности газа, растущей с глубиной. Здесь он действительно закачивался в цистерны быстрее, но на его обработку и очистку по прежнему уходило много времени. Было скучно. Как и опасался капитан, четыре из семидесяти гравикомпенсаторов, установленных на «Вальяжном», сломались, не выдержав возросшей нагрузки. И ещё восемь тревожно помаргивали оранжевыми огоньками, готовые присоединиться к павшим товарищам. Впрочем, это никак не повлияло на работу стальных, и сила тяжести на корабле изменилась едва ли на десятую долю. Василь сделал себе очередную пометку обратиться к ремонтной бригаде, но и сам понимал, что едва заведя корабль в «порт» благополучно про неё забудет. Время тянулось медленно, словно зима на южном полюсе Урана. Капитан, окончательно утративший надежду повеселиться, с тоской пялился на голографические экраны камер видеонаблюдения, краем глаза поглядывал за работой приборов и с надрывом зевал. Спустя день бесплодного ожидания, когда отчаявшийся космический видеоблогер уже готов был лезть на стену от скуки и безделья, чудо, наконец, произошло. Капитан издал невнятный вопль, заставив напарника вздрогнуть и выронить спицы из рук, и радостно заорал: – Ага! Я знал, что мы здесь хоть что-нибудь найдём! Он вскочил и от переизбытка чувств даже обежал вокруг своего кресла, подпрыгивая и хохоча. Пилот лениво посмотрел на экран, вызвавший у его подопечного столь бурную реакцию. В клубящейся серой мгле, примерно в километре от их корабля, висел планетолёт. Он едва просматривался сквозь дымку, но всё равно был заметен. Круглая, чуть сплюснутая кабина с желтыми овалами прожекторов, почему-то не дающими света, была обращена к ним под небольшим углом, а остальная сигарообразная часть корабля, плавно изгибаясь, скрывалась во мгле за ней. Деталей рассмотреть не удавалось, но было понятно, что этот корабль очень похож на газодобывающий танкер землян. Только очень маленький. Он висел совершенно неподвижно. И ещё его окружал радужный ореол, слегка бликующий в свете прожекторов «Вальяжного». Григорий без интереса зевнул: – Обычный мираж. «Зеркального» типа – отражение на стенке газового пузыря. Между прочим, точная копия нашего корабля! Только меньше раз в десять. Дальность, – он бросил взгляд на радар, – около семисот метров, примерные размеры… ну, не важно. Вы правы, это забавно. Но – ничего особенного, обычное явление. В плотной газовой среде такое случается сплошь и рядом! Мы такое уже наблюдали. И не раз. Он вернулся к своему занятию, но капитан продолжал разглядывать зависшего на экранах двойника с возрастающим интересом. Он снова оседлал кресло, защелкал рычажками на пульте, приближая и фотографируя необычное явление. Вызвал несколько виртуальных «окошек» с какими-то графиками, всмотрелся в них и весело предложил: – Слушай, а давай по нему из противометеоритки пальнём? Вот весело будет! Мы такого ещё не делали. Зрители обзавидуются! – Чего уж тут весёлого? – насупился бородач. – Баловство! Это же мираж! «Пуля» просто сквозь него пролетит и все дела. Только перерасход припасов без пользы. Вам бы только веселиться. А мне перед вашим отцом потом отчитываться. Правильно он про вас говорил: «Обалдуй!» – Ну, а куда же нам без веселья-то, а? – обиделся капитан. – Скука здесь смертная! А тут какой повод развлечься. Помнишь «Пузырик»? Конечно помнишь! Чёрт возьми, да мы до сих пор на его «просмотрах» зарабатываем больше, чем на этой чёртовой работе, будь она неладна! «Пузырик», как его когда-то окрестил капитан, – было первым и до сих пор, пожалуй, самым просматриваемым видео, из всех, что Василь снимал на глубине. Почти три года назад, когда он только начинал «погружаться» в Юпитерианскую атмосферу, он столкнулся с явлением редким и, по уверениям некоторых учёных, весьма и весьма опасным, хотя сам Василь об опасности тогда не задумывался. Огромный, циклопических размеров пузырь газа, километров пять в диаметре, поднялся из недр гигантской планеты и завис примерно на глубине шести тысяч километров под её поверхностью. «Вальяжный» наткнулся на него совершенно случайно! И, после нескольких пробных облётов, «протаранил» его на полном ходу. Взрыв получился на славу! «Пузырик» лопнул с таким красочным фейерверком, что капитан до сих пор вспоминал тот день с восхищением. Это было эффектнее, чем наблюдать взрыв мыльного пузыря изнутри! Видеозапись этого процесса, слегка замедленная для пущей зрелищности, получилась завораживающей. Уже за первую неделю после запуска в Сеть она собрала больше миллиарда просмотров (сейчас их число приближалось к тридцати) и, спустя три года, до сих пор входила в десятку самых просматриваемых видеороликов во Всемирной Сети, обеспечивая капитану нешуточную известность в мировом видеоблогерском сообществе. Учёные-планетологи также были в восторге. Как и всякий уважающий себя видеоблогер, капитан гонялся за популярностью и старался сделать свои видео интересными для как можно большего числа людей. Чем больше «просмотров» получали его видеозаписи, тем большую прибыль приносил канал. Потому Василь и бросался во всевозможные авантюры, подчас не задумываясь о последствиях. Противометеоритная пушка входила в базовую комплектацию кораблей всех классов без исключения! Но по прямому назначению использовалась редко. От большинства астероидов, блуждающих по Солнечной Системе, можно было без труда увернуться, просто изменив курс или отразив их с помощью энергетических щитов корабля. Уничтожению подвергались только наиболее крупные и опасные, защититься от которых иным способом было нельзя. Впрочем, иногда эта пушка использовалась и для развлечения, как сейчас. Капитан вызвал систему управления орудиями, перевёл всю информацию на голографический экран перед собой, совместил перекрестие прицела с центром «кабины» миража и нажал на спуск. Снаряд, отобразившись на экране монитора багровым росчерком, прошел под двойником, даже не задев его! Он пробил пузырь газа насквозь и взорвался где-то далеко позади него. Вопреки ожиданиям, пузырь от такого надругательства не лопнул. Но по его поверхности прошла видимая даже без виртуального приближения рябь, которая слегка исказила очертания отраженного корабля. Капитан разочарованно присвистнул: – Интересно, – задумчиво протянул он. – Ну, то, что это мираж – понятно. Вон как колыхается! Непонятно, почему «пуля» мимо прошла? Я же правильно наводил! – А плотность атмосферы вы учитывали? – усмехнулся Григорий. – Нет? И давление здесь выше, чем у поверхности. Это же уже не газ – тут плотность, как у нефти! Так что: берите необходимые поправки и стреляйте снова. С-стрелок. Последнее слово он выделил особенно обидной интонацией, но капитан предпочел не реагировать на подначку пилота. Он навёл орудия и выстрелил снова. На этот раз снаряд попал в цель – вошел точнёхонько между двумя блямбами «прожекторов» в верхней части «кабины» двойника, снова прошил пузырь газа насквозь и канул во тьме. Двойник пошел рябью, расплылся, радужный ореол вокруг него развеялся, и… Газовый пузырь, с отображавшимся на его стенках миражом, исчез. Вместо него, словно сбросивший маскировочные щиты корабль-разведчик, перед удивлёнными газодобытчиками предстала небольшая сфера, переливающаяся отблесками жидкого металла. Радар показывал, что она была не больше пятидесяти метров в диаметре и, судя по торчащим в разные стороны выростам (то ли антеннам, то ли орудийным стволам), была явно искусственного происхождения. Однако люди никогда не использовали такую форму для своих кораблей. Василь знал об этом. И что это была за Сфера, он понять не мог. Эта штука напомнила ему встопорщившегося морского ежа, которого он когда-то давно видел в зоопарке на Земле, куда его привёл отец, когда Василю было пять лет. На каком-то диком, подсознательном уровне Сфера почему-то производила довольно жуткое впечатление чего-то неправильного, враждебного, чуждого всему, и не только тут, на глубине… Как и мираж, Сфера висела неподвижно. Только на этот раз эта неподвижность пугала. – Это ещё что за хрень? – ошарашено пробормотал капитан, чувствуя неприятный холодок на спине, но при этом не забывая фотографировать загадочный объект. – Кто это? Это же уже не мираж, да? Григорий, мельком взглянувший на монитор, выронил спицы, уронив недовязанную кофточку на пол, и, подавшись вперёд, с ужасом воззрился на экран: – То-то её даже радар фиксировал! – воскликнул он, вцепляясь в подлокотники кресла. – А я, дурак, не догадался. Говорил же вам, не стоило сюда опускаться. Закрывай форсунки! Он стал торопливо возиться с приборами, начав готовить танкер к «всплытию». – Чего? – не понял капитан. Он с удивлением наблюдал за суетливыми движениями напарника. – О чем это ты? – Закрой форсунки газосборников, – медленно повторил Григорий, остервенело щелкая рычажками на приборной панели. – Чтобы при подъёме нас давлением не разорвало. «Всплывать» будем резво. Он бросил взгляд на недоуменно хлопающего глазами парня и добавил: – И пристегнись. – Всплывать? Зачем нам всплывать? – забормотал сбитый с толку капитан, но, увидев выражение лица напарника, быстро набросил пристяжные ремни и защелкнул застёжки по бокам кресла. На то, чтобы перекрыть сбор газа ушла ещё секунда, – Василь просто провёл рукой по сенсорной панели перед собой, завершая все операции. – Что это за ерунда там такая, круглая? Кто-то из наших? Или исследовательский зонд? Что вообще происходит? Григорий не отвечал. Отжав стартёр, он разом запустил все двигатели, посылая танкер вперёд. Корабль тряхнуло. Для набора максимального ускорения в таких экстремальных условиях – на огромной глубине и при колоссальном давлении – он был не приспособлен, но автоматика делала всё возможное чтобы компенсировать возросшие нагрузки. На приборной панели перед капитаном ещё три лампочки, показывающих работу гравикомпенсаторов изменили свой цвет с оранжевого на красный и погасли, предупреждая о выходе приборов из строя. В этот момент в центре Сферы, изображение которой продолжало транслироваться на экраны мониторов, появилась маленькая светящаяся точка. И тотчас же из неё вырвался луч белого света, пронёсшийся высоко над «Вальяжным». Экраны на миг затопило ослепительно яркой вспышкой, заставившей людей зажмуриться. Динамики выдали высокочастотный гул. – Чёрт возьми! Она стреляет по нам! – заорал Василь, вжимаясь в спинку кресла и хватаясь за голову. Он повернулся к напарнику и обомлел: – Эй, ты что творишь? Ты куда ведёшь? Поворачивай! Поворачивай! Григорий направлял танкер прямо на Сферу, словно собираясь протаранить её. – Как я тебе этого дурака поверну? – прорычал пилот, с усилием вытягивая штурвал на себя. – У нас миллионы тонн груза! И гравитация здесь – дай боже. Такую махину быстро не развернёшь. Попробую уйти на «горку». – Чтобы эта штука нам в брюхо пальнула? – ужаснулся капитан. – Чёрта с два! Уходи в сторону! Он попытался выхватить штурвал у напарника, навалился сбоку, насколько позволяли ремни кресла, но помощник грубо ударил его локтем и отпихнул в сторону. – Не шелести! «Вальяжный» медленно и неторопливо, полностью оправдывая своё имя, закладывал вираж. Изображение противника на мониторах сместилось в нижнюю полусферу и исчезло за краем экрана. Молодой человек запаниковал ещё сильнее: – Что? Исчезла?! Куда она делась? Он сжался в кресле, с ужасом глядя на виртуальные экраны перед собой. Принялся перебирать их, выискивая противника. – Господи, да она же нам сзади заходит! – Василь вывернулся в кресле, инстинктивно оглядываясь назад, будто отсюда можно было рассмотреть угрозу. – Боже мой, мы обречены! – Не шелести! – Да у нас же там ёмкости с газом! Нам одного попадания хватит, чтобы в Ад отправиться! У капитана началась форменная истерика. Никогда раньше он не сталкивался с подобной ситуацией. Хоть он и считал себя весьма храбрым человеком, способным справиться с любыми испытаниями, реальность оказалась куда серьёзнее, чем он себе представлял. Голос помощника заставил его придти в себя: – Да, это проблема, – Григорий был предательски спокоен. – Хотя именно это нас и спасёт, если мы сбросим балласт. Отцепляй! – Что?! – Отцепляй Третью цистерну! И подорви её. Что у нас там? Не важно. Что-нибудь горючее найдется. А уж подорвать её мы сумеем. – К-как? – не понял капитан. Но он уже начал приходить в себя, хотя голос его продолжал дрожать. – Ты сам говорил, что в некоторых её отсеках наличествует протечка. Вот и залей в них всё, что у нас есть горючего. Организуй утечку! Пусть вся цистерна наполнится горючим газом. А потом мы просто откроем заглушки нагревателей и… Василь начал судорожно шарить по приборной панели: – Думаешь, взрыв эту сферу задержит? – Если он произойдёт прямо перед ней, то да. Да и сквозь обломки она не полетит. К тому же, есть вероятность, что сдетонирует окружающий газ. Каскадную реакцию мы не запустим и весь Юпитер не подорвём, – слишком велика у него плотность. А вот километра два-три газа воспламениться могут! Получится эдакая ядерная бомба в миниатюре. К тому времени, как Сфера прорвётся сквозь это облако, мы отсюда уже улетим. Нас взрыв не заденет, а её – задержит. – Да, да, да, ты прав. Хороший план. Хороший. Я сейчас! – забормотал капитан, лихорадочно просматривая список содержимого резервуаров Третьей цистерны: – Аргон, неон, азот, метан. Чёрт, ни одного горючего! – в отчаянии вскричал Василь. – Вокруг нас полно водорода, но мы же его не используем, кому он нужен в таких количествах?! А закачать его уже не успеем. Хотя нет, вот же! Есть водород! Мало правда, всего сто пятьдесят литров во внешнем сепараторе, это то, что после адсорбции осталось, – мы его наружу выпускаем… – Для подрыва хватит, – кивнул пилот. – Кислород там есть? Хотя откуда, отсеки же изолированы. Впрысни из системы жизнеобеспечения корабля. Кислород нужен для искры. Иначе ничего не загорится. И добавь топливо из баков, для надёжности. Запускай! – Да погоди ты! – капитан «обвесился» кучей голографических дисплеев и забарабанил пальцами по клавиатуре, пытаясь, запустив насосы в правильной последовательности, перераспределить накопленные объемы газов в Третьей цистерне и, одновременно, заставить автоматику совершить недопустимую операцию: отцепить цистерну в полевых условиях, без захода в ремонтные доки, было практически нереально! Сфера снова испустила ослепительно белый луч, и снова он прошел в опасной близости от корабля землян. Приборы на миг отключились. Взвыла и сразу затихла система аварийного оповещения. По экранам прошла рябь сильных помех, часть голографических «окошек» пропала. И, в довершение всего, в кабине танкера отключилась гравитация. «Вальяжный» поднимался уже почти вертикально, и люди буквально лежали в своих креслах. Но пока работали гравикомпенсаторы, ориентация «пол-потолок» сохранялась. Когда гравитация отключилась, всё в кабине, что не было закреплено, взлетело. Василь проводил взглядом проплывающую мимо его головы корзиночку с вязанием. Несколько клубочков шерсти высыпались из неё и, оставляя за собой длинные шерстяные хвосты из размотавшихся ниток, плыли следом. Затем, спустя всего секунду, растянувшуюся для паникующего парня на целый час, гравитация изменила вектор тяги, – это Юпитер вступил в свои права, – и весь мусор, что летал в воздухе, обрушился назад, на то, что раньше было задней стеной рубки. Людей вдавило в кресла почти пятикратной перегрузкой. Борта танкера зловеще заскрежетали. – Чёрт! – прохрипел полупридушенный капитан. – Этого только не хватало! Ему наконец удалось произвести необходимые операции с автоматикой корабля и он, тяжело двигая руками, нажал несколько кнопок на клавиатуре: – Готово! Ужасающий оглушительный скрежет, раздавшийся вслед за этим где-то в дальних отсеках корабля, казалось, должны были слышать даже на Ганимеде! Капитан живо представил себе проминающиеся стенки рубки, и как крепкая обшивка «Вальяжного», не выдержав колоссального давления атмосферы Юпитера, рвётся, словно бумага! Танкер тряхнуло так, что его повело в сторону, а люди едва не переломали себе кости, несмотря на специальные противоперегрузочные кресла, – в отсутствии гравикомпенсаторов и с более чем пятикратной силой тяжести, действующей сейчас на корабль, рывок был действительно страшен. Пилот с трудом сумел выровнять курс, не дав танкеру свалиться на бок. «Вальяжный» продолжил всплывать уже чуточку резвее. Василь непонимающе уставился на монитор: – Крепления оторвало… – с обидой сказал он, просматривая данные о повреждениях корабля. И, истерически хохотнув, с гордостью добавил: – Но Третью цистерну я всё-таки отцепил! – Внимание! – внезапно ожил бортовой компьютер. – Повреждение корпуса Второй цистерны: тридцать четыре процента. Разгерметизация секторов: 4, 9, 15, 16, 32… – Молодец, – едко похвалил капитана Григорий. – Теперь дело осталось за малым. На приборную панель перед ними уже была выведена схема управления нужными элементами в Третьей цистерне, и газовикам оставалось только нажать нужную кнопку. Система нагревательных элементов была одним из наиважнейших узлов сепарационной сети и предназначалась для разделения газовой смеси на втором этапе её обработки: уже после её закачки из внешней атмосферы и первичного очищения от твердых примесей. Как и следует из названия, нагреватели отвечали за температурную обработку газовой смеси, являясь, по сути, частью испарителя. Заглушка же предотвращала появление в межотсечном пространстве открытого пламени, и снятие её (скажем, для проведения профилактических работ) без отключения испарителя, было чревато аварией, а при наличие во внутренних помещениях горючего газа (в случае его возможной утечки) – могло привести и к взрыву всего корабля. Василь, придавленный к креслу непривычной перегрузкой, с трудом вытягивал руку, пытаясь дотянуться до кнопки дистанционного управления нагревательной системы Третьей цистерны, но не мог сдвинуться с места, – кнопка находилась слишком далеко от него. Радар предупреждающе запиликал. На одном из голографических «окон», висящих сбоку над панелью управления, снова показалась Сфера. Она вынырнула из-за искорёженных останков отцепленной цистерны, что медленно проваливались в бездну, и, плавно обогнув их, поплыла вслед за всплывающим танкером землян. Григорий, крякнув от натуги, выбросил руку вперёд и, опередив Василя на пару секунд, врубил нагреватели на полную мощность. Дальнейшее смешалось для Василя в калейдоскоп кошмарных ощущений: месиво звуков из скрежета металла обшивки корабля, ругани пилота и воя аварийных сирен било по ушам, вспышки потолочных ламп и мониторов ослепляли, впивались в мозг сквозь меркнущее сознание, голова и тело болели жутко! Сила тяжести возросла семикратно! Капитана вдавило в кресло, и ему показалось, что он слышит, как хрустят, ломаясь, его кости. «Вальяжный» не успел отойти достаточно далеко от отцепленной цистерны. И когда Григорий включил нагреватели, корабль землян накрыло взрывом. Толкнуло, разламывая, крутануло в горизонтальной плоскости, едва не опрокинув снова в глубину, повело в сторону. Сферу, которая находилась гораздо ближе к Третьей цистерне, смело ударной волной. Но выстрелить она всё же успела. Её луч прошил Вторую цистерну «Вальяжного» насквозь, и теперь ту корёжило ужасающим давлением планеты. Пилот, матерясь, прикладывал неимоверные усилия, чтобы выровнять корабль и продолжить подъём. Или хотя бы не дать ему провалиться вниз. Но корабль крутило, крутило… И не выдержавший возросшей перегрузки капитан потерял сознание.