Запретная глубина

«Вальяжный» летел домой. Юпитер, тёмный, большой, клубился и бурлил разноцветными облаками газа далеко внизу. Он был очень красив! Этот величественный «пушистый» шар, изрисованный полосчатыми узорами. Однако того чувства безмятежности, что он обычно дарил смотрящим на него, больше не было. Теперь Юпитер выглядел зловещим, страшным, враждебным. Словно где-то в его глубине, под этими когда-то мирными облаками, пробудилось что-то злое, опасное. Ждущее своего часа, чтобы напасть. Капитан, едва пришедший в себя от непривычных перегрузок, напряженно всматривался в облака внизу, опасаясь продолжения погони. Сфера, что преследовала землян, отстала, затерялась где-то в облаках, сгинула в бездне. Но радости от избавления от загадочного противника он не испытывал. При подъёме «Вальяжный» потерял и Вторую цистерну, смятую и изуродованную колоссальным давлением атмосферы планеты-гиганта. Эту цистерну тоже пришлось отцепить, она мешала управлению кораблём. И теперь танкер землян летел сравнительно налегке. Но у него было ещё много повреждений. Ускорения на большой глубине и скоротечный бой – не прошли даром. Можно сказать, что люди спаслись чудом! Едва не потеряв корабль… – Чёрт возьми, да что это такое вообще было? – простонал Василь, вяло ворочаясь в кресле. – Под нами ведь не было никого, – мы одни в этом секторе работали! Да и сообщили бы нам, если бы там кто-то из наших газовщиков обитался. Ну не инопланетяне же это в самом деле? Необитаем Юпитер! Все это знают! И учёные уже сколько раз это проверяли. Да и будь он обитаем, мы бы уже давным-давно кого-нибудь встретили! Сколько лет уже человечество в него «ныряет», обязательно кто-нибудь хоть на кого-нибудь, да наткнулся бы. Не должно было там никого быть! У капитана снова начиналась истерика. – Бросьте! – флегматично отмахнулся от него Григорий. Он расслаблено откинулся в кресле и, поручив управление кораблём автопилоту, снова, спокойно, будто и не было страшной погони, вязал. – Не нашего ума это дело. Пусть учёные в этом разбираются. Продадим им записи видео, – пущай смотрют. Да и подписчики ваши будут рады! – усмехнулся он. Капитан сник. – Так, ты всё записал? Когда ты успел? Григорий только пожал плечами. – А звук ты, случаем, не записал? – помолчав, осторожно спросил Василь. Звук записывался изнутри кабины, позволяя экипажу комментировать происходящее на экранах. И истерика капитана была бы очень необычным сопровождением для этого видео, моментально поднявшем бы количество его просмотров до заоблачных высот. И навсегда бы закрывшего капитану дорогу в Космонет. И в Космос, если бы об этом узнал его отец. Григорий мотнул головой: – Нет. Капитану вдруг стало очень-очень стыдно за своё поведение. Он обмяк в кресле и безвольно уставился в пространство перед собой. Конечно, звук можно было и затереть, удалить из видеозаписи и с бортового компьютера, но случайно сохранённая и попавшая в Сеть запись могла наделать много бед. По прибытию корабля в Порт, все записи с его компьютера и чёрных ящиков копировались на сервера Базы. И операторы этих серверов иногда, сидя на долгой выматывающей вахте, копались в них, в попытке развеять скуку. Некоторые особо интересные моменты, которые они там находили, могли потом обнаружиться в общественном доступе в Сети. Капитан вздрогнул, представив, что могло бы тогда случиться. – Спасибо. Григорий промолчал. Какое-то время товарищи летели молча. Василь продолжал опасливо поглядывать на виртуальные экраны и беспокойно оглядываться назад, ожидая, что Сфера появится вновь. – Эх, жаль, что с Базой связаться нельзя! – разочарованно забормотал он, дрожащей рукой приглаживая волосы. – Запросили бы сейчас инструкций! Чёрт. – Зачем вам инструкции, Василь Борисыч? Вы же сами говорили, что они для дураков? – Ну не в этот же раз, Гришка! Знаешь, – неуверенно произнёс капитан. – Не пойду я больше в глубинный нырок. Не дождётесь! Уволюсь. Уж лучше у отца в офисе на Земле сидеть – там безопаснее! Да хоть на Церере! Где угодно, лишь бы подальше от Джупа! Не нравится он мне. Григорий на секунду задумался: – Да, пожалуй, вы правы. Не стоит в него пока нырять. Кто знает, как эти штуки отреагируют на ваши действия? Помните инцидент на Марсе в шестьдесят седьмом?* Пусть лучше учёные со всем этим разбираются. А что насчет Земли, там и в самом деле будет безопасно. Но скучно. – Что? – капитан с недоумением вытаращился на товарища. – Скучно! Где вы ещё такие развлечения найдёте? Настоящие приключения! Подумайте, Василь Борисыч. Ради чего вы согласились на эту работу? Ради денег? Нет. Настоящий драйв, острота ощущений, новые открытия, невероятные природные явления, Жизнь! Всё это там, внизу. Подумайте, стоит ли от всего этого отказываться? В офисе посидеть вы всегда успеете. На данный момент, всё самое интересное в Солнечной Системе происходит здесь! Главное – следовать предписаниям техники безопасности и не опускаться слишком глубоко в атмосферу Юпитера. Запретная глубина не случайно названа так. Василь какое-то время молчал, осмысливая сказанное товарищем, и вдруг потрясённо прошептал: – Так ты знал! Знал и ничего не сказал! – Я говорил, вы не слушали, – проворчал Григорий. – Ходили слухи. Среди «стариков». Якобы там, на глубине, водятся что-то вроде разумных «пузырей». Они обитают в металлическом водороде, на глубине двадцати тысяч километров под поверхностью планеты, но иногда поднимаются повыше. Говорят, их видели и на семи. Сами по себе они безобидны. Якобы. Раньше они никогда на людей не нападали. Люди не нападали на них! Что сейчас будет – не знаю. Вы первый стрелять начали. Та Сфера просто защищалась. Это я сейчас понимаю: если бы она хотела нас уничтожить, попала бы с первого раза. А я ещё на таран пошел, дурак, испугал её. А когда она сама стрелять начала, – запаниковал. Старым становлюсь, рассеянным, – вздохнул он. – В общем, зря мы её взорвали… Василь огорошенно молчал, до глубины души потрясённый откровением напарника. Григорий увлечённо работал спицами. – А может быть и не зря, – нехотя продолжил он. – Были случаи, когда они действительно атаковали. Таранили, толкали, кружили вокруг. Пугали пилотов. Может, они просто изучали их, не знаю. Встречаться с этими «пузырями» не рекомендуется, а едва заметив, предписано уходить и как можно скорее «всплывать». Но эта Сфера, кажется, всё-таки была безобидной. Просто играла с нами. А мы её взорвали… Как на это отреагируют её подружки, я боюсь даже представить. Пожалуй, в ближайшее время в Юпитер лучше будет не погружаться. О чём мы и должны будем сообщить на Базу по возвращении. – Тогда какого чёрта я про эти Сферы ничего не слышал? – обиженно воскликнул Василь. – Мой отец – хозяин Корпорации! Я должен был знать! – Это секретная информация, Василь Борисыч. О существовании «Жизни» в Юпитере знают только руководство Компании и несколько десятков пилотов, из той, Первой Волны, которые только начинали разрабатывать планету. Тогда ещё не было ограничения, и они опускались очень глубоко. Ну и учёные, само-собой. Вам приказано не говорить. Приказ вашего отца, между прочим. Вы же – авантюрист! Немедленно бросились бы туда, вниз. И наломали бы дров. – По-моему, – пробормотал капитан. – мы их и так наломали… Напарники погрузились в молчание. Через некоторое время капитан спросил: – Так что теперь будет? Что нам теперь делать? – Ничего. Летим домой, сдаём вахту, чинимся. С остальным разберутся специалисты. Расслабьтесь, Василь Борисыч, всё уже закончилось. Посмотрите лучше, какую я кофточку связал. Дочурка моя обрадуется! И гордый отец продемонстрировал капитану своё творение. Василь задумчиво смотрел перед собой. Ему хотелось о многом подумать. Многое для себя решить. До Ганимеда было ещё несколько часов долгого однообразного полёта. Времени у него было много. А в голове роились нерешенные вопросы: Стоит ли и в самом деле покинуть Юпитер и искать другую работу, или остаться здесь? Стоит ли выкладывать на канал видеозапись битвы со Сферой, и как к этому отнесётся общественность? Стал ли опасен Юпитер и могут ли Сферы напасть на человечество и начать мстить за павшего товарища? Как оправдаться перед отцом за изувеченный корабль? И… Правильно ли они поступили? Капитан не знал. Он молча сидел, погружённый в раздумья, и с удивлением прислушивался к себе. Кажется, он снова начинал испытывать скуку? Впереди была долгая дорога домой.